Готовый перевод After Divorce / После развода: Глава 17

Тебе хочется отделаться от меня сотней миллионов? У нас с тобой что, отношения, где есть только деньги и ни капли чувств?

С каждым произнесённым Ин Бэем словом голова Е Ли опускалась всё ниже. К тому моменту, как Ин Бэй закончил говорить, Е Ли был готов зарыться лицом в землю.

Е Ли считал, что в случившемся нет его вины — в конце концов, все эти слова ему говорил сам Ин Бэй, он просто повторил их перед стариком из семьи Ин.

И всё же ему было совестно.

До жути совестно, до такого стыда, что хотелось выкопать яму и залезть туда с головой.

Е Ли стоял, опустив голову и свесив руки по бокам, точь-в-точь провинившийся ученик младшей школы.

Он украдкой поднял взгляд, заметил, что Ин Бэй всё ещё сверлит его глазами, и тут же испуганно уткнулся носом в пол.

Протянув руку, он легонько дёрнул Ин Бэя за рукав:

— Хватит злиться.

Ин Бэй посмотрел на эту маленькую белую ручку и холодно хмыкнул.

— Ну правда, перестань сердиться, я не со зла.

Е Ли продолжил ластиться.

Видя, что Ин Бэй никак не реагирует, он набрался храбрости, шагнул вперед, обнял Ин Бэя за талию и потaялся щекой о его грудь:

— Ну не злись, пожалуйста.

Ин Бэй не ответил и не обнял Е Ли в ответ.

Лишь холод и свирепость в его взгляде постепенно растаяли, сменившись нежной, тягучей лаской.

Вот только у Е Ли сейчас не хватило бы смелости поднять голову и посмотреть на выражение лица Ин Бэя, так что он упустил все эмоции в его глазах.

Е Ли слегка потеребил Ин Бэя:

— Я ведь на самом деле ничего такого не сказал, всё это произнёс ты сам. С чего это ты злишься сильнее меня? Злиться должен вообще-то я.

— То есть, по-твоему, я не должен был придавать этому значения?

— Конечно не должен.

Пробормотал Е Ли.

Ин Бэй прижал его к себе и легонько ущипнул за мочку уха:

— Больше смей так с дедом не разговаривать.

— Мы с ним всё равно не близки, — с видом крайней правоты заявил Е Ли.

Ин Бэй:

— …Почему это ты ни с кем не близок? А с кем ты тогда близок?

— Я близок с деньгами.

А еще с малышом.

Вообще ни с кем по фамилии Ин я не близок, включая тебя самого, мысленно холодно парировал Е Ли.

Ин Бэй вздохнул: с таким апломбом заявлять о своей любви к деньгам мог только он.

Е Ли поднял голову и посмотрел на Ин Бэя:

— Ты уже не сердишься?

— Сержусь.

Е Ли опешил:

— Я обнимал тебя столько времени, почему ты всё ещё злишься?

Ин Бэй приподнял бровь:

— Ты думаешь, раз позволил мне пообнимать тебя, я должен тут же перестать сердиться? Неужели я по твоему мнению настолько легко поддаюсь уговорам?

Разве его так трудно уломать?

Е Ли посмотрел на чересчур красивое лицо Ин Бэя и внезапно впал в панику.

Вдруг его будущий ребёнок пойдет в Ин Бэя и его тоже будет так же трудно уломать?

Разве он тогда не несчастен? *Резкий приступ ужаса.jpg*

Малыш, всё еще сидевший в животе у Е Ли: Нет, папочка, послушай меня, я совсем-совсем не похож на этого мужика!

— И что тебе тогда делать? Ты не смеешь требовать с меня деньги, да и те деньги на билет на самолёт, о которых ты говорил в прошлый раз, еще не упали мне на карту.

Е Ли изо всех сил попытался выбросить тревожные мысли из головы. Он подумал, что его собственный малыш такой милый, уж точно не будет таким противным, как этот старый хрыч.

Денег он ему всё равно не даст — ему еще нужно откладывать на детское питание.

Ин Бэй придвинулся к самому уху Е Ли, шепнул что-то такое, от чего Е Ли, чье лицо только что было вполне обычным, мгновенно залился ярчайшей краской.

В глазах Е Ли застыл неподдельный ужас. Он смотрел на Ин Бэя так, будто видел этого отвратительного типа впервые в жизни.

— Ты такой озабоченный, — пробормотал Е Ли.

— Совершил ошибку — будь добр понести наказание. Если на этот раз тебя как следует не проучить, что ты будешь делать, когда возьмёшься за старое?

Но даже если и нужно его проучить, зачем опускаться до такого бесстыдства? На такое способны только настоящие звери, а он — правильный юноша, выросший под алым стягом, и он абсолютно точно не станет пособником в таком грязном деле.

Хочет Ин Бэй сердиться — пусть сердится.

В конце концов, от него не убылька, да и цена за то, чтобы Ин Бэй перестал дуться, была слишком высока. Взвесив всё, Е Ли решил сдаться.

— Ну и продолжай злиться.

Всё равно на такое он пойти не сможет.

Е Ли опустился на скамейку и тяжело вздохнул: этот мужчина становится всё более ненормальным. Придётся бежать из дома, сбегать вместе со своим ребёнком.

Ин Бэй протянул руку и подхватил Е Ли за подбородок:

— И это твоё отношение к попытке искупить вину?

Е Ли попытался шлёпнуть по этой наглой ручище, но сил у Ин Бэя оказалось слишком много.

— Чего ты тогда хочешь? Я ни за что не стану надевать для тебя короткую юбку.

Разъярился Е Ли. Что за чëртовы требования? С какой стати ему наряжаться в юбку, этот большой мудак-поганец!! Гнусный подлец!

— Ты и правда избалован мной.

Ин Бэй вздохнул. Посмотрите только на него, до чего докатился, и откуда столько злости?

Гао Шу, всё это время притворявшийся элементом пейзажа: «…»

Неужели я только что узнал о чём-то кошмарном? И почему его босс такой извращенец — заставляет господина Е наряжаться в юбку?

Господин Е такой милый, такой мягкий, как его босс вообще на такое способен? Просто зверь.

Помощник Гао посмотрел на рыбок и тяжко вздохнул.

-

Е Ли опустил голову, притворившись глухим — в конце концов, на такое извращение он пойти не мог.

Немного погодя, заметив, что Ин Бэй всё ещё не ушёл, он спросил:

— Разве тебе не нужно идти принимать гостей?

Только не стой над душой, смотреть на это тяжело.

У него от этого взгляда старого извращенца мороз по коже шёл.

- Вечерний банкет уже подходит к концу, старший брат присмотрит за всем здесь.

- Мы можем идти?

В глазах Е Ли вспыхнул огонек.

- Ещё чуть-чуть, и поедем.

Ин Бэй легонько ущипнул Е Ли за кончик носа.

- Ладно.

Е Ли устроился у кромки пруда и вместе с Гао Шу принялся наблюдать за карпами кои.

Продолжать разговор с Ин Бэем он не собирался.

Старинная усадьба семьи Ин была огромной, и большинство гостей толпилось в главном холле, оживленно беседуя. Таких людей, как Гао Шу и Е Ли, которые просто стояли у воды и пускали слюни на рыбок, здесь почти не нашлось.

В конце концов, любой здравомыслящий человек ни за что бы не упустил такую прекрасную возможность завязать полезные знакомства.

Если бы не необходимость сопровождать Е Ли, Гао Шу тоже крутился бы рядом с Ин Бэем. И пусть все эти льстецы вились вокруг босса, помощнику Ин Бэя всё равно приходилось бы лавировать между ними. Где уж ему сейчас вот так просто стоять и любоваться рыбками?

- Гао Шу, как думаешь, карпы кои вкуснее в кисло-сладком соусе или в супе?

- Наверное, в кисло-сладком. Но лично мне больше всего нравится рыба в остром бульоне.

Гао Шу дал вполне здравый совет.

- Но здешние карпы такие жирные, не слишком ли маслянистыми они получатся?

- Если побольше положить зелёного лука, имбиря и чеснока, лишнего жира быть не должно.

Двое увлеченно обсуждали сотню способов приготовления прудовых рыбок.

- Не умеешь держать себя в обществе — вот и сидишь как неотесанная деревенщина. Эти карпы декоративные, как их вообще можно есть?

Чжао Сюэ как раз вышла подышать свежим воздухом и услышала разговор Гао Шу и Е Ли. Поскольку оба они стояли спиной к ней, лица их она не разглядела, но голоса показались ей смутно знакомыми.

Впрочем, она не придала этому значения: люди с именем и весом давно уже находились в главном зале, а эти двое даже не заслужили права войти туда, так что вряд ли представляли из себя хоть что-то значимое. Поэтому Чжао Сюэ бросила эту фразу без малейших угрызений совести.

Гао Шу обернулся и бросил взгляд на Чжао Сюэ.

- Госпожа Чжао.

Чжао Сюэ явно не ожидала, что сидящими здесь окажется именно Гао Шу.

На ее лице мгновенно отразилось смущение.

А когда она перевела взгляд на человека рядом с ним, то оказалось, что это не кто иной, как Е Ли.

- Карпы созданы для того, чтобы ими любоваться, а главная цель созерцания — поднять зрителю настроение. Еда, впрочем, выполняет ровно ту же функцию, поднимая человеку настроение, так что между тем, чтобы посмотреть на них, и тем, чтобы съесть, на самом деле нет никакой разницы.

Рассудительно произнес Е Ли.

Чжао Сюэ: «…»

Чжао Сюэ была посрамлена и убежала прочь.

Е Ли растерянно проводил взглядом спину Чжао Сюэ и повернулся к Гао Шу:

- Чего это она ушла?

Он ведь еще даже не договорил, почему она сорвалась с места?

- Наверное, решила, что господин Е высмеивает её.

- Я же ничего такого не сказал.

Невинно хлопал глазами Е Ли.

- Самое ваше появление здесь уже само по себе насмешка над ней.

- Но я же не специально, это всё Ин Бэй заставил меня прийти, — вздохнул Е Ли, снова заработав порцию чужой ненависти…

Ин Бэй не стал дожидаться конца банкета и увёз Е Ли домой. Во-первых, уже стемнело, и температура на улице упала, а во-вторых, он переживал, что Е Ли толком ничего не поел.

Он собирался провести Е Ли в главный зал, но тот наотрез отказался, проявив ослиное упрямство, так что Ин Бэю пришлось уехать с ним раньше времени.

К счастью, там оставался Ин Нань.

К тому же дед Ин был уже в преклонном возрасте, и гулять до поздна ему было нельзя.

- Куда мы едем?

Жить на вилле в Сишане пока было нельзя.

- В квартиру в центре города.

- Хорошо.

Отвечая, Е Ли зевнул, чуть ближе прижался к груди Ин Бэя:

- Обними меня, я что-то приморил.

Ин Бэй улыбнулся, затронутый таким командным тоном Е Ли:

- Хорошо, спи. Я разбужу, когда приедем.

- Угу.

Сонно пробормотал Е Ли. В последнее время его всё чаще одолевала дремота.

Забившись в объятия Ин Бэя, он уже через несколько минут крепко спал. Гао Шу, поглядывая в зеркало заднего вида на сидевшую сзади пару, выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не решался.

Ин Бэй бросил на него холодный взгляд:

- Говори.

- Господин Е сегодня расспрашивал меня о вас.

- И что ты ответил?

- Подчинённый ничего не сказал, но мне кажется, господину лучше заранее подготовиться.

Гао Шу чувствовал, что Е Ли не из тех людей, кто останется равнодушным, узнав правду.

Любому было очевидно, что Е Ли сейчас держится натянутым нервом, и натянуты были именно те фотографии.

Если Е Ли узнает, что босс уже докопался до сути дела, но предпочёл скрыть это от него…

Гао Шу даже боялся представить, чем это обернется.

- Я найду время и сам всё ему расскажу.

Ин Бэй прекрасно понимал опасения Гао Шу.

Уж лучше Е Ли узнает обо всём от него самого, чем услышит от чужих людей. Но при всей очевидности этого шага у Ин Бэя никак не хватало духу открыться Е Ли — никто ведь не знал характер Е Ли лучше, чем он сам.

Результатом бесконечного затягивания стало то, что правду Е Ли узнал от посторонних.

В тот день, когда люди Ин Бэя доставили Е Му в больницу, тем же вечером они забрали его оттуда. Сам Е Му искренне верил, что не оставил ни единой улики, и наивно полагал, будто Ин Бэй выписал его ради полноценного отдыха и сытой жизни. Стоило ему вспомнить, что скоро он сможет заполучить всё, что принадлежит Е Ли, как его охватывало дикое возбуждение.

А потом… потом его с мешком на голове бросили в полуразрушенный склад, где кишмя кишели крысы и ползали богомолы.

Е Му, мечтавший о красивой жизни: «…»

Его грёзы разбились вдребезги. Поначалу Е Му орал на всю округу, надрывая глотку, что он — это Е Ли, и что эти ублюдки не имеют права так с ним обращаться, ведь Ин Бэй им этого никогда не простит.

Но на него никто не обращал внимания. Кроме стандартной порции еды раз в день, Е Му почти никого не видел.

Да-да, вы не ослышались — именно разовое питание. Никаких особых распоряжений насчёт Е Му сверху не поступало, просто подчинённые Ин Бэя терпеть его не могли: их молодой господин Е такой милый и славный, как этот злобный отморозок вообще посмел поднять на него руку!

Раз уж приказов убивать не было, они просто оставили его под присмотром — кормят раз в день, и ладно, с голоду не помрёт.

Прошло несколько дней. Поняв, что прикрываться именем Е Ли больше не работает, Е Му принялся хрипло орать, что он вовсе не Е Ли. Злобно пережёвывая сухие лепёшки, Е Му про себя клял Е Ли за то, что тот оказался абсолютно бесполезным ничтожеством.

-

Е Ли уже знал, что история с теми фотографиями вовсе не была случайностью.

Цинь Ми сломали ногу, и хотя домашние строго-настрого запретили ему лезть на рожон и связываться с Ин Бэем, смириться с такой обидой Цинь Ми не мог.

Ин Бэй защищал Е Ли безупречно, особенно после того инцидента с Цинь Ми.

Без преувеличения можно сказать, что если Е Ли задерживался в туалете чуть дольше обычного, окружающие уже начинали подозревать, будто его смыло в унитаз.

Иногда он в сопровождении телохранителей сидел в кофейне на первом этаже и пил кофе.

Цинь Ми подкараулил его как раз в такой момент. Никаких тайных заговоров — он просто заявился к Е Ли открыто.

— Неужели тебе не хочется узнать правду об этих фотографиях? Я-то знаю.

Увидев, что Е Ли игнорирует его, Цинь Ми ничуть не смутился и сразу перешёл к делу.

Е Ли опустил вилку, оглянулся на стоявших за спиной охранников, затем перевёл взгляд на сидящего в инвалидном кресле Цинь Ми. Прикинув текущую расстановку сил, он решил, что перевес на его стороне. Пусть он и понимал, что Цинь Ми затеял какую-то пакость, в случае драки Е Ли был уверен, что сможет справиться с этим калекой.

К тому же ему жутко хотелось узнать о происхождении тех снимков.

С какой стати его травил весь интернет?

— Господин Е, этот человек явно замышляет недоброе.

Теорохранители Е Ли недобро зашевелились, глядя на Цинь Ми.

Е Ли отмахнулся:

— Пустяки, вы же рядом, если он попытается сделать что-то лишнее, просто оторвите ему третью ногу.

Охранники замялись — они были приставлены Ин Бэем охранять Е Ли, но не имели полномочий ограничивать его свободу передвижения; иными словами, с кем Е Ли встречаться, они решать не могли.

Цинь Ми помрачнел:

— Е Ли, не перегибай палку.

Е Ли равнодушно пожал плечами — запугать его было непросто.

Цинь Ми уставился на него, а затем, словно что-то вспомнив, странно ухмыльнулся.

Он протянул Е Ли бумажный конверт.

Цинь Ми впился взглядом в лицо Е Ли, явно надеясь увидеть там следы срыва или паники, но от начала и до конца выражение лица Е Ли оставалось абсолютно спокойным.

— И это всё?

— Ин Бэй давно обо всём знал, и все эти доказательства у него были. Раз он не сказал тебе ни слова и даже не подумал тебя оправдать, каково же его истинное намерение?

— С чего ты взял, что он мне ничего не говорил?

Е Ли засунул бумаги обратно в конверт и швырнул его прямо в лицо сидевшему напротив Цинь Ми.

— Молодой господин Цинь, вы уже не ребёнок, а этот приёмчик — дешевый, детский и такой убогий.

Бросив эту фразу, Е Ли поднялся со стула и вышел из кофейни, не оборачиваясь.

050 Малыш, не сердись, я заглажу свою вину

На улице палило солнце, и стоило Е Ли немного постоять под лучами, как у него тут же закружилась голова.

Возвращаться в офис ему категорически не хотелось.

Найдя тенистый уголок, он присел на клумбу. Телохранители послушно застыли рядом, погрузившись в молчаливое созерцание пустоты.

Просидев так на бордюре неизвестно сколько времени, Е Ли наконец поднялся и молча поплёлся в сторону компании.

-

Когда Е Ли вернулся, Ин Бэй как раз разбирал документы. Увидев его, он оторвал взгляд от бумаг и поманил к себе:

— Чего это ты так надолго запропастился?

Ин Бэй выглядел так, будто понятия не имел о визите Цинь Ми, — или же просто мастерски притворялся дурачком.

Е Ли подошёл к столу, остановился напротив и, молча уставившись на Ин Бэя, замер.

Ин Бэй отложил ручку, потянул Е Ли к себе на колени и легонько ущипнул за щеку:

— Что случилось?

Устроившись на коленях у Ин Бэя, Е Ли всматривался в это знакомое лицо, которое вдруг показалось ему таким чужим.

Ин Бэй пару секунд изучал его, а затем резко поднялся вместе с ним на руках и направился в комнату отдыха. Усадив Е Ли на кровать, он заботливо стянул с него обуви:

— У тебя лицо совсем бледное. Отдохни немного, я позову Му И, пусть осмотрит тебя.

— Не нужно.

Е Ли вцепился пальцами в рукав Ин Бэя:

— Я в порядке, просто пробыл на солнце слишком долго.

Ин Бэй тяжело вздохнул:

— Сам же знаешь, что тебе нездоровится, и всё равно торчишь на улице. Какой же ты всё-таки глупый.

Е Ли сжал ткань его рукава с такой силой, будто не собирался отпускать вовсе.

Ин Бэй присел рядом на край кровати:

— В чём дело?

Е Ли поднял на него глаза. В чёрно-белых глазах стояла дымка слёз — чистый портрет человека, которому причинили невыносимую боль, но он упорно хранит молчание.

— Мм?

— Ты ведь с самого начала знал про те фотографии, да?

Е Ли неотрывно смотрел Ин Бэю в глаза и, не дождавшись ответа, продолжил сам: — Ты ведь знал, правда?

На самом деле, еще когда Цинь Ми говорил об этом, у Е Ли зародились подозрения — уж слишком неестественным было то резкое изменение в поведении Ин Бэя.

Если Ин Бэй узнал подоплёку тех снимков, его внезапная перемена переставала быть загадкой.

— Если ты знал, почему мне не сказал?

Глядя на молчащего Ин Бэя, Е Ли чувствовал острую боль в груди.

Ин Бэй протянул руку, стирая с его щеки слезинку.

— Ты знал, но промолчал. Ты сделал это специально, да? Специально хотел посмотреть, как я мучаюсь? Как ты мог поступить так подло? Ты же знал, что на фото не я, у тебя на руках были все доказательства, но ты палец о палец не ударил, чтобы меня оправдать! Тебе доставляло удовольствие смотреть, как меня поливают грязью сотни людей, как меня обсуждают за спиной? Тебе было так весело?

— Я не хотел этого.

Ин Бэй попытался обнять Е Ли.

Но тот, словно предугадав его движение, резко отпрянул, уклоняясь от объятий.

— Ты не сказал мне ни слова и даже не думал никого опровергать. Чего ты добивался? Хотел использовать эту грязь, чтобы измываться надо мной до конца дней?

— Отвечай же!

Не дождавшись ответа, Е Ли взорвался от злости.

— И в мыслях не было.

Е Ли ему не верил.

— Отпусти меня. Ты мне больше не нравишься! В конце концов, я тебе тоже безразличен.

— Куда это ты собрался?

— Да куда угодно, лишь бы подальше от тебя.

Если Ин Бэй соизволит отпустить его, ему даже не придётся лететь за границу — он сможет уехать вместе с Сяо Баем.

— Ты будешь сидеть здесь, рядом со мной, и никуда не рыпнешься.

— Ты же меня не любишь, так какого чёрта цепляешься мёртвой хваткой? К тому же твой дед прямо сказал: тебе всё равно предводить свадьбу с другой. Мы так или иначе расстанемся, не лучше ли сделать это сейчас?

Он больше не хотел оставаться рядом с Ин Бэем.

— Кто тебе сказал, что ты мне не нравишься?

— И вот так ты выражаешь свою симпатию — выставляя человека последним идиотом? Оригинальная же у господина Ин любовь.

— Малыш, я правда не со зла. Я собирался всё рассказать, просто никак не мог подобрать слова... боялся, что если скажу правду, ты уйдёшь от меня.

Голос Ин Бэя звучал тихо.

Он взял руку Е Ли и прижал к своей щеке:

— Бей меня.

Е Ли отчаянно дёрнул руку, вырывая её из ладони Ин Бэя.

Бить его он не собирался. Конечно, это принесло бы облегчение, но разве удар не означал бы, что он его простил? Ни за что!!

Е Ли отвернулся, демонстративно уставившись в стену:

— Не пытайся разжалобить меня, этот фокус не пройдет. А если ты меня не отпустишь, я...

Ин Бэй с любопытством посмотрел на него:

— И что же ты сделаешь?

— Я...

http://bllate.org/book/22947/2446704