Готовый перевод My Daily Life in Ancient Times / Повседневная жизнь фермера в древности: Глава 7

На следующий день Фан Минфэн вместе с остальными отправился к скотному двору спозаранку, чтобы выпустить животных на пастбище.

День выдался солнечным, но тучи висели так низко, казалось, будто они касаются макушек людей. Фан Минфэн не умел пасти овец, а спорить с дядей не стал, поэтому просто устроился на траве, наблюдая за работой остальных.

Поскольку семья А Дуциня издавна занималась скотоводством, юноша управлялся с животными с закрытыми глазами. Стоило дяде Фану дать пару наставлений, как он всё схватил на лету и теперь выполнял работу быстро и безупречно.

Из-за этого Фан Минфэн чувствовал себя совсем бесполезным. Когда у тех выдалась свободная минутка, он с улыбкой заговорил: — Дядя, когда мы наконец отправимся в торговое селение? Я с самого рождения не видел больших мест и уже жду не дождусь побывать на рынке.

Дядя Фан взмахнул кнутом, подгоняя забредшую в сторону овцу, обернулся и ответил: — Сперва дадим овцам наесться травы. Пойдем, когда они насытятся, чтобы в селении не беспокоиться об их прокорме.

Он прикидывал в уме, что попутно придется прикупить немало зерна, иначе запасов в доме не хватит и на несколько дней. В этих степных краях продовольствие нынче стоило дорого. Раньше, уходя затемно и возвращаясь заполночь, он едва сводил концы с концами, а теперь нужно было беречь каждую горсть крупы.

С появлением в доме Минфэна и А Дуциня ртов стало больше — кормить теперь предстояло троих человек, а вдобавок еще и лису с будущим щенком.

Дядя Фан подсчитал расходы и тяжело вздохнул: серебра оставалось совсем мало. Ему казалось... казалось, что ради покупки запасов придется продать кого-то из скота.

— Дядя, а какое оно, это селение? Расскажи мне. Там правда водится много степных волков? Что делать, если появится волк? Ты сам встречал их в молодости?

Град вопросов заставил дяду Фана покачать головой с улыбкой. Похоже, умственные способности парня полностью восстановились, вот только о здешней жизни он пока не имел ни малейшего представления.

— Конечно, в степи полно волков, и они всегда рыщут стаями. Если вдруг появится волк, прежде всего нужно оглядеться по сторонам и схватить все, что попадется под руку: деревянную палку, метку, кухонный нож...

Его голос зазвучал громче. Увлекшись воспоминаниями, дядя Фан начал активно жестикулировать, пытаясь передать всю остроту пережитых тогда моментов.

Пока Фан Минфэн беседовал со старшим, А Дуцин тихо сидел неподалеку на траве, глядя на пасущееся вдалеке стадо.

Лишь он сам знал, что творится у него на душе. Слушая рассказы спасителя о здешней жизни, он невольно вспомнил собственных отца и мать.

Прежде они точно так же всей семьей располагались на лугу, присматривая за скотом и тихо беседуя о разном.

Иногда отец рассказывал, сколько у них прибавилось ягнят за год, а иногда обещал свозить его в селение на ярмарку.

От этих мыслей на сердце у него стало тяжело, а глаза невольно опустились.

Фан Минфэн, увлеченный рассказом дяди, внезапно заметил отсутствующий взгляд А Дуциня. Тот казался погруженным в печаль, и Фан Минфэн решил, что парень снова вспоминает прошлое.

Желая развеять его тоску, он громко позвал: — А Дуцин!

А Дуцин вздрогнул, поднял голову, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Иди сюда, послушай вместе с нами дядины истории! Чего ты забился в тот угол? Живей!

А Дуцин поднялся на ноги, глубоко спрятал свои тяжелые мысли и отозвался: — Иду.

Дядя Фан перевел взгляд с одного на другого и мягко улыбнулся.

Слегка кашлянув, он продолжил рассказ о том, как в юности столкнулся с волком: — На чем мы остановились?

— В тот вечер я уже собирался ложиться спать...

— Ах да, точно. Только я собрался лечь, как снаружи послышался странный шорох. Сначала я подумал, что это коровьи или овечьи шаги, и не придал значения. Но вскоре овцы испуганно заблеяли...

Когда скот вдоволь наелся травы, животные сами начали кружить вокруг двора, показывая, что хотят вернуться в загоны.

Заметив это, дядя Фан попросил юношей помочь загнали стадо под навесы.

Затем дядя Фан повернулся к Фан Минфэну и А Дуциню: — Мы с Минфэном собираемся в торговое селение. А Дуцин, ты пойдешь с нами?

А Дуцин никак не ожидал, что его тоже позовут, и от неожиданности даже растерялся.

С тех пор как он оказался здесь, он считал себя лишь должником, обязанным отрабатывать оказанную милость тяжелым трудом.

Он прекрасно знал, что поначалу дядя Фан относился к нему настороженно и приютил лишь из жалости, спасая от верной гибели. И тем удивительнее было слышать предложение отправиться вместе в селение.

Если бы он захотел, то вполне мог присоединиться к ним.

Но А Дуцин немного подумал и покачал головой: — Нет, я останусь здесь сторожить скот, чтобы вы не беспокоились за него в дороге.

И, боясь, что дядя заподозрит неладное, поспешил добавить: — Я справлюсь.

Фан Минфэн молча переглянулся с ним, ничего не говоря.

— Ты уверен, что не хочешь пойти?

— Да. А Дуцин помнил, что то селение находилось слишком близко к землям прежних хозяев, и боялся снова столкнуться с теми людьми.

Вскоре они планировали покинуть эти места, и тогда он сможет отправиться куда захочет. Короче говоря, сегодня ему не хотелось никуда уходить, а тем более встречать нежелательных людей.

Видя твердую решимость парня, дядя Фан не стал настаивать. С улыбкой он произнес: — Что ж, тогда скажи, принести ли тебе что-нибудь из города?

А Дуцин покачал головой: — Ничего не нужно, дядя, ступайте спокойно.

Убедившись, что переубедить его не удастся, дядя Фан кивнул, велел Фан Минфэну седлать старого быка, и они вдвоем отправились в путь навстречу багровому закату, за которым лежало селение.

Дорога до торгового места предстояла неблизкая. По пути им снова предстояло пройти мимо их собственного двора, так что дорога заняла немало времени.

Чем ближе они подбирались к селению, тем оживленнее становились улицы, вокруг толпилось все больше людей. Фан Минфэн впервые в жизни видел такое скопление народа и от переполнявших его эмоций даже забылся, выпустив из рук веревку, привязанную к овце.

По замечанию дяди Фана он тут же спохватился и притянул животное ближе к себе.

Оказавшись в селении, дядя Фан сначала отдал две медные монеты за вход на рынок [прим. переводчика: китайская денежная единица в виде монеты с отверстием], а затем прямиком направился к лавке зерна и масел, чтобы запастись крупой.

Поскольку они вели за собой овцу и быка, передвигаться приходилось не спеша.

Вдруг до их слуха донесся тонкий скулеж, заставивший Фан Минфэна любопытно оглянуться. У обочины сидела сука со свежим выводком щенков.

Малыши были совсем крошечными: два угольно-черных, один белоснежный и два пегих черно-белых щенка. Мать-собака заботливо вылизывала их, и все они выглядели упитанными и здоровыми, сладко посапывая в материнском тепле.

Неизвестно, о чем думал хозяин, но таких крошечных щенков уже выставили на продажу.

Фан Минфэн не мог оторвать взгляд от забавных щенячьих мордашек и замедлил шаг. Дядя Фан, шедший впереди, обернулся и заметил, что юноша отстает.

Увидев возле лавки выводок щенков, дядя Фан сразу всё понял. В конце концов, покупка собаки входила в их планы — взять щенка с самого раннего возраста было куда надежнее, из него вырастет преданный и понятливый помощник.

Размышляя об этом, дядя Фан сам обратился к стоявшему рядом торговцу: — Хозяин, сколько просишь за этого щенка?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/23063/2484086