Готовый перевод The Villain Begs Not to Die [Quick Transmigration] / Злодей, которого молят не умирать [Быстрое прохождение]: Глава 18

Хотя Цзянь Цзыянь этого не видел, события, которым суждено было свершиться, неумолимо шли своим чередом.

Услышав, что новости касаются Цзянь Цзыяня, Чи Чжоу перестал обращать внимание на что-либо другое. Он развернулся и широким шагом направился к выходу:

— Веди.

Цюй Шу, не обращая внимания на собственную боль, тут же вскочил на ноги. Забинтованные раны мгновенно пропитались кровью, превращая его в окровавленного призрака, но он даже бровью не повел. Сорвав с себя все трубки, он поспешил за своим командиром.

Цзян Чжиюань и Шэнь Сюжань среагировали медленнее, но, придя в себя, последовали примеру Цюй Шу: с трудом вырвав катетеры, они нетвердой походкой спустились с кроватей. Отцы, охваченные жалостью, пытались уложить их обратно, но те лишь отмахнулись и, пошатываясь, вышли следом.

Чи Чжоу заметил, как они вошли. Изначально эти кадры не предназначались для чужих глаз, но, повинуясь какому-то внутреннему порыву, он лишь мельком взглянул на них и позволил остаться в комнате.

На мониторе компьютера сначала замелькали помехи, затем изображение дрогнуло, и перед ними предстала фигура, распростертая на полу. Все присутствующие с первого взгляда узнали Цзянь Цзыяня.

Не успели они осознать увиденное, как в кадре появился человек в маске с ведром ледяной воды. Раздался испуганный крик Шэнь Сюжаня:

— Нет!

В следующее мгновение ледяная вода безжалостно обрушилась на лицо Цзянь Цзыяня. Его тело инстинктивно сжалось, раздался надрывный, мучительный кашель.

— Кха!

Этот звук отозвался в сердцах каждого, словно тяжелый удар молота.

— Мерзавец! — прошептал Цзян Чжиюань, сгорая от ярости. Он инстинктивно хотел что-то сделать, но, обернувшись, наткнулся лишь на холодную стену. Его охватило чувство беспомощности и острой душевной боли.

Что он мог сделать? Ни тогда, ни сейчас он не был ни на что способен. Более того, он выжил лишь благодаря Цзянь Цзыяню. Хотя, нет, кое-что он все-таки сделал. Когда Цзянь Цзыянь скрывался от преследователей, он подлил масла в огонь, раздувая травлю в сети. Цзян Чжиюань осекся; в этот миг ему хотелось убить самого себя.

Однако внимание вновь приковал экран. Человека в кадре прижали к полу, схватили за волосы и с силой рванули назад, заставляя поднять лицо. Ледяная вода, смешанная с кровью, медленно стекала по его коже. Тонкое тело мелко дрожало — то ли от холода, то ли от невыносимой боли. Но в его взгляде не было ни капли страха. Эти холодные, отстраненные глаза в сочетании с жестокими пытками казались пугающе прекрасными, придавая его облику болезненную, порочную утонченность.

В комнате участилось дыхание — не от восхищения, а от жгучей ярости и жажды убийства. Чи Чжоу отчаянно хотел выключить компьютер: он не желал, чтобы кто-то видел господина в столь унизительном положении, да и сам не мог выносить этой сцены, чувствуя, как внутри закипает ненависть. Но он не шелохнулся. Он хотел, чтобы те, кто спасся ценой жертвы господина, видели, через что ему пришлось пройти ради них.

Они наблюдали за диалогом Цзянь Цзыяня с Вэн Цзяньбо. Даже находясь в безвыходном положении, Цзянь Цзыянь сохранял достоинство и невозмутимость, которые потрясли всех до глубины души.

Для Чи Чжоу и Цюй Шу, знавших его, это был привычный Цзянь Цзыянь, поэтому их сердца разрывались от боли и гнева. Но для Цзян Чжиюаня и Шэнь Сюжаня этот образ был в новинку. Только что узнав его истинное лицо, они увидели человека, чья несгибаемая воля шла вразрез с их прежними представлениями. На их лицах застыло выражение глубокого смятения. Они смотрели на это хрупкое, но невероятно стойкое лицо, и внутри них боролись такие противоречивые чувства, что не находилось слов.

В комнате воцарилась тишина, которую нарушил лишь жест Вэн Цзяньбо, протянувшего руку к Цзянь Цзыяню.

Раздался грохот — Чи Чжоу, не в силах сдержаться, вскочил. Его мышцы напряглись, он походил на разъяренного льва. Если бы Цюй Шу не успел вовремя схватить его, он бы разнес компьютер в щепки. Остальным было не легче: хотя у них не было боевой мощи Чи Чжоу, их глаза налились кровью, они впились взглядами в экран, а в горле стоял спазм.

Как можно было так обращаться с таким чистым, сильным и светлым человеком? Как он смел касаться его своими грязными руками, как посмел осквернить эту высокую душу? Казалось, невидимый нож медленно кромсал сердца присутствующих, но никто не отвел взгляда. Они должны были помнить этот миг, помнить, что пережил Цзянь Цзыянь, и осознавать, что каждый из них был соучастником этого ада.

Они видели, как Цзянь Цзыянь, будучи на грани истощения, пытался сопротивляться, как из последних сил провоцировал Вэн Цзяньбо. Всех охватило горькое понимание: это был истинный Цзянь Цзыянь. Он предпочел бы пытки и смерть, чем подобное унижение.

Несколько людей в масках окружили избитого Цзянь Цзыяня. Тот лишь холодно окинул их взглядом. Кроме гнева, вызванного прикосновением Вэн Цзяньбо, на его лице не дрогнул ни один мускул. Тот, кто снимал происходящее, был настолько заворожен достоинством Цзянь Цзыяня, что невольно сделал шаг вперед, после чего экран внезапно погас.

Последним кадром стала едва заметная улыбка на губах Цзянь Цзыяня.

Экран оставался черным еще долгое время. В комнате никто не произнес ни слова, слышалось лишь тяжелое, рваное дыхание — никто не мог сохранить спокойствие.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Чи Чжоу первым поднялся. С суровым, решительным лицом он направился к выходу. Вдруг его окликнул хриплый голос Шэнь Сюжаня:

— Начальник Чи, то, что говорил Вэн Цзяньбо на записи, — это правда?

— Да, — Чи Чжоу остановился, не оборачиваясь. — Это особая технология, которую господин внедрил ценой огромных усилий. Не знаю, откуда Вэн Цзяньбо узнал об этом, но именно поэтому он до сих пор не смеет убить господина.

Произнося слово убить, Чи Чжоу с силой прикусил язык, чтобы острая боль и вкус крови хоть немного притупили невыносимую душевную муку.

— Тогда зачем он прислал нам это? — в голосе Цзян Чжиюаня клокотала ярость. — Неужели он настолько высокомерен, что не боится, что мы отследим его по файлам?

Чи Чжоу промолчал, не желая разговаривать с Цзян Чжиюанем, и вышел из комнаты. За него ответил Цюй Шу:

— Он хвастается. Господин доставил ему столько хлопот, что теперь он мстит. Он хочет не просто отомстить, а растрезвонить о своей победе всем, кто шел против него. Мы сталкивались с Вэн Цзяньбо много раз, его поступки невозможно измерить логикой.

— Господин… — прошептал Шэнь Сюжань, бледный как полотно, терзаемый невыносимым раскаянием. — Если бы мы прислушались к нему раньше…

— На самом деле вы вовсе не хотели его слушать, — Цюй Шу, едва держась на ногах, впился в них полным ярости взглядом. — Даже когда господин терпел ваши бесконечные преследования, подозрения, клевету и допросы, он продолжал объясняться, пытаясь добиться вашего понимания. Вы слушали? Верили? Чтобы спасти ваши семьи от лап Вэн Цзяньбо, господин был вынужден раскрыть старые секреты, чтобы отвлечь его внимание. И что вы сделали? Вы раздули скандал, облили его грязью, выбрали самый подлый способ ради удовлетворения собственных амбиций!

Цюй Шу перевел дыхание и продолжил, почти срываясь на крик:

— Он раз за разом говорил, что не лжет, почему вы не верили? А когда не поверили, вы принудили его выйти из тени. Вы знаете, сколько усилий он приложил, чтобы скрыть свое лицо? Знаете, в какой опасности он и его мать оказались, когда его личность была раскрыта? Вы не имели права не верить ему!

— Именно вы, — Цюй Шу выплюнул сгусток крови, — своими руками толкнули его на этот путь.

Он бросил на остолбеневших мужчин ледяной взгляд и вышел. Шэнь Сюжань, пошатываясь, сполз по стене. Вся его гордость испарилась, он в отчаянии закрыл лицо руками.

— Боже мой, — прошептал он дрожащим голосом. — Что же мы наделали… что же мы наделали…

В конце он уже рыдал. Но какой в этом был толк? И Шэнь Сюжань, и Цзян Чжиюань ясно осознавали: они совершили роковую ошибку, они сами отправили Цзянь Цзыяня в ад. А он… он даже пытался их спасти.

Цзян Чжиюань пошатнулся и рухнул на пол.

— Опубликуйте заявление, — его голос звучал пугающе глухо. — По крайней мере… мы не должны позволить и дальше очернять его имя.

Возможно, осознание того, что они могут сделать хоть что-то для Цзянь Цзыяня, дало им силы подняться. Это стало единственной нитью, удерживающей их от погружения в бездну отчаяния.

***

В мрачной, сырой каменной комнате худощавая фигура висела на цепях. Кончики пальцев ног едва касались пола, не в силах поддержать вес тела. Запястья были превращены в кровавое месиво, хотя, если присмотреться, это была лишь малая часть его ран.

Цзянь Цзыянь слабо дышал. У него давно стерлось чувство времени. Когда Вэн Цзяньбо не приходил, чтобы мучить его, он просто закрывал глаза и слушал далекий, мерный звук капающей воды.

Вначале Вэн Цзяньбо использовал все средства: избиения, принудительное кормление препаратами, чтобы вызвать рвоту — все, чтобы заставить его отдать накопитель. Когда стало ясно, что это не работает, он перешел к угрозам, пытаясь выведать пароль для отмены отправки данных. Разумеется, это тоже не помогло, лишь сделало положение Цзянь Цзыяня еще хуже.

Сначала он мог определять расстояние до источника звука, но потом сознание стало путаться. Иногда ему казалось, что наступает абсолютная тишина, словно он в склепе, а иногда в голове гремело так, будто своды пещеры рушились прямо на него. В этом зыбком состоянии между явью и сном боль перестала быть острой. Его сознание словно отделилось от тела, которое продолжало терпеть муки.

Перед глазами стояла кровавая пелена. Даже когда новая вспышка боли возвращала его в реальность, он не понимал, кто к нему приближается и что с ним делают. В конце концов, это были лишь стандартные методы пыток. Если Вэн Цзяньбо хотел, чтобы он не мог ни жить, ни умереть, то он готов был принять это. А если он в конце концов не выдержит и умрет — что ж, это будет именно то, чего он хотел.

В полузабытьи он услышал, как кто-то вошел.

http://bllate.org/book/23016/2458615