Готовый перевод After the Empire Fell, I Met My Rebel Friends / После падения империи я встретил друзей из чата повстанцев [Жуки]: Глава 6

Е Лай и Джои не были до конца уверены в состоянии здоровья Гу Тина, однако, к облегчению Е Лая, маленький трутень постепенно шел на поправку, что позволило ему наконец сбросить груз с души.

Выйдя из медицинского отсека, Е Лай передал Гу Тину новый коммуникатор.

— Все точно так же, как и в старом, — сказал он. — Если что-то понадобится, можешь сразу связаться с нами.

Блондин-самец одарил маленького трутня мягкой улыбкой и, протянув руку, легонько ущипнул его за кончик носа:

— Малыш, мы рядом. Можешь чувствовать себя здесь в полной безопасности.

Гу Тин замер, а затем, закусив губу, улыбнулся:

— Я знаю.

Альянс Убис только что захватил планету Фэйленцуй, дел было невпроворот, поэтому, передав коммуникатор, Е Лай приставил к Гу Тину сопровождающего и поспешно удалился.

Подняв голову, Гу Тин с удивлением обнаружил, что сопровождающим оказался А-Жуй — тот самый, что когда-то предупредил его об опасности.

— Ваша светлость! Как же я рад, что с вами все в порядке! — А-Жуй почесал затылок, не скрывая своего изумления от новой встречи с таким мягким по характеру трутнем.

Гу Тин улыбнулся в ответ:

— А-Жуй, а как ты? С тобой все хорошо?

— Не беспокойтесь, я в полном порядке, — он широко ухмыльнулся. — У нас, самок, шкура толстая, ну, покружилась голова немного. Когда я пришел в себя, вас уже не было, я хотел вас найти, но по пути наткнулся на повстанцев…

А-Жуй замялся:

— Раньше я работал в Ассоциации самоцветов, но никогда не получал должного отношения от трутней… Поэтому я добровольно подал прошение о вступлении в Альянс Убис и теперь официально служу в армии.

А-Жуй опустил голову, не решаясь встретиться с Гу Тином взглядом. Он знал, что перед ним настоящий, чистокровный трутень, и боялся, что его «предательство» вызовет лишь отвращение.

Однако маленький трутень лишь ответил:

— Это же замечательно. У каждого есть право выбора, главное, чтобы тебе самому это нравилось.

Гу Тин смотрел на вещи проще. Он сам с трудом переносил порядки в обществе жуков и надеялся, что приход Альянса Убис изменит всё к лучшему. Он искренне верил, что новые законы, которые он когда-то обсуждал с Мудрецом, будут приняты обществом.

Услышав слова одобрения, самец замер, а затем с облегчением улыбнулся:

— Спасибо вам, ваша светлость.

— Не за что.

Гу Тин заложил руки за спину:

— Ну что, покажешь мне здесь всё?

— Конечно, для меня это честь.

А-Жуй предоставил много ценной информации о суде над трутнями, поэтому Альянс быстро одобрил его кандидатуру. В последние дни в «Райской птице» он занимался самой простой работой, пока Е Лай не поручил ему охранять маленького трутня.

Когда-то район «Райская птица» поражал своей роскошью, но из-за вторжения Альянса Убис многие интерьеры были повреждены. Звездолеты повстанцев один за другим садились на центральной площади, и всего за день облик района изменился до неузнаваемости — он приобрел холодную, механическую эстетику.

А-Жуй проводил Гу Тина из главного звездолета на площадь. Места, где раньше правили бал трутни, теперь были заняты самками — каждая была занята своим делом. Гу Тин даже заметил среди суеты Энгле и Амоля.

Он не хотел их отвлекать, поэтому не стал окликать, а просто сунул руку в карман и спросил:

— А-Жуй, ты не знаешь, что стало с теми из «Ока Мусин»?

Гу Тин все еще помнил побег из виллы. Тогда он не успел об этом подумать, но теперь, в безопасности, вопросы не давали ему покоя — нужно было во всем разобраться.

— Когда их нашли, все они были без сознания на вилле, — А-Жуй, который специально разузнавал об этом ради маленького трутня, принялся вспоминать. — Те из «Ока Мусин» были в отключке, только их сильный предводитель был в сознании, но двигаться не мог. Вчера их всех схватили и посадили под стражу.

— Значит, они не могли пуститься в погоню…

— Что? — А-Жуй не расслышал, что пробормотал трутень.

— Ничего, — ответил Гу Тин. — Я хочу сходить на ту виллу.

— Хорошо, ваша светлость, я вас провожу.

Миновав несколько огромных звездолетов, А-Жуй привел Гу Тина к вилле, где чуть было не решилась его судьба.

Не доходя до входа, Гу Тин остановился:

— А-Жуй, подожди меня здесь.

— Тогда, прошу вас, будьте осторожны.

Убедившись, что поблизости никого нет, Гу Тин по памяти подошел к окну, через которое сбежал. Он протянул бледные пальцы к подоконнику, а затем перевел взгляд на лужайку. Там должны были остаться следы его крови, но сейчас все было чисто, словно ничего и не случалось.

Вдруг из кармана Гу Тина послышалось тихое попискивание. Убедившись, что вокруг пусто, он вытащил маленькое существо.

— Неужели ты что-то знаешь?

Красный червячок заизвивался, становясь еще более пухлым и милым:

— Мама! Это я, это я!

Его тон был полон восторга, словно он хвастался успехами, ожидая похвалы и награды.

— Что «я»?

— Я съел!

— Съел… Что съел?

Красный червячок вильнул своим округлым хвостиком, который на мгновение вспыхнул красивым водянисто-красным светом. Гу Тина внезапно осенило:

— Мою кровь?

— Да! Мама, сладко!

Вероятно, из-за ограниченного интеллекта червячок не мог выразить мысли сложно, но прекрасно понимал Гу Тина.

События начали складываться в единую картину. Гу Тин нахмурился, вспоминая все детали своих приключений с «Оком Мусин». Многие мелочи, на которые он раньше не обращал внимания, теперь обрели смысл — возможно, причина того, что ему удалось сбежать, крылась в нем самом.

Но что именно было этой «причиной»?

Нить рассуждений снова оборвалась. Маленький трутень в задумчивости потер руку и спрятал червячка обратно в карман.

Выйдя с виллы, А-Жуй повел Гу Тина обратно к звездолету, но не успели они сделать и пары шагов, как сзади послышалось:

— Ваша светлость!

— М-м? — Гу Тин обернулся и увидел Туинса, который быстро приближался к ним.

— Ваша светлость, давно не виделись.

После того случая Туинс вернулся на поле боя с чудовищами, но Гу Тин оставил неизгладимый след в его душе. Тот запах свежескошенной травы после дождя, что преследовал его ночами, казался теперь чем-то нереальным, а мучительная ярость, вызванная безумием, — просто дурным сном.

— Давно не виделись.

Туинс остался прежним, разве что на его красивом профиле прибавилось несколько шрамов — казалось, он специально не стал их убирать. Он с нескрываемым жаром смотрел на маленького трутня, и даже его спутник выглядел озадаченным такой странной экспрессией.

А-Жуй напрягся, заслоняя собой Гу Тина, но тот покачал головой:

— Все в порядке, я его знаю.

Рядом с Туинсом шел молодой самец с утонченными чертами лица, черными волосами и глазами. От него исходила такая же книжная аура, как от Е Лая, но в его облике сквозила глубокая, неистребимая печаль, словно он пережил нечто ужасное, что не мог отпустить.

— Это Гу Тин, — представил его Туинс.

Самец почувствовал на себе взгляд Гу Тина и слабо улыбнулся:

— Здравствуйте, ваша светлость. Я Кэ Лань из «Ока Мусин».

Гу Тин и А-Жуй хором воскликнули:

— «Око Мусин»?!

Туинс удивился:

— Что, вы знакомы?

— Нет! — отрезал А-Жуй, снова заслоняя Гу Тина. — Недавно его чуть не продали «Оку Мусин», как думаешь, знакомы мы или нет?

— Продали? — Кэ Лань нахмурился, и его бледное лицо стало еще белее, отражая глубокое отвращение к самому себе. — Прошу прощения, думаю, это дело рук моих сородичей… Ваша светлость, мне очень жаль.

— Хм, а что еще ты знаешь? — Гу Тин пристально посмотрел на него. — Или, может, скажешь, кем тебе приходится Со Сюнь из «Ока Мусин»?

— Я… — Кэ Лань помедлил. — Простите, я давно ушел из семьи, но Со Сюнь — мой младший брат. Он очень талантливый высокоуровневый самец, лучший выбор на роль следующего главы семьи, но…

Кэ Лань тяжело вздохнул. Он давно решил порвать с семьей, и скрывать что-либо не было смысла:

— Хотя Со Сюнь одарен, он крайне склонен к безумию, поэтому его держали в форме жука и даже заковали в цепи, чтобы он не причинил вреда. Сколько я себя помню, у него не было свободы, отец строго контролировал каждый его шаг, и даже мне не позволяли с ним видеться.

— На самом деле, многие высокопоставленные жуки знают правду об «Оке Мусин»: после заключения союза с ними трутни редко живут дольше десяти лет, а иногда и пары лет… Это секрет, который они скрывают совместно с Империей и Ассоциацией самоцветов.

— «Око Мусин» — это демоны, которые поглощают трутней-партнеров, чтобы компенсировать свои врожденные недостатки. При заключении союза они заставляют трутня выпить их кровь. Она влияет на сознание, заставляя трутня зависеть от них и превращая эту зависимость в любовь. В итоге трутень добровольно жертвует собой — даже если ценой становится его жизнь.

— Для меня это мошенничество. Любовь — лишь фикция, а поглощение — реальность. Они просто безумцы, которые не знают, что такое любовь.

Кэ Лань прищурился, вспоминая своего отца-трутня. Тот был F-ранга, и, возможно, поначалу сопротивлялся, но под воздействием крови постепенно утонул в нежности, которую дарили ему «Око Мусин». А после рождения Со Сюня он отдал свое тело на растерзание Гэ Лэю, главе семьи, превратившись в ничто. Его отец говорил, что это вечный симбиоз: ты во мне, я в тебе.

Но Кэ Лань находил это омерзительным. Он видел, как его отец-самец поглотил отца-трутня, и то довольное выражение на лице Гэ Лэя преследовало его всю жизнь.

Кэ Лань горько усмехнулся, глядя на маленького трутня. В его памяти глаза отца были такими же голубыми, только чуть темнее.

— Ваша светлость, в семье «Око Мусин» нет хороших жуков, никогда не верьте им. Если я не ошибаюсь, мой отец уже положил на вас глаз. Он хочет использовать вас как «питательную среду» для Со Сюня.

— А как же ты? — спросил Гу Тин.

Кэ Лань открыл рот, но промолчал.

— Кэ Лань не такой, как они, — вступился Туинс. Он был сослуживцем Кэ Ланя и знал его характер. Если все в «Оке Мусин» были безумцами, то Кэ Лань был единственным, кто сохранял рассудок и пытался сбежать от этого безумия.

— Да, я не такой, как они, — улыбнулся Кэ Лань. — Простите, я неправильно представился. Я Кэ Лань, и я не имею отношения к «Оку Мусин».

С того дня, как он увидел, как отец пожирает отца-трутня, Кэ Лань жил в раскаянии. Он любил своего отца-трутня, но был трусом, потому что не мог отомстить родителю, и все это время ждал шанса сбежать. Мятеж Альянса Убис подарил ему эту возможность.

— Ваша светлость, вы уже встречались с кем-то из «Ока Мусин»? — спросил Кэ Лань.

Гу Тин кивнул и вкратце рассказал о том, что произошло на вилле, но по ходу дела понял: куда делась та кровь Со Сюня?

Маленький трутень коснулся кармана, и в голове зародилась дерзкая догадка.

Кэ Лань нахмурился, очевидно, подумав о том же:

— Вы видели кровь Со Сюня? Кровь высших членов «Ока Мусин» живая. Она влияет на трутня, и, если нет крайней необходимости, к ней нельзя прикасаться… В редких случаях она сама ищет себе «питательную среду».

Гу Тин почувствовал себя неловко и невольно погладил пальцами скользкое тельце красного червячка в кармане. Тот тут же, как преданный пес, начал извиваться, пытаясь обвить пальцы трутня.

Хотя ситуация, описанная Кэ Ланем, была опасной, что, если Гу Тин, наоборот, сам накормил «Око Мусин» своей кровью?

Гу Тин догадывался об ответе, но решил пока придержать свои подозрения при себе. Он еще не до конца понимал, что представляет собой этот червячок, но исходящая от него ласка была такой искренней, что расставаться с ним совсем не хотелось.

«Раз уж я решил его оставить, — подумал Гу Тин, — значит, он мой. А Со Сюнь и остальные — пусть катятся подальше».

Где-то в подвале огромный червь громко чихнул, выпустив струю едкой жидкости, которая прожгла в стене глубокие дыры.

Маленький трутень слегка солгал:

— Я выбежал и не обратил внимания. Если она живая, возможно, она просто уползла.

— Такое возможно, — задумчиво произнес Кэ Лань, выглядя очень серьезным.

Гу Тин почувствовал легкий укол совести, но решил не раскрывать существование червячка, пока сам во всем не разберется.

Он посмотрел на Туинса, пытаясь сменить тему:

— Ты… тоже присоединился к Альянсу Убис?

— Да, — кивнул Туинс, подбирая слова, чтобы это не прозвучало как предательство. — Мы с ребятами из Альянса — старые сослуживцы.

Он много думал об этом, но красивых слов не нашлось. Когда-то он служил вместе с А-Лаем, но когда тот попал в беду, Туинс был на передовой и все пропустил. Вернувшись, он узнал, что А-Лай сослан на пустынную планету, а Энгле давно покинул армию. От их группы остался только он один.

Тогда Туинса разочаровало попустительство Ассоциации трутней и предвзятость Империи. Он продолжал сражаться ради своего долга, пока безумие не заставило его вернуться на Фэйленцуй, где он и встретил Гу Тина.

А потом был мятеж, и он, не раздумывая, выбрал сторону своих старых друзей. Все, что он сделал для Империи, было более чем достаточно, чтобы отдать долг за свое обучение.

Так командир корпуса Гигантских топоров Туинс стал повстанцем, попутно убедив и Кэ Ланя вступить в Альянс Убис.

http://bllate.org/book/22978/2452119