Готовый перевод 100% Identical Substitute / Стопроцентный двойник: Глава 21

— Ой, доктор Чжоу, — улыбнулся Цзян Янь.

— Что-то случилось, господин Цзян? — Чжоу Чжифэн был в белом халате, руки засунуты в карманы. Он лениво поглядывал на Цзян Яня, сейчас он уже почти не боялся его и даже позволял себе отвечать с пренебрежительным видом.

— Да так, ничего особенного. Пообедаем вместе? — с нахальной улыбкой спросил Цзян Янь и слегка приподнял в руке коробочку с едой, словно демонстрируя её.

Увидев самодовольный вид Цзян Яня, Чжоу Чжифэн сразу помрачнел. Раньше-то тот сам просил его помочь передать вещицу, а теперь вот надобность в нём отпала.

На душе у него скребли кошки. Он думал о том, какая же Су Сяоюй мягкая и послушная крошка, и с чего вдруг такое сокровище досталось Цзян Яню?

Но стоило ему взглянуть на изящное и красивое лицо Цзян Яня, а затем мысленно представить своё собственное, как весь боевой настрой мгновенно улетучился.

Чжоу Чжифэн считал себя довольно привлекательным, но рядом с Цзян Янем он всё же немного проигрывал.

После такого сравнения на душе у Чжоу Чжифэня стало совсем паршиво, и он с показной обидой бросил:

— Не нужно, я не голоден.

Цзян Янь остался крайне доволен. Демонстративно и широко ухмыльнувшись Чжоу Чжифэню, он бросил:

— Ну тогда я пошел, Сяоюй меня ждет.

Чжоу Чжифэн едва не скрежетал зубами от злости.

Вообще-то Цзян Янь просто решил отыграться — он до сих пор помнил, как Су Сяоюй принимал передачи только от Чжоу Чжифэня.

Возможно, это выглядело мелочно, но собственник из Цзян Яня был отменный, и по любому поводу, касающемуся Су Сяоюй, он жутко ревновал.

Раньше, когда они были вместе с Су Ланем, он вел себя точно так же, просто не показывал вида. Перед Су Ланем он прикидывался пай-мальчиком, целыми днями ходил тихоней и заискивал; стоило Су Ланю лишь слегка нахмуриться, как Цзян Янь тут же прятал всю свою ревность и становился смирным шёлковым.

Но когда дело касалось Су Сяоюй, вести себя так смиренно он уже не мог.

Он выплеснул на Су Сяоюй всю свою злость и даже довёл того почти до смерти. Су Сяоюй уже видел его худшую сторону, так что притворяться дальше не имело никакого смысла.

Поэтому Цзян Янь продолжал ревновать ровно столько, сколько хотелось, и отыгрывался на каждом удобном случае под предлогом этой самой ревности.

Как он мог не заметить тайных мыслишек Чжоу Чжифэня? Тот глазами буквально прилипал к Су Сяоюй и не мог оторваться, норовил заглянуть в каждую палату, лишь бы оказаться у Су Сяоюй, и каждый день приносил тому всякие вкусняшки, подгадывая моменты, когда Цзян Яня не было рядом.

Раньше Цзян Янь бесился от этого невероятно, но теперь-то он, конечно, должен был вернуть себе утраченные позиции.

Оглянувшись на ходу, он увидел, что Чжоу Чжифэн всё ещё стоял там же, спиной к нему, мёртвой хваткой вцепившись в медицинскую карту.

Цзян Янь был на седьмом небе от счастья. Уголки его губ взметнулись вверх, и он с коробочкой в руке вразвалочку вошёл в палату.

— Время обеда, — широко шагая, Цзян Янь приблизился к больничной койке, опустил коробку и тепло улыбнулся Су Сяоюй.

Су Сяоюй попросил его войти, а на его лице мелькнула немного смущённая улыбка.

Он не забыл того, что натворил Цзян Янь, но не мог смотреть на потухший взгляд Цзян Яня — каждый раз при этом сердце сжималось от боли, и он никак не мог выбросить всё из головы.

Если подумать, это было смешно: он не боялся самой смерти, но боялся сделать Цзян Яня несчастным и расстроенным.

Тот удар ножом не привёл ни к чему — от того, к чему прикипело сердце, так и не удалось отказаться.

Словно он был чем-то навек обязан Цзян Яню.

— С кем болтаешь? — мельком взглянув на экран телефона Су Сяоюй, небрежно бросил Цзян Янь и принялся выкладывать еду.

— Сяо Лу, — тихо улыбнулся Су Сяоюй. Лу Юй только что прислал ему видео со своим выступлением — вчера вечером он пел на сцене, и пел просто потрясающе.

— Лу Юй? — нахмурился Цзян Янь и бросил ещё один холодный взгляд на экран телефона Су Сяоюй.

— Угу, — кивнул Су Сяоюй, а затем с любопытством заглянул через плечо Цзян Яня: — Что ты приготовил, от этого так вкусно пахнет?

— Свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, — улыбнулся Цзян Янь, наложил пиалу риса и протянул Су Сяоюй, даже не став раскладывать дополнительный столик.

— У тебя всё быстрее получается готовить, — улыбаясь, Су Сяоюй принял пиалу.

На лице Цзян Яня промелькнуло смущение, он торопливо отвёл взгляд и продолжил накладывать еду.

— Врач сказал, послезавтра уже можно выписываться, — присев рядом с пиалой в руках, произнёс Цзян Янь.

— Правда?

— Угу, — Цзян Янь кивнул. — Я навещал дедушку. Он ни на что не жалуется, сиделка осталась прежней, они отлично ладят.

— Спасибо, — опустив ресницы, тихо проговорил Су Сяоюй.

— С чего вдруг благодаришь, — улыбнулся Цзян Янь и, освободив одну руку, взъерошил ему волосы. — В прошлый раз я видел, как ты разглядываешь кошек. Какая порода тебе нравится?

Су Сяоюй резко поднял голову, в его глазах промелькнуло изумление.

Откуда Цзян Янь узнал?

— Как-то раз ты разглядывал картинки, я заметил.

— М-м... — Су Сяоюй слегка кивнул и с лёгким смущением произнёс: — У меня нет денег на покупку... я просто картинки смотрел.

— Какая тебе нравится? — мягко улыбнулся Цзян Янь, в его голосе прозвучало нечто балующее. — Я еще в прошлый раз собирался тебе купить, но...

Цзян Янь замолчал и мягко добавил:

— Но был немного занят и забыл.

Су Сяоюй прекрасно знал, какими словами заканчивалась эта фраза «но...»: но, но он попытался покончить с собой.

— Какую ты хочешь? В тот день, кажется, ты засматривался на рэгдоллов.

Су Сяоюй на мгновение не выдержал такого взгляда, отвёл голову в сторону и тихо промолчал:

— Не нужно.

— Тогда в день выписки я отвезу тебя выбрать, — улыбнулся Цзян Янь.

Стоило зайти разговор о доме, как Су Сяоюй сообразил, что после выписки ему придётся поехать вместе с Цзян Янем и оставаться подле него неотлучно.

— Я что... больше никогда не смогу выходить на улицу? — тихо спросил Су Сяоюй.

— С чего бы это? — неожиданно рассмеялся Цзян Янь. — Я же не держу тебя в заточении. Достаточно того, что ты будешь рядом со мной, в остальном я тебя не ограничиваю.

— Если только ты не вздумаешь сбежать, — усмехнулся Цзян Янь. — Впрочем, я уверен, ты не сбежишь.

— Тогда я... разве не могу поехать пожить домой?

— Не можешь. Ты останешься в моём доме, просто будь послушным, — с балующей нежностью произнёс Цзян Янь.

В глазах Су Сяоюй мелькнула тень разочарования. Он понимал: сейчас Цзян Янь добр к нему лишь потому, что он послушен. Если же он взбунтует... Су Сяоюй вспомнил прежнее мрачное выражение лица Цзян Яня и невольно холодно вздрогнул.

— Послушный, ешь давай, а то всё остынет, — ласково сказал Цзян Янь.

Су Сяоюй кивнул, взял палочки и продолжил есть. Он не смел поднять голову и всё смотрел в свою пиалу.

Он немного боялся Цзян Яня. И хотя тот по-прежнему оставался мягким и нежным, в душе Су Сяоюй зародился какой-то необъяснимый страх перед ним, и от улыбки Цзян Яня ему тоже становилось страшно.

***

В небольшой гостиной Байд Цзайжуна.

Лу Юй швырнул телефон на диван, зевнув, откинулся на спинку и прикрыл глаза, выглядя несколько уставшим.

— Ну как видео, которое я тебе снял? — с улыбкой поинтересовался сидевший рядом Бай Цзайжун.

— Нормально, отзывы хорошие, — лениво потянулся Лу Юй. — Эх, не выспался, совершенно не выспался, сил вообще нет.

— Чего ты домой не идёшь, а целыми днями отираешься у меня? — с брезгливым видом спросил Бай Цзайжун. С тех пор как Лу Юй обнаружил его убежище, он стал бегать сюда каждый день, превратив это место в собственный дом.

— Да мой дом, эх, слишком разваленный, сквозит со всех щелей, я же только недавно простуду вылечил, — Лу Юй нагло закинул руку на спинку дивана и прищурился, глядя на Бай Цзайжуна.

— Я вообще-то про другой дом спрашиваю, — усмехнулся Бай Цзайжун. — В нынешнем-то жить явно неудобно.

— Про какой такой дом? — Лу Юй широко открыл глаза и хмыкнул: — У меня только один дом, и ты тут ерунду всякую не болтай.

Бай Цзайжун фыркнул, решив, что отвечать больше не стоит.

Этот Лу Юй только и умел, что ходить вокруг да около, водить хороводы — никакого толку.

— Где досье? — Лу Юй сбросил с лица расслабленное выражение, сел прямо и принялся легко постукивать пальцами по столу.

— Здесь, — протянул голос Бай Цзайжун. — Всю подноготную тебе раскопал.

Он вытащил из-за пазухи бумажный конверт и швырнул его на стол перед Лу Юем.

— Уж сюрприз-то я тебе гарантирую, — тихо усмехнулся он.

— Сюрприз? — Лу Юй разорвал конверт. — Главное, чтобы не инфаркт.

Он вытащил документы и принялся внимательно вчитываться.

В комнате воцарилась тишина — был слышен лишь тихий мерный ход часов на стене.

Бай Цзайжун положил руки на колени и принялся наблюдать за выражением лица Лу Юя, предвкушая отличное зрелище.

Спустя какое-то время Лу Юй отбросил бумаги в сторону и глухо спросил:

— Здесь нет ошибки?

— Конечно, без ошибок, — улыбнулся Бай Цзайжун. — Хочешь, сходи еще раз перепроверь у других?

Бай Цзайжун улыбался, однако на лице Лу Юя он заметил лишь лёгкое удивление — он-то думал, что реакция парня будет куда острее, а тот оказался на удивление спокоен.

Это заставило его взглянуть на Лу Юя по-новому.

— Тогда почему другие ничего не смогли раскопать? — нахмурился Лу Юй. Цзян Янь не рискнул бы подпустить человека близко, не проверив его, тем более что люди Цзян Яня всегда докапывались до самой сути.

Но судя по тому, как вёл себя Цзян Янь сейчас, он явно ни о чём не догадывался.

— Ли Цзинкун, судя по всему, глубоко не копал, ну а что касается Цзян Яня... ясное дело, кое-кто сделал так, чтобы он ничего не нашёл, — ухмыльнулся Бай Цзайжун.

— Кое-кто сделал так, чтобы он не нашёл? — Лу Юй нахмурился. — Кто?

Он никак не мог сообразить, кто способен полностью контролировать семью Цзян, да еще проворачивать такое изнутри самого клана.

Внезапно лицо Лу Юя застыло.

— Догадался? — усмехнулся Бай Цзайжун.

— Не может быть, младшая тётушка никогда не лезла в такие дела, — покачал головой Лу Юй.

— А при чём тут твоя тётушка? — улыбнулся Бай Цзайжун. — Есть еще один человек.

Лицо Лу Юя резко переменилось, и он тихо произнёс:

— Но ведь он уже...

— Умер-то умер, но разве у него не остались преданные люди? — улыбнулся Бай Цзайжун. Когда он сам до этого додумался, то был потрясён, но, немного подумав, понял, что в этом нет ничего особенного.

Человека нет в живых, а оставленная им власть никуда не делась.

— Зачем ему... — Лу Юй замолчал. А зачем ещё? Разумеется, ради будущего собственного сына.

То, что тот любит мужчин, неважно — важно то, что у него появился глубоко любимый человек.

А это — ахиллесова пята.

— Вот оно что, — тихо вздохнул Лу Юй, нежно обводя пальцами строчки в документах, на его лице проступила едва заметная печаль.

— А ты не такой глупый, как я думал, — усмехнулся Бай Цзайжун. Он никак не ожидал, что этот с виду легкомысленный паренёк обладает столь цепким аналитическим умом и выдержкой, что даже слегка удивило его.

— Что? Считал меня безнадежным дураком? — приподнял бровь Лу Юй.

— Раньше — да.

— Ну тогда продолжай в том же духе.

Лу Юй поднялся на ноги, аккуратно собрал со стола бумаги:

— Спасибо за досье, этот дурак пошёл.

Бай Цзайжун прыснул со смеху и весело бросил:

— Счастливого пути.

***

Выйдя за дверь, Лу Юй почувствовал, как улыбка на его лице застыла.

Сжимая в руках пачку документов, он до боли сдвинул брови.

В таком тонком бумажном конверте скрывалась столь тяжелая правда.

Стоя в коридоре, Лу Юй молча смотрел на зажатый в руке пакет, ему едва ли хотелось верить, что такой человек, как Цзян Янь, мог столько времени оставаться в дураках.

Наверное, Цзян Янь и в могиле не узнает, что собственный отец сыграл с ним злую шутку.

Какая ирония...

Брови Лу Юя разгладились, на губах заиграла насмешливая улыбка.

И впрямь: больнее всего ранят те, кто ближе всех.

В памяти промелькнуло чьё-то лицо, и на мгновение лицо Лу Юя помрачнело, а в глазах словно заледенела корочка льда.

Он холодно усмехнулся, глядя на конверт в руке: при случае нужно будет обязательно подкинуть эту вещицу Цзян Яню.

Устроить ему небольшой... «сюрприз».

Интересно, какое выражение лица будет у Цзян Яня, когда он всё это увидит?

Лу Юй легко качнул конверт в руке.

Уголки его губ взметнулись вверх в ослепительно-порочной улыбке.

***

Когда Ли Цзинкун переступил порог кабинета Цзян Яня, тот был полностью поглощен экраном компьютера.

Он даже не заметил шагов за спиной.

— На что смотришь? — раздавшийся над ухом голос заставил Цзян Яня подпрыгнуть от неожиданности.

— Кошечку? — в мягком голосе Ли Цзинкуна проскользнуло удивление, и он ошеломлённо уставился в монитор.

Он-то думал, Цзян Янь занят какими-то серьёзными делами.

А тот, оказывается, разглядывает котов?!

Ли Цзинкун тихонько рассмеялся, с забавным выражением глядя на Цзян Яня.

Заметив его взгляд, Цзян Янь поморщился от досады и тут же закрыл вкладку.

— Собрался завести кота? — на лице Ли Цзинкуна отразилось недоумение. — Никогда бы не подумал, что у тебя есть склонность возиться с живностью.

— А что не так с животными? — недовольно бросил Цзян Янь. — Я в детстве вообще собаку держал.

— Только после того, как та собака подохла, ты зарекся заводить животных, — усмехнулся Ли Цзинкун. — Клялся, мол, надо быть верным её памяти и больше никого не брать.

Цзян Янь нахмурился, его лицо помрачнело.

— Помню, как она сдохла, так ты целую неделю прорыдал и в школу не ходил.

— К чему ты вообще это вспоминаешь? — недовольно бросил Цзян Янь.

— М? Разве не ты первый начал? — улыбнулся Ли Цзинкун. — Сам же заговорил про свою собаку.

Цзян Янь не стал продолжать спор, чувствуя нарастающее раздражение, и резко сменил тему:

— Зачем пришёл?

Ли Цзинкун сбросил улыбку и серьёзно спросил:

— Это ты забрал дедушку Су Сяоюй к себе?

— Ну и что? — улыбнулся Цзян Янь, откинувшись на спинку кресла и глядя на Ли Цзинкуна.

— Ты слишком уж заботишься о делах семьи Су...

— Зачем ты его забрал?

— Разве плохо то, что я отправил его лечиться в лучшую больницу? — улыбнулся Цзян Янь. — Смотрю, ты всё глубже суешь нос в чужие дела, причём исключительно в дела Су Сяоюй.

— С чего это вдруг он стал для тебя так важен?

— Ты что, шантажируешь его дедом? — нахмурился Ли Цзинкун.

— Да, шантажирую его дедом, — лицо Цзян Яня заледенело. — Иначе он бы сбежал.

— А я не позволю ему уйти от меня, — холодно усмехнулся Цзян Янь. — Даже праха от него не останется — он всё равно мой.

Ли Цзинкун на мгновение умолк, а затем тихо спросил:

— Ты что, видишь в нём Су Ланя?

— Нет.

— Тогда с чего у тебя такая дикая собственническая страсть к нему?

— Моя страсть к тому, что принадлежит мне, всегда была запредельной.

— Столько раз уже переспал, так что теперь он вполне может считаться моей вещью, — презрительно бросил Цзян Янь.

— Ты ломаешь его своим давлением.

— Давлением? — Цзян Янь вдруг расхохотался. — По-моему, он вполне не против. Поупрямился два дня и перестал, теперь вовсю слушается.

— Хочешь, отвезу тебя, покажу? — усмехнулся Цзян Янь.

Ли Цзинкун нахмурился, его лицо стало совсем некрасивым.

— Раз тебе нечем заняться, шёл бы лучше приструнил Шэнь Му, — злобно ухмыльнулся Цзян Янь. — Я с тебя ещё за него спрос не начал.

— Я уже проучил его.

— Проучил?! Да этот ублюдок чуть не угробил Су Сяоюй! — взревел Цзян Янь.

— Вообще-то, единственным, кто едва не свёл Су Сяоюй в могилу, был ты сам, — в голосе Ли Цзинкуна тоже прозвучала злость. — Это из-за твоей лжи и гипноза у него поехала крыша!

— Сваливать всё на Шэнь Му — по-твоему, это честно? — разъярился Ли Цзинкун, его белое интеллигентное лицо пошло красными пятнами.

— Как я с ним обращаюсь — моё личное дело! — подскочив на ноги, рявкнул Цзян Янь. — Не твоего ума дело указывать мне!

— Ты просто безнадёжен, — бросил в гневе Ли Цзинкун, развернулся и вылетел из кабинета, хлопнув дверью.

Цзян Янь позеленел от злости, взмахнул рукой и смахнул со стола всю стопку папок.

Бумаги с шумом полетели на пол, усеивая ковёр.

Плюхнувшись обратно в кресло, Цзян Янь трясся от бешенства.

Ему уже перехотелось разглядывать котов — Ли Цзинкун испортил всё настроение.

Этот Ли Цзинкун мастерски умел выводить его из себя: куда ни придётся, вечно приходит лишь для того, чтобы позлить, и вечно из-за этого Су Сяоюй. Чёрт побери, какую же конфетку подкинул им Су Сяоюй, что все вокруг так и норовят за него заступиться?

Словно это Су Сяоюй рос с ним бок о бок с самого детства.

Цзян Янь кипел от негодования. Немного посидев, он попытался успокоиться, потянулся за документами, но вместо них нащупал лишь ручку. Опустив взгляд, он понял, что всё со стола давно валяется на полу.

Цзян Янь швырнул и ручку.

— Чёрт побери, Ли Цзинкун, чтоб духу твоего здесь больше не было!

***

В этот день Цзян Янь ушёл с работы раньше обычного — когда он покидал офис, до обеда было ещё далеко. Он объехал несколько кошачьих питомников, планируя заехать туда вместе с Су Сяоюй после его выписки.

В последнем по счёту питомнике он заметил рэгдолла — невероятно красивого и с виду очень кроткого котёнка.

В воображении Цзян Яня тут же возник образ Су Сяоюй, ласково прижимающего к себе кота.

Сердце внезапно оттаяло.

Недолго думая, Цзян Янь купил котёнка.

Ему казалось, что эта малышка просто идеальна: она тихонько мяукала, глядя на людей точь-в-точь как Су Сяоюй.

Правда, когда Су Сяоюй вёл себя послушно, он был даже милее маленького котёнка.

Усевшись в машину, Цзян Янь ещё долго тихонько улыбался сам себе, и лишь приехав домой, вспомнил, что вообще-то собирался отвезти выбирать кота Су Сяоюй — так с какого чёрта он купил его сам?

Глядя на пушистый комочек в руках, Цзян Янь на миг засомневался.

Что, если Су Сяоюй не понравится?

— Мяу~ — нежный голосок котёнка прервал его мысли.

Цзян Янь заглянул в его мордашку и увидел, что та с опаской и робко разглядывает его в ответ.

Её глазки были точь-в-точь зимнее небо — пронзительно-синие, словно закалённый лёд.

— Какая умница, — нежно улыбнулся Цзян Янь и протянул руку, чтобы поиграть с ней.

— Мяу~ Мяу~ — тихонько позвала малышка, её голосок звучал мягко и жалобно.

— Смотри мне, будешь так же ластиться к Сяоюй, — усмехнулся Цзян Янь. — Если хоть раз цапнешь его — отправлю на улицу.

— Мяу~

Довольный Цзян Янь сделал пара кадров котёнка на память и передал его домашней прислуге.

***

Су Сяоюй лежал на больничной койке, слушая песни, которые прислал Лу Юй — с тех пор как Цзян Янь вернул ему телефон, ему стало не так скучно.

Раньше приходилось лишь листать альбомы с картинками или часами пялиться в окно, и каждый день тянулся бесконечно долго, теперь же время, казалось, побежало быстрее.

На нём была тёмная пижама, ещё сильнее оттенявшая бледность кожи и придававшая ему болезненный вид.

Су Сяоюй не любил такие мрачные тона.

Но ещё больше он не любил те цвета, что нравились Су Ланю.

После того скандала из-за пижамы, когда они с Цзян Янем рассорились, на следующий же день Цзян Янь принёс два новых комплекта тёмной пижамы, предварительно постирав их.

Чистые, они пахли едва уловимым ароматом свежести.

Когда Цзян Янь принёс одежду, лицо его по-прежнему оставалось мрачным, просто он сдержался и больше не стал устраивать сцен.

Прислонившись к подушкам, Су Сяоюй смотрел на тёмные рукава пижамы; одна его рука была забинтована, и на фоне тёмной ткани белая повязка бросалась в глаза сильнее обычного.

Он слегка потянул за рукав пижамы, скрывая эту белизну.

Стоило ему спрятать рану, как в палату вошёл Цзян Янь.

Повязки было уже не видно, в поле зрения оставались лишь тонкие пальцы, сжимающие телефон.

— Музыку слушаешь? — Цзян Янь вытащил один наушник из его уха и с улыбкой вставил себе.

Чистый голос юноши полился из динамика, словно звонкий горный ручей, слушать это было невероятно приятно.

Улыбка на лице Цзян Яня мгновенно застыла, и он выдернул наушник.

http://bllate.org/book/23100/2471682