Готовый перевод The Regret of Young Master Li / Лэй: Сожаление пришло слишком поздно: Глава 10

Он медленно поднял голову и посмотрел на Ли Юньцзиня с выражением легкой обиды. В этом взгляде читалось полное подчинение, хотя, по правде говоря, это была лишь маленькая хитрость, чтобы избежать лишних страданий.

Ли Юньцзинь холодно хмыкнул:

— Умница, так-то лучше.

Ли Юньцзинь потребовал, чтобы в течение этого месяца Гу Нянь неотлучно находился при нем. Гу Нянь не посмел возразить, но все же напомнил, что ему нужно навещать бабушку в больнице.

— Я разве запрещал тебе ходить туда? — Ли Юньцзинь бросил на него холодный взгляд. — Или твои ноги тебе больше не принадлежат?

Тогда Гу Нянь заговорил о том, что хочет вернуться на работу в бар.

— Днем — на работу, а вечером — ко мне? — уточнил Ли Юньцзинь.

Гу Нянь закивал так часто, словно клевал зерно. Однако в ответ получил звонкую пощечину.

— Ишь чего захотел! Еще и на подработку собрался? Что, моих денег тебе мало? Или я тебя не удовлетворяю?

Гу Нянь понурился.

— Вон отсюда, — Ли Юньцзинь выставил его за дверь. — Это место не для тебя. Просто будь на связи: как только я позвоню вечером, ты должен примчаться немедленно.

Гу Нянь был только рад сбежать.

— Постой, — внезапно передумал Ли Юньцзинь, хватая его за руку. — Уйти-то ты уйдешь, но сначала…

На лице Гу Няня отразилось унижение, но, стоило ему встретиться взглядом с Ли Юньцзинем, как он тут же покорно склонил голову. Он сделал несколько шагов к Ли Юньцзиню и начал снимать одежду…

***

После всего Гу Нянь поспешно покинул поместье семьи Ли. Ли Юньцзинь оказался не таким уж злодеем — велел припарковать для него машину во внутреннем дворе. Хотя тон его оставался таким же язвительным, как всегда:

— Только на задний двор тебя и пускать.

Но Гу Нянь был счастлив. Тем временем Лин Чаочэ приехал к парадному входу поместья на роскошном автомобиле, даже не подозревая, что только что разминулся с Гу Нянем.

Лин Чаочэ приехал, чтобы выкурить «лисицу-соблазнительницу». Едва войдя в дом, он начал рыдать:

— Юньцзинь, я могу подождать, но скажи честно: какое место я занимаю в твоем сердце?

Этот популярный актер, человек, стоящий на пьедестале славы, был необыкновенен — каждое его движение было пропитано благородством. Глядя на его слезы, даже сторонние наблюдатели не могли остаться равнодушными, что уж говорить о Ли Юньцзине. Зная, сколько лет Лин Чаочэ был верен ему, Ли Юньцзинь не мог сказать ни слова упрека.

Он лишь тихо произнес:

— Чаочэ, тебе не стоило тратить жизнь на меня.

Услышав это, Лин Чаочэ вспыхнул:

— Юньцзинь, неужели я недостаточно… недостаточно сильно тебя люблю? — пронеслось у него в голове. Он столько лет посвятил Ли Юньцзиню, чем он заслужил такое отношение? — Но ведь ты обещал мне!

— Но ты же прекрасно знаешь… — Ли Юньцзиню было искренне жаль Лин Чаочэ, он чувствовал вину, но не мог преодолеть барьер в собственной душе. — Прости, Чаочэ, я просто… я до сих пор не могу отпустить его.

**53. И любовь, и ненависть**

— Он мертв уже пять лет! — Лин Чаочэ сжал зубы от злости, смешанной с отчаянием. — Я ничего не прошу, я даже не прошу, чтобы ты любил меня! Юньцзинь, зачем быть таким жестоким?

Лин Чаочэ зарыдал, вцепившись в рукав Ли Юньцзиня, как ребенок:

— Я готов сделать для тебя что угодно…

Ли Юньцзинь ощутил укол глубокой вины. Он нежно вытер слезы с лица Лин Чаочэ:

— Ты достоин лучшего.

Он прекрасно знал о чувствах Лин Чаочэ все эти годы, но… он просто не мог ответить взаимностью.

— Не хочу! — Лин Чаочэ выглядел настолько жалко, что сердце любого дрогнуло бы.

— Как мне загладить свою вину? — глаза Ли Юньцзиня покраснели, и он поднял Лин Чаочэ с пола.

— Я полюбил тебя с самой первой встречи… Юньцзинь, ведь мы были помолвлены. Но… ты выбрал Гу Няня. Я так долго ждал, когда вы разведётесь, ты обещал, что мы будем вместе! Почему ты не можешь сдержать свое слово?

— Прости… — Ли Юньцзинь не знал, что еще можно сказать.

— Ты думаешь, я ждал тебя пять лет? Я ждал тебя всю свою жизнь…

Кристальные слезы катились по щекам Лин Чаочэ. Этот кумир миллионов, каждый жест и взгляд которого заставляли трепетать сердца фанатов, сейчас плакал лишь ради одного человека. В этот миг Ли Юньцзинь почти сдался.

— Юньцзинь, ты полюбил кого-то другого? — Лин Чаочэ с обидой посмотрел на него. — На том банкете все говорили, что ты был с невероятно красивым мужчиной. Это он?

Ли Юньцзинь посмотрел на покрасневшие глаза Лин Чаочэ. На мгновение ему показалось, что он должен сказать «нет», но в итоге он медленно кивнул.

— Да, Чаочэ, я полюбил другого.

— И кто-то может занять место Гу Няня в твоем сердце? — Лин Чаочэ горько усмехнулся. — Кто он такой… Почему он может, а я нет?!

Лин Чаочэ спросил:

— Ты обещал жениться на мне. Мне ничего больше не нужно… мне нужен только ты, понимаешь?

Ли Юньцзинь мягко погладил его по голове:

— Чаочэ, я отношусь к тебе как к младшему брату. Чего бы ты ни захотел, я дам тебе это, даже звезды с неба, но я не могу обманывать тебя. Я не люблю тебя…

Эти слова прозвучали как нож, вонзившийся прямо в сердце Лин Чаочэ.

— Я понял… Я ухожу… — Лин Чаочэ вытер слезы и вышел.

Через полчаса в кабинет Ли Юньцзиня постучал Линь Лун.

— Кузен… ты правда так поступил с Чаочэ? — он подошел ближе. — Я знаю, что ты его не любишь, но… разве не было другого способа? Неужели нельзя было не причинять ему столько боли?

— Ты уже знаешь?

— Конечно… все уже знают.

Ли Юньцзинь замер.

Линь Лун ответил равнодушно:

— Папарацци сфотографировали, как он выходил из поместья Ли в слезах. Раньше никто не осмеливался портить репутацию Ли Юньцзиня… но сейчас…

— Теперь все СМИ публикуют статьи… высмеивают его… — Линь Лун невольно вздрогнул. — Такой гордый человек…

**54. Даже урод не смеет со мной тягаться**

Ли Юньцзинь помрачнел. Он лучше всех знал, какой характер у Лин Чаочэ.

— Разберись с этим. Выясни, кто за этим стоит.

— Слушаюсь… А Чаочэ… я имею в виду господина Линя…

Ли Юньцзинь молчал, прикрыв глаза рукой. Лишь спустя долгое время он произнес:

— Свяжись с лучшими пластическими хирургами мира.

Линь Лун опешил:

— Вы хотите… помочь этому уроду?

— Делай, что сказано!

— Есть!

***

Гу Нянь вернулся в бар. Днем он звонил Шэнь Мучэню, но тот не ответил, поэтому он решил заехать лично и заодно подать заявление об увольнении. Но, к его удивлению, Шэнь Мучэнь на работе не появился.

— Да разве он осмелится сюда прийти? Не знаешь, что ли, что он перешел дорогу второму молодому господину Ци?

— Второй господин Ци — щедрый человек, сегодня выкупил весь зал.

— Шэнь Мучэнь вроде неглупый парень, как он мог так оплошать?

— Да какой там ум… Он всегда привык выслуживаться. Ты не знаешь, он всегда строил из себя невинную овечку, а на деле мозгов-то и нет…

Гу Нянь, услышав сплетни коллег, недовольно подошел к ним. Кто-то, заметив его, ехидно бросил:

— А вот и наш уборщик… Тот самый хвостик, которого Шэнь Мучэнь опекал как ребенка?

— Уходим отсюда.

Сплетники поспешили ретироваться — конечно, никому не хотелось иметь дело с обычным уборщиком. Гу Нянь отправился прямиком к дому Шэнь Мучэня, но издалека услышал шум и крики.

— Черт возьми, парни, выносите дверь! Не верю, что эта дрянь не откроет!

Грохот ударов по двери не прекращался. У дома толпилась кучка хулиганов, и, судя по всему, они были здесь уже давно. Гу Нянь затаился в тени, наблюдая за происходящим.

— Старшой, хватит, пожалуй? Задание выполнено. Уходим.

Хулиганы, решив, что времени прошло достаточно, удалились. Только тогда Гу Нянь вышел из темноты, набирая сообщение Шэнь Мучэню.

— Синь Синь… как ты здесь оказался… — Шэнь Мучэнь выглядел изможденным. Он огляделся по сторонам и, убедившись, что никого нет, поспешно втянул Гу Няня в дом.

В маленькой квартирке ютились младшие братья и сестры Шэнь Мучэня.

— Ты все видел, да? — Шэнь Мучэнь понял, что скрывать что-то бессмысленно. — С самого утра дебоширят… дети даже в школу идти боятся.

Он отправил детей в комнату, а сам повел Гу Няня к старому, ободранному дивану, который, казалось, подобрали на свалке. Шэнь Мучэнь суетился, выкладывая перед ним остатки еды:

— Перекусишь?

Из комнаты, приоткрыв дверь, на Гу Няня с любопытством смотрели детские глаза. Гу Нянь чувствовал неловкость. Он впервые был у Шэнь Мучэня дома… Жилище Гу Няня и бабушки было не намного лучше, но все же не настолько убого. В конце концов, оба они были несчастными людьми…

**55. Он всегда любил его**

По идее, Шэнь Мучэнь должен был зарабатывать гораздо больше, но долги его семьи были бездонной ямой. Когда бизнес семьи Шэнь обанкротился, его мать тяжело заболела и до сих пор лежала в больнице… А все младшие братья и сестры держались только на плечах Шэнь Мучэня.

Гу Нянь почти не притронулся к еде. Уходя, он незаметно оставил банковскую карту под подушкой дивана. Поздно вечером, когда дети играли на диване, карта упала на пол, и Шэнь Мучэнь нашел ее.

— Банковская карта? — он предположил, что Гу Нянь выронил ее, и сразу позвонил ему, но ответа не последовало. К карте была прикреплена записка с паролем — это был день рождения самого Шэнь Мучэня.

***

Полгода спустя.

— Операция прошла успешно, повязки можно снимать.

На больничной койке сидел мужчина. Его фигура казалась хрупкой, лицо было полностью укутано бинтами. Солнечный свет пробивался сквозь панорамное окно, заливая комнату золотом.

Медсестра подошла к нему:

— Начнем?

Мужчина слегка кивнул. Когда бинты начали спадать, открылось безупречное лицо…

— Ох! — ахнула медсестра, застыв в восхищении.

Мужчина медленно открыл глаза.

— Зеркало… — показал жестами Гу Нянь.

Ему тут же подали зеркало. Изящные черты лица, кожа, гладкая и нежная, как у вареного яйца. Прекрасное лицо, словно выточенное из нефрита, тонкие брови, холодная, но ослепительная красота. Он напоминал редкий горный цветок, растущий в ледяных пустошах — прекрасный, но недосягаемый.

Гу Нянь слегка поправил челку. Его лицо источало гордость, в нем сочетались холодность и соблазн, величие и отчужденность. Настоящий яд, отравляющий сердца.

Это был он… Но все же не тот, что прежде. Раньше, где бы он ни появлялся, он сиял, приковывая все взгляды. А теперь… В его глазах, таких же красивых, читалась усталость. Там, где он был, больше не было света.

— Ты так прекрасен, — прошептала медсестра, забыв о том, как ужасно выглядел Гу Нянь, когда его впервые привезли в больницу.

— Вы можете выписываться, господин Ли прислал за вами машину, — кашлянул лечащий врач. Он тоже не мог оторвать глаз от Гу Няня, но все же помнил о своей работе. — Господин Ли просил, чтобы вы надели одежду, которую он подготовил.

Другая медсестра принесла пакет с вещами. Гу Нянь кивнул. Врачи вышли, и в комнате воцарилась тишина. Гу Нянь не спешил одеваться, он долго смотрел на свое отражение.

Пять лет назад, когда он упал в огненную бездну, его лицо было полностью изуродовано. Он и не думал, что когда-нибудь восстановит прежний облик. Но Ли Юньцзинь… именно Ли Юньцзинь настоял на этом. Он хотел, чтобы тот стал Гу Нянем.

Что ж, пусть будет Гу Нянь.

Он тяжело вздохнул и достал вещи из пакета. К своему удивлению, он обнаружил, что это была его школьная форма пятилетней давности. Даже все складки были бережно разглажены…

**56. Лишь замена**

После развода Ли Юньцзинь выбросил все вещи Гу Няня, кроме этой формы, которую он тогда не нашел, да и не искал — старье ведь.

Гу Нянь замер, сжимая в руке край формы, его пальцы дрожали. В больнице он о многом передумал. Он любил Ли Юньцзиня. И он был перед ним в долгу. Возможно, судьба дает ему шанс все исправить. Раз так…

Тогда он будет «Гу Нянем». Побудет рядом с Ли Юньцзинем…

После обеда раздался стук в дверь. Линь Лун открыл ее и замер, увидев сидящего на кровати мужчину:

— Гу… Гу Нянь.

Он был ошеломлен. Слишком похож. Он почти поверил, что перед ним… Но тут же нахмурился: «Всего лишь замена».

***

На модном показе, где блистали звезды:

— Шэнь Жунчэнь пришел?

— Пришел, а куда он денется? Новичок, который непонятно как прославился, пудрит мозги фанаткам.

— Ха, среди новичков он самый наглый.

— Кто ж ему запретит, он ведь популярен.

У входа фанаты с плакатами выкрикивали имена своих кумиров. Имя Шэнь Жунчэня звучало громче всех. Когда подъехал Лин Чаочэ, кто-то крикнул: «Это Шэнь Жунчэнь!», и толпа ринулась к машине.

Лин Чаочэ, сидя в машине, не понимал, что происходит. Его менеджер, К-гэ, улыбнулся:

— Наш господин Лин — настоящий кумир, фанаты сразу узнали его машину.

Лин Чаочэ презрительно усмехнулся:

— Заезжай сразу на парковку. Слишком много фанатов, боюсь, будут проблемы. Я не выйду.

— Конечно… — К-гэ скомандовал водителю: — Не идем по красной дорожке, едем сразу внутрь.

К-гэ был доволен: сегодняшние заголовки обеспечены. Лин Чаочэ холодно улыбнулся. Он должен был стать гвоздем программы, но решил пропустить дорожку, чтобы потом заявить, что ее заблокировали фанаты. Что, впрочем, было правдой.

Только вот… как только машина Лин Чаочэ скрылась:

— Это не машина Шэнь Жунчэня! Его машина сзади!

Действительно, следом ехал точно такой же автомобиль. Фанатки сразу поняли, что первая машина была лишь похожей.

— А кто тогда уехал?

— Это был Лин Чаочэ… я видела…

— Боже, зачем он так? Выпендривается?

— Плевать… Шэнь Жунчэнь выходит! О боже, как он красив!

Раздались восторженные крики. Мужчина в идеально скроенном костюме, в темных очках, с острым профилем и легкой улыбкой вышел из машины. Вдалеке, на парковке, лицо менеджера К-гэ стало мертвенно-бледным.

**57. Я его не люблю**

— Господин Лин… Господин Ли объявил о своей свадьбе.

Лин Чаочэ замер:

— Что ты сказал? Повтори?

— Только что господин Ли объявил, что женится.

В глазах Лин Чаочэ вспыхнула ярость:

— Заводи машину. Едем к Ли. Прямо сейчас.

— А как же церемония?..

***

Ли Юньцзинь с силой сжал горло Гу Няня:

— Подписывай.

Перед Гу Нянем лежало брачное соглашение. Почему… Гу Нянь не хотел подписывать, он просто молча смотрел на документ.

— Не хочешь? — Ли Юньцзинь пришел в ярость, замахнувшись на него, но, посмотрев на это лицо, заколебался.

В следующую секунду Ли Юньцзинь схватил со стола чашку с кипятком и выплеснул прямо на руку Гу Няня. Вода была почти стоградусной, Гу Нянь вздрогнул от боли.

— Хочешь передумать? Забыл, что написано в контракте? — Ли Юньцзинь смотрел на него ледяным взглядом. — С этого момента ты — Гу Нянь.

Гу Нянь усмехнулся про себя. Он должен стать заменой самому себе…

Вдруг в дверь постучали.

— Господин Ли… пришел господин Лин.

— Зачем он пришел? — Ли Юньцзинь нахмурился, в его голосе промелькнула жалость. — Скажи, что меня нет.

— Я уже здесь, — шаги становились все ближе, и вскоре перед Ли Юньцзинем предстал Лин Чаочэ в слезах.

Он был одет в самый роскошный наряд, выглядел ослепительно, но его заплаканные глаза выдавали глубокую печаль. Вдруг он заметил Гу Няня…

Лин Чаочэ застыл. Это лицо… как это возможно?

http://bllate.org/book/22946/2446565