Готовый перевод Fifth Identity: High on the Manor / Пятая личность: Шипперский рай в поместье: Глава 21

Когда все вокруг были охвачены тревогой и беспокойством, наконец кто-то, не выдержав, поспешно бросил: А вдруг взрослый Водяной бог считает, что мы доверились этому лжебогу, и именно поэтому обрушил на нас такую кару?

Среди сельчан оставалась лишь крошечная часть тех, кто ещё сохранял добрые помыслы, и они сочли подобные речи полнейшей бессмыслицей.

Но большая часть жителей, чьи глаза были затуманены жадностью, поверила в это безоговорочно.

Так та девочка, которую подобрали в деревне и нарекли Божественной девой, чьё горло хранили молчание, но которая умела говорить с рыбами, угодила в злосчастные лапы тех, кто вынашивал коварные замыслы.

Чтобы унять гнев истинного божества и вернуть деревне прежний вид, сельчане решили провести обряд жертвоприношения живым существом, и избранной в качестве жертвы оказалась эта несчастная девочка.

Они привязали её к тяжёлому корабельному якорю, туго обмотали рыболовными сетями, а затем безжалостно проткнули ей ступни. После этого они выплыли на лодке на середину озера и погружили исполненную обиды и печали девочку на самое дно.

Однако всё пошло вовсе не так, как представляли себе сельчане: рыбы продолжали погибать столь же жуткой смертью, и ничто не изменилось.

И всё же охваченные злобой сельчане не видели в этом методе изъяна, напротив, решив, будто дело лишь в том, что самих жертв оказалось слишком мало.

Но все они были из одной деревни, к тому же приходились друг другу родственниками, так что поначалу решить, кого именно принести в жертву, не получалось.

В этот самый момент судьба словно сыграла с ними злую шутку: тупик разрушило появление группы чужаков.

Эти люди заявляли, что прибыли сюда на отдых, и не уставали расхваливать здешние места.

Это совпадение словно приоткрыло ящик Пандоры: сельчане обрели новую надежду, и в их сердцах начали прорастать злые помыслы.

Они решили протянуть свои греховные руки к этим ни в чём не повинным незнакомцам.

Так исподволь завязался тщательно спланированный заговор. Сельчане не пожалели огромных денег, чтобы задобрить нужных людей повсюду, и даже развернули широкую кампанию, зазывая всё новых туристов: Озерописная деревня отличается прекрасными пейзажами, честными и простыми нравами, а также проведением празднеств в честь Водяного бога. Если семьи с детьми решат навестить нас, они получат...

Так всё больше путешественников попадало в расставленные сети, даже не подозревая, что шаг за шагом приближаются к бездне.

—

Хаста, мирно и сладко спавший на самом дне озера, вдруг почувствовал лёгкий зуд на макушке — словно на него что-то упало.

Мм?

Хаста пошевелился, издав недовольный звук.

От этого движения предмет, приземлившийся ему на голову, чуть не сорвался вниз.

Это еще что такое?

Хаста протянул щупальце, пошарил на макушке и ухватил что-то мягкое.

Человек? Не совсем! До боли знакомое дыхание...

Хаста нахмурился и с недоумением посмотрел на полумёртвую девочку, зажатую в щупальце.

Раз уж явилась, пусть остаётся.

С этими словами он небрежно отбросил девочку, будто какую-то ненужную вещь.

Подумаешь, полукровка, от этого не умирают.

Тут же Хаста передвинул своё гигантское тело, закрыл глаза и снова приготовился спать.

Однако шло время, на берегу становилось всё шумнее, и в озеро то и дело что-то падало.

Это мешало Хасте уснуть, и в его душе поднималось раздражение.

Вскоре Хасту потревожили вновь.

На сей раз до его слуха донёсся громкий галльёж.

Шумогласные! Хаста гневно открыл глаза и устремил взгляд к берегам озера.

Там он увидел сплотившуюся толпу людей, которые о чём-то яростно спорили.

Хаста не понимал их языка, но отлично чувствовал их эмоции.

Жадность, злоба, гнев...

Эти чувства вызывали у Хасты жуткое отвращение.

Он подумал, что эти букашки поистине невыносимы, и решил преподать им урок.

Тогда Хаста вытянул несколько щупалец и взбудоражил озёрную гладь, взметнув бурные волны.

Всё озеро забурлило, словно собираясь поглотить всё вокруг.

Лишь спустя долгое время Хаста с чувством полного удовлетворения убрал щупальца.

Затем он снова перевернулся на другой бок и, словно ничего не произошло, продолжил сладко спать.

Всё это происходило на глазах у сельчан; в ужасе глядя на озёрную гладь и не понимая, что именно стряслось, они растерянно переглядывались, не зная, как поступить.

Однако это было лишь началом.

В один прекрасный день Хаста проснулся от удушливого зловония и увидел, что сельчане сборищем обступили берег озера, совершая некий таинственный ритуал.

Затем они по привычке швырнули в воду ребёнка.

Хладнокровно наблюдавший за этим Хаста посмотрел на шесть уже разбухших и побелевших от воды трупов на дне и испытал глубочайшее омерзение.

Он тут же выбросил щупальце и швырнул ребёнка обратно на берег.

Затем он закрыл глаза, а открыл их лишь спустя некоторое время.

Хаста бросил взгляд на знакомый силуэт, затаившийся у самого берега, после чего перевёл взор на шумный пир у костра на другой стороне.

В конце концов его облик медленно растаял в родном убежище, оставив после себя лишь тишину и запятнанное грязью дно озера.

http://bllate.org/book/22960/2448829