Готовый перевод I Lost My Strategy Guide / Я потерял гайд по прохождению: Глава 10

Врач действительно отправился за мазью, но по пути заглянул в туалет. Он собирался попросить медсестру предупредить ребят, но тут у другого пациента возникли осложнения, и медсестру позвали на помощь, так что с Цунаёши всё затянулось.

Когда Цзинь Шиюэ и врач вернулись с лекарством, Цунаёши и Энма уже успели подружиться — их оживлённый разговор был слышен даже в коридоре.

Врач улыбнулся:

— Когда они только пришли, были такие скованные, а теперь посмотрите, как разговорились.

Цзинь Шиюэ тоже улыбнулся:

— Они оба отлично подходят друг другу на роль друзей.

Цзинь Шиюэ немного переживал, не помешает ли он им, если ворвётся без предупреждения. Он постоял за дверью, послушал, как они с праведным гневом обсуждают вредность чихуахуа, и, успокоившись, толкнул дверь.

Щёки Цунаёши всё ещё были опухшими, он невнятно пересказывал Энме историю о том, как его преследовала чихуахуа. Энма слушал с самым серьёзным видом, а когда находил что-то созвучное, вставлял свои комментарии. Когда Цунаёши закончил, они переглянулись и одновременно глупо захихикали.

Цзинь Шиюэ вошёл и тихонько кашлянул. Оба тут же перевели на него взгляд и хором воскликнули:

— Цзинь Шиюэ-кун!

Он улыбнулся:

— Врач пришёл.

Цунаёши увели в сторону обрабатывать раны. Время от времени он вскрикивал, когда задевали больное место, а Энма, сидевший рядом с Цзинь Шиюэ, то и дело бросал на него тревожные взгляды.

Цзинь Шиюэ прошептал:

— Ну что, нашёл ответ?

Энма взглянул на него, сообразив, о чём речь, кивнул и тихо ответил:

— Цунаёши — хороший человек.

Цзинь Шиюэ не знал, смеяться или плакать:

— С чего это ты вдруг решил навесить на него ярлык хорошего парня?

Энма не понял и с озадаченным видом уставился на него.

Цзинь Шиюэ беспомощно покачал головой:

— На самом деле я и сам не до конца понимаю, что тебя гложет. Но пока у тебя есть желание искать ответ — это главное. Не делай того, о чём потом будешь жалеть, Энма.

Взгляд Энмы дрогнул. Он посмотрел на Цунаёши, потом на Цзинь Шиюэ и торжественно кивнул.

Цзинь Шиюэ немного успокоился.

Дальше всё должно быть просто. Даже если цель выбрана неверно, в конце концов, можно пробовать завоёвывать их по очереди. По крайней мере, всё будет спокойно, и никаких странных событий больше не случится.

На следующий день Цзинь Шиюэ не встретил Энму по пути. Впрочем, это логично: у Энмы свои товарищи, вчерашняя одиночная вылазка закончилась неприятностями, так что в школу лучше ходить вместе с другими переведёнными учениками.

Подумав об этом, Цзинь Шиюэ направился прямо к Цунаёши. Сегодня, неизвестно почему, ни Гокудэры, ни Ямамото рядом не было. Цунаёши шёл совсем один. Видимо, из-за опухшего лица он плохо спал и вышел из дома пораньше, как раз столкнувшись с Цзинь Шиюэ, который собирался зайти за ним.

Цунаёши был сонный и растерянный, и только когда Цзинь Шиюэ его поддержал, он кое-как приободрился.

Цунаёши что-то пробормотал себе под нос и вытащил из кармана платок, который вчера ему дал Цзинь Шиюэ.

— Что-то случилось? — спросил Цзинь Шиюэ.

Цунаёши взглянул на него, опустил голову и развернул платок. Внутри был не его коренной зуб, а монета.

Цунаёши, всё ещё с опухшим лицом, лишь виновато улыбнулся, сжал губы и счастливо поднял руку:

— Дарю тебе, Цзинь Шиюэ-кун.

Цзинь Шиюэ опешил:

— Это…

Цунаёши объяснил:

— Я обменял его у зубной феи на свой зуб.

Он всё-таки не удержался и рассмеялся, но тут же поморщился, так как это отозвалось болью в ране:

— Если положить выпавший зуб под подушку, он превращается в деньги.

— Это тебе.

Цзинь Шиюэ смотрел на Цунаёши, и сердце его словно сжала невидимая рука. Оказывается, даже в таком состоянии вчера он думал о том, чтобы подобрать зуб, и всё ради этого.

Цзинь Шиюэ тяжело вздохнул про себя.

Система отозвалась:

— Что случилось, хозяин? Растрогались милотой цели для захвата?

И правда, это было очень мило, подумал Цзинь Шиюэ, жаль только, что он не может ответить взаимностью.

Подумав немного, он взял монету из рук Цунаёши и улыбнулся:

— Такой ценный подарок, я его принимаю.

Глаза Цунаёши ярко блеснули, но тут же боль в лице вернула его к реальности, и он тихо охнул.

Поскольку времени было ещё много, они не спеша дошли до школы. В этот час приходят только прилежные ученики, чей внешний вид и поведение безупречны, поэтому Хибари не дежурил у ворот — он должен был появиться минут через десять.

Следом за ними подошли Энма и окружившие его переведённые ученики. Цунаёши заметил их, громко окликнул Энму по имени и помахал рукой.

Энма опустил голову, бессильно взглянул на него и Цзинь Шиюэ, а затем отвёл взгляд.

В то же время переведённые ученики, стоявшие вокруг Энмы, одарили Цунаёши и Цзинь Шиюэ предупреждающими взглядами.

Цунаёши замер, в недоумении посмотрел на Цзинь Шиюэ и прошептал:

— Что происходит? Что с Энмой?

Цзинь Шиюэ нахмурился. Он уже хотел окликнуть Энму, но самый высокий из переведённых учеников сделал шаг вперёд, полностью загородив его собой.

Взгляд Цзинь Шиюэ стал тяжёлым. Похоже, всё не так просто, как он думал.

Глава 19

Увидев, в каком состоянии Энма, первой реакцией Цзинь Шиюэ было проверить уровень симпатии через Систему.

Если бы всё снова обвалилось до семидесяти с лишним, как в случае с Цунаёши, он боялся, что не сдержится и бросит всё к чёрту.

Система тоже занервничала, но, проверив, выдохнула:

— Ничего не изменилось, всё ещё девяносто пять.

Выражение лица Цзинь Шиюэ немного смягчилось.

Раз причина перемены состояния не в нём, значит, дело в Цунаёши.

Энма, как глава Семьи Симон, не мог менять план действий, не посоветовавшись с членами семьи. Но судя по поведению переведённых учеников, они подчинялись приказам той девушки по фамилии Судзуки. Хотя на людях она и выказывала Энме уважение, если бы он в частном порядке высказал иное мнение, она не обязательно стала бы его слушать.

Более того, по тому, как они пытались пресечь общение Цзинь Шиюэ и Цунаёши с Энмой, было ясно: переведённые ученики, скорее всего, считают их какими-то манипуляторами.

Цзинь Шиюэ не был удивлён такой ситуацией. Характер Энмы, как и у Цунаёши, был слишком мягким, особенно в общении с близкими людьми — он был нерешителен, легко поддавался на уговоры или подсознательно старался избегать конфликтов.

В каком-то смысле это даже мило, но в такой ситуации кто-то должен взять на себя решение проблем.

Цунаёши не понимал, почему Энма, с которым они вчера так приятно общались, вдруг изменил отношение. Он выглядел совершенно растерянным, что в сочетании с опухшей щекой делало его вид особенно жалким.

Он с мольбой посмотрел на Цзинь Шиюэ:

— С Энмой что-то случилось?

Цзинь Шиюэ немного подумал и ответил:

— Скорее всего, да. Но не волнуйся, я во всём разберусь. Тебе лучше заняться лечением.

С детства Цзинь Шиюэ внушал Цунаёши чувство надёжности, поэтому тот не стал сомневаться, сразу согласился и заметно расслабился.

Поняв неловкое положение Энмы в Семье Симон, Цзинь Шиюэ решил, что не стоит пытаться говорить с самим Энмой — заставлять его спорить с товарищами было бы лишь пустой тратой сил.

Цзинь Шиюэ нужно было найти ту, кто действительно принимает решения — Судзуки, и либо заставить её изменить мнение, либо обсудить причину конфликта и найти выход.

Но Судзуки училась в третьем классе, и, судя по её характеру, очень похожему на характер Хибари, подобраться к ней было непросто.

Стоит учесть, что Хибари до сих пор общался с Цзинь Шиюэ весьма холодно, казалось, пока рука Цзинь Шиюэ не заживёт и он не сможет с ним сразиться, тот не собирается обращать на него внимания…

Войдя в класс, Цунаёши специально наблюдал за Энмой на задней парте. Тот по-прежнему сидел, опустив голову, и не обращал на него внимания. Цунаёши пришлось снова посмотреть на Цзинь Шиюэ, но, увидев его спокойный и уверенный вид, он перестал переживать. Позже подошли Ямамото и Гокудэра, они начали о чём-то шумно болтать, но Цунаёши был таким сонным, что ничего не разбирал, и вскоре уснул, положив голову на парту.

— Савада Цунаёши!

Знакомый гневный окрик прогремел над ухом. Цунаёши вздрогнул, вскочил и увидел учителя, который смотрел на него с посиневшим от ярости лицом.

Цунаёши испугался и заикаясь ответил:

— Я здесь!

— Отвечай на вопрос.

Цунаёши протёр глаза и беспомощно посмотрел на доску. Цифры по отдельности он вроде бы узнавал, но вместе они превращались в иероглифы с другой планеты. Он долго мямлил, а потом украдкой обернулся.

Цзинь Шиюэ виновато улыбнулся ему. Он хотел дать Цунаёши поспать подольше, поэтому не стал его будить, кто же знал, что его спросит учитель.

Цзинь Шиюэ поднял руку и показал два пальца. Почти одновременно с ним Гокудэра, сидевший позади Цунаёши, тоже поднял руку с двумя пальцами.

Два отличника дали один и тот же ответ, и Цунаёши успокоился:

— Ответ — два.

Учитель, конечно, видел две высоко поднятые руки, но поделать что-то с примерным учеником Цзинь Шиюэ и хулиганом Гокудэрой он не мог, поэтому лишь фыркнул и разрешил Цунаёши сесть.

Однако он не желал так просто проглотить обиду. Он прочистил горло и сказал:

— Тогда пусть ещё кто-нибудь из учеников решит следующую задачу.

Ученики вжались в парты, дрожа и молясь про себя, чтобы их не вызвали.

Отношения между учителями и учениками в этом мире отличались от привычных Цзинь Шиюэ. Критерии выбора отвечающего у этого учителя были не только в том, внимательно ли слушают, но и в том, насколько послушным выглядит ученик…

Если нарваться на такого бунтаря, как Гокудэра, который к тому же связан с мафией, то и правды не найдёшь.

Хотя Гокудэра, скорее всего, не побоялся бы выйти к доске.

Учитель колебался, не зная, кого вызвать, как вдруг его взгляд упал на того, кто стоял за окном.

Хибари холодно смотрел на него.

Учитель вздрогнул.

После вчерашнего сурового урока Хибари наглядно показал им, что власть в Намимори не так-то просто отобрать.

На самом деле Хибари просто совершал плановый обход, но учитель не мог не накручивать себя: в их классе столько переведённых учеников, вдруг Хибари чем-то недоволен?

Учитель помедлил, обводя взглядом переведённых учеников. Похоже, только Кодзато Энма выглядел достаточно тихоней, но поговаривали, что именно он у них главный, да и вчера он так дерзко прогуливал уроки вместе с Цзинь Шиюэ…

В раздумьях учитель встретился взглядом с Мидзуно Каору, который тут же виновато отвёл глаза.

Эту реакцию он знал слишком хорошо: большинство нормальных учеников, кроме отъявленных хулиганов, реагировали на него именно так.

Хотя парень выглядел как бандит, с момента перевода в их класс он не натворил никаких бед.

Учитель замялся и вызвал:

— Мидзуно-кун.

Мидзуно Каору вздрогнул, на лице его отразился ужас, и он медленно поднялся.

Учитель сглотнул, чуть не плача. Но с другой стороны, если учитель будет избит учеником, Хибари как глава дисциплинарного комитета точно должен вмешаться!

Учитель посмотрел на дверь, ища спасения, и обнаружил, что Хибари уже ушёл…

Мидзуно Каору стоял вытянувшись, с мрачным лицом глядя на учителя, и молчал. Это напугало всех, но только Энма знал, что это реакция человека, который не знает ответа и чувствует себя неловко.

Мидзуно молчал, учитель тоже не решался заговорить. Ситуация зашла в тупик.

Цзинь Шиюэ оглянулся на Энму, по его выражению лица догадался о ситуации, щёлкнул языком, издав милый звук, словно подзывая щенка.

Мидзуно замер, и, как и ожидалось, его внимание переключилось на Цзинь Шиюэ. Сегодня утром перед выходом Судзуки предупредила его, чтобы он не позволял Цзинь Шиюэ приближаться к Энме.

Увидев, что он смотрит на него, Цзинь Шиюэ дружелюбно улыбнулся и поднял один палец.

Мидзуно растерялся, долго молчал, а потом неуверенно произнёс:

— …Один?

Учитель на кафедре облегчённо выдохнул и радостно воскликнул:

— Правильно! Садитесь, Мидзуно-кун!

Глава 20

Мидзуно Каору, хоть и выглядел как здоровяк-злодей, в душе был простаком. После того как Цзинь Шиюэ помог ему, на перемене он замялся и подошёл поблагодарить.

Слово замялся, может, и не совсем подходит — он стоял с грозным лицом, долго пялился на Цзинь Шиюэ, не говоря ни слова, но тот каким-то чудом понял, что у него на уме.

— Если хочешь сказать спасибо, то не стоит, — улыбнулся Цзинь Шиюэ.

Цунаёши рядом пытался найти хоть намёк на благодарность на лице Мидзуно, но безуспешно, поэтому в конце концов лишь озадаченно посмотрел на Цзинь Шиюэ.

Кто бы мог подумать, что Мидзуно действительно почувствует облегчение и скажет:

— Извини.

Цзинь Шиюэ наклонил голову:

— Извиняться тоже не нужно. Я хочу попросить тебя об одолжении, можно?

Мидзуно нахмурился и понизил голос:

— Если это касается разговора с Энмой, то нельзя. Судзуки предупредила, чтобы я не давал тебе с ним контактировать.

Конечно. Цзинь Шиюэ взглянул на Энму, который лежал на парте, улыбнулся, отвёл взгляд и сказал Мидзуно:

— Нет, мне пока не о чем говорить с Энмой. Я просто хочу, чтобы ты отвёл меня к другому человеку.

Раз цель не Энма, то неважно, кого он хочет видеть, подумал Мидзуно и сразу согласился:

— К кому ты хочешь?

— К Судзуки. К Судзуки Адельхейд.

Мидзуно замер, немного подумал и ответил:

— Хорошо, пошли со мной.

Цзинь Шиюэ кивнул, но едва он встал, как Цунаёши схватил его за запястье.

Цзинь Шиюэ посмотрел вниз и увидел, что лицо Цунаёши полно тревоги.

— Всё в порядке, — Цзинь Шиюэ опустил глаза, ободряюще похлопал его по руке и отстранился.

Цунаёши почему-то почувствовал сильное беспокойство и поспешно прошептал:

— Цзинь Шиюэ-кун, ты собираешься к той новенькой? Может, не надо? Она такая грозная.

Цзинь Шиюэ сказал:

— Если не объясниться с ними, что будет с Энмой? Вы ведь только что подружились.

Цунаёши замер. И правда, если не поговорить с друзьями Энмы, он так и будет в таком состоянии, но…

— Я… я пойду с тобой, Цзинь Шиюэ-кун. — Цунаёши умоляюще смотрел на него, его тревога была слишком сильной.

Цзинь Шиюэ задумался. Тот боевой потенциал, который он видел у Цунаёши в другой форме, действительно мог бы пригодиться, но он быстро отбросил эту мысль.

В нынешней ситуации корень проблемы был в невыразимых противоречиях между Семьёй Симон и Вонголой. Он должен идти один. Если Цунаёши пойдёт с ним, они точно не откроют ему правду, а отделаются формальными отговорками.

Придя к такому выводу, Цзинь Шиюэ покачал головой:

— Я схожу один. Ты лучше присмотри здесь за Энмой.

Взгляд Цзинь Шиюэ ясно дал понять, что решение не изменится. Цунаёши ничего не оставалось, кроме как согласиться. В конце концов, это было лишь предчувствие, и он не мог использовать его как причину, чтобы переубедить Цзинь Шиюэ.

Цунаёши посчитал свой довод слишком слабым и не озвучил опасения, не зная, что если бы он сказал, Цзинь Шиюэ отнёсся бы к этому со всей серьёзностью.

Но сейчас Цзинь Шиюэ был уверен в себе. Перед тем как уйти, Мидзуно специально предупредил другую переведённую ученицу, одетую весьма вызывающе, чтобы она не подпускала Цунаёши к Энме. Цзинь Шиюэ услышал это, но лишь усмехнулся.

Хотя он не связывался с Судзуки напрямую, Мидзуно явно знал, где она любит проводить время, и вскоре привёл Цзинь Шиюэ к Судзуки, которая отдыхала в уединённой роще.

Она дремала с закрытыми глазами, но сразу проснулась, услышав шаги. Увидев Мидзуно и Цзинь Шиюэ, она помрачнела и холодно спросила:

— И тебя тоже одурачили его сказки?

Цзинь Шиюэ впервые увидел на лице Мидзуно смущение. Тот прошептал Судзуки:

— Нет, он просто сказал, что хочет тебя видеть.

Судзуки нахмурилась, взглянула на виноватого Мидзуно, а затем на улыбающегося Цзинь Шиюэ. Она примерно догадалась, что произошло, и её неприязнь к нему только усилилась.

— Понятно. Возвращайся на урок, — сказала она.

Мидзуно помедлил перед уходом и добавил:

— Он помог мне, на самом деле он хороший человек, и он не мафиози…

Судзуки взглянула на него:

— Я поняла.

Мидзуно знал, что она в плохом настроении, поэтому не стал ничего добавлять и ушёл.

Судзуки настороженно посмотрела на Цзинь Шиюэ:

— Ты хорош. Внушил Энме несбыточные фантазии, да ещё нашёл самого лёгкого из нас для обработки.

— Насчёт первого промолчу, но второе — просто совпадение, — Цзинь Шиюэ пожал плечами и, увидев её взгляд, беспомощно улыбнулся: — Впрочем, похоже, ты мне не поверишь.

Судзуки не хотела продолжать разговор и сразу перешла к делу:

— Зачем ты пришёл? Если по поводу Энмы, то говорить не о чем. Уходи.

Что значит не о чем говорить? Не будет же он советовать этим людям из Семьи Симон, как быть родителями и не ограничивать свободу детей? Конечно, нужно начинать с корня проблемы.

Цзинь Шиюэ моргнул и сказал:

— Я хочу поговорить с тобой о Вонголе.

Лицо Судзуки изменилось, что не ускользнуло от взгляда Цзинь Шиюэ.

— Ты ведь не мафиози, верно? Почему тебя это волнует? — холодно спросила она.

Цзинь Шиюэ наблюдал за её глазами и прощупал почву:

— Энма — мой друг, конечно, меня это волнует.

Цзинь Шиюэ не стал упоминать Цунаёши, но даже это не ослабило её бдительности.

— Энма не имеет никакого отношения к Вонголе, тебе не о чем беспокоиться.

— Разве у Вонголы не намечается церемония наследования? — спросил Цзинь Шиюэ. — Вы же собираетесь участвовать, как можно говорить, что это не имеет отношения? Вы что, ненавидите Вонголу?

Судзуки, казалось, сдерживалась из последних сил. Она закрыла глаза и произнесла:

— Для таких маленьких семей, как наша, получение приглашения — уже большая честь. Как мы можем ненавидеть Вонголу?

Цзинь Шиюэ, подражая её тону, спросил:

— Для таких маленьких семей, как ваша, если глава подружится с главой Вонголы, разве это не шанс успешно присосаться к Вонголе?

http://bllate.org/book/23157/2480005