Готовый перевод The Spoiled Beauty Enters the Infinite Dating Show / Принцесса красоты в бесконечном шоу выживания: Глава 21

В залитой густым белым дымом главной комнате.

Бассейн, полный концентрированной крови, был отделен ширмой и скрыт за создающим галлюцинации ароматом белого тумана, сквозь который едва улавливался лишь слабый, едва заметный запах крови.

Неподалеку от головы Вэнь Чунина на полу валялся пожелтевший труп младенца, причем искалеченные конечности и чересчур морщинистая кожа свидетельствовали о том, какому обращению тот подвергся при жизни.

Главный виновник всего этого — мужчина с благородными и правильными чертами лица — с нежной тоской вглядывался в лицо и прекрасное тело Вэнь Чунина.

— Не напрягайся, — хрипло произнес мужчина. — Твой напряженный живот возбуждает меня еще сильнее.

Закончив говорить, мужчина выпрямился, и в его глазах не угасало веселье:

— До завершения ритуала я ничего не стану делать.

Его тонкие пальцы с обручальным кольцом скользнули по длинным волосам Вэнь Чунина, и он почти пробормотал:

— Так что не пытайся меня соблазнить.

Состояние Вэнь Чунина было ужасным.

Из-за роли немого он не мог произнести ни слова. Хотя мужчина не связывал его конечностей, с самого начала Вэнь Чунин был настолько слаб, что даже поднять палец стоило ему огромного труда, не говоря уже о том, чтобы печатать.

Он слегка нахмурился, и его взгляд невольно опустился на собственные кончики пальцев.

Его пальцы тут же перехватили. Мужчина опустил голову и коснулся губами подушечек пальцев:

— Хочешь что-то мне сказать?

Естественные и чрезмерно интимные действия мужчины вызывали у Вэнь Чунина отвращение.

Стоило его бровям слегка сойтись на переносице, как мужчина улыбнулся.

— Не хочешь? Похоже, ты еще не до конца осознаешь свое нынешнее положение.

С этими словами мужчина наклонился и подхватил Вэнь Чунина на руки; стоило ему лишь немного опустить голову, как горячее дыхание при разговоре обжигало лицо Вэнь Чунина.

Мужчина легко оторвал Вэнь Чунина от поверхности стола.

Вэнь Чунин обвел всё вокруг тревожным взглядом, который вскоре упал на него самого, после чего его зрачки сузились, и он с неверием уставился на мужчину.

Он наконец-то понял причину своей слабости.

Его руки и ноги сильно уменьшились, и в свою прежнюю одежду он теперь был одет так, будто ребенок нацепил наряды взрослого.

Тело Вэнь Чунина вернулось к состоянию шестнадцати-семдцати лет — к тому периоду, когда он только привез из Страны Восточного Перехода маленького злого духа и жестоко пострадал от ответного удара. Тогда он слег на целых два года и лишь спустя это время пошел на поправку.

— Удивлен тем, что я с тобой сотворил?

Прижимая Вэнь Чунина к груди, мужчина подошел к окровавленному бассейну и поставил его босые ноги на самый край, обхватив со спины, и медленно проговорил:

— Это священный прудок. Пока ты спал, ты уже искупался в нем.

Затем мужчина отнес Вэнь Чунина к душевой, свободной рукой повернул вентиль, и из отверстий лейки брызнула прозрачная жидкость. Мужчина зачерпнул немного в ладонь, неторопливо закатал штанины Вэнь Чунина, обнажая его стройные икрастые ноги, и принялся втирать в них жидкость, источавшую резкий запах дезинфицирующего средства.

Глядя на внезапно побледневшие губы Вэнь Чунина, мужчина изобразил на лице сочувствие и утешил его:

— Это святая вода. Перетерпишь — и обретешь абсолютно чистое тело.

Не прекращая движений рук, он закрыл глаза, жадно ощущая дрожь Вэнь Чунина в своих объятиях.

Насладившись этим вдоволь, он открыл глаза и отнес его на кухню, к холодильнику.

Вэнь Чунин уже догадывался, что находится внутри, но даже несмотря на это, увидев, что плотно уставленные ряды прозрачных стеклянных банок заполнены младенческими трупами, он не смог сдержать приступа тошноты.

Мужчина небрежно взял одну банку:

— Видишь его? Если бы тебя не выбрали моим возлюбленным, ты бы тоже пополнил их ряды.

Вэнь Чунин замер, и в глубине его души зародилась странная, почти жутковатая мысль.

Он посмотрел на распахнутый холодильник — на прозрачных стеклянных банках были наклеены ярлыки...

Ван Ци — так звали одного из NPC из группы Матушки Сан, и его имя красовалось на одной из банок.

В тот же миг судьба тех людей, что якобы ушли через черный ход, казалось, стала предельно ясна.

Вэнь Чунин мог догадываться, что их исчеزновение сулило мало хорошего, но он предполагал, что пропавшие, скорее всего, разделят участь трупов в родовом храме и погибнут из-за родов.

С какой стати им было появляться здесь и превращаться из взрослых в младенческие трупы?

Глядя на ошеломленное лицо Вэнь Чунина, его подрагивающие густые ресцы и полные шока темные глаза, мужчина остался крайне доволен и не удержался от того, чтобы ущипнуть Вэнь Чунина за щеку:

— Какая прелесть.

Он закрыл холодильник, прошел мимо кухни направо и остановился перед потайной дверью, поворачивая механизм.

Дверь медленно отворилась: в сумрачной комнате тусклым светом мерцали лишь две свечи на алтаре, а на полу лежали двое полувзрослых детей.

— Узнаешь их? — понизив голос, спросил мужчина.

Вэнь Чунин узнал их с первого же взгляда.

Это были Кун Си и Цянь До.

Оба превратились в детей.

Дверь снова медленно закрылась, и в самый последний момент, в образовавшуюся щель, Вэнь Чунин заметил, как рука Кун Си едва заметно шевельнулась.

Ознакомительная экскурсия подошла к концу, улыбающиеся губы мужчины внезапно опустились, и, не ослабляя хватки, он усадил Вэнь Чунина на край раковины. Обхватив его за талию, он втиснулся между ног Вэнь Чунина и, заглянув прямо в его глаза — что шло вразрез с его напористым движением, — с ласково-уговаривающей интонацией спросил:

— Теперь понимаешь? Каково твое положение?

Вэнь Чунин не мог ответить, да мужчине это было и не нужно.

Он продолжал говорить сам с собой:

— После того как она меня прокляла, я постоянно искал способ снять проклятие, и наконец открыл силу божества!

— Но за всё приходится платить.

— Чтобы сохранить вечную жизнь, я могу лишь очищать этих заурядных людей с помощью святого пруда и святой воды, а затем вкушать их тела в момент их наивысшей чистоты.

В глазах Вэнь Чунина мелькнул огонек: значит, он, Кун Си и Цянь До уменьшились именно поэтому, вернувшись к состоянию «самых чистых тел».

В глазах мужчины бушевал благоговейный фанатизм, и это буйство эмоций заставляло мышцы его лица судорожно подёргиваться:

— И что с того, что я не могу произвести на свет нормальное потомство? Пока я жив, мне не нужна кровь!

Голос мужчины то резко взмывал вверх, подобно крутой вершине, то стремительно срывался вниз; он улыбался, очерчивая контуры лица Вэнь Чунина с жутковатой нежностью.

— Лишь увидев тебя, я понял, что продолжение рода — это желание, вписанное в наши кости. У меня будет бесконечный источник пищи, но рожать мне потомство будешь только ты один.

Выражение лица Вэнь Чунина было сложным, казалось, он переживает ожесточенную борьбу, и мужчина удерживал его в этом ограниченном пространстве крепкой, почти тюремной хваткой.

Спустя мгновение Вэнь Чунин прикусил губу, в его глазах блеснула влага, и он слегка кивнул.

Движение было невероятно быстрым, словно какое-то маленькое животное робко высунуло язык и едва коснулось водной глади.

Пусть и крошечные, но круги по воде пошли.

Мужчина улыбнулся и выпрямился.

Давящая сила внезапно исчезла, и Вэнь Чунин почувствовал, что к нему возвращаются силы.

— Ты согласен? — спросил мужчина.

Вэнь Чунин опустил взгляд, и густые ресцы скрыли эмоции в его глазах.

— Я не хочу быть съеденным.

Мужчина усмехнулся: очевидно, он не до конца доверял юноше.

— Твои недавние фокусы с падением с небес совсем не похожи на поведение робкого человека.

— Я своими глазами видел, как их отправляли в святой пруд и поливали святой водой, и вмешался лишь в самый последний момент. Это доказывает, что вместо опрометчивости я умею оценивать обстановку.

Улыбка мужчины стала еще шире:

— Тогда начнем.

С этими словами он ловко подхватил Вэнь Чунина на руки. На этот раз он не стал класть его на стол, а прошел в соседнюю нишу и уложил Вэнь Чунина плашмя на кровать.

Мужчина вновь приподнял одежду Вэнь Чунина, обнажая его узкий живот.

— Погоди, можно задать вопрос?

Взгляд мужчины стал тяжелым, в нем читалось скорее стремление всё взвесить, чем злость. Поразмыслив пару мгновений, он прищурился:

— Спрашивай.

— Раз ты говоришь, что я буду единственным, кто продолжит твой род, то что тогда с теми трупами в родовом храме? И с теми, что на Кладбище безымянных могил? Они... все ведь были беременны?

Мужчина слегка удивился, после чего под непонимающим взглядом Вэнь Чунина громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха-ха, да ты ревнуешь.

В прекрасном расположении духа мужчина охотно пояснил:

— Ты очень умен. А что еще тебе известно?

— Те, кого привели Матушка Сан и Сваха Си, похоже, предназначались для разного.

Вэнь Чунин намеренно использовал слово «предназначение», и мужчина, услышав это, с довольной улыбкой прищурил глаза:

— Всё это лишь мои маленькие испытания. Группа Матушки Сан одержала победу, а значит, они заслужили стать моей пищей, стать частью моего тела.

— Что же касается тех трупов — будь то в родовом храме или на Кладбище безымянных могил, — для меня они ничем не отличаются. Это просто подопытные, на которых я проверял, насколько силно еще проклятие той женщины.

— Тогда почему одних похоронили в клане Цзун, а других выбросили наружу?

— Ну, даже среди подопытных есть разделение на удачные и неудачные. Те, кто смог успешно родить ребенка, заслужили право быть похороненными в клане Цзун, а отбросы, не сумевшие разродиться, естественно, заслуживают лишь того, чтобы их выбросили в глуши.

Вспомнив что-то, мужчина нежно погладил Вэнь Чунина по макушке:

— Не бойся, ты не повторишь их участь.

— Почему?

Лежавший на кровати юноша сейчас казался лет пятнадцати-шестнадцати, на его округлившемся с детской пухлостью лице размером с ладонь уже не было прежней взрослой утонченности, зато проступала ничем не заменимая чистая наивность.

И сейчас этот юноша с жалобным видом спрашивал его почему, отчего в сердце Цзун Жэньцина защемило, словно от нежного прикосновения язычка котенка, и от этой щекотной истомы голос стал хриплым.

Цзун Жэньцин произнес:

— Конечно, ты отличаешься от них, твоя душа несравненно сильнее их душ.

— А главное — от тебя веет ароматом моего сородича. Ты, как и я, — служитель божества.

...

От него пахнет тем парнем?

Вэнь Чунин мысленно презрительно фыркнул: всё обстояло как раз наоборот — это тот парень был его служителем.

Цзун Жэньцин пожал плечами:

— Ладно, мы и так слишком затянули, давай начнем.

— Последний вопрос.

Цзун Жэньцин прищурился, и в его улыбке промелькнуло недовольство:

— Если так продолжится, я сочту, что ты просто тянешь время.

— Я оговорился, это не вопрос. Просто перед началом ритуала я хочу в кое-м признаться тебе.

Цзун Жэньцин, чувствуя себя вполне непринужденно, откинулся назад:

— Говори.

— Я убил Сваху Си.

Вэнь Чунин внимательно следил за реакцией мужчины.

Цзун Жэньцин рассмеялся: он никак не ожидал, что его прелестный партнер перед самым началом ритуала будет о чем-то молить и захочет излить душу именно в этом.

— Я и так знал.

Вэнь Чунин опустил глаза: смерть Свахи Си совершенно не взволновала мужчину.

Поглаживая зажатый в руке янтарь, мужчина с ухмылкой произнес:

— К тому же, даже после того как ты убил Сваху Си, Фу Ци всё равно продолжал так сильно любить тебя, с чего бы мне возражать?

— Малыш, ты зря накручиваешь себя.

— Главное, что ты не злишься на меня.

Мужчина легко улыбнулся. С того угла, под которым находился Вэнь Чунин, были видны лишь густые пряди на макушке мужчины и его высокий нос; наклонившись, мужчина коснулся холодными губами живота Вэнь Чунина и тут же отстранился.

— Начнем, малыш.

— А-а-а-а-а, я не разрешаю!

— А по-моему, неплохо, я даже сам не прочь переселиться в тело Цзун Жэньцина, хе-хе. Пусть Вэнь-Вэнь и мне родит ребёночка.

— О чём вы вообще думаете? Больше всего стоит переживать за то, сможет ли вообще Вэнь Чунин выжить! Те, кто беременел до него, все погибли.

— Разве Цзун Жэньцин не сказал, что они другие?

— Что, оратор сверху и правда верит словам босса подземелья?

Пока в чате шли ожесточенные споры, Цзун Жэньцин встал и принес из передней комнаты две чашки чая, в одну из которых была подмешана его кровь.

Коснувшись чашкой губ Вэнь Чунина, он произнес:

— Умница, открой рот.

Словно зачарованный, Вэнь Чунин уставился в глаза Цзун Жэньцину, приоткрыл губы и сделал глоток чая с примесью крови.

Глядя на еще более пухлые от влаги губы Вэнь Чунина, Цзун Жэньцин помрачнел взглядом и поднял другую чашку:

— Твоя очередь.

Брови Вэнь Чунина слегка нахмурились, на лице отразилось нечто вроде колебаний, пальцы сжались в кулаки, и лишь спустя долгое время он медленно разжал их.

Цзун Жэньцина позабавила реакция Вэнь Чунина: слепому подчинению он предпочитал покорность после ожесточенного сопротивления.

Вэнь Чунин уже поднял руку, собираясь сделать всё сам, как вдруг Цзун Жэньцин крепко перехватил его за запястье.

Влажная и холодная ротовая полость обхватила его кончик пальца, Вэнь Чунин почувствовал, как раздвоенный язык легонько скользнул по подушечке, кольнула острая боль, и из пальца выступила капля вишнево-красной крови.

Стискивая пальцы Вэнь Чунина, Цзун Жэньцин трижды помешал ими чай по часовой стрелке, а когда вытащил их, заглянув в глаза Вэнь Чунину, снова высунул раздвоенный язык, чтобы слизать с подушечки влагу, после чего осушил чашку с чаем и кровью до дна.

Закончив с этим, Цзун Жэньцин взмахнул рукой, собираясь раздавить янтарь.

Словно назло ему, из-за двери донесся шум и гам.

Нарушавший его планы уже в который раз шум вызвал на лице Цзун Жэньцина нескрываемый гнев. Он быстрым шагом направился к двери, но в самый момент, когда его ноги уже почти ступили за порог, он резко отпрянул назад.

Будто что-то вспомнив, он обернулся: половина его лица скрывалась в тени, и с некоторого расстояния он какое-то время с непроницаемым выражением лица изучал Вэнь Чунина взглядом, после чего снова шагнул обратно.

Наклонившись, Цзун Жэньцин подхватил Вэнь Чунина на руки:

— Чуть не попался на удочку вас, хитрых людишек.

С этими словами он вновь направился к выходу.

Снаружи царил полный разгром.

Игроки и монстры разделились на два лагеря.

Стоило им увидеть Цзун Жэньцина, как и монстры, и игроки во главе с У Юэ и Вэнь Тяньхэ синхронно уставились на него.

— Вэнь Чунин! — А-Дун сразу же заметил человека на руках у Цзун Жэньцина.

Вэнь Чунин казался гораздо меньше ростом: если раньше от него исходила хитрость и лукавство, то теперь, прижатый к груди Цзун Жэньцина, он выглядел совсем по-детски невинным. Закутанный в одеяло, он демонстрировал лишь тонкие белые щиколотки и острое личико, а его черные сверкающие глаза испуганно смотрели на происходящее.

— Продолжайте, — усмехнулся Цзун Жэньцин. Оглядевшись по сторонам, он отыскал каменный табурет и уселся на него.

А затем с ласковой интимностью произнес, обращаясь к Вэнь Чунину:

— Кажется, нам довелось бесплатно посмотреть отличное представление.

Страх отходил на второй план — куда сильнее Вэнь Чунин был потрясен.

Он ведь ясно велел тем монстрам с человеческими лицами и змеиными телами найти какое-нибудь укрытие, но они каким-то образом преследовали его прямо до клана Цзун.

Монстры явно испытывали перед Цзун Жэньцином страх, однако отступать не собирались, лишь их змеиные хвосты заскользили по земле еще быстрее.

Стороны очевидно рубились уже какое-то время: Вэнь Чунин помнил, что во дворе стояли два каменных льва, от которых теперь остались лишь груды щебня.

Лицо У Юэ было в кровоподтеках, а его компаньон с желтыми волосами лежал неподалеку без признаков жизни. А-Дун и Вэнь Тяньхэ внешне держались неплохо, но тоже тяжело и прерывисто дышали.

Трансляция У Юэ переживала небольшой пик популярности: фанаты переживали за У Юэ столько времени, сколько он отчаянно держался, одновременно задыхаясь от насмешек бездушных троллей, так что они уже давно едва сдерживались, а теперь, увидев состояние Вэнь Чунина, наконец нашли выход накопившимся эмоциям.

— И правда, типичная парочка с шоу знакомств. Я давно слышал, что этот Вэнь Чунин — стример, который пробился наверх исключительно благодаря своей мордашке.

— Чисто мимопроходящий зритель: я случайно застал прошлую трансляцию Вэнь Чунина, и вы не ошибаетесь — он просто присасывается к NPC за счет своей внешности.

— Наш У Юэ выглядит ничуть не хуже, просто он не любит пользоваться такими низкими методами.

— О, неужели он присосался к самому главе клана? Кто после этого назовет его методы плохими?

Любители позлословить тут же побежали распространять слухи в трансляцию Вэнь Чунина, и поток зрителей туда хлынул с новой силой.

— Присосался к NPC? Да ладно, неужели до сих пор найдутся те новички, которые не слыхали про иллюзии?

— Вечно они завидуют тем, кто хорошо выглядит, свои-то рожи небось кривые донельзя?

— Ага, конечно, Вэнь-Вэнь поднимается за счет лица! Только благодаря лицу он смог пройти первое подземелье на 100%, и только благодаря лицу освоил слияние навыков во втором! А ваш гэ-гэ просто безнадежный мусор, раз проиграл тому, кто выезжает на внешности?

В мгновение ока обе стороны сцепились в яростном споре.

— Да бросьте вы с ними грызться, от одного нахождения в этом чате тошно становится. Бегом все обратно к Вэнь-Вэню, там по крайней мере на душе радостно.

— Ха-ха, по крайней мере У Юэ сражался с этими монстрами лицом к лицу до самого конца, а Вэнь Чунин? Боюсь, он бы и десяти минут не протянул под их началом!

Не успела эта строчка пронестись в чате, как У Юэ, исчерпав все силы, наконец рухнул на одно колено. Вэнь Тяньхэ протянул руку, желая поддержать его, но У Юэ отмахнулся.

Монстры, зловеще шипя и высунув раздвоенные языки, в упор уставились на У Юэ, а затем единым фронтом перевели взгляды на Вэнь Чунина.

Коричневые зрачки сузились в вертикальные щелки, и лишь яростно колотившие по земле хвосты выдавали, насколько сильно они взвинчены.

— Ой-ой-ой, У Юэ, похоже, всё! Он упал, неужели эти чудища теперь переключатся на Вэнь Чунина?

Стоило этому сообщению промелькнуть в чате, как монстры с человеческими лицами и змеиными телами резко распустили капюшоноподобную кожу по бокам шей и ринулись в сторону Вэнь Чунина.

— Ха-ха-ха, фанатки Вэнь Чунина, а вот и ваша карма подоспела!

— Жёнушка, жёнушка!

Монстры, летевшие на Вэнь Чунин, хором затянули одно и то же.

Жуткие интонации, средние между человеческими и змеиными, леденили кровь.

Сотни змееподобных чудовищ уставились на одного подростка, выкрикивая имя юноши с полным обожанием свойственным людям голосом и осыпая его самыми интимными прозвищами.

Фанаты Вэнь Чунина, до этого так долго сдерживавшие гнев, теперь злорадствовали вовсю.

— Ха-ха-ха, где там чья карма?

— Вэнь-Вэню вовсе не обязательно было сражаться с этими монстрами триста раундов, стоило ему пошевелить пальцем, как они послушно подчинились. И что теперь делать?

— Похоже, фанаты У Юэ оказались еще более никчемными, чем сам У Юэ, который притащил Вэнь-Вэня в подземелье без спросу, ха-ха-ха.

— Жёнушка? — усмехнулся Цзун Жэньцин, протягивая руку и легонько поддевая подбородок Вэнь Чунина, чтобы вытащить его лицо из толщ одеяла. — А у тебя и впрямь полно сюрпризов, о которых я не ведал.

— Жёнушка, жёнушка, вернись к нам, жёнушка!

Поведение Цзун Жэньцина окончательно вывело монстров из себя. Первая тварь с воплем ринулась вперед, выкрикивая имя Вэнь Чунина, за ней вторая, третья...

Вэнь Чунин сидел на каменном табурете, а Цзун Жэньцин с изящным видом вышел на середину двора.

То, что последовало за этим, стало бойней, которую все присутствующие не забудут еще очень долго.

Багровые туманы крови вперемешку с разлетающимися обрубками конечностей заслонили обзор зрителям; стоило Цзун Жэньцину сделать шаг, как очередной змеечеловек расставался с жизнью.

Запах крови смешивался со специфическим зловонием животных, от которого мутило; повсюду валялись оторванные конечности и внутренности, и У Юэ, опершись на дерево, вырвало.

— Жёнушка? — уголки тонких губ Цзун Жэньцина приподнялись в легкой улыбке. — Не люблю, когда у меня пытаются отнять мое.

Он легко приподнял бросившегося на него монстра, его улыбка внезапно исказилась свирепостью, губы порвались до самых ушей, и в тот момент, когда он раздавил чудовищу шею, наружу выскользнул раздвоенный язык. Он слизал облачко кровавого тумана и тут же втянул язык обратно. Стряхнув руки и бросив изувеченный труп, он закрыл глаза, переполненный чувством глубокого удовлетворения.

И в этот самый момент он почувствовал резкую боль в области шеи: тонкая струйка прохладной жидкости под напором устремилась внутрь его тела через острие вошедшей иглы.

Сообразив, в чем дело, Цзун Жэньцин резко развернулся и увидел послушное лицо Вэнь Чунина.

Тот босиком стоял позади него, одной рукой придерживая одеяло; рассыпавшиеся по одеялу длинные черные волосы скрывали большую часть его бледного личика, оставляя на виду лишь бездонные темные глаза.

Цзун Жэньцин опустил взгляд.

Вэнь Чунин, вынужденно вернувший себе подростковый возраст, стоял на цыпочках, и его бледные подъемы стоп были испачканы кровью, словно замарали лучший в мире кусок яффийского нефрита.

Вэнь Чунин вогнал иглу быстро, точно и безжалостно, а выдернул ее с той же решительностью; брызнувшие капли крови забрызгали его длинные ресницы.

А-Дун ошеломленно смотрел на Вэнь Чунина: бледный, хрупкий юноша, переживший невесть что и казавшийся способным рухнуть от малейшего дуновения ветра, стоял посреди густой кровавой жижи. Кровь заливала его ступни, но не могла осквернить его чистую натуру; он собственноручно поверг убийцу, оставаясь холодным, словно сторонний наблюдатель этого мира.

Хрупкий и в то же время резкий, чистый и оскверненный — эти качества сливались воедино, создавая картину, написанную густыми, сочными мазками, глядя на которую люди, несмотря на очевидную опасность, не могли удержаться от желания узнать всё до конца.

Вэнь Чунин поднял глаза, и в его взгляде на монстров вновь появилось тепло.

— Спасибо вам.

— Не могли бы вы присмотреть за ними ради меня?

Монстры с человеческими лицами и змеиными телами пришли в себя и окружили Вэнь Чунина со всех сторон, наперебой ластясь к нему.

Услышав указание Вэнь Чунина, они перевели взгляды на стоявших в стороне Вэнь Тяньхэ и остальных и зашипели, кивая.

Вэнь Чунин бросил взгляд и на Вэнь Тяньхэ:

— Не причиняйте им вреда.

Раздав все распоряжения, он наклонился, ухватил Цзун Жэньцина за запястье и, волоча за собой, потащил обратно в главную комнату.

Едва переступив порог, он изнеможенный прислонился к косяку, с трудом переводя дыхание, но уже через мгновение из дальней комнаткой выскочили Кун Си и Цянь До.

Увидев обоих вернувших прежний вид парней, Вэнь Чунин наконец позволил себе выдохнуть с легкой улыбкой.

Он велел им оттащить Цзун Жэньцина к кровавому пруду, и Кун Си с Цянь До тут же повиновались.

Пока они в недоумении гадали, что именно намерен предпринять Вэнь Чунин, он достал со стола серебряный нож Цзун Жэньцина и по следу от иглы сделал полуторапальцевый надрез.

Затем он огляделся по сторонам, снял душевую лейку и вставил один конец оставшегося шланга в рану Цзун Жэньцина, а второй опустил в бассейн.

— Перенесите его в место пониже.

Оба парня поняли, чего добивается Вэнь Чунин, но в то же время словно не до конца осознавали происходящее; глядя на то, как Вэнь Чунин с опущенными глазами и полнейшим спокойствием вскрывает кожу Цзун Жэньцина, они почему-то поежились от страха.

Закончив с этим, Вэнь Чунин велел им идти к выходу и покараулить Вэнь Тяньхэ и остальных.

В комнате остались только Вэнь Чунин и Цзун Жэньцин.

Цзун Жэньцин медленно пришел в себя.

Перед ним было то же самое лицо, только теперь двигаться не мог он сам.

— В какой момент ты подкинул мне иньскую душу?

Цзун Жэньцин попытался выдавить из себя улыбку, но раздувающийся живот причинял такую боль, что сделать это было невозможно, и выражение его лица получилось ужасно неестественным.

— Тот чай.

Вэнь Чунин спокойно ждал момента, когда Цзун Жэньцин разродится, и не возражал против того, чтобы просветить его.

— Иньская душа в твоей чашке уже была подменена мной. Настоящую я давно раздавил, а трупный жир остался на моих пальцах. Когда ты прижимал мои пальцы к чаю, ты совершенно естественным образом выпил чай, содержавший иньскую душу.

Из-за боли лоб Цзун Жэньцина покрылся испариной.

Вэнь Чунин с улыбкой стирал ее одну за другой.

От такого выражения лица Цзун Жэньцина бросало в леденящую дрожь, и, сжав зубы, он выдавил:

— Ты работаешь на ту женщину? Что она тебе пообещала?

Вэнь Чунин склонил голову набок:

— Да в общем-то ничего. Просто я не люблю нарушать обещания.

Серебряный нож поблескивал холодным светом, казаясь в пальцах Вэнь Чунина невероятно проворным.

Вэнь Чунин отрешенно смотрел на нож в своей руке, прикидывая им на животе Цзун Жэньцина, с какой стороны лучше начать.

Затем он слегка улыбнулся.

— Если честно, изначально я собирался ввести тебе всего одну пробирку, в ней содержалась чистая кровь, и тебе нужно было всего лишь родить один раз, испытав ту боль, что когда-то выпала на её долю.

— Но ты убил половину из моих двухсот мужей. Как вдове, мне приходится хотя бы попытаться отомстить за эту кровь.

Вэнь Чунин изогнул брови в мягкой полуулыбке, выглядя ещё более чистым и невинным:

— Так что лежи здесь смирно и рожай сто одного ребёнка.

Хотя лицо оставалось тем же самым, казалось, будто перед ним совсем другой человек. Находящийся прямо перед ним Вэнь Чунин внушал Цзун Жэньцину ужас.

Сквозь стиснутые зубы тот прорычал:

— Ты сумасшедший! Я прокусил твою руку, и Иньская душа проникла в твоё тело, ты тоже станешь носителем Иньского тела!

Вспомнив что-то, Цзун Жэньцин радостно воскликнул:

— Я знаю, как избавиться от Иньского тела! Просто отпусти меня, и я клянусь, что помогу тебе исцелиться, слово чести!

Ответом ему стала лишь лёгкая улыбка Вэнь Чунина.

Юноша с мягким и нежным выражением лица склонился над ним, а ледяное лезвие медленно провело кровавый след по вздутому животу Цзун Жэньцина — чтобы то, что таилось внутри, могло быстрее прорвать преграду. В то же время он моргнул, словно в недоумении:

— Зачем избавляться от Иньского тела?

— Если бы действительно существовал человек, способный заставить меня забеременеть, — усмехнулся юноша, — то за секунду до его пика я бы просто убил его собственной рукой.

http://bllate.org/book/23126/2475828