Готовый перевод Sleepless Dream / Бессонные сны: Глава 6

Мир Духов, Юйлунь.

Аромат чая витал в воздухе, изящные нефритовые пальцы бережно держали чайную пиалу, наливая гостю прозрачный чай, полный лунного света. Чжао И подушечками пальцев оглаживала край чаяния, скосив взгляд на полную луну у самого края небосвода.

— Всё-таки полная луна над Юйлунем самая прекрасная! — Чжао И прищурилась, заметив за садовой оградой замершую зеленую тень, и ласково поманила её рукой.

— Разве в те времена, когда городской лорд вместе с Его Высочеством Цяньмо устроили здесь великий погром, вы думали так же? — Юэ Юнь слегка улыбнулась, поднимая руку, чтобы подлить чаю сидевшему рядом юноше. — Младший владыка, прошу.

Чжао И смущенно усмехнулась, припомнив своё тёмное прошлое, притянула собиравшегося отдать дань уважения Ся Сяо и с шутливым упрёком произвела:

— Она только и делает, что подкалывает меня, а ты всё еще кланяешься?

— Наставница...

Ся Сяо с виноватой улыбкой посмотрел на Юэ Юнь, но та лишь невозмутимо отпила глоток чая:

— Без причины в три драгоценности не приходят.

— Старшая Юэ Юнь. — Ся Сяо отставил пиалу и поднялся, с торжественным видом обратился к ней, а затем, под удивленными взглядами обеих женщин, опустился на одно колено.

— Ты! — Юэ Юнь едва не выронила чаю. Повернув голову к Чжао И, она заметила, как на лице той на миг мелькнуло выражение крайнего изумления, после чего та тоже посмотрела на Юэ Юнь и с горькой усмешкой кивнула.

— В чём дело? Сначала встань, потом поговорим.

Ся Сяо упрямо поднял голову, и в его ясных глазах читалась несгибаемая стойкость:

— Это вина Ся Сяо, я не сдержал обещания.

***

Бескрайний Лес и Океан

— Внутренний покой, пятый этаж, комната Юэ Чанси.

После того как Ся Сяо вернулся в Мир Духов в форме духовного тела, Вань Сян Сянь Ло вполне закономерно захватил его плотскую оболочку. Будем надеяться, что, когда Юэ Чанси очнется, он не станет из-за этого устраивать грандиозный скандал.

— Закончил? — Хуа Нянь прислонился к дверному косяку, с редким интересом наблюдая за тем, как Вань Сян Сянь Ло хмурится.

— Ся Сяо перед уходом помог ему рассеять застой энергии, состояние уже стабилизировалось, вот только очнуться он пока не может.

Вань Сян Сянь Ло неожиданно обнаружил здесь Хуа Няня — судя по его наблюдениям, отношения между этими двумя были не настолько хорошими.

— Оу.

Хуа Нянь, казалось, думал о чем-то другом, и вид у него был вовсе не человека, пришедшего навестить больного.

— ...Нужно ли мне сделать полный разбор этого происшествия?

— Не нужно. — Хуа Нянь потянулся, прогоняя сковавшую тело усталость, и вновь вперил в Вань Сян Сянь Ло пронзительный взгляд следователя. — Куда больше этого меня волнует то, что Ся Сяо увидел сегодня в комнате астрологии.

Хуа Нянь долго размышлял над случившемся: призрачным когтям на круизном лайнере можно было найти лишь одно объяснение. Это была она — та самая старшая сестра, которую он всё это время разыскивал. Только она была способна так свободно призывать духов умерших.

Е Юань, Хуа Нянь... Ся Сяо вроде бы говорил, что об этом человеке он расскажет Хуа Няню сам. Вань Сян Сянь Ло презрительно скривил губы: раз так, то и ему нечего проявлять лишнюю инициативу.

— Следы Е Юаня... — Вань Сян Сянь Ло встретился взглядом с крайне нетерпеливыми глазами Хуа Няня и окатил его ушатом холодной воды. — Когда Ся Сяо вернется, он сам тебе всё расскажет.

Хуа Нянь отвернулся и с мрачным лицом зашагал вниз по лестнице. Вань Сян Сянь Ло остался чрезвычайно доволен тем, как разрешил ситуацию, однако затаивший дыхание и отступающий назад Хань Чэнлань явно разделял его мысли куда меньше.

— О? Ты всё еще здесь? — Вань Сян Сянь Ло дружески похлопал Хань Чэнланя по плечу.

— Я всё время был здесь... — с унылым видом глядя на «Ся Сяо», который вовсе не походил на настоящего Ся Сяо, произнес Хань Чэнлань. — Сегодня ты чересчур разговорчив. И вообще, в Внутреннем Покое всегда так общаются?

— Хм... — Вань Сян Сянь Ло потер подбородок и уверенно заявил: — Вспомнил, ты же меня не знаешь.

— А?

— Приветствую, я Вань Сян Сянь Ло — величайший божественный артефакт в этом мире! — Вань Сян Сянь Ло по-этикетному протянул ему руку.

Хань Чэнлань растерянно пожал её: — А, э-э, я много о тебе слышал... А где Ся Сяо?

Вань Сян Сянь Ло вкратце объяснил Хань Чэнланю их положение, и тот с сомнительным пониманием закивал.

— Кстати говоря, составь мне компанию! — Вань Сян Сянь Ло подмигнул ему и самовольно потащил наверх.

Хань Чэнлань кривил губы в горькой гримасе: он вернулся вместе с Хуа Нянем лишь затем, чтобы проведать состояние Юэ Чанси, и кто же знал, что с порога угодит в самую гущу накаленной до предела атмосферы между этими двумя. У Хуа Няня действительно бывали такие стороны — Хань Чэнлань прекрасно помнил, с каким лицом тот подбирал таблетку для самоубийства на складе.

— Почему именно я должен с тобой идти?

Вань Сян Сянь Ло, отпирая массивную дверь изолятора на шестом этаже, обернулся и одарил его улыбкой:

— Угадай с трех раз?

***

Мир Духов, пригороды Юйлуна.

Легковой автомобиль мчался по недавно проложенной дороге. Ся Сяо давненько здесь не бывал и даже не подозревал, что эти места успели настолько модернизировать.

— Эту дорогу построили на мои деньги... — Чжао И опустила автомобильное стекло, подставляя лицо свистящему в ночной тишине прохладному ветру.

— Юйлун свято чтит древние заветы, так что уговорить их проложить дорогу было уже огромным достижением. — Ся Сяо сидел на противоположном сиденье, а в поле его бокового зрения мелькали размытые тени уличных фонарей, проносившихся мимо на высокой скорости.

— М-да... — Чжао И отвела взгляд. — Кстати говоря, с чего это ты вдруг решил прийти с повинной?

Вспоминая сцену минут назад, Чжао И и сама была немало удивлена столь внезапным коленопреклонением Ся Сяо. Однако причиной тому было лишь то, что Юэ Чанси в одиночку ввязался в дело и получил тяжелые ранения, а Ся Сяо чувствовал за собой вину и потому явился с повинной.

— Чанси действовал в одиночку и пострадал. Я, как один из руководителей Внутреннего Покоя, разумеется, несу за это ответственность.

— Разве в таком случае не ко мне нужно было идти? — Чжао И лукаво улыбнулась. Она уже давно не видела своего младшего ученика в таком замешательстве от раскрытых потаенных мыслей, это выглядело довольно забавно. — Ладно, не буду больше над тобой подшучивать. Как ты поступал со своими делами в прошлом, так всё и останется по твоей воле — я в это вмешиваться не стану.

Чжао И сбросила с лица ленивое выражение и уже серьезно произнесла:

— А ты ведь неплохо подгадал момент, заявившись ровно в тот день, когда я оказалась здесь.

— Новость передала Лин с помощью Звезды Судьбы. — Сегодня утром весть о преследуемом Ся Сяо «Е Юане» пришла именно от Юй Цзэлин — это был его первый контакт с Внутренним Покоем со времен миссии на круизном лайнере.

Внутренний Покой уже давно перешел в руки Юй Цзэлин и Ся Сяо, а Чжао И лишь изредка оказывала им посильную помощь. Обычно Ся Сяо сам разбирался с подобными внутренними отчетами и мог сразу отдавать приказы о начале расследования.

— Решил сначала уведомить меня лично... — Чжао И приняла из рук Ся Сяо Звезду Судьбы, и в её сознании зазвучал голос Юй Цзэлин.

Первое: личность Фен Ванга вызывает сомнения, ведется расследование.

Второе: больше не вступать в прямые столкновения с обычными людьми, прошедшими эксперименты по пересадке ядер духа.

Третье: приступить к расследованию предателя Е Юаня.

Чуть сдвинув изящные брови и поигрывая тускло сияющей Звездой Судьбы, Чжао И перевела взгляд на Ся Сяо:

— Каково твое мнение?

— Я верю в способности Лин, но не считаю подопытных, подвергшихся экспериментам, всё ещё людьми.

Ся Сяо впервые в жизни осмелился оспорить решение Юй Цзэлин, и причина была очевидна: эксперименты по пересадке ядер духа слишком сильно напоминали его собственное прошлое. Чжао И легко постучала пальцами по краю оконной рамы:

— Могу ли я расценивать эти слова как твой ответ?

«Каково твоё существование после слияния с Вань Сян Сянь Ло?» — когда-то Ся Сяо задавали этот вопрос. Поначалу ему было трудно дать ответ, и он ненавидел своё получеловеческое-полумонструозное прошлое. Но сможет ли он дать ответ своему сердцу теперь?

Ся Сяо молчал, молчаливо ожидая приговора.

— Когда-то в Юйлуне жил один старый болтун-предсказатель. В те годы я спросила его, каким будет будущее Внутреннего Покоя? Он ответил: «Бессмертные без снов должны обрести мирный сон. Властелин погружения во мрак, с добрым сердцем и демоническим зародышем — имя ему Сова». — Чжао И сама заговорила о прошлом, и выражение её лица стало нечитаемым. — Именно поэтому я отдала должность капитана Лин, который среди вас всех больше всего похож на «Сову».

«С добрым сердцем и демоническим зародышем». Ся Сяо выпустил изо рта сдавленный вздох:

— Значит, Лин действительно был прав?

— Но твоё существование — это один из сдерживающих факторов. Лин действует решительно, но крайне склонен к фанатизму. Только при условии подавления со стороны мощи Вань Сян Сянь Ло он сможет и дальше оставаться безупречным главнокомандующим... Я не отрицаю его способность принимать решения, но это ни в коем случае не сулит ничего хорошего. Подстегиваемые желания пойдут в рост, начнется излишнее сострадание к посторонним людям — и тогда чаши весов склонятся, а лишённые снов люди станут жертвами кошмаров.

Чжао И продолжала вести туманные речи, и её мысли, улетая в далёкое прошлое, проникали в сознание Ся Сяо тяжелым грузом раскаяния и тревоги.

— Я говорю не только о нём, но и обо всех в этом списке.

— Включая тех, кто еще не вернулся?

— Она уже вернулась. — Чжао И вернула Звезду Судьбы Ся Сяо, и при упоминании этого человека на её лице даже появилась улыбка. — Последние планы Лин звучат чересчур радикально, если она не вернется в ближайшее время, во Внутреннем Покое начнется настоящий хаос.

Водитель остановил машину. Чжао И толкнула дверь, вышла наружу и, обернувшись, силой затолкнула Ся Сяо обратно в салон:

— Ступай и наведи её. Принудительное использование третьего ядра духа Вань Сян Сянь Ло привело к хаосу в потоках духовной энергии, а ты ещё и околачиваешься повсюду в форме духовного тела. Смотри не окочурься по дороге, младший ученик.

***

Мир Духов, шестой этаж, внешняя территория изолятора.

Хань Чэнлань прежде никогда не бывал на шестом этаже. Вань Сян Сянь Ло вел его со всеми поворотами прямо в грандиозный и величественный музей редкостей, однако Хань Чэнлань отлично помнил слова нуле-ноль-второго: шестой этаж — это изолятор.

— Похоже на музей.

— Разумеется, — Вань Сян Сянь Ло шел впереди, направляясь к потаенной двери в самом дальнем углу. — В этих витринах хранятся артефакты, только-только обретшие зачатки духовного разума. Они еще несовершенны, поэтому им позволено временно обитать здесь.

Когда рукав Хань Чэнланя скользнул по стеклу витрин, он отчетливо почувствовал, как заключенные там предметы слабыми и мягкими потоками духовной энергии приветствуют его. Шагая вглубь зала, они достигли места, где потаенная дверь исчезла прямо под рукой Вань Сян Сянь Ло, и на них повеяло знакомым, пробирающим до костей холодом.

— Идем, навестим... — Вань Сян Сянь Ло обернулся с улыбкой к Хань Чэнланю, но в следующее мгновение со всего маху врезался лицом в ледяную преграду, едва не превратив собственную голову в ледышку в подарок обитательнице комнаты.

Хань Чэнлань наблюдал за тем, как облаченный в тело Ся Сяо Вань Сян Сянь Ло терпит столь причудливые увечья, и невольно усмехнулся:

— ...У неё скверный характер, разделяю твои чувства.

Вань Сян Сянь Ло с плачевным видом отряхивал с головы ледяную крошку и на цыпочках постучал по ледяной стене:

— Эй, разве нельзя было в следующий раз обойтись без приема гостей?

Никто ему не ответил. Лишь когда весь лед полностью растаял, раздался приближающийся скрежет цепей о каменный пол.

— Входи, закрой дверь.

— Сейчас! — Вань Сян Сянь Ло мгновенно воспрянул духом, увлекая за собой Хань Чэнланя прямо в дверной проем, после чего потаенная дверь за их спинами медленно проступила из воздуха и захлопнулась.

В полумраке комнаты Хань Чэнлань с точностью определил источник звука цепей. К его крайнему удивлению, скованными цепями оказались лишь ступни сидевшей в тени девушки. Девушка подняла руку и щелкнула выключателем. Хань Чэнлань зажмурился от внезапной вспышки света, а когда открыл глаза, Вань Сян Сянь Ло уже стоял перед синеволосой девушкой.

— Хань Юань! Я пришел поиграть с тобой!

Хотя Хань Юань и волочила за собой тяжелые цепи, она с невероятной легкостью уклонилась от широких объятий Вань Сян Сянь Ло. Услышав приближение резкого скрежета цепей о землю, Хань Чэнлань инстинктивно сделал шаг назад.

— Зачем ты притащил его с собой? — не поворачивая головы, бросила Хань Юань Вань Сян Сянь Ло.

— Он говорит, что хотел кое о чем тебя спросить. — Вань Сян Сянь Ло без тени смущения переложил всю ответственность на Хань Чэнланя, встретившегося с ним невероятно ошеломленным взглядом.

— О чем тут спрашивать? Я же уже говорила, что напала на него по ошибке, приняв за того, кто захватил тело хозяина.

— Ой, ну ладно тебе, — принялся успокаивать её Вань Сян Сянь Ло. — Человек ведь уже не держит зла, зачем ты цепляешься к мелочам? Он просто хочет спросить о другом.

— Правда? Тогда вы оба можете катиться к черту. — Пользуясь тем, что Вань Сян Сянь Ло вовсю строил Хань Чэнланю глазки, Хань Юань взмахом руки создала ледяной шип и попросту выставила артефакт за дверь. Воздух в комнате мгновенно стал намного тише.

Хань Чэнлань не смог получить никакой полезной информации из глаз вышвырнутого вон некоего божественного артефакта, а потому остался стоть лицом к лицу с человеческим воплощением Хань Юань, совершенно не зная, о чем говорить.

— Ну так что за дело?

По её взгляду совсем не скажешь, что с ней можно вести дела. Хань Чэнлань нервно потер нос:

— ...Ты...

Хань Юань ледяным взглядом сканировала Хань Чэнланя с ног до головы, пока он не выдал следующую фразу:

— Оказывается, ты девушка...

Всё, конец. Сейчас его точно выкинут следом.

***

Мир Духов, третий этаж, пространство для тренировок.

— Бац! — «Грох!»

В отличие от того плачевного зрелища, когда Хань Чэнлань был не в силах сопротивляться и мог лишь спасаться бегством, сейчас просторы тренировочного пространства были буквально утыканы самыми причудливыми видами оружия: ножами, копьями, пистолетами, мечами, кинжалами, стрелами... Последний летевший клинок зонта пронзил лепестки цветов и насквозь прошил правую руку Хуа Няня, вынуждая того прервать бег.

Его взгляд, потерявший фокус от чрезмерного истощения физических сил, по-прежнему был прикован к стоявшему неподалеку силуэту с раскрытым зонтом. Она была всё так же неуловима и легка — точно так же, как тогда, когда бесшумно исчезла. Сломанные ребра зонта восстановились, и призрак, повернувшись к нему спиной, вновь уклонился от ответа на вопрос.

— Почему... — Правая рука не была повреждена физически, но безвольно повисла вдоль тела. Хуа Нянь волочил за собой истощенное тело, и его онемевшие носки туфель сделали еще пару шагов вперед.

— Каждый раз одно и то же... Когда Мост Северного Дзен нуждался в тебе, когда ты была нужна мне... тебя вечно нет рядом. — Хуа Нянь остановился, и в поле его затуманенного взгляда мелькнул силуэт, который при каждом его шаге точно так же незаметно пятился назад.

Он издал горький смешок, резко вскинув голову, а уголки его глаз покраснели от вздувшихся сосудов:

— Теперь ты даже собственной тени не желаешь мне показать!

Рев прервался от брошенного кинжала — в следующее мгновение он обратился в иллюзию прямо перед глазами Хуа Няня, исчезая вместе с призраком Е Юань в тишине тренировочного пространства.

Е Чжэ отпустил кнопку «принудительной остановки» и широким шагом бросился вперед, подхватывая чуть не упавшего от потери контроля Хуа Няня.

Едва они вернулись, как 002 сообщила ему, что Хуа Нянь провел в пространстве для тренировок уже почти два часа, а это ни в коем случае не сулило ничего хорошего. Холодный пот на лице Хуа Няня насквозь пропитал воротник одежды, и когда он, словно почувствовав что-то, попытался оглянуться, Е Чжэ резко прижал его голову к своему плечу, а его собственный взгляд с суровой решимостью скользнул по призраку, стоявшему за спиной у заключенного в объятия парня.

Нет, тренировка была остановлена, никаких призраков здесь быть не могло. Если только... это не «Кошмар». Хуа Нянь всё еще дрожал, а за его спиной лик «Кошмара», принявший облик Е Юань, растворился в воздухе. Е Чжэ не ощущал от него никаких признаков прорыва — Хуа Нянь явно всё еще оставался на ранге Бэ, так что подобного здесь быть было не должно.

Мягкое тепло ладони задержалось на прядях волос Хуа Няня, и окружающие звуки постепенно стали яснее. Е Чжэ попытался высказать терзавшие его сомнения:

— Когда она появилась?

— ...Уже несколько дней прошло. — Хуа Нянь уже почти забыл об этом, но этот маленький тигрёнок замечал в нём абсолютно всё. — Раньше это была просто тень, но после возвращения с круизного лайнера дело приняло куда худший оборот.

— Присядем отдохнуть?

— Ладно уж, так сойдет. В твоих объятиях довольно удобно, — Хуа Нянь крепче обхватил Е Чжэ за спину, и голос его всё ещё звучал хрипло. — Я обязательно найду её.

Е Чжэ обнимал Хуа Няня, больше ничего не говоря. Прошло неизвестно сколько времени, пока женский механический голос из коридора не нарушил царившую в комнате редкую тишину:

— Господин Хуа Нянь, вас вызывает заместитель капитана в конференц-зал.

***

Мир Духов, четвертый этаж, конференц-зал.

Хань Чэнлань был искренне рад, что в тот раз Хань Юань не вышвырнула его вон, и он даже успел просветить её насчет историй о Приливах, используя в качестве наглядного пособия её собственный меч. Она не любила много говорить и лишь обмолвилась, что это тот самый народ, который она вместе со своим хозяином защищала всю жизнь. Когда же он вернулся наверх, чтобы свести счеты с Вань Сян Сянь Ло, Ся Сяо уже вернулся в свое тело и без лишних слов привел его в конференц-зал.

Истинно говорят: каков хозяин, таков и артефакт.

— Ищете меня? — Голос Хуа Няня вновь обрел прежнюю жизнерадостность, словно всё случившееся пару минут назад было лишь мимолетным видением.

Ся Сяо кивнул и протянул ему папки с документами — все четыре страницы были исписаны анализом по делу «Е Юаня». Хуа Нянь, уперевшись руками о стол, бегло пробежал глазами по самым интересовавшим его местам:

— Сломленная Воля... Ха.

Кончик пера ударился о пол, и Хань Чэнлань с нервным видом наклонился, чтобы подобрать свою ручку. По какой-то причине стоило ему теперь увидеть усмешку Хуа Няня, как у него начинали дрожать колени — пожалуй, это было даже страшнее, чем не улыбающийся Ся Сяо.

— Я уже доложил наставнице. Преследование Сломленной Воли целиком и полностью возлагается на тебя. — Ся Сяо сдвинул в сторону созданный Вань Сян Сянь Ло голографический экран, в центре которого мигали две соседние точки, помеченные как цель «Ветер».

— Что до стороны Лин... этим займется Чэнлань в качестве главного ответственного.

Упомянутый товарищ тут же прекратил тайком грызть колпачок ручки, остолбенело уставился на Ся Сяо и спустя долгое время выдавил из себя лишь одно:

— А?

Ся Сяо беззаботно моргнул:

— Могу я звать тебя по имени?

Разве сейчас дело в этом?!

— В смысле? Тот тип — это человек, с которым вы все вместе справиться не можете! И вы отправляете туда меня, постороннего?!

— Маленькая кукла, — Хуа Нянь рассмеялся так, будто услышал величайшую шутку на свете. — Если уж ты посторонний, то кто мы тогда — инопланетяне?

Хватит шутить, старший брат, тут же голову можно сложить!

— Эм... — Ся Сяо, казалось, обдумывал опасения Хань Чэнланя, но менять кандидатуру не собирался вовсе. — Когда вы встретитесь, объясни ему цель своего визита, и он пойдет с тобой.

Ха-ха. Лицо Хань Чэнланя так и кричало о полном неверии.

— Мы с Е Чжэ займемся расследованием дела Фен Ванга в тени. К тому времени и Чанси должен прийти в себя. — Ся Сяо своими безэмоциональными зелеными глазами спокойно посмотрел на Хань Чэнланя. — Так что, даже если ты вернешься по частям, здесь найдутся те, кто сможет собрать тебя обратно.

Ха-ха-ха. Выражение сомнения мгновенно сменилось лицом человека, идущего на смерть. Жизнь моя кончена...

— Ладно-ладно, не помрешь. Я спать, до завтра. — Хуа Нянь подхватил бумаги и поднялся с места.

Ся Сяо даже специально кивнул, подбадривая Хань Чэнланя, прежде чем самому удалиться. В этот момент у Хань Чэнланя возникло странное чувство, будто перед ним только что стоял тот самый негодный артефакт Вань Сян Сянь Ло.

Ах да! Хань Юань ведь тоже артефакт!

— Хань Юань! Мы через пару дней вместе... Пфу-ук! — Вновь с энтузиазмом ворвавшийся к дверям Хань Юань Хань Чэнлань в очередной раз не избежал участи быть выброшенным вон.

— До чего же все они любят вечно вламываться без спросу!

***

— Ся Сяо, что тебе известно о «Кошмарах»? — Е Чжэ перехватил Ся Сяо вскоре после его выхода из конференц-зала, с некоторым недоумением размышляя о том, к чему был этот внезапный вопрос.

— Согласно опыту предшественников, «Кошмары» начинают проявляться после того, как практикующий достигает ранга А. Если укрепить силу воли, от них, пожалуй, можно избавиться, но на практике многие действительно падали жертвами ответного удара «Кошмаров».

Е Чжэ задумчиво кивнул, поведав о странном состоянии Хуа Няня. Ся Сяо прежде не доводилось сталкиваться с подобным, однако Вань Сян Сянь Ло, снова принявший форму зеленого куба, подплыл между ними и неторопливо вставил слово:

— Вы же заключили с Хуа Нянем этот ваш контракт? Замечал ли ты за ним что-то странное до того, как вы пришли во Внутренний Покой?

— Нет, перед этим мы в основном бывали только у Моста Северного Дзен и в Фэнчэне.

— Врожденные «Кошмары» встречаются крайне редко, его случай больше похож на побочный эффект от сильного потрясения. Другими словами, можешь считать это преждевременным порождением галлюцинаций, похожих на «Кошмар», вызванным его зацикленностью на Е Юань.

Вань Сян Сянь Ло слегка встряхнулся и, вспомнив выражение лица Хуа Няня при упоминании Е Юаня, счел необходимым добавить:

— И учти, ничего хорошего от подобных навязчивых идей обычно не жди.

— Я понял. — Тревога на лице Е Чжэ была видна невооруженным глазом, однако, получив ответ, он лишь поблагодарил его и удалился.

Ся Сяо тоже не стал задерживаться на месте и направился проведать Юэ Чанси.

— А ты? Тот тип эти два дня не докучал тебе своей болтовней? — Вань Сян Сянь Ло парил следом за Ся Сяо в комнату, где Юэ Чанси всё ещё сладко спал. Однако сам Ся Сяо не ответил на вопрос и замер столбом прямо на пороге.

Он не увидел фигуры Юэ Чанси — на кровати сидел сплошь замотанный в бинты мужчина. Тот медленно поднял голову, и когда их взгляды столкнулись, абсолютно идентичное Юэ Чанси лицо заставило сердце Ся Сяо болезненно сжаться.

— А-Сяо?

Слабая, едва заметная улыбка мужчины заставила Ся Сяо невольно вздрогнуть. Видя, что тот собирается подняться и подойти к нему, Ся Сяо сделал два шага назад и, сжав зубы, материализовал клинок, преграждая путь к собственной шее.

Мужчина с заметным разочарованием опустил веки:

— Неужели ты не хочешь меня видеть...

— ...Тебе лучше уйти. Чанси еще отдыхает, пожалуйста, не мешай ему. — Рука с клинком не дрогнула ни на дюйм.

— Я не понимаю. Ты ведь совершенно не знаешь о его связи со мной — что заставило тебя пойти на столь рискованный шаг и спасти его? — Голос мужчины приближался, отравляя разум Ся Сяо.

— Ты ничего не понимаешь, ты всего лишь тень. — Лезвие клинка прошло сквозь призрачную шею мужчины, и тот поморщился, словно ощутив иллюзорную боль.

— Тень? А-Сяо, с каких пор ты стал шутить? Скажи мне, кто из нас двоих на самом деле тень... — Тело мужчины исказилось, он прошел сквозь лезвие и вплотную приблизился к Ся Сяо, и это знакомое лицо в этот момент казалось до ужаса чужим.

— ...Я повторяю еще раз, — Ся Сяо стиснул коренные зубы, усиливая хватку на рукояти меча. — Убирайся отсюда!

Черты лица мужчины хаотично зазмеились, напоминая те старые, перевернутые гигантской волной воспоминания на дне души Ся Сяо, от которых его едва не начало тошнить. Иллюзорная тень пока еще не могла прорвать его защиту и растаяла, обратившись во тьму.

Ся Сяо прикусил губу; в руке он всё ещё сжимал меч, но сдвинуться с места не мог. Исчез? Он опустил глаза долу — пара ног по-прежнему стояла на том же самом месте. Почему он не уходит? Почему обязательно должен меня... !

Он резко вскинул голову, но ожидавшегося лица с злой усмешкой больше не было — на нем читалось лишь удивление.

— Старший? — Юэ Чанси сонный голос прорезал тишину, он услышал голос Ся Сяо и проснулся. Подойдя ближе, он увидел, как тот держит перед ним обнаженный меч, и, прислушавшись к бессвязным словам Ся Сяо, окончательно запутался. Если не считать того, что он вечно куда-то ввязывался и чуть не отправился на тот свет, он ведь вроде бы ничем не провинился перед старшим, верно?

Как только клинок растворился в зеленом свечении, Ся Сяо наконец разглядел, что это Вань Сян Сянь Ло успел заслонить собой шею Юэ Чанси, иначе тот наверняка заработал бы себе новую рану.

— Это ты? Я...

— Успокойся, Ся Сяо. — Вань Сян Сянь Ло оборвал невнятный лепет Ся Сяо. Оно и само не ожидало, что этот «Кошмар» явится так некстати, исподтишка.

Ся Сяо закрыл глаза, сделал несколько шагов назад и прислонился спиной к двери. В ушах всё еще звучали слова Вань Сян Сянь Ло: «Сначала вернись, я помогу тебе выровнять ци». Но на душе было так тревожно, а в голове шумело от боли.

— Не нужно, я сам справлюсь. — Ся Сяо так и не поднял головы, чтобы взглянуть на Юэ Чанси еще хоть раз, и стремительно выбежал за дверь.

Вань Сян Сянь Ло на миг замер от такого ответа, в то время как продолжавший путаться в бинтах Юэ Чанси уже бросился вслед за ним, оставив одинокий артефакт парить в воздухе в полном недоумении.

— Нынешняя молодежь пошла такая бунтарская?

Хань Юань бросила косой взгляд на прицепившегося в её владениях Вань Сян Сянь Ло и без малейших колебаний смахнула прочь этот порхающий подобно мухе куб.

— Свои проблемы решай сам. Если он не способен справиться даже с такой мелочью, то и права быть твоим носителем у него нет.

— Но, — Вань Сян Сянь Ло, выдернув себя из стены, поморщилось, — наши возможности как артефактов были предопределены с самого рождения. Мы даже «Кошмаров» в глаза не видели, с чего ты взяла, что с ними так легко справиться?

— А я-то здесь при чем?

— Ну... просто поболтать хотел.

— ...Катись к черту! Бездельник чертов!

***

[Информационная сводка архива изолятора Внутреннего Покоя]

[Объект содержания: Ся Сяо]

[Статья обвинения: изменение предначертанной судьбы]

[Класс содержания: SSS]

[Оценка адаптации: S]

[Уровень угрозы: SSS+]

Интерлюдия 3: Провалившийся эксперимент

После проливного дождя в узком переулке всё еще оставалась серая крошка от расколотых синих кирпичей. Пыль кружилась в воздухе, и мужчина потер заложенный от неё нос; чихание спугнуло тишину у тупика. Он небрежно вытер испачканные грязью руки о полы одежды и, заприметив промелькнувшую за углом переулка полу халата с золотым шитьем, торопливо подхватил надбитую глиняную пиалу и вприпрыжку, едва не кубарем, бросился к остановившейся паре обуви.

— Брат... Большой брат! Будь милосерден, подай копеечку! — Распластавшись на земле, мужчина видел лишь эти диковинные высокие ботинки, которые со всех сторон выглядели так, будто принадлежали невероятно богатому человеку.

Хозяин обуви не шевелился. С неба вновь начал накрапывать мелкий дождь, и он неторопливо раскрыл зонт. Капли воды заскользили по куполу и закапали прямо на растрепанную, похожую на птичье гнездо шевелюру мужчины.

— Ты... почему попрошайничаешь?

Мужчина с трудом понимал вопросы этих важных господ. Его снедал дикий голод, и оставшейся в мозгу энергии хватало лишь на то, чтобы бессвязно излить свои жалобы на горькую участь:

— Да как же так, где справедливость! Землетрясение разрушило дом, матушка и жена, вся деревня погибли! А присланные спасатели — чтоб их матери всех черти драли — сплошные ублюдки! Посевы вытоптали, реки пересохли, да жить при таком раскладе — сущий ад!

Вокруг стояла тишина, и крики отчаяния тонули в набирающем силу ливне. Ну и ладно, думал мужчина, по крайней мере этот парень не смеется над ним, как остальные.

Много позже мужчина снова услышал тот чистый голос:

— У меня есть для тебя работа. Выдержишь ли ты тяжелый труд и лишения?

— Работа? Хорошо! Выдержу, выдержу! Да какие уж теперь лишения мне не стерпеть!

— Западная больница, подземный секретный полигон.

Фэн Ван, неся купленный на ходу контейнер с едой, шагал по темному коридору мимо раскисанных повсюду трупов и вошел в последнюю комнатку. Ему было всё равно, как пахнет еда, пропахшая смрадом разложения; он видел лишь одно — исхудавшего до состояния скелета мужчину, который в голодном исступлении полз с кровати к столу.

Фэн Ван выбрал относительно чистый стул и присел, пока принесенный им недавно мужчина наслаждался своим последним ужином. В руках несчастного не осталось сил, еда в коробке опрокинулась, а палочки со стуком упали на пол.

— Не нужно так напрягаться, у тебя уже нет сил даже держать палочки, — терпеливо подал голос Фэн Ван.

Мужчина бессильно осел на пол, ударившись головой о ножку кровати, но даже не почувствовал боли.

— Жалеешь ли ты, что тогда пошел со мной?

— А… — мужчина попытался криво улыбнуться, но из-за этого его иссохшие губы прорезала острая боль. — Нет… Что так, что этак — везде смертный исход.

— Я не запирал твою дверь на замок. Десять дней назад у тебя была возможность уйти.

— Уйти? Да куда же я пойду?

В этот момент Фэн Ван смутно понял, не находился ли мужчина под влиянием скрытого в его теле ядра Огня: глаза того горели лихорадочным блеском, вот только пылала в них вовсе не надежда, а скорее муки перенесенных страданий.

Он был лишь обычным человеком, выброшенным на обочину стремительно развивающимся обществом.

Фэн Ван вел масштабные эксперименты по совместимости двойных духовных ядер Дерева и Огня. Заклинатели не подходили под требования, и именно такие ничтожные людишки, чье имя он даже не удосужился спросить, становились главными подопытными.

Выследить человека вроде него Ву Мэнмянь было бы крайне сложно.

— Ты… — пробормотал мужчина. — Ты сущий демон…

Фэн Ван погрузился в свои мысли. Верно, он, конечно же, демон — злой дух, проводящий эксперименты на людях, чья жизнь исчисляется сотнями. Раз так, разве те ангелы из Ву Мэнмяня, что преследуют его, не должны покарать его прямо здесь и сейчас?

— Такова судьба. Можешь выбирать: умереть в мучениях или…

Говоря это, Фэн Ван поднялся со стула и протянул мужчине руку. Он отчетливо понимал, что тело несчастного достигло предела под воздействием внедренного им духовного ядра, и смерть уже дышала в затылок.

Люди издавна слабы, и он лишь даровал мужчине милость в виде самой быстрой смерти.

— Ах, эксперимент…

— Провалился. Ты — последний неудачный подопытный.

Этот обреченный на провал эксперимент начался, когда Ю Цзэлин был доставлен Фэн Ваном в клан Фэн, и завершился в эту самую минуту. Старший брат, должно быть, разочарован в нем до предела.

Ожидаемо, мужчина дрожащей рукой коснулся ладони Фэн Вана. Теплая духовная энергия Огня потекла по жилам несчастного, доедая остатки его жизни.

— Исчадие ада…

Чего-кого, а демонов в человеческом мире никогда не браковало. Мужчина завалился набок у прикроватной тумбочки, его тело забилось в конвульсиях, глаза закатились — смерть настигла его. Фэн Ван вернулся тем же путем, а распускающиеся под его ногами языки пламени сплетались за спиной в море огня, догорая на руинах преступных экспериментов.

Хватит с него. Неспособные понять зло ангелы — лучше соберите свои до тошноты возвышенные идеалы и убирайтесь с моих глаз.

Сутки назад

Духовный мир, город Тэнчэн

— Щелк, клик… — не прекращался звук починки, вокруг валялись обломки деталей, и механический череп наконец-то соединился с телом при помощи элемента Металла.

— Тц, какая морока… — руки мастера не переставали двигаться. — Ни Лу Юэ не добыл, ни человека не нашел, чуть было не угробил робота-пташку.

Механическая птица, хлопая крыльями, протиснулась в щель двери и с размаху опустилась на тыльную сторону протянутой ладони. Пальцы, состоявшие из микроскопических квантовых пушек, легко щелкнули, отсекая кусок слишком длинного провода.

— Так-так, дай-ка взглянуть, — мастер извлек из глаза автоматона зашифрованное послание. — Это новые детали от господина или тот парень наконец околел в собственной «зависти»?

Расшифровав сообщение, рука, поддерживавшая механическую голову, замерла.

— О? Какая неожиданная связь… Погоди-ка, не уходи.

Механическая птица склонила набок голову и подбежала к нему, ожидая приказаний.

— Да, именно то, что нужно, — он с радостью опустил голову, касаясь крыльев автоматона. — Мне нужен… механизм с твоих крыльев.

— Кар! — резкий визг оборвался на полуслове, когда механическая рука безжалостно оторвала птице крыло. Получив желаемое, он потерял к ней всякий интерес: покалеченная птица заковыляла к выходу, но, пройдя всего пару шагов, рухнула без движения из-за утечки энергии.

Ремонтник так и не поднял головы, полностью сосредоточившись на работе, пока новая голова механического тела полностью не прижилась к туловищу.

— Готово, хи-хи, Ваньсян Сэньло непременно оценит его новый сосуд.

Духовный мир, город Тэнчэн, клан Фэн

От нечего делать Ю Цзэлин наугад вытащил книгу с полки Фэн Вана и с безмятежным видом устроился в кресле, совсем не походя на пленника.

Часы тикали, время шло, тени за окном удлинялись. Дверь тихо приоткрылась, и в поле зрения Фэн Вана предстал окутанный закатным светом человек с мягким выражением лица. Заметив его взгляд, Ю Цзэлин слегка растерялся.

— Фэн Ван?

Под несколько удивленным взором Ю Цзэлина Фэн Ван скинул пропахшую гарью верхнюю одежду и шагнул прямо на подлокотник кресла, с головой уткнувшись в объятия Ю Цзэлина. Книга выскользнула из рук и упала на пол.

— Старший брат… — Фэн Ван закрыл глаза, ощущая ровный пульс в яремной впадине Ю Цзэлина. — Прости.

В воспоминаниях Фэн Вана Ю Цзэлин всегда люто ненавидел любые проявления излишней близости. Он мог лишь под предлогом «облегчения состояния» обнимать его, целовать, безумно пытаясь вообразить себя настоящим возлюбленным. Но сегодня его не оттолкнули; в лучах заходящего солнца профиль Ю Цзэлина казался невероятно мягким.

Сам того не замечая, Фэн Ван сжал объятия крепче, до дрожи боясь, что в следующее мгновение он поднимет голову — и человек в его руках исчезнет. Ю Цзэлин отчетливо чувствовал ненормальное состояние Фэн Вана; замершая за его спиной рука медленно поднялась и легонько похлопала парня по спине.

— Что случилось? — Ю Цзэлин старался говорить как можно спокойнее.

— Ещё чуть-чуть — и я заполучил бы мутировавшее духовное ядро, но на полпути… всё разрушил какой-то негоджей.

Фэн Ван вспомнил ту сцену: безымянная пуля, объятая силой Металла, пронзила духовное ядро. А летевшие с целью снести голову врага скрытые иглы кто-то заблокировал — от них исходило то самое ледяное дыхание, что некогда принадлежало самому Ю Цзэлину.

Ю Цзэлин потерял дар речи. У него были собственные марионетки снаружи, и он знал о происходящем куда больше участников событий. Рука, лежавшая на спине Фэн Вана, казалась ледяной; его тревожило то, к чему всё шло, пусть к этому финалу он вел их долгие годы.

В конце концов, те слова, что он тщательно подбирал, всё равно ранят сердце этого ребенка. Выбор всегда был невыносимо жесток.

— Ничего страшного, я изначально не гонялся за тем ядром, — Ю Цзэлин пересилил себя, и лежавший на его плече юноша едва заметно задрожал, как он и предполагал.

— Старший брат, — голос Фэн Вана упал до шепота. — Ты ведь знаешь.

Фэн Ван знал, что Ю Цзэлин слушает. Тяжелая тишина повисла в воздухе, заглушая недавнее умиротворение. Прильнув к болезненно-бледной шее Ю Цзэлина, Фэн Ван продолжил говорить сам с собой:

— Ты ведь тоже знаешь: стоило лишь заполучить то мутированое духовное ядро, и старший брат гораздо лучше адаптировал бы ядро Огня, и больше не страдал бы от такой боли.

После того как Ю Цзэлина привели в клан Фэн, те эксперименты над людьми, что ставил Фэн Ван, изменились до неузнаваемости. Поначалу, в глазах Фэн Вана, это были лишь опыты ради сбора данных для того парня. Но в какой момент всё изменилось? Заметив страстное желание Ю Цзэлина избавиться от хилого духовного ядра Дерева, он начал изо всех сил пытаться пересадить ему ядро Огня. Однако путь возрождения был полон агонии: каждый раз, когда Ю Цзэлин бился в судорогах из-за отторжения духовной силы, Фэн Ван испытывал жгучее чувство вины. И тогда он стал имплантировать подопытным двойные духовные ядра Дерева и Огня в надежде найти способ смягчить отторжение.

Это, несомненно, подкосило график экспериментов того парня. Но это чувство любви давно вышло за рамки оков родственных уз. Фэн Ван не понимал, почему Ю Цзэлин упорно игнорирует все его старания, почему его волнует лишь жизнь и смерть Хань Чэнланя… Ладонь, пробитая силой Металла, еще не до конца зажила, и сейчас снова заныла тупой болью.

Даже если всё это — лишь хитроумный расчет моего старшего брата, почему же теперь я всё еще не могу вымолить хотя бы крохи жалости?

Острые зубы змеи прорвали кожу на шее и плече. Ю Цзэлин тихо вскрикнул от боли и машинально оттолкнул Фэн Вана. Тот смахнул выступившую кровь, оставив на уголке губ длинную красную полосу.

Сценарий развивался без отклонений, но сердце почему-то сжалось от жалости при виде поникшего лица Фэн Вана. Он списал этот трепет на «давнишние братские чувства».

Как же жалко. В конце концов, тебе не суждено стать моим самым близким и любимым человеком. Воспользовавшись заминкой Фэн Вана, Ю Цзэлин прижал руку к шее и поднялся, делая вид, будто ничего не произошло.

— Разве старшему брату сегодня не нужно облегчение?

— Не нужно. Сегодня нет… — !

Без всякого предупреждения его схватили за руку, рана на шее вновь открылась, и в голове у Ю Цзэлина от боли потемнело. Фэн Ван разжал левую руку, и когда Ю Цзэлин уже было перевел дыхание, его правая рука — быстрее, чем успевала работать мысль — уже вцепилась ему в горло, вмиг припечатав к стене.

— Кхм! — от резкого движения рана разошлась, и струйка алой крови скатилась по контуру пальцев прямо на носок туфли Фэн Вана.

Ощущение удушья нарастало, попытки вдохнуть воздух не принесли результата, и Ю Цзэлин беспомощно уставился на внезапно обезумевшего Фэн Вана.

— Почему, ну почему он заслуживает исключительной нежности старшего брата?!

Фитиль по имени «зависть» был заложен уже давно, и теперь его подожгло равнодушие Ю Цзэлина. Когда к Фэн Вану вернулся разум и он в ужасе разжал пальцы, искаженное от нехватки воздуха лицо Ю Цзэлина наконец расслабилось, и тот бессильно рухнул прямо в объятия Фэн Вана.

[Да уж, я и правда так завидую ему.]

[Почему ты не хочешь взглянуть на меня хоть чуть-чуть дольше?]

[Старший брат.]

Хаотичные мысли захлестнули мозг Фэн Вана, он больше не мог соображать, но одно, кажется, понял отчетливо.

Ю Цзэлина подхватили на руки — возможно, из-за удушья он даже не сопротивлялся. Быть может, это ему лишь казалось, но сегодня старший брат хранил молчание дольше обычного.

Когда спина коснулась мягкого матраса, Ю Цзэлин закрыл глаза, оставив Фэн Вану лишь едва посиневшее лицо.

Его выражение словно говорило: «Ты наконец вспомнил об осколке по имени „зависть“».

На шее еще чернели следы от его собственных пальцев и сочились кровью раны. Думая об этом, Фэн Ван небрежно откинул мешающее одеяло, перехватил тонкие запястья Ю Цзэлина и, перевернувшись, полностью придавил его к постели.

— Старший брат. — Запястья были заведены за голову, горячее дыхание обдало лицо, щекоча щеку Ю Цзэлина и придавая ей едва заметный здоровый румянец. Растрепавшиеся пряди волос со лба бережно откинули назад, но он так и не оказал сопротивления движениям Фэн Вана. — Разве ты не посмотришь на меня?

Редко когда прелюдия перед близостью с «возлюбленным» бывала столь тихой и в то же время лихорадочной, казалось, это театр одного актера для самого Фэн Вана. Тот счел молчание за согласие, оставляя поцелуи на его брови, ощущая, как морщится тонкая кожа, запечатлевая ласки на уголках глаз, щеках, губах… пока не скользнул к истерзанной ране, с извращенным удовольствием слизывая солоновато-кровавый вкус.

[Искаженная любовь не угаснет до самой смерти. Осколок по имени «зависть» наконец идет к своему разрушению на предопределенном пути судьбы.]

Кадык, ключицы, талия, ладони… он продолжал блуждать по телу Ю Цзэлина, осыпая его поцелуями, и длинная череда следов складывалась в некое подобие предсмертного завещания:

— Отныне старшему брату придется обойти весь этот мир за нас двоих.

Ночной холодный ветер пронесся сквозь ванную, взволновав рябью уже остывшую стоячую воду. Он больше не чувствовал холода, но все же сжался калачиком в ванне, и несколько брызг сорвались с места от его движения.

Тело все еще пылало жаром, а укусы на шее при резких движениях норовили открыться снова. Всё вокруг било тревогу, напоминая, что он в очередной раз выпросил чужие чувства — пусть даже тот парень и сделал это добровольно.

Слегка придя в себя, Ю Цзэлин оперся о бортик ванны, поднялся, наощупь отыскал полотенце, кое-как вытерся и небрежно накинул его на плечи. Подготовка Фэн Вана поражала полнотой: чистая одежда, туалетные принадлежности, фен, расческа и даже флакон обезболивающего.

Ступая босыми ногами по влажному полу, Ю Цзэлин встал перед зеркалом, глядя на собственные распухшие от поцелуев губы, и зачерпнул ладонью воды прополоскать рот. Во рту все еще стоял запретный привкус крови.

Закончив сборы, Ю Цзэлин пригладил еще влажные кончики волос и вышел из ванной. В гостиной горел свет, лишь дверь в спальню была плотно закрыта. На диване, скрестив ноги, сидел незваный гость в обличье Фэн Вана и небрежно листал брошенную ранее на пол книгу.

— Наконец-то соизволил выйти, великий труженик? — механическая рука гостя захлопнула книгу, и он перевел на него взгляд. Ю Цзэлин обошел диван стороной, опуская глаза — ему не хотелось смотреть на это лицо, вызывающее столько воспоминаний.

— Когда ты прибыл?

Голос Ю Цзэлина звучал хрипло, гость прищурился, усмехнувшись:

— Стоило тебе связаться со мной, как я сразу выехал, только вот опоздал малость — пропустил такое представление!

— KELT-004-F — твой номер.

Четырехсотый с беззаботным видом потер обложку книги и кивком подтвердил слова.

— Что намереваешься делать с этим осколком?

— А что еще с ними делать? Что годно — на переработку и апгрейд, а мусор — на свалку… — Четырехсотый запоздало осекся и, приглядевшись к лицу Ю Цзэлина, протянул: — Ты что, жалеешь его?

Ю Цзэлин проигнорировал его, вытащил книгу из его рук и вернул на прежнее место на полке. Четырехсотый за спиной свистнул и протянул руку, требуя плату.

— Все эти парни скучны донельзя, а где то, что мне причиталось?

— Ся Сяо через три дня будет в человеческом мире, в городе Ганьвэнь. А найдешь ты его или нет — твои проблемы.

— Ся Сяо? Ох. — Четырехсотый только сейчас вспомнил, что сосудом Ваньсян Сэньло все еще оставался человек. — Но ты ведь продал парня только ради того, чтобы сбежать от меня?

Ночной прохладный воздух колыхал полы одежды, когда Ю Цзэлин снял с вешалки у двери верхнее платье:

— Хочешь верь, хочешь нет.

— Ладно… Прямо сейчас уходишь? Так спешишь на поиски следующей пассии…

Звук хлопнувшей двери отрезал Ю Цзэлина от остального мира. Четырехсотый озадаченно почесал в затылке и пару раз бессмысленно крутанулся по просторной пустой комнате.

— А люди вообще кружатся, когда они счастливы? — пританцовывая, он ввалился в спальню и остановился у кровати, разглядывая безжизненный осколок.

— Хм-м~ Неплохо, сойдет для дела.

※

Семь осколков — Часть первая и вторая:

Часть первая: Увядание розовых роз — похотливый гибнет от собственной страсти.

Часть вторая: Увядание незабудок — завистливый погибает от зависти.

http://bllate.org/book/23140/2477928