Готовый перевод Tomb Raider: N Ways a Fox Courts a Qilin / Гробницы и соблазнение: как лиса охотится на цилиня: Глава 2

В гостевом зале клана Чэн глава семьи, Чэн Шухао, притянул к себе Чэн Цзи, расспрашивая о здоровье и о том, как прошла дорога.

— Младшенький, натерпелся же ты в пути. Вот бы твой старший брат был таким же послушным, как ты, так нет же — не послушал советов и ушел в армию. Теперь от него ни слуху ни духу, жив он или мертв — неизвестно. Эх! — Отец Чэн тяжело вздохнул, вспомнив своеволие старшего сына.

Чэн Цзи смотрел на лицо, которое ничем не отличалось от лица его отца в прошлой жизни. Мысли путались, он долго молчал, прежде чем наконец проговорить, стараясь утешить старика:

— Отец, страна в беде, брат совершает благородный поступок, прославляющий наш род, это вовсе не детская забава. К тому же я верю, что добрые люди всегда под защитой небес, так что брат обязательно вернется. Не стоит так сильно переживать, вы только здоровье подорвете.

Отец Чэн смотрел на младшего сына, которого не видел много лет. Тот вырос, стал статным, с тонкими, почти неземными чертами лица. Глядя на него, отец невольно проникся еще большей нежностью. Он долго давал слугам подробные распоряжения, прежде чем позволил Чэн Цзи отправиться на отдых.

Вернувшись в комнату, Чэн Цзи плотно закрыл дверь, присел на корточки и несколько раз постучал по полу.

— Выходи, — негромко произнес он.

Едва слова слетели с его губ, из земли выбралась черная тень и распростерлась перед Чэн Цзи.

— Кто ты такой и откуда? — спросил Чэн Цзи.

— Я простой житель Чанша, японцы схватили меня и заставили работать в шахтах, — ответил призрак.

Чэн Цзи нахмурился:

— Шахты далеко отсюда, почему ты здесь?

— Я вернулся полгода назад вместе со старшим молодым господином Чэн, с тех пор и околачиваюсь поблизости.

Чэн Цзи помедлил, а затем уточнил:

— Ты хочешь сказать, что старший господин полгода назад был на шахтах?

Призрак тупо кивнул:

— Да. Я видел, как он вышел из-за каменной стелы возле шахты. Мне показалось это странным, и я пошел следом. Но в поместье Чэн есть что-то, что меня не пускает, поэтому я мог лишь бродить вокруг. Не думал, что сегодня вы вызовете меня.

Чэн Цзи поднял руку и потер переносицу указательным пальцем.

— А что ты знаешь о нынешнем положении дел у Эр Юэхуна из Верхних Трех Врат?

Призрак ответил:

— Кое-что слышал. Жена второго господина внезапно слегла, и никто из врачей, которых он приглашал, не смог ей помочь.

— Понятно.

Чэн Цзи повернулся, и тень за его спиной постепенно рассеялась. Он нахмурился, погрузившись в раздумья. Что старший брат забыл на шахтах полгода назад? Он ведь ушел в армию два года назад. Судя по всему, военные еще не должны знать о том, что японцы проводят там эксперименты.

Подумав немного, Чэн Цзи решил завтра же наведаться в особняк Хун, чтобы оценить обстановку. Он погасил свет и пролежал без сна до самого рассвета.

На следующий день Чэн Цзи под благовидным предлогом отпросился у отца и вышел из дома.

— Сяо Ци, регистрация.

Сяо Ци тут же сменил тон на деловой:

— Регистрация прошла успешно. Поздравляю хозяина, вы получили наследие Цимень Фэнхоу. Передача завершена.

Как только Сяо Ци закончил, в сознание Чэн Цзи хлынул поток знаний об этой технике, и в одно мгновение его мысли прояснились, словно произошло озарение. Эта легендарная техника, за которой охотились многие в мире одаренных, оказалась в его руках. Даже после того, как прошла ночь, Чэн Цзи все еще чувствовал, будто ступает по вате — настолько нереальным казалось происходящее.

Переварив знания, Чэн Цзи поднял голову и посмотрел в сторону особняка Хун. Надеюсь, то, что я получил, поможет им. Теперь он в одиночку ступал в их мир.

Военные, актеры, мастера тайных искусств.

Палачи, странники, улыбающиеся будды.

Красавицы, стратеги, великие игроки.

И Хэй Сяцзы, который мог бы остаться в стороне, но с усмешкой вступил в эту игру.

И Чжан Цилин, который, несмотря на предательства, не мог оставить свой долг и судьбы людей, подобно божеству.

Он хотел не только увидеть их историю своими глазами. Он хотел исправить их сожаления.

За этими мыслями он не заметил, как перед ним возникли ворота особняка Хун. Дорожка из синего камня, никакой лишней роскоши, но каллиграфия на вывеске была мощной и стремительной, что придавало дому вид истинно аристократического рода.

Чэн Цзи остановился и трижды постучал. Дверь отворилась, и слуга, выглянув наружу, с любопытством оглядел изящного, светлоглазого юношу.

— Вы к кому? — спросил он.

Чэн Цзи слегка поклонился:

— Вчера я случайно услышал, что супруга второго господина тяжело больна и он не жалеет денег на лечение. Я, хоть и не мастер, кое-что смыслю в медицине. Не могли бы вы доложить второму господину, что Чэн Цзи просит о встрече?

Глаза слуги загорелись, он поспешно ответил:

— Пожалуйста, проходите!

Его проводили в гостиную и усадили на почетное место.

— Подождите здесь, я сейчас сообщу второму господину, — сказал слуга.

Чэн Цзи кивнул. Вскоре послышались быстрые шаги, и в комнату вошел Эр Юэхун. Хотя на лице его не было заметно паники, торопливая походка выдавала его тревогу.

Значит, оригинал не врал, Эр Юэхун действительно глубоко привязан к Ятоу, что в наши смутные времена — большая редкость, подумал Чэн Цзи.

В то же время Эр Юэхун изучал юношу. На вид ему едва исполнилось двадцать, но аура вокруг него была не менее внушительной, чем у опытных мастеров. Сдержанность, прядь волос, падающая на глаза, — все это придавало ему загадочности.

Эр Юэхун не стал судить о госте по возрасту и осторожно спросил:

— Молодой господин, вы действительно сможете вылечить мою жену? Если у вас есть способ, я в долгу не останусь.

Чэн Цзи поднялся, уголки его губ слегка приподнялись в вежливой улыбке:

— Второй господин, вы преувеличиваете. Я лишь немного знаком с нетрадиционными методами, не смею давать громких обещаний. Позвольте мне сначала осмотреть больную.

Эр Юэхун кивнул и повел его во внутренние покои. В комнате стоял густой аромат лекарств. Пока они шли от двери к кровати, лежащая на ней красавица несколько раз закашлялась. Эр Юэхун нахмурился:

— Ятоу, как ты? Тебе очень плохо?

Она подняла голову и улыбнулась мужу:

— Все хорошо, брат, это просто так звучит.

Затем она перевела взгляд на Чэн Цзи и кротко кивнула в знак приветствия. Эр Юэхун поклонился гостю:

— Есть ли у вас способ излечить её недуг?

Чэн Цзи подошел и осторожно коснулся тонкого, бледного запястья девушки. Обладая наследием Пути Коварства, он мгновенно распознал скрытый внутри яд — не трупный, но схожий с ним. За долгое время он успел проникнуть во все внутренние органы.

У него был способ очистить организм, но без подходящего духовного артефакта он не мог излечить причину полностью. Однако состояние Ятоу не позволяло ждать, пока система выдаст подходящую награду. Понимая, что ситуация критическая, он решил прибегнуть к крайним мерам.

Чэн Цзи вздохнул и повернулся к ожидающему Эр Юэхуну:

— Не беспокойтесь. Я могу вывести яд. Но он долго разъедал её тело, поэтому после очищения ей потребуется долгий и бережный уход. И прошу, больше не позволяйте ей соприкасаться с тем, что добыто из-под земли.

Эр Юэхун был потрясен:

— Вы хотите сказать, что она отравлена? И это связано с тем, что находят в гробницах? Но мой клан Хун давно отошел от этого дела… — он внезапно замолчал, что-то вспомнив, и в его голосе прозвучало раскаяние. — Выходит, это я виноват… Прости, дорогая, я был неосторожен.

Узнав причину своей болезни, Ятоу посмотрела на подавленного мужа и мягко сказала:

— Брат, я сама не уследила, не вини себя, и Чэнь Пи тоже не вини.

Эр Юэхун внезапно сделал шаг назад и опустился перед Чэн Цзи на колени:

— Я готов служить вам, отдать все состояние клана Хун, только спасите мою жену!

Чэн Цзи поспешно поднял его. Видя, как гордый человек ради любви готов на все, Чэн Цзи опустил взгляд, чтобы скрыть эмоции.

— Не нужно таких слов, — поспешно ответил он. — Для меня большая честь познакомиться с вами, я не могу принять такой поклон. Найдите врача, чтобы составить укрепляющий сбор, а я пока займусь очищением.

Провожая взглядом уходящего Эр Юэхуна, Чэн Цзи чувствовал смятение. За две жизни он никогда не встречал такой глубокой привязанности. Быть любимым — это то, чему можно позавидовать.

Он… тоже хотел бы, чтобы кто-то его защищал, чтобы не приходилось идти по жизни так тяжело.

— Хозяин такой добрый, вы обязательно встретите того, кто будет вас оберегать, Сяо Ци гарантирует! — тихо прошептал голос в его сознании.

Чэн Цзи усмехнулся и покачал головой, ответив про себя:

— Ну, может быть.

Вспомнив о деле, он присел у кровати:

— Госпожа, закройте глаза и ни о чем не думайте. Просто полежите немного.

Получив согласие, Чэн Цзи быстро прокусил палец. Используя кровь как чернила, он начал выводить в воздухе сложные, древние письмена. По мере того как символы проявлялись, лицо Чэн Цзи становилось все бледнее. Отмахнувшись от тревожных возгласов Сяо Ци, он подавил приступ тошноты и дрожащей рукой начертал последний штрих.

Из последних сил он вложил печать в тело девушки. Черный яд потянулся к нему, впитываясь в его собственное тело. Закончив, Чэн Цзи не выдержал и выплюнул сгусток крови, после чего под испуганные крики Ятоу его сознание провалилось в темноту.

http://bllate.org/book/22967/2449878