Хуан Ван подумал про себя, что этот киноактер обладает весьма острой наблюдательностью — сумел разглядеть его истинную натуру.
Он не заговаривал о чувствах не потому, что был от природы лишен способности любить, а потому, что в мире постапокалипсиса для любви просто не было почвы. Мужчины и женщины зачастую просто оценивали условия, сходились и поскорее заводили детей, чтобы оставить после себя потомство. Иначе было не угадать, что наступит раньше — завтрашний день или внезапная гибель.
Это было лишь привычкой.
— А? Правда? — Се Хунцзе подался вперед, внимательно разглядывая Хуан Вана. В его ярких глазах отражались ясные зрачки собеседника. — Не сказал бы. Когда мы играли с ним в паре, он был полон чувств, я даже удивился.
Се Минъюань покачал головой:
— Его игра была убедительна, когда он противостоял тебе, потому что он от природы мастерски исполняет сцены вражды. Но в спокойных сценах, где нужно было показать любовь между мужчиной и женщиной, его выразительность давала сбой.
Сун Лимэй, тоже успевшая переодеться в сценический костюм, подошла к ним. Услышав слова Се Минъюаня, она понимающе кивнула:
— Я тоже это заметила, когда мы играли вместе. Сяо Хуан быстро учится и хорошо держит мой ритм, но вот с эмоциональной глубиной у него не всё гладко.
Она посмотрела на лицо Хуан Вана и с искоркой в глазах спросила:
— Сяо Хуан, признавайся, ты никогда не был влюблен?
Хуан Ван честно кивнул:
— Никогда.
Сун Лимэй понимающе похлопала его по плечу:
— Тогда это объяснимо. До того как я встретила своего мужа, у меня тоже вечно не получались любовные сцены.
Се Хунцзе скривился, искренне переживая за Хуан Вана:
— И что же делать? Сестра Сун, может, познакомишь его с кем-нибудь?
Сун Лимэй рассмеялась:
— Разве можно так легкомысленно к этому относиться?
Однако у Хуан Вана были свои соображения.
Он знал сюжет первоисточника и помнил, что Се Минъюань — редкий для шоу-бизнеса человек, вокруг которого никогда не было слухов, он не состоял в отношениях и не был женат. Он был абсолютно невосприимчив к романтике, но при этом блестяще играл в мелодрамах, мастерски передавая глубокие чувства. Многие поклонники признавались, что, посмотрев фильмы с Се Минъюанем, они начинали верить в любовь, даже если раньше в нее не верили, и им снова хотелось пережить яркий, пылкий роман.
Значит, Се Минъюань определенно знал, как «сыграть» любовь.
— Господин Се, у меня есть к вам одна просьба. Я хотел бы попросить вас научить меня, как выражать чувства в актерской игре. Я чувствую себя в этом совершенно потерянным и очень надеюсь на ваше наставничество.
Хуан Ван набрался смелости и озвучил свою просьбу, стоя прямо перед Се Минъюанем.
Если бы он был робким и нерешительным, он никогда не стал бы лидером в постапокалиптическом мире. В конце концов, в современном обществе он ничем не рисковал. Ну и что, что он актер восемнадцатого эшелона, а перед ним — легендарный актер, обладатель всех главных наград? В худшем случае его просто пошлют, а через пару дней человек забудет об этой дерзости.
Такая смелость заставила Сун Лимэй невольно поднять большой палец вверх и одобрительно кивнуть. Се Минъюань всегда держался с таким достоинством и властностью, что обычные актеры боялись даже заговорить с ним, а Хуан Ван не только осмелился, но и сохранил подобающую вежливость. Его стремление учиться вызвало у Сун Лимэй искреннее уважение.
Но разве у такого мэтра найдется время на обучение новичка? Она перевела взгляд на Се Минъюаня.
— Хорошо. Найдем репетиционный зал, я помогу тебе потренироваться, — спокойно, без тени сомнения ответил Се Минъюань.
Сун Лимэй: ?
Фэн Цзинь: ?
Оба застыли в недоумении. С чего это вдруг Се Минъюань стал таким сговорчивым? У него своя компания, плотный график, откуда время на новичка?
Только племянник Се знал, что дядя посмотрел два ролика с игрой Хуан Вана, навел справки и только после этого прилетел сюда. Можно сказать, он приехал сюда именно ради встречи с Хуан Ваном!
Неужели дядя настолько высоко оценил этого парня? Разглядел в нем скрытый талант и решил взять под крыло? Но это же нелогично: у дяди своя компания, они конкуренты с Сюаньсин, а после истории с Вэнь Цзиньчжи и вовсе стали заклятыми врагами. Даже если он вырастит из Хуан Вана звезду, это лишь сыграет на руку конкурентам. Разве это не значит воспитывать соперника для самого себя?
Се Хунцзе яростно чесал затылок, совершенно не понимая происходящего.
***
В репетиционном зале Се Минъюань щелкнул замком, убеждаясь, что их никто не потревожит, подошел к столу и постучал по нему пальцами:
— Хуан Ван, присаживайся.
Он был высок, держался строго и подавляюще, но дождался, пока Хуан Ван сядет, и только потом сам занял стул напротив. Они встретились взглядами, и Се Минъюань не увидел в глазах юноши ни капли страха.
Он не стал тянуть время и начал объяснение:
— Эмоциональную выразительность часто считают даром, и некоторых актеров действительно называют прирожденными талантами. Но на самом деле это не просто талант, а сочетание двух аспектов: погружения и искренности.
— С погружением всё понятно — это так называемое вхождение в роль. Ты должен полностью раствориться в персонаже, прочувствовать его радость и боль, и оставаться в этом состоянии до самого конца съемок.
— А вот искренность — это то, что актеры часто упускают, хотя это куда важнее. Почему некоторые не могут сыграть хорошо, даже пытаясь вжиться в роль? Потому что их сердце недостаточно чисто. Если в реальной жизни человек привык фальшиво смеяться или плакать, то даже при глубоком погружении он будет выглядеть неестественно, выдавая лишь карикатурную подделку.
— Не беда, что ты не был влюблен. Чувства взаимосвязаны. Если твоя любовь к актерскому мастерству искренна, твои эмоции обретут силу, они не будут пустыми и фальшивыми. Наполни эту искренность внешней формой любви, и даже если ты не вжился в роль до конца, твоя страсть к профессии поможет тебе сыграть любовь к человеку напротив.
— Замена, проекция, демонстрация — вот в чем секрет эмоционального выражения.
Се Минъюань закончил объяснение и посмотрел на Хуан Вана:
— Понимаешь, о чем я?
Хуан Ван был искренне восхищен. Он понял всё до мельчайших деталей — Се Минъюань объяснял так доступно, что даже новичок мог уловить суть.
Он решил уточнить:
— То есть, я могу трансформировать свою страсть к актерству в форму любви, верно? Если мое эмоциональное ядро будет достаточно искренним и горячим, зритель почувствует эту любовь.
На вечно ледяном лице Се Минъюаня впервые промелькнула тень тепла:
— У тебя отличная способность к пониманию.
Видя, что наставник настроен благожелательно, Хуан Ван осмелел и задал вопрос, который мог показаться дерзким:
— Господин Се, теорию я понял, но как это выглядит на практике — пока не имею представления. Не могли бы вы показать мне это вблизи?
Се Минъюань невозмутимо спросил:
— Что именно сыграть?
Хуан Ван понял, что его не так поняли, и уточнил:
— Не могли бы вы показать, как выглядит человек, который испытывает любовь к другому? Я бы очень хотел увидеть это вживую.
Се Минъюань не ответил сразу.
Хуан Ван запоздало осознал, что, возможно, перегнул палку. Кажется, это было… слишком. Видимо, сказывались привычки из постапокалипсиса, где всё было прямолинейно, и он забыл о приличиях. Просить мэтра кино показывать ему сценки — это было чересчур даже для смелого новичка.
Пока Хуан Ван лихорадочно соображал, как извиниться и спасти репутацию, Се Минъюань произнес:
— Хорошо.
— Прошу про… — Хуан Ван начал извиняться, но осекся на полуслове, осознав, что извинения больше не нужны.
Киноактер согласился!
Се Минъюань сохранял прежнее спокойствие, лишь коротко бросил:
— Смотри внимательно.
Не успел он договорить, как поднялся со стула, оперся руками о стол и подался всем корпусом вперед, к Хуан Вану.
Расстояние между ними сократилось мгновенно. Се Минъюань навис над ним, излучая мощную энергию, и впился взглядом в его глаза. В ту же секунду его взгляд стал нежным и томительным, словно он смотрел на самое драгоценное сокровище в своей жизни.
— Я люблю тебя.
http://bllate.org/book/22980/2452562
Сказали спасибо 0 читателей