Готовый перевод Yu Meets A Long / Юй встречает А Луна: Глава 21

– Каков смысл слов этого посланца?

– Знает ли Ваше Величество кого-нибудь, кто способен повелевать пятью видами насекомых?

Гу Линь изумлённо воскликнул:

– Вы способны повелевать пятью видами насекомых?

Юань Гао держал голову опущенной, но в его глазах читалось крайнее потрясение.

Посланец не обратил внимания на их удивление: разве не естественно, что в такое трудно поверить?

Гу Линь успокоился и прямо посмотрел на посланца:

– Зачем же тогда Бэйлинь решила заключить брачный союз с моим Наньшанем?

Посланец взял чааку, сделал маленький глоток:

– Наша принцесса уже в пути, Император может не беспокоиться. Когда вы увидите её, то сами всё поймёте.

Посланец слегка пригубил чай и произнёс:

– Простолюдин смеет откланяться.

Затем он быстро зашагал к выходу, мимо пролетел огромный орёл, и посланец исчез.

Гу Линь: «……»

Юань Гао лишился дара речи:

– Император, это…

И вот так просто ушёл.

Вести о том, что Бэйлинь собирается заключить брачный союз с Наньшанем, дошли до всех государств. В одно мгновение среди императорских семей поднялся большой шум, и правители всех стран отправили своих принцев в государство Наньшан…

По дороге ехала карета, правил которой старик, а внутри сидели две девушки.

– Лун Тин, ты думаешь, есть ли во внешнем мире что-нибудь хорошее?

Другая девушка приоткрыла занавеску и выглянула в окно кареты на толпу:

– Принцесса, мне кажется, в этом мире есть одно благо — здесь шумно и людно. У нас в Бэйлине людей ужасно мало.

Из запазухи девушки выглянуло яйцо с ножками, ручками и лицом:

– А-Нун, мне нравится Бэйлинь.

Вторая девушка постучала его по голове:

– Лун Тин, я хочу…

Вэй Нун холодно процедила сквозь зубы:

– Ничего у тебя не будет.

Девушка прикрыла рот рукой, тихонько смеясь, и услышала:

– Ци Минь, не издевайся над ним.

Ци Минь села прямо и услышала слова принцессы:

– Пусть он ведёт карету медленнее, чтобы не мешать мне спать.

– Ву Цинь, помедленнее, принцесса хочет спать.

Старик ответил:

– Слушаюсь-с.

Прохожие на дороге с удивлением замечали, что карета еле-еле плелась вперёд.

– Да так проще пешком идти!

– Я уже второй раз за день выхожу из дома и всё время на эту карету натыкаюсь.

– ……

Вскоре люди на улице стали тыкать пальцами в карету и перешёптываться…

– Какая шумная толпа.

Ци Минь подумала про себя: и правда слишком шумно.

– Ву Цэнь, проезжай скорее людное место.

Занавеска на мгновение приоткрылась и снова опустилась.

Карета стрелой вылетела вперёд, а оказавшись в безлюдном месте, снова замедлила ход…

– Принцесса, кто из принцев государства Наньшан тебе приглянулся?

Карета была огромной и сделанной из лучших материалов Бэйлиня — такую, пожалуй, не прорубишь даже при внезапном нападении, она была прочна, как тюрьма.

Изнутри карету можно было открыть, но снаружи её не смогли бы открыть ни при каких обстоятельствах. Ночью одну из половин крыши можно было снять, к тому же всё это спроектировала сама принцесса. Ци Минь в душе прониклась ещё большим восхищением.

Брачный союз (2)

Резиденция Юй-вана

Увидев высочайший указ отца, призывающий его вернуться во дворец, Гу Сяюй не изменился в лице — он лишь велел Юань Цзе немедленно собирать вещи в столицу.

Не только Гу Сяюй получил указ: Гу Сялинь и Гу Сяюнь одновременно с ним получили повеление вернуться, и оба спешно собрали вещи, взяв с собой личных телохранителей, помчались в столицу.

Юань Гао стоял подле Гу Линя, до конца не понимая, зачем Императору понадобилось одновременно отзывать нескольких ванов обратно. Неужели это какое-то испытание для них?

Стоило принцессе Бэйлинь только ступить на землю императорской столицы, как вслед за ней потянулась огромная процессия принцев, и во всей столице поднялось великое оживление.

Войдя в императорскую столицу, Гу Сяюй не стал сразу являться во дворец к Императору, а принялся неспешно бродить по городу.

Юань Цзе, разумеется, прекрасно знал привычку своего господина за последние три года: куда бы они ни направлялись, Гу Сяюй неизменно заходил в те места, где любила бывать ванфэй, и скупал её любимые украшения. Разве мог Юань Гао не догадываться о цели этих поступков? Господин лишь хотел приберечь подарки для ванфэй, когда она вернётся.

Но вернётся ли ванфэй на самом деле?

Юань Цзе, шествовавший следующим за Гу Сяюем в наряде простого слуги и нагруженный целой кучей свертков, с горестной минкой подошёл к хозяину:

– Шаочжу, нам пора отправляться, хозяин ведь ждёт.

Гу Сяюй бросил взгляд на то, что тот держал в руках — их там было по меньшей мере штук семь-восемь:

– Пойдём. Выберем ещё что-нибудь на обратном пути из дворца, а пару вещиц отошлём Третьему и Четвёртому.

Юань Цзе отозвался:

– Хорошо.

– Принцесса, мы сейчас сразу во дворец?

– Сначала найдём жильё и отдохнём пару дней.

Гу Сяюй расслышал знакомый голос, донёсшийся из проходящей мимо повозки, и исступленно закричал:

– А Лун!

Однако никто ему не ответил. Юань Цзе, видя состояние своего господина, уже не думал ни о чём — он поспешно схватил его за руку. А Гу Сяюй в это время в панике метался вокруг, отчаянно выкрикивая:

– А Лун!

А Лун… В его глазах и в сердце стояли лишь призрачные видения с А Лун. Он обошёл всё вокруг, но той самой знакомой девушки нигде не было. Окружающие смотрели на него как на сумасшедшего, однако он не обращал на это ни малейшего внимания. Спустя долгое время он произнёс:

– Пойдём.

Юань Цзе поспешил следом, смертельно боясь, как бы с его господином не стряслось чего дурного.

Вернувшись во дворец, Юань Цзе сначала заглянул в Обитель Юйань, а затем отправился в покои Третьего и Четвёртого принцев. Сам же Гу Сяюй в одиночестве направился во дворец Ганьцюань.

Юань Цзе, глядя на маленькую девочку лет трёх, вцепившуюся ему в ногу, не знал, смеяться ему или плакать: вот уж эти супруги Третьего принца, совсем не боялись, что с юной чжуцзюнь что-нибудь случится, хотя девочка была поистине прелестна.

Пока Юань Цзе смотрел на неё, та уставилась на подарки в его руках. Забрав гостинцы, она крутанулась на месте и припустила обратно во дворец Пинъань. Юань Цзе, забыв обо всём на свете, бросился следом мелкой рысЬкой.

Навстречу ему бежали супруга Третьего принца, сам Третий принц и ещё одна девочка ростом с чжуцзюнь, у которой на щеке красовалась бабочка.

Эта юная чжуцзюнь, подбежав, даже не посмела броситься к Супруге третьего принца — она лишь качнулась в сторону и с беззаботным смехом рухнула прямо в объятия Гу Сяшу.

«Я так и знала, что батюшка меня поймает!» — маленькая чжуцзюнь сидела на руках у Гу Сяшу, радостно улыбаясь и вертя в пальцах подарок.

Обе девочки заявили, что хотят поиграть в прятки, и им разрешили пойти побегать, приставив дворцовых служанок для присмотра.

Но в мгновение ока Гу Фанин куда-то пропала, и Гу Сявань перепугалась до смерти. Все служанки в один голос уверяли, что юная чжуцзюнь только что пряталась здесь, но долгие поиски ни к чему не привели.

Пришлось отправить всех служанок искать её по дворцу, а сама она вернулась во дворец Пинъань к Третьему старшему брату и Третьей невестке. Малышка была так испугана, что в уголках её глаз до сих пор блестели слёзы.

Впрочем, эта парочка знала о непоседе-дочери и не стала её ругать, а лишь поспешно бросилась на поиски.

Юань Цзе отдал должное приветствие и, взглянув на девочку, подумал, что это, должно быть, та самая десятая принцесса, после чего поспешил поклониться и им.

– Посмотри на себя, вечно ты носишься повсюду и путаешь младшую тётушку, – Гу Сяшу ущипнул её за маленький носик.

– Юань Цзе, ты как здесь оказался? — А Лун нашлась?

Услышав это, Юань Цзе поспешно ответил:

– Этот раб пришёл передать подарки для ванфэй и юной чжуцзюнь.

С тех пор как у Гу Сяшу появилась Чуньюй Синь и родилась дочь, он стал гораздо сдержаннее. Услышав слова слуги, он осведомился:

– Это то самое?

– Разве Юй-ван тоже вернулся?

– Ван отправился во дворец Ганьцюань. Значит, его вызвал Император.

Гу Сяшу прищурился: как раз на днях до него дошли слухи, что принцесса Бэйлинь приближается к столице.

– Если у Третьего принца больше нет поручений, то этот раб посмеет откланяться.

Юань Цзе спешно отправился во дворец Пинлин, чтобы передать подарки там, а затем помчался во дворец Ганьцюань.

За те три года, что А Лун не было рядом, у Супруги третьего принца родилась юная чжуцзюнь, которой скоро исполнится три года, у четвёртой княгини подрос юный наследный княжич возрастом больше года, да и у Пин Ся ребёнок уже приближался к четырёхлетнему возрасту…

Когда Гу Сяюй примчался во дворец Ганьцюань, Гу Сялинь и Гу Сяюнь уже ждали внизу:

– Отец, старший брат, второй брат.

Гу Сялинь и Гу Сяюнь кивнули. Гу Линь, видя, что все в сборе, наконец заговорил:

– Эта принцесса Бэйлинь едет в наш Наньшан для заключения брачного союза и уже близко от столицы.

Все присутствующие были сильно удивлены: всем было известно, что из Бэйлиня ещё никогда никто не выбирался наружу, да и вообще было неизвестно, обитает ли кто-нибудь в тех краях.

Гу Сяюй спросил:

– Отец, неужели в Бэйлине и впрямь кто-то есть?

Гу Сялинь и Гу Сяюнь тоже выглядели озадаченными.

Гу Линь произнёс:

– Я и сам узнал об этом только что.

И он поведал им историю о посланце из Бэйлиня.

Выйдя из дворца Ганьцюань, они перекинулись у входа парой фраз и разошлись в разные стороны.

Гу Сяюй зашёл к Императрице Линь справиться о её здоровье, после чего вернулся в Обитель Юйань.

В Обители Юйань в этот момент уборку вели лишь несколько молодых служанок. Заметив его с Юань Цзе, они испуганно бросились вперёд, чтобы выразить почтение. Гу Сяюй взмахнул рукой и направился прямо к качелям. Юань Цзе, заметив, что служанки так и стоят столбом, прикрикнул:

– Живо ступайте отсюда, здесь больше не нужно убирать.

Девочки согнулись в поклонах и убежали в другую сторону.

Гу Сяюй опустился на сиденье качелей, вспоминая, как звонко смеялась здесь А Лун, и уголки его губ невольно поползли вверх.

– Раскачай сильнее.

Юань Цзе толкнул качели, поднимая Гу Сяюя всё выше.

Гу Сяюй смотрел на пейзаж за стеной — перед ним по-прежнему тянулись ряды дворцовых стен…

Гу Сяюнь направился к покоям наложницы Хуэй, и едва переступил порог, как услышал её вопросительный окрик:

– Эта госпожа Гу до сих пор не понесена?

– Матушка, А-Юнь ещё так молода, я пока не хочу, чтобы А-Юй так сильно утомлялась.

Наложница Хуэй, глядя на него, почувствовала, как в груди вспыхнуло ещё более яростное пламя:

– Какое зелье она тебе подмешала?! Вы женаты уже несколько лет! Будь А-Юнь мальчиком, разве стала бы я так переживать? Не забывай, что у князя Линь уже есть два законных сына!

Она с размаху ударила ладонью по столу и, склонившись над ним, горько зарыдала.

Сквозь слёзы она причитала:

– Прошлый раз — ладно, но сейчас… у тебя снова та же песня! На кого мне теперь надеяться в старости? Должна же ты понимать, что наложница Дэ и я грызёмся со дня вступления во дворец! Даже если ты не ради меня…

Стоявшая рядом служанка тихонько шепнула:

– Госпожа, ван ушёл.

Наложница Хуэй с резким звоном разбила одну из своих любимых фарфоровых ваз с сине-белым узором и возненавидела в душе Гу Цзюньюй ещё сильнее — ту самую девицу, которая вечно молчала в тряпочку, но при этом умудрилась обворожить её сына до потери рассудка.

Брачный союз (3)

Стояла прохладная и бодрящая осенняя пора. По повелению Императора под сенью деревьев в Императорском саду были расставлены праздничные столы, а перед каждым из них на землю разостланы циновки из бамбука. Прибывшие сановники сидели по правую руку от Императора на траве, знатные госпожи расположились по правую сторону от Императрицы, а незамужние девицы знатных родов заняли места чуть позади матерей. Листья на деревьях то и дело срывались вниз, создавая необычайно живописную атмосферу.

Император ещё не появился, но сановники явились заблаговременно: внизу всё было заполнено людьми, сидевшими согласно их чинам и должностям. Приглашённые жёны и молодые девицы оживленно беседовали друг с другом, а сановники обменивались тостами.

Императрица чинно восседала на возвышении, с лёгкой улыбкой наблюдая за оживлением внизу.

Однако в душе она чувствовала смертельную скуку — будучи матерью государства, она была обязана сидеть наверху с безупречной осанкой, не позволяя себе ни малейшей вольности.

Появившийся Гу Сяюй поклонился Императрице, направился к своему месту, опустился на циновку и тотчас принялся за вино.

Гу Сямин, заметив его напротив, невольно вспомнил, как два года назад тот явился к нему с тёмными кругами под глазами и мертвенно-бледным, с синевой, лицом. Сейчас же вид у него был вполне нормальным.

Уголки губ Гу Сямина дрогнули в усмешке. Он поднял бокал, салютуя им Гу Сяюю, и осушил его до дна.

Гу Сяюй пропустил это мимо ушей и продолжил пить своё вино.

Один за другим прибывали остальные принцы, и взоры сидевших внизу девиц невольно скользили по их лицам, окрашивая их щеки в алый цвет.

– Прибыл наследный принц государства Ху!

Все обратили взоры к входу: оттуда шел мужчина в белых одеждах, лицом на восемьдесят процентов похожий на четвёртую княгиню.

Заметив шедшую позади четвёртого принца Мидо, он чуть изогнул губы в улыбке, бросил взгляд на самого четвёртого принца и, наконец, с ухмылкой уселся на свободное место рядом с Гу Сяюем.

– Прибыл четвёртый принц государства Бэйюань!

На этот раз вошедший четвёртый принц был в маске, закрывавшей половину лица, но даже сквозь неё было видно, насколько он хорош собой.

Он бросил взгляд на Чуньюй Синь, сидевшую рядом с Третьим принцем, затем его взгляд скользнул по лицу Гу Сяиня, и он занял место рядом с Гу Сяминем.

– Прибыл шестой принц государства Дунва!

Все взгляды устремились на него. В Поднебесной знали, что государство Дунва славится своими красавцами, которые, впрочем, редко покидали пределы родины — уже много лет никто не видел представителей Дунва на подобных брачных союзах с другими государствами.

Стоило ему показаться, как все глаза приковались к нему. На вид ему было лет семнадцать-восемьдесят, одет он был в фиолетовые одежды, лицо его отличалось изысканной белизной, а в глазах блестели угольно-чёрные зрачки. Он выглядел едва ли не красивее любой из сидевших здесь знатных девиц.

Гу Сяюй мельком глянул на него и снова опустил голову, продолжая пить вино.

Принц Дунва огляделся, заметил ещё два свободных стула и уселся по соседству с наследным принцем государства Ху.

Появился Гу Линь — кто падал ниц, кто просто стоял, воздавая должное поклонение.

Гу Линь бросил:

– Садитесь все.

Каждый вернулся на своё место.

Гу Линь сел, а Юань Гао шепнул ему что-то на ухо.

Брови Гу Линя взлетели вверх: о как, а принцесса Бэйлинь всё ещё не явилась.

– Принцесса Бэйлинь прибыла!

Гу Сяюй не испытывал ни малейшего интереса — он опустил голову и пил вино.

Гу Сямин посмотрел на вошедшую и моргнул: ошибки быть не могло, она на восемьдесят процентов походила на А Лун.

Все присутствующие уставились на Гу Сяюя, а тот, почувствовав перемену в атмосфере вокруг, перевёл взгляд на девушку в центре. Под звучный хлопок Гу Сяюй резко поднялся на ноги.

Эта девица невероятно напоминала А Лун — она была повыше той А Лун, что он знал прежде, с янтарными глазами, овальным лицом, чья белая кожа излучала внутреннее сияние и трогала лёгким румянцем. Её миндалевидные глаза были точь-в-точь как у А Лун.

Сегодня на ней было длинное белое платье; если присмотреться, по низу подола были вышиты лепестки цветков феникса, напоминающие листья красного гинкго. Широкий белый пояс подчёркивал тонкую талию, казалось, её можно было обхватить одной рукой.

Если та А Лун была столь исхудавшей из-за долгих лет в Управлении стирки, то нынешняя принцесса Бэйлинь… если она и была А Лун, то теперь…

Гу Сяюй бросил быстрый взгляд на Императора, затем на остальных и снова опустился на место.

Юань Гао с совершенно ошарашенным видом таращился на Вэй Нун: неужели это ванфэй?

Пусть внешне они были похожи, но столько лет прошло… ванфэй стала принцессой, и вполне могло статься, что она действительно изменилась вот так. Черты лица остались прежними.

Просто стали более пропорциональными.

Те, кто знал А Лун, чувствовали себя так, будто в их душах разорвалась бомба.

Императрица смотрела на Вэй Нун, в её голове проносились образы А Лун и Лин Жун, пока наконец они не слились воедино.

Перед ней стояла погибшая Лин Жун — та же самая внешность, без единого изменения.

Императрица сидела на своём месте как на иголках, ей хотелось подняться и расспросить обо всём, но, видя чиновников и их жён, она могла лишь окаменелым изваянием застыть на стуле, не сводя глаз с Вэй Нун.

Император испытывал те же чувства: его переполняло глубокое потрясение. Он то смотрел на эту похожую на Лин Жун принцессу Бэйлинь, то бросал косые взгляды на Гу Сяюя, и лишь заметив, что тот сел на место, внутренне с облегчением выдохнул.

– Вэй Нун из Бэйлиня приветствует Императора государства Наньшан.

– Поднимайся.

Этот голос, пусть и холодный, принадлежал именно А Лун. Гу Сяюй думал об этом, и сердце его наполнялось радостью: А Лун жива.

Вэй Нун без церемоний уселась рядом с четвёртым принцем государства Бэйюань.

До сих пор все взгляды были прикованы к Вэй Нун, но теперь люди заметили двух человек, следовавших за ней: один был с копной растрёпанных седых волос, а вторая, судя по всему, служанка — самая заурядная на вид, но в престранном наряде.

Под странным нарядом подразумевалось то, что она словно облачилась в большой мешок из грубой мешковины, в котором просто прорезали несколько дыр для головы и конечностей.

Впрочем, если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что у всех этих людей из Бэйлиня были янтарные глаза.

Вэй Нун уселась как ни в чём не бывало, вовсе не пытаясь поджимать руки и ноги, как подобало благовоспитанным девицам из знатных семей.

Сидевший рядом четвёртый принц государства Бэйюань приподнял брови, но ничего не сказал.

Вэй Нун отпила вина и сочла его вполне сносным.

Одолеваемая лёгкой дремотой, она зевнула, оперлась подбородком о стол и уже через мгновение спала крепким сном.

Брачный союз с принцессой Бэйлинь — какое же это сказочное везение! Все молодые принцы стремились хоть немного приблизиться к ней, даже иноземные принцы проделали столь долгий путь в надежде, что принцесса обратит на них внимание.

Исключением был лишь Гу Сяюнь: он в одиночку попивал вино, даже не взглянув в сторону принцессы, думая лишь о своей жёнушке и дочурке.

Гу Сяюй изначально не собирался соперничать с остальными за эту принцессу Бэйлинь, но стоило ему убедиться, что перед ним явно А Лун, как он принял твёрдое решение: А Лун будет только его. Теперь он намерен бороться за неё во что бы то ни стало.

Многие принцы горели желанием перекинуться с принцессой хоть словом, но обнаружив, что та едва появившись оперлась о стол и уснула, они были вынуждены оставить эти попытки.

Брачный союз (4)

Дворец Чжунцуй:

После окончания пиршества Императрица велела пригласить к себе Вэй Нун.

Императрица сидела на качелях в ожидании Вэй Нун. Линь Чи раскачивала её всё сильнее, пока качели не взмывали ввысь, затем опускались вниз, снова взмывали и опускались… Наконец Императрица взмахнула рукой, и Линь Чи остановила качели.

Императрица замерла на сиденье, погрузившись в оцепенение. Спустя долгое время она подала глухой голос:

– Она пришла?

– Госпожа, ещё нет.

Императрица подняла глаза к небу:

– Побудь со мной, поболтай немного.

Линь Чи откликнулась:

– Слушаюсь, госпожа.

– Ты ведь тоже видела сегодня ту девочку? Она как две капли воды похожа на Лин Жун. Если бы не присутствие гражданских и военных чинов да самого Императора, я бы, наверное… — на этом месте голос её сорвался на всхлипывание, — я бы уже давно спросила её напрямую: кто же она на самом деле?

– Госпожа, на самом деле у вас в сердце ведь уже давно есть ответ, разве нет? Она непременно ванфэй. Но когда эта рабыня стояла сегодня за спиной Вашего Величества, я следила за каждым её движением…

Услышав это, Императрица с улыбкой спросила:

– И что же ты разглядела?

Линь Чи покачала головой:

– Рабыня и впрямь ничего не поняла. Эта принцесса Бэйлинь похожа и на ванфэй, и на госпожу Лин Жун, но манеры у неё совсем не те, что прежде! Почему так? И ещё — я заметила, что она даже не посмотрела на Юй-вана. Почему?..

Императрица прервала её:

– Ишь ты, задачки мне тут загадываешь. Впрочем, всё то, о чём ты говоришь, — это как раз то, что я сама хотела спросить.

Линь Чи забормотала:

– Рабыня, рабыня… — но так и не смогла подобрать толковых слов. Во всяком случае, она нутром чувствовала, что эта принцесса Бэйлинь и есть ванфэй.

В этот момент снаружи стремительно ворвалась Син Чжи:

– Принцесса Бэйлинь прибыла!

– Позови её войти. А ты, Линь Чи, завари тот чай, который любила А Лун.

Линь Чи ответила согласием и удалилась.

– Приветствую Ваше Величество.

Вэй Нун лишь слегка наклонила стан. Императрица взяла её за руку, и обе уселись на качели.

Не успела Императрица и слова сказать, как Вэй Нун произнесла:

– Ваше Величество, никак не ожидала встретить во дворце качели.

Императрица замерла, но тут же нашлась что ответить:

– О, это так… от скуки иногда качаюсь, когда делать нечего.

Линь Чи принесла чай, Императрица взяла одну чашку и протянула девушке:

– Отведай-ка.

Линь Чи стояла в стороне, опустив голову, и наблюдала, как та поднимает чашку и делает глоток.

Увидев, что гостья слегка пригубила напиток, Императрица с улыбкой осведомилась:

– Ну как, по вкусу?

Вэй Нун ответила:

– Прекрасный чай. Только если бы его заварили на росе, было бы ещё лучше.

– Как тебе сегодняшний вечер в Императорском саду? Всё ли понравилось?

Вэй Нун опешила от столь странных расспросов и простодушно переспросила:

– Всё хорошо. Только мне показалось, что люди смотрели на меня как-то странно.

Императрица улыбнулась:

– Это потому, что всем не терпелось разглядеть, какова же она, эта принцесса Бэйлинь.

Она похлопала девушку по руке:

– Приглянулся ли тебе кто-нибудь из принцев?

Вэй Нун покачала головой, помолчала немного и добавила:

– Мне кажется, этот вань Юнь вполне неплох.

А? Императрица и стоявшая рядом Линь Чи от неожиданности лишились дар речи. Впрочем, Императрица быстро опомнилась:

– У него уже есть жена и ребёнок.

Вэй Нун спокойно произнесла:

– Я знаю.

Императрица с облегчением выдохнула.

http://bllate.org/book/23083/2468753