Девять небес, Облачный дворец.

Едва Юньюй успел поклониться, как Тайвэй швырнул к его ногам ледяную сосульку.

— Юй-эр, узнаешь эту вещь?

Юньюй поднял предмет. От ледяного осколка исходила мощная энергия водной стихии. Концы его были острыми, а грани — обжигающе холодными. Если бы Юньюй не был богом, его пальцы в тот же миг оказались бы изрезаны в кровь.

— Возвращаясь к словам отца-императора, Юньюй не знает, что это такое.

— Лжец! — Туяо, сверкая яростными глазами, уставилась на него. — В этих Шести мирах, помимо тебя, Ночного бога, кто еще обладает столь сильной магией воды? Очевидно, ты воспользовался тем, что Сюйфэн находился в критический момент перерождения, и нанес ему удар исподтишка! Улики налицо, ты еще смеешь отпираться?

Юньюй невозмутимо возразил:

— Матушка-богиня, разве в этих Шести мирах только я один владею водной магией? Да и в Небесном царстве таких немало. У меня нет причин враждовать с Сюйфэном, зачем мне причинять ему вред?

Туяо холодно усмехнулась:

— Зачем ты решил навредить моему сыну, ты и сам прекрасно знаешь. Если с ним что-то случится, разве не станет это огромное Небесное царство игрушкой в руках Вашего Высочества Ночного бога?

— Матушка-богиня, прошу, будьте благоразумны, у меня не было подобных помыслов, — Юньюй перевел взгляд на Тайвэя и продолжил: — Отец-император, вчера ночью, возвращаясь после исполнения обязанностей по расстановке звезд, я проходил через Северные небесные врата и внезапно подвергся нападению человека в черном. Мой слуга, Тинлань, был тяжело ранен. В спешке я мог лишь доставить его в дворец Сюаньцзи для лечения, из-за чего забыл доложить Вам о случившемся.

Юньюй выдержал паузу и добавил:

— Сюйфэн подвергся нападению, и я тоже. Думаю, тот человек в черном, скорее всего, и есть тот, кто пытался навредить Сюйфэну.

— Человек в черном? — Тайвэй с сомнением посмотрел на него.

Туяо, заметив, что император склонен верить словам Юньюя, занервничала:

— Ваше Величество! Неужели Вы верите этим оправданиям?

Юньюй повторил:

— Отец-император, матушка-богиня, я не лгу. Прошлой ночью в Небесное царство действительно проник человек в черном, он-то и ранил моего слугу Тинланя.

Видя, что на лице Юньюя нет ни тени смятения, Тайвэй приказал:

— Позвать сюда этого слугу, Тинланя.

Туяо опешила, а затем заволновалась еще сильнее:

— Ваше Величество, очевидно же, что это лишь способ Юньюя уйти от ответственности, к чему вызывать сюда какого-то слугу?

Юньюй добавил:

— Отец-император, я только что наложил ему лекарство, сейчас он должен спать. К тому же, раны его весьма серьезны, боюсь, он не сможет явиться.

Тайвэй поднял руку, прерывая его:

— Если он не придет, как мы узнаем, правду ты говоришь или нет?

Он приказал небесным стражам немедленно доставить слугу.

Дворец Сюаньцзи.

Тинлань спал беспокойно, мучимый болью, когда сквозь сон услышал стук в дверь. Открыв глаза, он несколько секунд приходил в себя, прежде чем до него донеслись слова:

— Слуга Тинлань здесь? Его Величество желает видеть тебя.

Тинлань, превозмогая боль в плече, с трудом сел и поправил одежду — одно это движение вызвало у него холодный пот.

— Входите, — голос его звучал слабо.

Страж вошел, окинул взглядом бледного Тинланя и подумал: Неужели Ночное божество столь неистово? Подумать только, до чего довел парня! Но надо признать, этот слуга собой хорош, неудивительно, что даже добродетельный Ночной бог не удержался от дневных утех.

Несмотря на подобные мысли, страж сохранил серьезное выражение лица:

— Ты и есть Тинлань? Император ждет тебя, идем.

— Император желает видеть меня? — Тинлань сразу понял причину: конечно, дело в том человеке в черном.

Беспокоясь за Юньюя, он, стиснув зубы от боли, накинул верхнюю одежду. От этих усилий его рубашка намокла от холодного пота, а лицо стало еще бледнее прежнего.

Дворец Сюаньцзи находился на самом краю небес, путь до Облачного дворца был неблизким. В другое время это не вызвало бы затруднений, но теперь каждый шаг казался пыткой, словно он ступал по лезвию ножа.

Облачный дворец, место собраний небожителей, поражал своим величием. Тинлань был здесь впервые. Едва войдя, он увидел Юньюя, стоявшего на коленях, и поспешил к нему:

— Ваше Высочество!

Юньюй, заметив бледное лицо Тинланя и его шаткую походку, поспешно поднялся, чтобы поддержать его:

— Ты как?

Тинлань покачал головой и, убедившись, что с Юньюем все в порядке, успокоился.

Тайвэй, увидев вошедшего, замер. Цзыфэнь? Нет, не она. Хотя этот юноша и был похож на нее, сходство было лишь внешним. Присмотревшись, он понял, что этот слуга даже красивее: чистота взгляда и слегка приподнятые уголки глаз придавали его лицу невольное очарование, в котором было больше чувственности, чем у Цзыфэнь. Бледность не скрывала этой красоты, а лишь добавляла ей хрупкости.

Туяо, следившая за Тайвэем, по его застывшему взгляду сразу поняла, о ком он думает, и ее охватила ярость.

— Ваше Величество, — процедила она сквозь зубы.

Тайвэй пришел в себя:

— Ты и есть Тинлань, слуга Юньюя?

Тинлань поклонился:

— Слуга Тинлань приветствует Ваше Величество и богиню.

— Юй-эр говорит, что прошлой ночью, возвращаясь после расстановки звезд, вы подверглись нападению человека в черном у Северных ворот? — Тайвэй попытался отбросить лишние мысли.

Тинлань кивнул:

— Все верно. Тот человек обладал немалой силой, я не смог противостоять ему и был ранен.

В глазах Туяо вспыхнул гнев:

— Вот как? Ты слуга Юньюя, разумеется, ты будешь говорить то, что выгодно ему.

Она повернулась к Тайвэю:

— Ваше Величество, этот слуга подчиняется Юньюю, его словам нельзя верить. Предлагаю заключить Юньюя под стражу, пока мы не найдем Сюйфэна.

Тинлань занервничал:

— У меня есть доказательства! Мои раны — не выдумка.

Он попытался распахнуть одежду, чтобы показать плечо, но резкое движение отозвалось острой болью, и он болезненно поморщился. Юньюй удержал его руку:

— Не спеши, не усугубляй рану.

Тайвэй нахмурился, спустился с трона и, подойдя к Тинланю, сам отодвинул край его одежды. На безупречно белой коже виднелось страшное, ярко-красное пятно ожога, блестевшее от лечебной мази.

— Как же так вышло? — лицо Тайвэя стало серьезным.

Юньюй пояснил:

— Вероятно, потому что Тинлань — дух цветов и растений, ожоги от огня для него особенно опасны.

Дух цветов? Тайвэй задумался:

— У меня есть мазь из ледяного инея, возьми ее с собой.

— Благодарю, отец-император.

— Благодарю, Ваше Величество.

Туяо, стоявшая рядом, холодно усмехнулась:

— Ваше Величество, неужели Вы поверили словам этого слуги? А если это заранее спланированный спектакль, чтобы выгородить Юньюя?

Тайвэй молчал, глядя на скрытую одеждой рану.

— Ваше Величество, — Туяо нетерпеливо подталкивала его к решительным действиям.

Юньюй начал:

— Отец-император…

Но не успел он договорить, как снаружи раздался радостный крик небесного стража:

— Ваше Величество, богиня! Бог огня вернулся!

http://bllate.org/book/22975/2451471