Готовый перевод After Divorce / После развода: Глава 1

Е Ли баловали и носили на руках все четыре года, но стоило им подойти к порогу пятого года, с прицелом замахнуться даже на кризис семи лет, как эта сволочь вдруг заявила, что больше его не любит.

В тихом коридоре отеля молодой человек шёл по бордовому ковру.

Он был одет в повседневный костюм цвета хаки, а его изящное лицо украшали выразительные персиковые глаза, в которых словно читалось невысказанное, полное застенчивого сопротивления желание.

Напевая себе под нос какую-то мелодию, он выглядел вполне довольным.

Е Ли дошёл до номера 302 и постучал в дверь.

Вскоре находившийся внутри человек открыл.

Тот даже не успел ничего сказать, как Е Ли с размаху врезал ему кулаком.

Находившийся в комнате явно не ожидал такого поворота и, застигнутый врасплох, получил удар.

Узнав в нападавшем Е Ли, Инь Бэй на секунду остолбенел, после чего его захлестнула неукротимая ярость: — Ты сошёл с ума?

Е Ли даже не удостоил Инь Бэя ответом и принялся проверять комнаты одну за другой. Убедившись, что везде пусто, он вернулся в гостиную.

— Что, знал, что я приду, и заблаговременно спрятал эту белошвейку?

Е Ли слегка приподнял подбородок и с сарказмом посмотрел на стоявшего перед ним Инь Бэя.

— Не слишком ли ты зарываешься? С каких это пор у тебя появилось право указывать мне, что делать?— На том основании, что я твой законный супруг. И что такого? Мой мужчина приходит в отель с другим человеком, а я даже не имею права застать их в постели?

Инь Бэй — грёбаный идиот, с чего это у него нет права вмешиваться в его дела?

— На том основании, что эта бумажка в нашей стране даже не имеет юридической силы?

Стоило Инь Бэю произнести эти слова, как воздух в комнате словно заледенел.

Е Ли поднял голову. В его взгляде, устремлённом на Инь Бэя, читалось глубочайшее неверие, а пальцы против воли сжались в кулаки.

Инь Бэй стёр кровь с уголков губ, и в его глазах, смотревших на Е Ли, застыла свирепость: — Или я в последние годы баловал тебя слишком сильно, и ты от этого потерял голову, забыв, каково твоё истинное место?

Е Синь словно испугался исходящей от Инь Бэя злобы и долго не мог вымолвить ни слова.

Он так и сидел неподвижно, растерянный и глупый, растеряв всю свою недавнюю заносчивость.

Он приоткрыл рот, но в течение долгого времени не мог произнести ни звука.

Словно что-то важное вдруг безвозвратно исчезло.

Он сидел там, не мигая глядя на стоявшего перед ним Инь Бэя, с покрасневшими глазами, беззвучно шевеля гувами, но в конце концов так ничего и не смог сказать.Приходя сюда, Е Ли уже мысленно настроился на худшее — на то, что увидит Инь Бэя с кем-то другим.

Ему казалось, что он ко всему готов, но в этот миг Е Ли всё же понял, что переоценивал свою выносливость.

Всего пары фраз Инь Бэя хватало, чтобы у него перехватило дыхание, а уж если бы он действительно увидел его с кем-то другим... Е Ли даже не представлял, что тогда с ним станется.

Инь Бэй посмотрел на опущенную голову Е Ли и вдруг отвернулся.

— Я не хочу тебя видеть.

— Ты полюбил кого-то другого, да? Я больше тебе не нужен?

Е Ли прекрасно знал, какой ответ прозвучит из уст Инь Бэя, но всё равно хотел услышать его из первых уст — словно в глубине души ещё теплилась последняя надежда.

— Любовь? Ты говоришь со мной о любви? Тебе не кажется, что это смешно? Какое ты вообще имеешь право рассчитывать на мою любовь?

Дыхание Е Ли становилось всё более частым и прерывистым. Услышать эти слова из уст самого Инь Бэя оказалось намного больнее, чем он мог вообразить.

— Но ведь раньше ты сам говорил...

Он говорил, что всегда будет баловать его.

Инь Бэй посмотрел на сидевшего на диване Е Ли и лишь усмехнулся про себя.

Какое же зелье приворотное подлил ему этот человек, раз он столько лет холил его и лелеял?

Что о нём думают окружающие? Наверняка ведь шепчутся за спиной: только посмотрите на этого старого ублюдка Инь Бэя, всегда такого надменного и непобедимого, а в итоге потерял голову от какого-то мальчишки по вызову.

— Подобные слова я говорил бесчисленным людям. Если бы каждый из них являлся ко мне с требованиями взять за него ответственность, сколько раз, по-твоему, мне пришлось бы это делать?

Е Ли сидел неподвижно, с совершенно мертвенно-бледным лицом.

Инь Бэй взглянул на его бледное лицо и с изрядной долей сарказма усмехнулся:

— Перед кем ты тут разыгрываешь драму? Передо мной?

— Я не... — губы Е Ли едва заметно зашевелились.

Инь Бэй с нетерпением посмотрел на него:

— Если нет, то живо убирайся отсюда. Скоро кто-то должен прийти, или ты собираешься остаться и составить нам компанию втроем?

У Е Ли очень красивые глаза, но сейчас в этом прекрасном взгляде читалась лишь горькая обида.

Раньше Инь Бэй больше всего на свете не выносил, когда Е Ли смотрел на него таким взглядом. Каких бы бед ни натворил Е Ли, стоило ему лишь взглянуть на Инь Бэя этими глазами, как тот безропотно и терпеливо отправлялся расхлёбывать за ним все последствия.

Но теперь Инь Бэй испытывал лишь глухое раздражение.Инь Бэй видел, что Е Ли долго не отвечает, и нервно усмехнулся:

— Не уходишь ты — уйду я.

Инь Бэй широким шагом направился к выходу.

Е Ли смотрел, как фигура Инь Бэя постепенно исчезает из его поля зрения. Он не знал, в чём ошибся, но паника от мысли, что Инь Бэй бросит его, в тот же миг захлестнула всё его тело.

Он не мог спокойно смотреть, как Инь Бэй уходит.

Он поднялся на ноги и протянул руку, ухватившись за полу одежды Инь Бэя.

— Инь Бэй.

— Отпусти.

Е Ли мертвой хваткой вцепился в край одежды Инь Бэя, его глаза покраснели так сильно, что казалось, еще секунда — и он прямо перед Инь Бэем устроит всемирный потоп из слез.

— Не отпущу.

В голосе Е Ли послышался легкий плач.

Ладони Е Ли были мокрыми от пота. Он вовсе не обладал особой стойкостью, напротив — Е Ли был до ужаса капризным, он не выносил и малейшей обиды, особенно если её причинял Инь Бэй.

Инь Бэй ухватил Е Ли за подбородок, заставляя запрокинуть голову.

— Что, не хочешь отпускать?

— Мм.

Инь Бэй изогнул губы в улыбке.

От этой улыбки Е Ли пробрало леденящим холодом до самых костей.

Инь Бэй наклонился к самому уху Е Ли:

— Не хочешь отпускать? А ты готов?

Тело Е Ли оцепенело, после чего он кивнул.

— Ты прямо-таки уступчив, больше не строишь из себя недотрогу?

— Если ты хочешь... я отдамся, только не ищи других.

Логика Е Ли всегда отличалась простотой: по его мнению, Инь Бэй говорил такое лишь потому, что он сам не удовлетворял желания Инь Бэя.

Инь Бэй с минуту рассматривал Е Ли, зажав его подбородок в пальцах, и с горькой усмешкой произвел самоиронию:

— Порой я действительно не могу понять, сколько искренности в твоих словах. Наверное, тебе до безумия приятно чувствовать себя победителем, глядя, как я, словно полный дурак, бегаю вокруг тебя по твоей указке?

— Я не...

— Не?

Эти слова Е Ли, казалось, окончательно вывели Инь Бэя из себя.

Он отшвырнул Е Ли на диван.

Е Ли не успел опомниться, как мужчина уже навалился на него сверху.

На протяжении всего процесса Е Ли не оказывал никакого сопротивления, покорно принимая надругательства сверху нависшего мужчины.

Это было одностороннее истязание.

Лицо Е Ли побелело до жути.

Тело пронзала дикая, невыносимая боль, словно кто-то занес над ним острый клинок, собираясь разрубить пополам.

Всё это время он не издавал ни звука — словно кто-то запечатал его точки ци, лишив возможности вымолвить хоть слово, как бы сильно ни болело.Это было одностороннее, издевательское истязание.

С самого начала и до конца Е Ли так и не понял, что именно произошло и почему Инь Бэй поступил с ним так.

Он не знал, в чем перед ним провинился, а палач, похоже, не собирался ему объяснять.

Лишь спустя долгое время Инь Бэй заговорил:

— Е Ли, давай расстанемся.

Ресницы Е Ли слегка дрожали, на них еще блестела влага.

После долгого молчания Е Ли отчетливо услышал собственный голос, произнесший одно слово: «Хорошо».

На самом деле у всего происходящего были свои предзнаменования. Неизвестно с каких пор отношение Инь Бэя к нему изменилось.

Е Ли думал про себя: раз не любит, так не любит, без Инь Бэя он всяко сможет жить лучше.

В конце концов, у него столько денег.

Думая об этом, он все же не смог сдержать щемящую боль в груди: он ведь так сильно любил его, почему же тот не мог полюбить его хоть немного сильнее?

— Ты в кого-то влюбился? Я могу узнать?

Даже приговоренный к смертной казни имеет право знать, за что его расстреливают.

Е Ли поднял голову и посмотрел на Инь Бэя.

Инь Бэй криво усмехнулся:

— Ни в кого я не влюбился. Просто ты мне больше не нравишься.

В глубине души он все же жалел его и не хотел ранить жестокими словами.

Ведь это стало бы ударом не только для Е Ли, но и отрицанием его собственного прошлого.

Но даже если я больше не нравлюсь тебе, я ведь мог бы остаться рядом с тобой.

Разумеется, вслух Е Ли этого не произнес, потому что считал подобные мысли слишком жалкими.

Виллу на Западных холмах Инь Бэй оставил Е Ли.

С развитием столицы в последние годы цены на недвижимость взлели до небес.

Стоимость этой виллы по самым скромным подсчетам составляла не меньше пятидесяти миллионов. Второй господин Инь есть Второй господин Инь: побывав его маленьким любовником, можно даже после расставания получить кругленькую сумму отступных.

Помощник Инь Бэя, выглядевший чрезвычайно проницательным человеком, руководил работниками, выносившими вещи.

На самом деле Е Ли был немного удивлен. В конце концов, такой человек, как Инь Бэй, не испытывал недостатка в деньгах, и по логике вещей он должен был выбросить все вещи с Западных холмов, как какой-нибудь мусор.

Но Инь Бэй проявил неожиданную бережливость — он забрал все эти вещи с собой.

Ах да, включая даже его зубную щетку.Е Ли сидел на диване, прижимая к груди пушистого Дабая, и с некоторым недоумением смотрел на Гао Шу, который руководил переездом.

— Помощник Гао, ваш хозяин что, собрался банкротить компанию?

Гао Шу улыбнулся:

— Вы шутите, Е-сяньшэн. Разве господин Инь может обанкротиться?

Люди из окружения Инь Бэя и правда были особенными: даже лишившись былого расположения своего господина, этот человек мог с сияющей, озаренной весенним теплом улыбкой разговаривать с таким презренным пасынком судьбы, как он сам.

Никакой напыщенности или высокомерия, никаких тебе сцен в духе издевательств над опальной наложницей из холодной дворцовой пристройки, о которых пишут в романах.

— Тогда почему он забирает даже зубные щетки?

У Гао Шу слегка дернулся уголок рта:

— Наверное, просто привык к ним.

В душе же он думал: да кто ж его знает, какая муха укусила их господина, что ему вдруг вздумалось сбежать из дома.

Впрочем, все они, подчиненные Инь Бэя, в глубине души были уверены, что через пару дней Инь Бэй вернется обратно.

Они даже устроили между собой тотализатор: самым популярным вариантом было возвращение через сорок восемь часов, и многие безумно скупали эти ставки. Сам Гао Шу поставил на десять дней, а самый долгий срок составлял пятнадцать дней, но на него вообще никто не обращал внимания. Что же касается варианта с целым месяцем — да о чем вы, такое просто исключено!

Короче говоря, по их мнению, их хозяин не продержится и половины месяца, как примчится обратно, горько плача и моля охапку тепла и объятий... кхм.

Точно так же, как Е Ли сейчас.

Люди Инь Бэя работали на совесть: не прошло и получаса, как все вещи Инь Бэя из виллы на Западных холмах были вывезены подчистую.

Когда все ушли, Е Ли в одиночестве поднялся на второй этаж, в главную спальню.

Там на первый взгляд все было по-прежнему, если не считать пропажи кое-ких мелочей. На прикроватной тумбочке больше не лежала та книга по французскому праву, которую Е Ли сколько ни пытался, так и не смог осилить, а из гардеробной исчезла вся одежда, принадлежавшая Инь Бэю.

Е Ли посмотрел на опустевшую наполовину гардеробную и с горькой усмешкой покачал головой.

Он повернулся и рухнул назад, на мягкую двуспальную кровать. Такая огромная кровать, а спать на ней в одиночку — до чего же холодно.

Но ему придется привыкнуть. Привыкнуть к жизни без Инь Бэя.

За эти годы Е Ли написал немало мелодий, тиражи его альбомов были весьма неплохи, а песни разлетались в народ с невероятной легкостью. Добавьте к этому то, что за его спиной стоял Инь Бэй, надежно защищая от любых бурь, — и станет понятно, что положение Е Ли в шоу-бизнесе было вовсе не низким.

На всякие дурацкие светские приемы мелким знаменитостям отказываться не полагалось, да и звезды покрупнее всегда считали долгом отметиться там ради приличия. Но Е Ли никогда не нужно было перед кем-то прогибаться или сохранять чужое лицо.

Его мир был до крайности прост: нужно было лишь писать песни да петь их.

Е Ли и впрямь жил безумно свободно.

Он оставался единственным человеком во всей этой тусовке, кто, проведя здесь столько лет, сохранил детскую наивность.

Инь Бэй возвел для него неприступный замок, которому были не страшны ни клинки, ни огонь с водой.

Да кто во всем шоу-бизнесе не завидовал Е Ли?

Впрочем, если слишком сильно задирать нос и строить из себя невесть что, рано или поздно тебя поразит молнией — как это случилось с ним сейчас.

Проснувшись, он почувствовал тяжесть и туман в голове.

Прошлый опыт подсказал Е Ли, что у него жар. Он наугад выудил из аптечки какие-то две таблетки, проглотил их и в полумраке спустился вниз.

Учитывая, что в его нынешнем состоянии садиться за руль было равносильно тому, чтобы спровоцировать страшную аварию, Е Ли предусмотрительно вызвал своего агента. Ему-то самому было все равно, если суждено умереть — у него не осталось никого, кто держал бы его в этом мире, но вот покалечить кого-то другого было бы совсем некстати.

Под конец года в компаниях всегда гремели самые разные приемы.

Фирма, в которой состоял Е Ли, исключением не была. Сегодня вечером там должны были появиться все акционеры компании, ну и Инь Бэй... скорее всего, тоже будет там.

Лицо Е Ли выглядело поищем скверно — настолько бледным и измученным, что даже непроходимо тупиковый Чу Бай заметил неладное.

— А-Ли, ты в порядке?

Е Ли отмахнулся:

— В порядке. Веди машину, я как-то не горю желанием попасть на первые полосы газет из-за автомобильной аварии.

Чу Бай бросил взгляд на сидевшего рядом пассажира, долго о чем-то раздумывал и всё же спросил:

— Что у вас с Инь Бэем произошло?

— А?

— Прошлой ночью кто-то сфотографировал Инь Бэя с другим человеком, эти снимки даже попали в тренды горячих тем.

Человек масштаба Инь Бэй умел сделать так, чтобы нежелательных слухов и в помине не было — вздохнуть бы таблоидам боялись. А раз уж новости появились, значит, Инь Бэй сам дал на это молчаливое согласие.

Услышав слова Чу Бая, Е Ли потерял дар речи. Провозившись с полминуты, он выдавил:

— Старина Бай, если бы это сказал кто-то другой, я бы точно решил, что он намеренно плетет интриги. Но ты... забудь.

— Это еще почему я?

— У тебя мозгов на такое не хватит.

Чу Бай так и подмывал спросить: это с каких же пор у него, по мнению Е Ли, мозгов нет? Но, взглянув на ужасно бледное лицо друга, благоразумно решил промолчать.

Всю оставшуюся дорогу Е Ли больше не произнес с Чу Баем ни слова — они молчали даже тогда, когда прибыли к месту проведения приема.

Е Ли сразу же отыскал тихий, уединенный уголок и опустился на диван.

Откинувшись на спинку и наблюдая за снующими туда-сюда мужчинами и женщинами, он почувствовал, что голова идет кругом еще сильнее.

В этот момент в толпе внезапно поднялась суматоха, и люди хлынули в каком-то определенном направлении.

Е Ли с первого же взгляда разглядел того, кого искал.

Вот только рядом с этим человеком находился кто-то еще.

Сшитый по фигуре костюм выгодно подчеркивал высокую, ладную фигуру Инь Бэя. Рядом с ним стояла женщина в красном платье — изящная, с утонченной и благородной манерой держаться.

Стоило им встать рядом, как любому со стороны стало бы очевидно: перед ними идеальная пара, созданная на небесах.

Взгляд Е Ли замер на этой двоице, будто он оцепенел.

Инь Бэй, казалось, тоже почувствовал на себе чей-то взгляд и поднял голову, посмотрев в сторону Е Ли.

Их глаза встретились, и в глубине взглядов Инь Бэя Е Ли уловил промелькнувшую на мгновение боль.

Е Ли подумал: с чего бы Инь Бэю снова испытывать боль? Боль и тоску должен был чувствовать он сам, а вовсе не тот.

Голова заболела с новой силой. Е Ли никак не мог взять в толк, какого черта его вообще понесло сюда.

Наверное, виной всему были слова Инь Бэя, сказанные им в тот день: он утверждал, что никого другого не полюбил. Вот Е Ли и поверил — наивно и слепо поверил, что если он постарается, если переступит через гордость и проявит уступчивость, Инь Бэй вернется к нему.

Но он забыл: даже если Инь Бэй никого не полюбил, это вовсе не значит, что рядом с ним не может оказаться кто-то другой.

Е Ли вдруг отчаянно захотелось отсюда уйти.

С этой мыслью он поднялся на ноги, но в тот же миг перед глазами все поплыло и погрузилось во мрак. Переждав пару мгновений стоя на месте, он почувствовал себя чуть лучше.

— Раз уж пришел, почему бы не составить мне компанию и не пропустить парочку бокалов?

Е Ли обернулся на голос и, прищурившись, попытался сообразить, кто же перед ним стоит. Наконец в памяти всплыло имя.

Цинь Ми, молодой господин из семейства Цинь. Личность известная: его интересовали и мужчины, и женщины, в связях он был абсолютно неразборчив.

Правда, в своих делах Цинь Ми все же придерживался неких негласных рамок и четко понимал, кого можно задирать, а с кем связываться нельзя, поэтому старшие члены его семьи предпочитали закрывать на это глаза.

Е Ли познакомился с Цинь Ми из-за долгой и мучительной вражды между ними.

Несколько лет назад, когда Е Ли только пришел в этот мир шоу-бизнеса, Цинь Ми положил на него глаз и возжелал утащить в постель.

Но юный Е Ли был дерзок и бесстрашен, и, даже не удосужившись навести справки о происхождении Цинь Ми, он просто взял и размозжил тому голову тяжелым предметом. Семейство Цинь, разумеется, не собиралось спускать это с рук: они закатили грандиозный, полный угроз скандал, который Инь Бэй в конце концов полностью подавил и замял.

С той самой поры между Цинь Ми и Е Ли пролегла глубокая, непримиримая пропасть.

Правда, помня о стоящем за спиной Е Ли Инь Бэе, Цинь Ми долгое время не смел причинить ему вреда.

Но нынче всё изменилось.

— Инь Бэй уже бросил тебя. Без него ты — пустое место, ничтожная собачьяшка. Советую вести себя смирно, пойти со мной и как следует ублажить меня в постели.

Цинь Ми в упор уставился на Е Ли взглядом маслянистой, скользкой гадюки, от которого выворачивало наизнанку.

— Верно, без Инь Бэя я — пустое место. Но и тебе о таком даже мечтать не по чину, — Е Ли прислонился спиной к стене, с насмешливой улыбкой разглядывая Цинь Ми. — Ходят слухи, что отец молодого господина Цинь до сих пор холостяк... Как думаешь, Цинь Ми, что если я стану твоим отчимом? Ась?

Е Ли даже передумал уходить.

Лицо Цинь Ми перекосило, оно побагровело от ярости, превратившись в свиную печенку, его всего трясло от злости.

Инь Бэй хоть и был занят беседой с другими людьми от начала и до конца, но периферическим зрением неотступно следил за тем углом, где находился Е Ли.

Заметив, что Цинь Ми направляется к Е Ли, он из чистого беспокойства двинулся следом — практически не раздумывая, бросился туда.

Подойдя ближе, он как раз расслышал эту фразу Е Ли, отчего его и без того мрачное лицо стало чернее тучи.

Е Ли резко повернулся и нос к носу столкнулся с помрачневшим донельзя, невероятно красивым лицом Инь Бэя.

— Кажется, я помешал вашему уединению.

Е Ли мысленно взвыл: *...* QAQ. Небеса решили его погубить.

Е Ли попытался объясниться, но Инь Бэй уже развернулся и зашагал прочь.

Е Ли в панике бросился в погоню, а проходя мимо Цинь Ми, вдобавок от всей души наступил тому на ногу.

— Бэй-Бэй, выслушай меня! Я вовсе не собирался становиться его отчимом, он же такой тупой!

http://bllate.org/book/22947/2446687