Готовый перевод Protective Mother: Genius Son and Devilish Father / Мамочка-защитница: Гениальный сын и негодяй-отец: Глава 84

Действительно, бескрайний ледяной холод, скопившийся за пределами мешочка Жуи, до этого момента сгущался прямо перед ними — словно живая стена, упрямо противостоя им и пытаясь вытеснить из каменной комнаты. Но стоило Аньсинь вмешаться, как ледяная сила мгновенно рассеялась под напором её ладони, разлетевшись в разные стороны.

Юнь Чэхань, наблюдавший сквозь мешочек Жуи за происходящим снаружи, слегка перевёл дух. Он уже готовился вмешаться сам, если Аньсинь не справится с этим ледяным холодом. Но теперь, видя, как враждебная стихия разбегается, он понял: она справилась.

Видимо, этот холод, хоть и был чрезвычайно плотным, ещё не обрёл полноценного разума — иначе его было бы не так просто прогнать.

Разогнав ледяную стихию, трое двинулись дальше, чтобы отыскать гробницу хозяина усыпальницы.

Однако они прошли всего несколько шагов, как Ань Нин, прижавшийся к плечу Юнь Чэханя, слабым голосом произнёс:

— Папа, выпусти меня! Я не хочу оставаться в мешочке Жуи — мне душно! Задыхаюсь!

Аньсинь и Юнь Чэхань удивились. Мешочек Жуи всегда был самым дорогим сокровищем их сына, идеально подходящим ему по природе. Отчего же он вдруг почувствовал себя в нём некомфортно?

Значит, в этой каменной комнате что-то оказывает на него воздействие!

Но Аньсинь с тревогой смотрела на своего безвольно обмякшего сына. Как можно было позволить ему выйти из мешочка? Ведь он тут же превратится в ледяную статую под натиском этого безжалостного холода! Мысль об этом была для неё невыносима.

Ань Нин, словно угадав её опасения, приоткрыл тяжёлые веки и прошептал:

— Мама, не бойся, со мной всё будет в порядке. Я знаю, что делаю!

Юнь Чэхань, однако, не спешил выпускать сына. Наоборот, он крепче прижал его к себе и повернулся к Аньсинь:

— Я выйду вместе с Нинем. Если вдруг ему станет совсем плохо, я смогу позаботиться о нём. А ты оставайся в мешочке Жуи. Если с нами что-то случится, ты сможешь нас спасти.

Аньсинь очень хотелось сказать: «Счастье и беда — вместе делим!» — но она понимала, что сейчас не время для красивых слов. Она была опорой для всей семьи, и потому кивнула:

— Хорошо!

Юнь Чэхань вышел из мешочка Жуи вместе с сыном и оказался в каменной комнате. Аньсинь же осталась внутри, внимательно наблюдая за ними и готовая в любой момент прийти на помощь.

Едва отец с сыном ступили вовне, ледяной холод обрушился на них, словно бурный поток, неудержимо накатываясь и полностью поглотив их в мгновение ока.

Аньсинь затаила дыхание, сжав кулаки, но не вмешалась: она всё ещё ощущала их присутствие, чувствовала, что с ними пока всё в порядке.

Холод продолжал кружить по комнате, словно облака в небе, будто бы без цели, но на самом деле следуя строгому порядку. Аньсинь заметила, что все потоки исходят из одного места — с круглого помоста неподалёку!

Она тут же передала мужу и сыну:

— Идите налево, тринадцать шагов вперёд. Там круглый помост — именно оттуда исходит весь этот холод!

Как только Юнь Чэхань вышел из мешочка Жуи с Ань Нином на руках, он сразу же начал сражаться с окружающим холодом. Он не только отбивался от проникающего в тело ледяного холода, но и выпускал мощную энергию, чтобы защитить сына от его касаний.

Ань Нин в это время был совершенно беспомощен — он выглядел даже слабее обычного ребёнка. Ему не хватало сил не только сопротивляться холоду, но даже стоять на ногах. Его одежда промокла от пота, а маленькое тельце дрожало, прижавшись к плечу отца.

Он не мог противостоять холоду ни на йоту.

Поэтому на Юнь Чэханя легла вся тяжесть защиты. И чем больше ледяного холода окружало их, тем сильнее он проникал в их тела, пытаясь заморозить кровь, сковать кости и превратить внутренние органы в лёд, сделав из них две ледяные статуи.

Холода становилось всё больше, и Юнь Чэхань уже не справлялся. Он отказался от защиты собственного тела и сосредоточился лишь на сыне.

Вскоре ледяной холод проник глубоко внутрь него. Он чувствовал, как всё тело немеет, а руки, державшие сына, становятся деревянными и непослушными.

По мере того как холод овладевал им, его защита вокруг Ань Нина ослабевала. Вскоре ледяная стихия прорвалась сквозь последний барьер и обрушилась на тело мальчика.

Ань Нин, прижавшийся к плечу отца, начал дрожать, зубы стучали от холода. Его мокрая от пота одежда мгновенно покрылась инеем, превратившись в жёсткую ледяную корку, плотно прилегающую к коже.

Его тельце, сотрясаемое всё новыми волнами холода, постепенно застывало, пока он сам не превратился почти в маленький ледяной комок.

Юнь Чэхань был не в лучшей форме, хотя и держался крепче сына. Он хотел крикнуть Аньсинь, чтобы та втянула их обратно в мешочек Жуи. Ведь этот холод — не простой поток воздуха. Даже мастера, достигшие уровня Божественного Владыки, не выдержали бы его. А воины ниже этого ранга и вовсе не протянули бы здесь и чашки чая.

А они уже находились здесь слишком долго. Он не боялся за себя — только за сына.

Но сейчас их окружал такой плотный холод, что даже если бы он закричал, Аньсинь вряд ли услышала бы его. Поэтому он решил не звать её на помощь и вместо этого начал вспоминать древние боевые техники и заклинания, описанные в старинных трактатах, надеясь найти способ разрядить обстановку.

И в этот самый момент он почувствовал тепло у пояса. Тёплая волна хлынула из поясной сумки, быстро проникла в его тело и столкнулась с ледяным холодом. Вскоре тепло взяло верх и вытеснило весь холод наружу!

Юнь Чэхань обрадовался: он сразу понял, что спасло его — нефритовый жетон с драконами, семейная реликвия рода Ань!

Он быстро вынул жетон из сумки и приложил к груди сына, чтобы защитить его внутренние органы от разрушительного холода.

Его рука, державшая жетон у сердца Ань Нина, означала, что оба они соприкасаются с артефактом одновременно.

Из жетона тут же хлынули две тёплые струи. Одна вошла в тело Ань Нина через грудь, исцеляя повреждения, нанесённые холодом. Другая потекла по руке Юнь Чэханя, проникая в его тело и быстро восстанавливая его силы.

Вскоре весь ледяной холод, проникший в их тела, был изгнан. Более того, Юнь Чэхань заметил, что жетон начал поглощать холод извне!

Огромные массы ледяного тумана устремлялись в жетон, который будто превратился в бездонную пропасть. Вокруг него закрутился бешеный вихрь, втягивая в себя всё больше и больше белого тумана.

В это время Ань Нин пришёл в себя. Он слабо приоткрыл глаза, увидел жетон у своей груди — и в его взгляде вспыхнула резкая, пронзительная ясность. Он резко схватил жетон и, вырвавшись из объятий отца, бросился к помосту в глубине комнаты!

— Нинь! — закричал Юнь Чэхань, не успев его удержать.

Аньсинь, оставшаяся в мешочке Жуи, давно тревожилась: после её предупреждения муж не отвечал и не двигался. Она уже чувствовала дурное предчувствие, но всё ещё ощущала их присутствие — сначала слабое, а потом всё более отчётливое. Поэтому она не спешила выходить.

Но когда раздался испуганный крик Юнь Чэханя, она больше не выдержала и выскочила из мешочка. В тот же миг она увидела, как фигурка сына исчезает в белом тумане.

— Нинь! — закричала она в ужасе и вместе с Юнь Чэханем бросилась за ним.

Однако они не успели сделать и нескольких шагов, как оказались парализованы: ледяной холод внезапно сгустился в сплошную ледяную стену толщиной в целый метр, непреодолимо загородив им путь.

Этот лёд был не простым — он образовался из сгущённого холода. Только воин уровня Божественного Владыки и выше мог бы разрушить такую преграду. А они были всего лишь шестого ранга. Им оставалось лишь беспомощно смотреть, как Ань Нин вскакивает на помост.

Как можно было оставить сына одного в такой опасности? Аньсинь и Юнь Чэхань впервые по-настоящему разъярились. Наплевать на этот проклятый холод! Если он посмеет причинить вред их ребёнку, они не пощадят даже самого Небесного Владыку!

От них исходила яростная боевая аура, сгущаясь в плотный световой барьер между ними и ледяной стеной.

В следующий миг длинный кнут Аньсинь и водный меч Юнь Чэханя одновременно ударили по льду сквозь этот барьер.

— Бах!

После оглушительного удара лёд не треснул — наоборот, сила удара отразилась обратно и ударила их самих. Но они лишь пошатнулись и тут же встали в строй, готовые нанести новый удар.

И в тот самый момент, когда они снова замахнулись, раздался оглушительный рёв:

— Р-р-р-р!

Ледяная стена перед ними взорвалась, а весь холод в комнате устремился к обломкам, окутывая их плотным покрывалом!

Всё больше и больше холода втекало в обломки, пока наконец не исчез из всей комнаты, полностью поглотившись льдом. Затем раздался ещё один оглушительный рёв — и вместо ледяной стены перед ними возникла мутировавшая летающая белая тигрица!

Её шерсть была чисто-белой, без единого пятнышка. На лбу торчал прозрачный, как нефрит, рог, сверкающий ослепительным светом. За спиной медленно хлопали крылья, покрытые белоснежными перьями. Она парила в воздухе, и её взгляд был полон ярости и ледяной жестокости.

Исчезновение холода и появление тигрицы говорило само за себя: холод и был этой тигрицей. Она — сгущённая суть ледяной стихии, обретшая форму после бесчисленных лет существования.

Тигрица снова зарычала и выпустила в их сторону клуб белого тумана.

Аньсинь и Юнь Чэхань насторожились: они сразу почувствовали, что этот туман — не тот, что был раньше. Теперь он был пропитан убийственной энергией, превратившись из простого холода в смертоносное оружие, испускающее лютый мороз и ярость.

Поэтому они не стали глупо сопротивляться напрямую, а мгновенно отпрыгнули в стороны, уворачиваясь.

Но туман не исчез — он упрямо преследовал их, будто поклялся не отступать, пока не поразит цель!

Аньсинь разъярилась. С тех пор как она столкнулась с Хэлянь Хаотянем, её преследовали одни несчастья. И теперь эта жалкая тварь, рождённая из ледяного холода, осмелилась так с ней обращаться!

Её лицо исказилось холодной яростью. Она резко взмахнула кнутом, схватила клуб тумана и с силой швырнула его обратно в тигрицу!

Та даже не дрогнула. Увидев приближающийся туман, она просто раскрыла пасть — и проглотила его целиком.

Затем она снова выдохнула, но на этот раз — только в сторону Юнь Чэханя.

Аньсинь закипела от злости, но Юнь Чэхань был ещё яростнее. Какой же он мужчина, если не может защитить ни жену, ни ребёнка?

Его водный меч мгновенно вонзился в клуб тумана, и в следующий миг лезвие рассекло его на тысячи осколков. Со звоном ледяные осколки посыпались на пол!

http://bllate.org/book/2315/256338