Готовый перевод How to Be a Qualified Villain Boss / Как стать идеальным боссом-злодеем: Глава 3

— Пойдем, отправимся на тренировочную площадку.

Сын Небесного Дао?

Хотя его природные данные и впрямь выдающиеся, это лишь в сравнении с обычными людьми. В этом мире полно тех, чей талант куда выше — как же такой Вэнь Цзин собирается объединить праведные силы и стать бесспорным лидером?

Мне очень хочется увидеть, во что ты в итоге превратишься. Должно быть, это окажется весьма занятное зрелище.

Лу Сюцзэ почувствовал, как любопытство в нем разгорается с новой силой.

На задней горе пика Гуаньжи раскинулась круглая тренировочная площадка диаметром около тысячи метров. Ее поверхность была невероятно гладкой и прочной — совсем не похожей на те горные тропы, что видел Вэнь Цзин по пути наверх. Поэтому, едва ступив на арену, он не удержался и с нетерпением спросил о материале, из которого она сделана.

Лу Сюцзэ, привыкший к этому месту, не находил в покрытии ничего странного, но, немного подумав, понял вопрос младшего брата:

— Ты слишком многого ждешь, младший брат. Это обычный горный камень, ничего особенного.

Вэнь Цзин изумленно переспросил:

— Обычный горный камень?

Разве обычный камень может быть таким гладким и прочным?

Вэнь Цзин топнул ногой. Ощущение под подошвой было глухим и основательным. Пожалуй, даже божественное оружие из мира смертных, что хранилось в коллекции семьи Вэнь, не смогло бы оставить на этом камне ни царапины. И это называют обычным камнем?

— Да, это действительно обычный камень, — Лу Сюцзэ погрузился в воспоминания и небрежно добавил: — Двадцать лет назад в нашей секте случилась небольшая заварушка. Учитель, сражаясь здесь с одним человеком, немного разгневался и случайно обрушил половину горной вершины. Наверное, поэтому поверхность здесь кажется такой твердой.

Разве это можно назвать лишь немного твердой?

Вэнь Цзин застыл с открытым ртом. Он посмотрел под ноги, затем перевел взгляд на уходящий в облака пик Гуаньжи и попытался представить, какой высоты и величия была эта площадка прежде. Его охватило благоговение перед истинным владыкой Гуаньжи: если один лишь гнев позволил ему снести половину горы, то что будет, если он приложит все силы? Неужели он взмахом рукава сможет двигать звезды, а шагом — осушать моря?

Стоило Вэнь Цзину представить эту картину, как сердце его забилось в экстазе, а лицо непроизвольно залилось краской.

Лу Сюцзэ, для которого всё это было в порядке вещей, оставался невозмутимым. Он не понимал, чему так радуется младший брат, и, терпеливо дождавшись, пока тот успокоится, произнес:

— Эта площадка — место, где мы с братьями ежедневно совершенствуемся. Посторонним вход сюда строго воспрещен. Твоего третьего брата сейчас нет, он отправился в странствие, а со второй сестрой, Цинь Тинчжи, ты уже знаком. — Увидев, что Вэнь Цзин кивнул, Лу Сюцзэ продолжил: — Твоя вторая сестра по натуре застенчива, не любит много говорить и участвовать в спорах. Хотя она намного старше тебя, в будущем тебе придется чаще брать на себя заботу о ней.

Вэнь Цзин ударил себя в грудь и с молодецкой удалью пообещал:

— Конечно! Это само собой разумеется! — Подумав секунду, он добавил: — Я буду заботиться и о старшем брате! И о третьем тоже!

— Тогда заранее благодарю за хлопоты, — улыбнулся Лу Сюцзэ, не придавая его словам особого значения. — Но прежде тебе самому нужно как следует тренироваться.

— Разумеется! — Вэнь Цзин закивал так часто, словно клевал зерно, а в его глазах, устремленных на Лу Сюцзэ, зажглось нескрываемое пламя жажды знаний.

Лу Сюцзэ был немного удивлен и даже позабавлен тем, как открыто мальчик выражает свои чувства, но внешне остался холоден:

— А знаешь ли ты, младший брат, как именно мы совершенствуемся в нашей секте Цзэжи?

***

— А знаешь ли ты, младший брат, как именно мы совершенствуемся в нашей секте Цзэжи?

Услышав вопрос, Вэнь Цзин немного подумал и неуверенно ответил:

— Это… направление энергии в тело, созерцание солнечного диска в море сознания, пока внутри, в точках Шэньтин, Таньчжун и Цихай, не сформируются три солнца. А в конце, при переходе от очищения энергии к духовному просветлению, нужно выбрать один из трех дисков для медитации и достичь слияния с Путем — именно поэтому секта называется Цзэжи, верно, старший брат?

Лу Сюцзэ слегка улыбнулся:

— Не ожидал, что ты так хорошо осведомлен о нашей секте.

Вэнь Цзин был одновременно доволен и смущен. Его глаза сияли, а ямочки на щеках стали глубокими и круглыми, но на словах он оставался скромным:

— Это лишь общеизвестные факты, ничего особенного.

В Лу Сюцзэ проснулось дурное озорство. Сделав вид, что не замечает радости Вэнь Цзина от похвалы, он подхватил его скромный тон:

— Ты прав, младший брат. Если бы ты знал о секте Цзэжи больше, боюсь, ты бы не захотел сюда вступать.

Вэнь Цзин опешил, но не успел расстроиться, как тут же спросил:

— Почему вы так говорите, старший брат?

Не увидев ожидаемого разочарования или обиды, Лу Сюцзэ испытал легкое разочарование, но не показал и тени этого чувства:

— Учитель говорил тебе, что, несмотря на твои прекрасные задатки, самая подходящая техника находится не в секте Цзэжи. Помнишь?

Вэнь Цзин кивнул:

— Помню, но…

У него были причины, вынуждавшие вступить именно в эту секту. Хотя сейчас он не мог вспомнить, какие именно, но был уверен: однажды всё поймет.

Вэнь Цзин отбросил лишние мысли:

— Старший брат, не могли бы вы просветить меня?

— Мой долг, — улыбнулся Лу Сюцзэ. — Ты наверняка слышал, что ученики Цзэжи должны созерцать внутри себя солнечные диски и выбирать один для практики. Но задумывался ли ты, какое тело нужно иметь, чтобы выдержать жар этих солнц?

Вэнь Цзин, будучи не по годам смышленым, сразу всё понял. Его глаза расширились, а внутри зародилось нехорошее предчувствие:

— Старший брат, вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что прежде чем начать направлять энергию и созерцать солнце, тебе придется заняться закалкой тела.

— За… закалкой тела? — Вэнь Цзин сглотнул слюну, посмотрел на свои белые и мягкие руки и с трудом удержался, чтобы не ущипнуть себя за кожу, проверяя твердость. — И… до какой степени мне нужно дойти, чтобы приступить к медитации?

— Примерно вот до такой. — Лу Сюцзэ сохранял на лице легкую улыбку, но его правая рука внезапно нанесла удар в пустоту. Раздался оглушительный хлопок, мощный поток воздуха сорвался с места и снес стойку с оружием, стоявшую в двадцати метрах. Стойка разлетелась в щепки, а правый рукав Лу Сюцзэ превратился в лохмотья, обнажив крепкую и рельефную руку.

Вэнь Цзин застыл в оцепенении.

Это… это не магия, это чистая физическая сила! Неужели можно добиться такого, полагаясь лишь на плоть? К слову, кто бы мог подумать, что на вид такой хрупкий старший брат обладает такими впечатляющими мышцами… Нет-нет-нет, не это главное! Главное — неужели он должен дойти до такого уровня, чтобы просто начать тренировку?!

Лу Сюцзэ не обратил внимания на разлетевшееся оружие. Он лишь слегка нахмурился, глядя на порванный рукав, и вздохнул:

— Прости, не рассчитал силы. Надеюсь, ты не в обиде.

Старший брат… не стоит так легко говорить подобные ужасающие вещи… Если это называется не рассчитал, то как же тогда жить остальным?!

В глазах Вэнь Цзина потемнело. Будущее казалось ему беспросветным.

Он натянуто рассмеялся:

— И… как вы думаете, сколько времени мне потребуется?

— Восемь лет.

Вэнь Цзин: «…»

— Не падай духом, — добавил Лу Сюцзэ. — Обычным ученикам требуется около четырех лет, чтобы подготовить тело.

— Старший брат… вы правда пытаетесь меня утешить?

Лу Сюцзэ кивнул с улыбкой:

— Конечно. На самом деле, с твоими данными, боюсь, и десяти лет не хватило бы. Но я вижу, как ты умен, поэтому немного сократил срок.

Вэнь Цзин: «…………»

Вэнь Цзин всё больше подозревал, что старший брат только и делает, что издевается над ним. Но, видя его ослепительную улыбку… ладно, ты красивый, тебе виднее.

Вэнь Цзин сжал кулаки, подбадривая себя:

— Старший брат, не волнуйтесь! Я постараюсь не отставать от других и не буду обузой для нашего направления!

Лу Сюцзэ посмотрел на него с усмешкой:

— Не стоит так торопиться. Учитель вовсе не требует от тебя таких подвигов. Кстати, если хочешь, в нашей секте есть направление, занимающееся алхимией, талисманами и массивами. Хоть оно и уступает Долине Духов, но…

— Не нужно, — прервал его Вэнь Цзин, покачав головой. — Старший брат, лучше не продолжайте. Если вы скажете еще хоть слово, я могу передумать.

Лу Сюцзэ слегка приподнял бровь.

Вэнь Цзин опустил взгляд на свои руки, погрузившись в задумчивость:

— Я благодарен вам за заботу, но если у меня не хватит упорства и воли даже на это, то о каком бессмертии может идти речь?

Лу Сюцзэ ответил холодно:

— Ты шутишь. Это не вопрос воли или упорства. Зачем выбирать тернистый путь, если есть более простой и подходящий?

Вэнь Цзин поднял голову и улыбнулся:

— Потому что я хочу пройти именно этот путь!

Лу Сюцзэ не понимал его:

— Даже если он тебе не подходит?

Вэнь Цзин смотрел на него черными, как смоль, глазами — ясными, как горный ручей, но полными решимости, не подобающей его возрасту:

— Да. Если я не достигну того, к чему стремится мое сердце, то какой смысл в вечной жизни?

В сердце Лу Сюцзэ что-то кольнуло, словно какая-то преграда не давала ему дышать:

— И чего же ты ищешь?

Вэнь Цзин вздрогнул, на его лице отразилось смятение:

— Я… я не помню.

Странный ответ: не «не знаю», а «не помню».

Лу Сюцзэ не придал этому значения и решил сменить тему.

Терпеливо обучив Вэнь Цзина методам закалки тела, Лу Сюцзэ встал в стороне. Внешне он наблюдал за тренировкой, но мысли его улетели далеко прочь.

— Если я не достигну того, к чему стремится мое сердце, то какой смысл в вечной жизни?

Чего стремится сердце… чего же хочет он сам?

В чем смысл его жизни, в чем смысл смерти?

Чего он… на самом деле хочет?

Впервые за двадцать шесть лет Лу Сюцзэ почувствовал растерянность.

Он прижал руку к груди, но не почувствовал там ничего, кроме пустоты. Он оглянулся на прожитые годы: все события были четко запечатлены в памяти, но они казались лишь легким облаком, которое можно разогнать одним взмахом руки.

До четырех лет его желания были ясными и приземленными. Но после шести он обнаружил, что всё дается ему слишком легко: уважение окружающих, сложные знания, искусство талисманов и массивов, техники боя… всё было у него в руках.

И чем легче всё доставалось, тем меньше он это ценил. Это пренебрежение распространялось и на его собственную жизнь.

В мире нет ничего важного, нет ничего, что стоило бы беречь…

Пустота, как и в его сердце.

Если так, то зачем он пришел в этот мир? В чем смысл его существования?

Прежде чем Лу Сюцзэ успел погрузиться в пучину раздумий, Система забила тревогу:

— Эй, поаккуратнее! Когда люди начинают задумываться о смысле своего существования, это значит, что они на грани безумия. Держи себя в руках!

Лу Сюцзэ тихо усмехнулся — его голос звучал естественно и нежно:

— Правда?

От его улыбки, казалось, расцветали цветы. Он был красивее самой Цинь Тинчжи — все ученики секты знали, что первая красавица секты Цзэжи — это старший брат Лу Сюцзэ, хотя сам он об этом никогда не подозревал. Но даже от этой красоты у Системы поползли мурашки по коже, она почувствовала, что скоро случится беда.

Подавив страх, Система жестко заявила:

— Конечно! Слушай меня, просто не надо…

Лу Сюцзэ издал смешок:

— Хм?

Система мгновенно сдулась:

— Я… я хотела сказать, зачем тебе так много думать? У тебя же есть этот Сын Небесного Дао, с которым можно поиграть!

— Верно, — задумчиво ответил Лу Сюцзэ.

— У тебя нет цели, а у него есть. Играй с ним! Даже если не найдешь свою цель, всегда можно поиграть с ним! А потом недовольный Сын Небесного Дао восстанет, они сразятся, и ты по праву станешь главным злодеем! Идеально! Какая же я умная Система!

Взгляд Лу Сюцзэ упал на Вэнь Цзина, обливающегося потом. Маска вечной улыбки на его лице медленно начала таять.

Может быть…

Этот человек действительно сможет дать ему ответ, который он так долго ищет.

***

Время летит, как стрела. Десять лет пронеслись в одно мгновение.

Для смертного десять лет — это целая эпоха, но для совершенствующегося — лишь краткий миг.

Лу Сюцзэ думал так же.

Он провел в секте Цзэжи три десятилетия. В первые десять лет он учился говорить, писать и притворяться нормальным человеком. Во вторые десять лет он взлетел ввысь, шаг за шагом преодолевая все препятствия, которые для других были непреодолимыми барьерами.

В восемнадцать лет он направил энергию в тело; в девятнадцать заложил фундамент и увидел первый солнечный диск; в двадцать стал учеником истинного владыки Гуаньжи; в двадцать один полностью сформировал первый диск и встал на порог Золотого Ядра; в двадцать три достиг Золотого Ядра, потряся всю секту; в двадцать четыре победил всех сверстников и стал бесспорным старшим братом.

Для обычного человека это был путь, полный триумфа, но для Лу Сюцзэ всё было слишком просто. Настоящей сложностью было лишь скрывать свою истинную сущность.

Ни тренировки, ни маскировка не приносили ему радости. Жизнь тянулась скучно и монотонно.

Но когда в секту пришел Вэнь Цзин, всё изменилось. Не то чтобы он стал для Лу Сюцзэ кем-то важным, просто этот парень был… слишком надоедливым!

Надоедливым, но милым.

Лу Сюцзэ знал, что все дети любят пакостить. Но он никак не ожидал, что такой послушный на вид Вэнь Цзин окажется настолько неугомонным. Первые несколько месяцев он вел себя тихо, видимо, из-за тяжелых тренировок, но потом… его следы можно было найти по всей секте. Он творил одну глупость за другой, и даже наказания на Утесе Раскаяния не могли его исправить.

Но Вэнь Цзин был таким милым и сладкоголосым, что все в секте его обожали. И всё же правила есть правила: после четырнадцати лет он стал постоянным обитателем Утеса Раскаяния.

Истинный владыка Гуаньжи, хоть и ворчал, что мальчишка невыносим, в душе переживал за него. Поэтому обязанность присматривать за Вэнь Цзином легла на плечи Лу Сюцзэ.

Система: «?? Подожди, хозяин, это не тот путь! Ты же должен отказаться, верно?»

Но Лу Сюцзэ согласился. Он решил, что Вэнь Цзин — хоть и мелкий пакостник, но очень интересный.

Разве его жизнь не была погоней за интересным? Раз уж судьба подкинула такую забаву, как он мог отказаться?

Система почувствовала неладное, но подумала, что дружба с Сыном Небесного Дао с последующим срывом маски — это классика жанра.

— Иди, хозяин! Каким бы злодеем ты ни стал, я тебя поддержу!

Лу Сюцзэ холодно ответил:

— О.

Система: «Такой бесчувственный! Мне нравится!»

В этот день Лу Сюцзэ с корзиной еды поднялся на Утес Раскаяния.

Вэнь Цзину было шестнадцать, он рос, и аппетит у него был отменный, особенно после тренировок. Корзина была внушительной.

Когда Лу Сюцзэ проходил через ворота, старый колокольчик издал тихий звон. Вэнь Цзин, заметив его издалека, радостно подпрыгнул и замахал руками:

— Старший брат!

Его голос звучал бодро. Солнечный свет заливал юношу, и он сиял, словно маленькое солнце.

Лу Сюцзэ прищурился. Не успел он открыть рот, как Вэнь Цзин прыгнул со стометровой высоты, приземлился, но тут же оступился, покатился кубарем к ногам Лу Сюцзэ и схватился за ногу, жалобно простонав.

Лу Сюцзэ: «…Твоя сегодняшняя встреча… весьма оригинальна».

Вэнь Цзин, глядя на него снизу вверх, прослезился:

— Старший брат… — он всхлипнул, — …что сегодня на обед?

Лу Сюцзэ стоял невозмутимо, словно дерево под ветром:

— Встань и говори.

Вэнь Цзин не посмел больше валять дурака, быстро вскочил, отряхнулся, низко поклонился и серьезно произнес:

— Простите за мою несдержанность, старший брат.

Лу Сюцзэ слегка кивнул, принимая извинения. Вэнь Цзин тут же снова превратился в нахального мальчишку, подошел ближе и с улыбкой спросил:

— Старший брат, почему вы решили навестить меня сегодня?

http://bllate.org/book/23011/2458291