Убедившись в безопасности, все последовали за Эр Юэхуном внутрь.
Эр Юэхун шел впереди, прокладывая путь по темному коридору, а Чжан Жишань замыкал шествие.
Осматриваясь по сторонам, Эр Юэхун негромко заговорил:
— Мой отец обнаружил эту гробницу еще много лет назад. Она так сильно его заинтересовала, что после нескольких вылазок он даже смастерил дома макет из соломенных стеблей. Но после последнего похода отец сжег все записи и чертежи, связанные с этим местом. По словам помощников из семьи Хун, в тот раз он отправился на разведку в одиночку. Если я не ошибаюсь, он наверняка увидел нечто такое, что заставило его принять подобное решение.
Едва он закончил фразу, взгляд его стал острым. Эр Юэхун резко обернулся и выдернул из-за угла шахты человека, который там прятался.
Это был старик с лицом, обезображенным оспой. Когда его вытащили на свет, он опустил голову и задрожал, не в силах вымолвить ни слова.
Глядя на него, Чэн Цзи невольно поразился могуществу сюжета. Он ведь специально избегал всех этих мелких неприятностей перед шахтой, но все равно наткнулся на этого старика.
Чжан Цишань долго допрашивал его, но так и не смог выведать ничего полезного.
Тогда Чэн Цзи решил вмешаться. Указав сначала на Ци Тезуя, а затем на Эр Юэхуна, он произнес:
— Это восьмой господин Ци из Девяти Врат, а рядом с тобой — Эр Юэхун из семьи Хун.
Услышав их имена, старик словно что-то вспомнил и забормотал, дрожа от страха:
— Наконец-то я дождался вас. Ваши предки приходили сюда раньше и просили передать вам послание.
— Какое послание? — озадаченно спросил Ци Тезуй.
Старик уселся на кучу земли и начал свой рассказ.
Поначалу всё было понятно. В молодости он работал здесь шахтером. Тридцать лет назад японцы выкупили эту шахту и случайно обнаружили скрытые глубоко под землей пещеры. Японский командир, решив, что внутри спрятаны сокровища, во что бы то ни стало решил отправить туда людей.
Долго блуждая по туннелям, они наткнулись на Бронзовые врата, на которых была высечена надпись: Входящий сюда, оставь всякую надежду.
Японский главарь не поверил в проклятие, оставил шахтеров снаружи, а сам с отрядом двинулся внутрь. Но вскоре они в ужасе выбежали обратно, крича, что в глубине скрывается нечто кошмарное.
Закончив с историей о шахте, старик начал бормотать что-то невнятное. Все поняли, что это чаншаский диалект, но старик, похоже, сам едва понимал смысл сказанного, лишь зазубрив звуки, чтобы передать их дальше.
Ци Тезуй нахмурился, размышляя, а затем хлопнул себя по бедру и перевел:
— Это древнее изречение. Оно гласит: Тот, кто не достиг тридцати шести лет мастерства, не смеет ступить внутрь. Драконья жила, ложе, песок и воды кажутся хаотичными, но на самом деле упорядочены. Если три беды не коснутся, то путь открыт. В земле есть небо, под небом — огонь, и не стоит ограничивать ложе двумя водными потоками.
Лицо Ци Тезуя становилось всё мрачнее.
— Мои предки предупреждали: тот, кто не практиковался тридцать шесть лет, внутрь войти не может.
Наступила тишина. Не говоря уже о Чэн Цзи и двух братьях Чжан, даже самым старшим в их группе — Эр Юэхуну и Чжан Цишаню — было едва за тридцать.
Чжан Цишань спросил о дальнейшей части пророчества, и Ци Тезуй объяснил:
— Знающий человек уже бывал здесь. Он утверждал, что расположение жилы и воды лишь кажется хаотичным — это учение школы форм. Вероятно, мастер пришел из Шаньси. Планировка фэн-шуй здесь нарочито беспорядочна, чтобы скрыть гробницу. Фраза о том, что три беды не трогают, но полно червей, означает, что обычных паразитов нет, но водятся медлительные твари. Под землей небо, а под небом огонь — это сложно понять. Но если связать с началом, нужно толковать наоборот. Этот фэн-шуй призван не только сдерживать зло, но и блокировать выход скверны наружу. А отсутствие обычных насекомых объясняется тем, что всех живых существ пожирает некая сущность. Если здесь и есть гробница, то погребенный в ней обладает колоссальной темной энергией, и фэн-шуй был перевернут, чтобы могильное дыхание не отравляло окружающие горы и воды. За всю историю лишь единицы были способны на такое.
Выслушав это, Чжан Цишань нахмурился и спросил Чэн Цзи:
— Мы все еще пойдем внутрь?
Чэн Цзи мягко улыбнулся:
— Будда, раз уж вы приняли решение, зачем спрашивать меня? Впрочем, я не ошибся: внутри есть то, ради чего Эр Е должен там оказаться, и то, к чему вы, Чжан Цишань, так давно стремитесь.
Чжан Цишань осекся, а затем, сделав вид, что ничего не произошло, бросил:
— Тогда пойдемте посмотрим.
Старик запричитал:
— Нельзя туда, правда нельзя! Там призраки!
Для Чэн Цзи это был первый спуск в гробницу, к тому же в компании легендарных глав Девяти Врат, и он был воодушевлен.
Он по-доброму похлопал старика по плечу и успокоил его мягким голосом:
— Не бойтесь, господин, ничего не случится. Но мы не пойдем тем путем. Тот проход японцы запечатали, проводили там какие-то обряды, так что мы воспользуемся тайным ходом.
Чжан Цишань подозрительно прищурился:
— В прошлый раз, с гробами-свистунками и иглами, ты говорил, что тебе подсказали мертвецы. Но здесь тел нет. Откуда ты узнал про этот ход? Неужели призраки нашептали? Или ты уже бывал здесь раньше?
Чжан Цишань говорил всё увереннее, словно уже раскрыл тайну.
Чэн Цзи невозмутимо ответил:
— Будда, вы угадали. Но только первую часть — мне действительно рассказали призраки.
Видя, что Чжан Цишань не верит, Чэн Цзи щелкнул пальцами, призывая духа, который следовал за ним.
Перед ними возник тот самый призрачный силуэт, который Чэн Цзи вызвал в клане Чэн. Дух поклонился своему хозяину.
Все присутствующие были ошеломлены. Эр Юэхун и люди из клана Чжан повидали на своем веку немало, поэтому, хоть это и противоречило здравому смыслу, они остались невозмутимы.
А вот Ци Тезуй и старик отреагировали иначе. Ци Тезуй при виде призрака тут же спрятался за спину Чжан Цишаня, не смея поднять головы. Старик же, оказавшись лицом к лицу с бледной, бесплотной фигурой в лохмотьях, издал вопль и чуть не лишился чувств.
Чэн Цзи невинно приподнял бровь:
— Вы сами не поверили, не стоит винить меня. К тому же, чего бояться призраков? Куда страшнее живые люди.
http://bllate.org/book/22967/2449887
Сказали спасибо 0 читателей