Готовый перевод Yu Meets A Long / Юй встречает А Луна: Глава 9

Гу Сяюнь не стал дожидаться аудиенции у наложницы Хуэй и сразу уехал. Он понял, что до безумия соскучился по Гу Цзюньюй. Как только он ускакал, наложнице Хуэй доложили о его возвращении. Она уже приготовилась обрадоваться, но слуга-евнух ошарашил её известием:

— Ван Юнь ускакал на коне.

Наложница Хуэй в ярости швырнула вазу, и та разлетелась вдребезги. Придворные в страхе попадали на колени, низко склонив головы и не смея издать ни звука.

Тем временем Гу Сяюнь вернулся в свою резиденцию и прямиком направился в покои Гу Цзюньюй. Увидев, как она в одиночестве читает книгу, сидя на кушетке, он почувствовал, как сердце наполнилось теплом.

Он подошел ближе и обнял её за талию. Гу Цзюньюй вздрогнула от неожиданности, но он прошептал:

— Не двигайся, дай мне немного полежать.

Он положил голову ей на колени и задремал — всего на мгновение, но тут в комнату вбежала служанка:

— Госпожа, те двое, что приходили вчера, снова просят встречи с вами.

Гу Сяюнь мгновенно проснулся:

— Что происходит?

Хуацзюань испугалась его резкого тона и, дрожа, опустилась на колени:

— Ваше Высочество...

— Ты её напугала, — мягко сказал Гу Сяюнь. Он был падок на такую нежность, ведь редко видел её ласковой к себе. — Вставай.

Хуацзюань не смела пошевелиться, а Гу Цзюньюй лишь усмехнулась: эта девчонка обычно ведет себя так смело, а сейчас вдруг струсила?

— Ступай, пусть войдут.

Когда служанка вышла, Гу Сяюнь, глядя на улыбку своей возлюбленной, подумал, что ничего прекраснее он в жизни не видел.

Гу Цзюньюй повернулась к нему:

— Ваше Высочество, это наложница Хуэй прислала двух девушек.

Гу Сяюнь опомнился и посмотрел на двух служанок, которые медленно вошли в комнату:

— Чего топчетесь? Что вам нужно?

— Рабыни приветствуют Ваше Высочество, — пролепетали те.

Гу Сяюнь нахмурился:

— Мне здесь люди не нужны, в моей резиденции и так полно слуг.

Гу Цзюньюй лишь пожалела о том, что пропадают такие красавицы. Одна из девушек, глядя на него с мольбой, прошептала:

— Мы присланы, чтобы прислуживать Вашему Высочеству.

Гу Сяюнь перевел взгляд на Гу Цзюньюй, а затем отрезал:

— Идите на кухню, помогайте там.

— Но... мы должны прислуживать лично Вам.

— Тогда идите в прачечную.

— Ваше Высочество!

— Ладно, забудьте. Отправляйтесь в конюшни.

Девушки замолчали, побелев от ужаса, а вошедшие следом стражники подхватили их под руки и вывели вон.

Гу Цзюньюй рассмеялась, на что Гу Сяюнь с недовольством заметил:

— Ты еще смеешься? Я ведь это всё для кого делаю?

***

Вскоре весть о том, что Ван Юнь и его супруга помирились, дошла до императора. Вот это было совсем другое дело.

Третьего числа третьего месяца состоялось великое бракосочетание. Весь императорский город гудел от шума и веселья — свадьба сразу двух принцев была событием грандиозным.

Из дворцов Иньгуан и Шаогуан невест доставили в резиденции принцев — дворцы Пиньань и Пинлин. Как только они вышли из паланкинов, обеим пришлось переступить через жаровни с углями, после чего состоялся обряд поклонов, и невесты отправились ждать своих мужей в опочивальнях.

Принцы решили было поиздеваться над молодоженами, но Третий принц в отчаянии взмолился о помощи императору. Тот лишь отвернулся, делая вид, что ничего не замечает. Тогда Третий принц обратился к Гу Сяюю, но тот лишь вежливо поклонился:

— Третий брат, с этим вам придется разобраться самостоятельно. Я пришел лишь выпить хорошего вина. — Он обошел его и бросил через плечо: — Девятый брат, жди.

Третий принц, набравшись храбрости, бросился в толпу, где у него тут же стащили обе туфли.

У Четвертого принца всё было куда спокойнее. Войдя в комнату, он снял с невесты покрывало:

— Я сейчас схожу по делам, если проголодалась, поешь чего-нибудь. — Мидо впервые услышала от него такую длинную фразу и лишь кивнула.

Третий принц добирался до своей комнаты в таком виде, будто его обобрали до нитки. Когда толпа наконец рассеялась, он вошел внутрь и только тогда смог обуться. Чуньюй Синь уже сама сняла покрывало и, сидя за столом, с аппетитом ела угощения. Увидев его в таком растрепанном виде, она дернула уголком рта, но сегодня — на удивление — не стала смеяться.

Гу Сяшу посмотрел на неё и вдруг ляпнул:

— Хочешь посмеяться — смейся.

Приведя одежду в порядок, он подошел к столу, взял горсть семечек и, щелкая их, направился к выходу. У самых дверей он обернулся:

— Ты сегодня очень красивая. — И вышел.

В глазах Чуньюй Синь мелькнуло странное чувство:

— Спасибо, — тихо прошептала она, опустив голову.

Гу Сяюй сидел в углу за столом, в одиночестве потягивая вино. Почему же оно его не берет? Осушив чашу за чашей, он сорвался с места и выбежал наружу. Юань Цзе поспешно бросился следом, по пути едва не сбив нескольких человек, и принялся извиняться:

— Простите, прошу прощения!

Он догнал Девятого принца, который пришел в прачечную и вскарабкался на высокое дерево. В памяти всплыли воспоминания: как маленькая А Лун когда-то загадывала ему желание. Он пил вино, глядя в небо, и думал об А Лун.

***

Седьмого числа третьего месяца принцы вместе со своими супругами отправились к императрице, чтобы поклониться императору, ей и остальным наложницам.

— Приветствуем Ваше Величество, государыню и всех почтенных дам, — они опустились на колени, соблюдая все правила этикета.

Император был в хорошем настроении. Сделав пару глотков чая, он похвалил невесток:

— Если эти двое, третий и четвертый, когда-нибудь вас обидят, приходите ко мне, я буду судить по справедливости.

Императрица улыбнулась:

— Теперь ваша главная задача — подарить императорскому дому внуков.

Девушки смущенно покраснели и опустили головы. Императрица, глядя на них, вспомнила, как сама когда-то вошла во дворец. У неё не было такого приема — её просто отвели в павильон Шуюань, где она целый месяц не знала даже, как выглядит император.

— Через несколько дней состоятся празднования в честь полнолуния сыновей Ван Линя, вам предстоит познакомиться со многими людьми.

Принцессы почтительно кивнули. Императрица удовлетворенно улыбнулась и повернулась к наложнице Шу:

— Это наложница Шу, мать ваших мужей.

Девушки поднесли чай наложнице Шу, а затем и другим высокопоставленным дамам.

***

Девятого числа третьего месяца, дворец Сюаньлань.

Ван Линь, держа за руку свою супругу, шел к наложнице Дэ. Оба они несли на руках по ребенку, а следом за ними семенили кормилицы. Наложница Дэ, сияя от счастья, хотела взять внуков, но Ван Линь передал детей кормилицам, чтобы те показали их бабушке. Наложница Дэ осторожно коснулась щечек младенцев, и те зашевелились, смешно причмокивая губами.

— Посмотрите, они улыбаются мне! — воскликнула она. А затем, словно что-то вспомнив, посмотрела на невестку: — Цинъюнь, ты так много вынесла.

Лю Цинъюнь покачала головой:

— Нет, матушка, это не было в тягость. Глядя на них, я чувствую себя самой счастливой на свете.

Ван Линь с улыбкой смотрел на жену, мать и детей, и на душе у него было так же светло.

Поиграв с детьми, наложница Дэ сказала:

— Скоро нам пора в Золотой тронный зал, отдохните пока немного.

***

Золотой тронный зал.

Здесь, в главном зале, император устроил пир в честь полнолуния внуков, что свидетельствовало о том, насколько высоко он их ценит. По обе стороны от императора и императрицы сидели наложницы, ваны, принцы, важные чиновники со своими семьями.

Император заранее приказал накрыть столы, а когда принесли детей, объявил:

— Эти двое — мои внуки, которых я так долго ждал. Сегодня я дарую им имена Фан Чжун и Фан Юй, по мотивам идиомы о людях, наделенных выдающимися талантами.

Ван Линь и его супруга опустились на колени:

— Благодарим Ваше Величество за великую милость.

— Сегодня семейный пир, не нужно лишних церемоний, вставайте.

Зал наполнился музыкой и танцами.

Первым был танец с барабанами и тарелками: артисты с невероятной ловкостью прыгали по расставленным на полу инструментам, выбивая ритм.

Вторым — танец Летящего лебедя: грациозные движения, передающие легкость и утонченную красоту парящей птицы.

Император бросил взгляд в сторону принцев и увидел, что Гу Сяюй пьет чашу за чашей. В сердце закралось недовольство. Всё из-за этой Му Жун! Если бы не её выходки, всё было бы иначе. И надо же было А Юю так убиваться из-за женщины...

***

Встреча с Лун Тином.

После пира Гу Сяюй, казалось, пришел в себя. Он перестал пить и теперь всё время проводил, выполняя поручения императора. Юань Цзе следовал за ним по пятам и не замечал ничего странного. Линь Ю был отозван, и теперь поисками занимались лишь трое, остальные же были людьми императора.

Конец третьего месяца.

Принц Северного Юаня и послы государства Ху отбыли на родину. Неужели в столице наконец воцарился мир?

Император в последнее время всё чаще навещал наложницу Дэ, и казалось, что дворец Сюаньлань стал его единственным пристанищем. Утренние приветствия наложниц напоминали шумный рынок. Императрицу это так утомляло, что она велела им приходить только первого и пятнадцатого числа, чтобы хоть немного отдохнуть.

Вот и сейчас она сидела одна на качелях, погруженная в свои мысли. Линь Чжи почтительно стояла позади:

— Ваше Величество, вы думаете о жене Девятого принца?

Императрица покачала головой:

— Я вспоминаю те дни, когда только пришла во дворец.

— Ваше Величество, вы тогда были так прелестны. Я помню, что вы были дружны с наложницей Шэнь и наложницей Шу. Тогда вы все были лишь младшими наложницами.

Видя, что императрица не возражает, она продолжила:

— В первую же ночь вы спросили меня, как выглядит император. Я до сих пор помню свой ответ: Сын Неба, как и само небо, непостижим, он выше всех, и я сама его не видела, но он наверняка самый прекрасный человек на свете. Вы тогда были так наивны.

Императрица улыбнулась:

— Не будем об этом. Да, Сын Неба подобен небу. За тридцать лет во дворце я так и не смогла его разгадать. А где же сейчас А Лун? — Она вздохнула. — Как она там, за пределами дворца?

Линь Чжи улыбнулась:

— Ваше Величество, о ком-кому, а о жене Девятого принца беспокоиться не стоит. Она хоть и мала, но очень умна. На мой взгляд, ей гораздо безопаснее там, вдали от дворца.

Императрица тоже улыбнулась:

— Надеюсь, у неё всё хорошо.

Линхуэй была отозвана обратно. Она владела боевыми искусствами и искусством перевоплощения, поэтому Гу Сяюй поручил ей следить за наложницей-гуйфэй. Несколько дней всё было спокойно, но вчера наложница получила письмо, которое тут же сожгла. Линхуэй проследила за тем, кто доставил послание — оказалось, это был Пятый принц.

Но зачем Пятому принцу писать матери, если они живут в одном дворце, всего в двухстах метрах друг от друга? Это казалось подозрительным. Линхуэй дождалась темноты, вернулась в Обитель Юйань и доложила обо всем Гу Сяюю.

— Продолжай следить за наложницей, я прикажу проследить за Пятым.

***

А Лун жила в деревне Го уже довольно давно. Каждый день, помимо того, что она сопровождала Го Тао в горы за травами, она вышивала платки и изучала медицинские книги, запоминая расположение точек.

Выходить из дома было некогда. Однажды Го Тао подошел к её окну, собираясь позвать её на охоту, но, увидев, как она вышивает, замер. Как это А Му может владеть иглой искуснее любой женщины? Её руки, порхающие над тонкой тканью, казались такими изящными.

А Лун немного подросла и посветлела лицом. Недавно у неё начались «эти дни», и, хорошо, что она читала медицинские книги — иначе пришлось бы спрашивать Го Тао, что было бы невероятно неловко. К тому же, она не хотела так рано раскрывать свою тайну. Поэтому те несколько дней она просто избегала Го Тао.

А Лун потянулась, чувствуя, как затекла шея, и увидела, что Го Тао смотрит на неё:

— Старший брат, что-то случилось?

— Ничего, просто хотел спросить, не хочешь ли ты прогуляться в горы, поохотиться. — Го Тао спрятал свои сомнения подальше.

Глаза А Лун загорелись:

— Хочу, конечно, хочу! Подожди меня немного.

Они отправились в горы. А Лун умела обращаться с простым луком — её учил этому Гу Сяюй во дворце, — но никогда раньше не охотилась. Она с любопытством поглядывала на зайцев и фазанов, но так никого и не подстрелила. Го Тао добыл зайца, которого А Лун положила в свою корзину для трав и закинула на спину.

А Лун старалась быть осторожной, но всё же оступилась и свалилась в глубокую, темную пещеру. Го Тао долго звал её сверху, но, не получив ответа, спустился вниз по лианам:

— А Му! А Му! — Эхо разносилось по всей пещере, но А Му нигде не было. Го Тао запаниковал.

Заметив узкий проход в левой стене, в который мог протиснуться человек, он решил: А Му наверняка ушел туда.

Он двинулся по тоннелю:

— А Му, где ты? — Он шел и думал: я вырос в этих местах, почему я никогда не видел такой огромной пещеры? Для чего она нужна?

А Лун тем временем оказалась в пещере еще больше первой. Здесь было совсем темно, но ей казалось, что кто-то наблюдает за ней. Неужели призраки? Она успокаивала себя: призраков не бывает, да и здесь так чисто, что даже камня не найти. Нечего самой себя пугать.

Она достала огниво, зажгла его и огляделась. Вдруг она увидела огромные глаза. Сердце А Лун пропустило удар: должно быть, показалось. Она протерла глаза, подбежала к тому месту, где видела их, но там ничего не было. А Лун с облегчением выдохнула.

Услышав голос Го Тао, она побежала на звук. Она не заметила, как позади неё что-то огромное последовало за ней. Выбежав к Го Тао, она спросила:

— Старший брат, ты в порядке? Как ты сюда спустился?

Го Тао смотрел ей за спину, где пара огромных глаз встретилась с его взглядом. У него задрожали колени, и он рывком дернул А Лун за собой:

— А Му, беги! — прохрипел он.

А Лун не понимала: куда бежать?

— Что случилось?

— Мы встретили чудовище! Беги, А Му!

А Лун посмотрела туда, куда он указывал, и почесала затылок:

— Да там же ничего нет.

Го Тао понял: монстр не хочет, чтобы его видел А Му. Как только А Му смотрел на него — он исчезал, как только смотрел Го Тао — он появлялся снова.

— Там правда чудовище, скорее уходим!

Они побежали обратно, но как бы долго ни бежали, выхода не было. Они заблудились и не знали, куда идти.

***

Чуньюй Синь обнаружила, что жить с Гу Сяшу довольно неплохо. Каждый день она могла навещать Мидо, и жизнь казалась ей вполне приятной. Вот только люди, присланные королевой Северного Юаня, не давали ей покоя. Она очень хотела избавиться от них, но никак не находила подходящего случая.

Видя, как супруги тренируются в боевых искусствах, она лишь закатывала глаза: каждый день одно и то же, неужели им не страшно поранить друг друга? Гу Сяшу подошел к ней, и она, взяв его под руку, проворчала:

— Ты наконец пришел. Я теперь понимаю, какой была твоя жизнь раньше.

— Пошли, — он потянул её за собой.

— Куда? — Она уперлась. В прошлый раз этот негодяй затащил её в публичный дом! Подумать только, муж тащит жену в такое место!

— Сходи сама. У меня есть дела. — Гу Сяшу хитро улыбнулся: — В этот раз мы пойдем не в публичный дом и не туда, где поют девицы. Мы идем в игорный дом.

— Не пойду.

— Не пойдешь — скажу матушке, что ты водила меня в публичный дом.

— Ах ты мерзавец! Ладно, идем, кто кого боится!

***

А Лун смотрела на огромное чудовище — это была змея длиной в несколько метров и толщиной в человеческий торс. Го Тао тоже дрожал. Змея окружила их кольцом. Неужели они здесь и погибнут?

Змея зашипела. А Лун вдруг поняла:

— Мне кажется, я понимаю, что она шипит... Она говорит, что давно не ела и очень голодна.

Го Тао не хотел этому верить:

— А Му, она просто хочет нас съесть.

— Тогда беги, позови кого-нибудь на помощь!

— Нет! — Го Тао посмотрел на её бледное лицо.

— У тебя же есть бабушка Го, поверь мне!

Го Тао изменился в лице и через мгновение прошептал:

— А Му, жди меня.

— Хорошо, беги быстрее!

Они разбежались в разные стороны. Змея бросилась за А Лун. Го Тао уже был далеко, хвост змеи едва не задел его, но он успел увернуться. Оглянувшись на А Лун, он побежал к выходу.

А Лун бежала из последних сил, пока не упала на землю без чувств. Змея приблизилась к ней, и А Лун, решив, что это конец, зажмурилась. Но никакой боли не последовало. Прямо над ухом раздалось шипение:

— Не бойся меня. Ты понимаешь мой язык, верно? Я не съем тебя.

А Лун открыла глаза. Змея была такой огромной, что А Лун, боявшаяся даже маленьких змей, едва не лишилась чувств. Она обхватила колени и задрожала:

— Зачем... зачем ты преследуешь меня?

— Потому что ты понимаешь меня, но боишься.

— Тогда чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты вывела меня отсюда. Меня заточили здесь сотни лет назад, поэтому люди сюда почти не заходят. Тот парень — первый, кого я видела за века. Все травы здесь я уже съела.

— Но если я выведу тебя... ты ведь огромная, ты перепугаешь всех в деревне! И съешь их всех... я стану величайшей грешницей в истории.

А Лун попыталась объяснить змее причину своего отказа.

— Жди меня здесь, — прошипела змея. — Я отправляюсь в ту большую пещеру. Если посмеешь сбежать, когда я выберусь, я уничтожу всю деревню Го!

А Лун побледнела:

— Я не сбегу, иди скорее, скоро вернется Го Тао.

Змея начала двигаться, и пещера содрогнулась. А Лун, решив, что своды сейчас обрушатся, вскрикнула:

— Всё рушится?! — и бросилась вслед за змеей.

http://bllate.org/book/23083/2468741