Готовый перевод Mr. Li's Beloved Pet / Господин Ли: Его драгоценность: Глава 3

— Дядя, ну почему вы такой узколобый? Человек ведь не нарочно, зачем же так придираться? Чего вы от меня хотите?

Ли Тинчжи наклонился, упершись крепкими ладонями в кровать по обе стороны от Нин Ваньвань. Она не ожидала такого маневра и отпрянула назад, стараясь сократить опасную близость.

Положение их тел было донельзя двусмысленным, а в обстановке спальни — и подавно. В эту минуту Нин Ваньвань лишь радовалась, что дверь заперта на ключ: если бы кто-то вошел сейчас, она бы ни за что не отмылась, даже имея сотню языков.

Ли Тинчжи с болью в сердце протянул руку и бережно отер слезы с её лица.

— Отвечай за меня, — произнес он четыре слова.

— Как именно отвечать?

— Выходи за меня замуж.

Нин Ваньвань знала, что её дядя, которому уже двадцать восемь, до сих пор не обзавелся девушкой и постоянно выслушивает упреки от бабушки Ли по поводу женитьбы. Но сама она мечтала лишь об одном — сбежать из семьи Ли. Разве могла она выйти за него? К тому же, она знала, что он к ней равнодушен.

— Нет.

— Почему?

— Потому что, — Нин Ваньвань не могла сказать правду, — дядя слишком старый.

Ли Тинчжи подался вперед:

— В каком месте я старый?

Нин Ваньвань изо всех сил вскинула подбородок, упираясь руками, чтобы не позволить себе окончательно лечь на кровать. Его властное приближение, это внезапно увеличившееся в поле зрения красивое лицо заставили её в панике отвернуться. Её нежные губы мимолетно коснулись его тонких алых губ.

Дрожь пронзила сердце, мгновенно пробежав электрическим током по всему телу.

— В... в возрасте, — пролепетала она.

В глазах Ли Тинчжи мелькнуло разочарование.

— Хочешь нефритовое кольцо — соглашайся. Я буду ждать, когда ты сама придешь ко мне.

Он выпрямился и направился к выходу, но, заметив чемодан, остановился.

— Думаешь, сможешь сбежать?

— Кто собирается бежать? Я просто хочу уехать, — Нин Ваньвань села ровно и перевела дух, глядя на багаж. Она понимала, что не убежит — дядя в два счета вернет её обратно. Она просто хотела покинуть дом Ли, чтобы больше не видеть Ли Ханьмо.

— Уехать? — Ли Тинчжи приподнял бровь. — Куда?

— Домой. В свой собственный дом. Больше я не буду жить на чужих хлебах.

Сказав это, она почувствовала, как к горлу подкатил ком. Глубокое, острое сочувствие полоснуло Ли Тинчжи по сердцу. Свет в его глазах мгновенно погас, зрачки сузились. Ему хотелось стереть Ли Ханьмо в порошок.

— Если я прикажу выпороть Ли Ханьмо и заставить его стоять на коленях три дня, это успокоит твое сердце?

Три дня на коленях — суровое наказание для Ли Ханьмо. Нин Ваньвань шмыгнула носом:

— Дядя — глава семьи, ему и решать.

— Хорошо, — ответил Ли Тинчжи. — Но, Ваньвань, даже если ты решила уйти, не делай этого молча. Ты прожила здесь пять лет, ты должна попрощаться со старушкой. Иначе она будет очень огорчена.

После ухода Ли Тинчжи Нин Ваньвань долго сидела в комнате, пока горничная, тетушка Хэ, не позвала её вниз. Взглянув на чемодан, она молча пошла следом. Дядя прав: даже уходя, нужно предупредить бабушку Ли. Нельзя терять лицо семьи Нин из-за того, что Ли Ханьмо заставил её сбежать без предупреждения.

Как только она ступила на последнюю ступеньку лестницы, в дом вошел Ли Ханьмо. Их взгляды встретились, и он бросился к ней так быстро, что Нин Ваньвань не успела увернуться. Его крепкие, как клещи, пальцы впились в её хрупкие плечи.

— Ваньвань, я был неправ! Я не должен был говорить тех слов, я мерзавец! Бей меня, ругай, но раз ты согласилась, ты не можешь забрать свои слова назад!

— Отпусти её!

Не успела Нин Ваньвань открыть рот, как по гостиной раздался грозный окрик. Ли Ханьмо вздрогнул и тут же разжал руки, обернувшись — к ним стремительно приближался дядя.

Как он вернулся?

— Д-дядя...

— Проваливай! — лицо Ли Тинчжи было страшно мрачным.

«Мерзавец, ещё смеет касаться Ваньвань! Если бы не был сыном старшего брата, вышвырнул бы его пинком», — подумал он.

Ли Ханьмо, получив нагоняй, попятился. С самого детства он боялся дядю до дрожи в костях.

— Паршивец, иди сюда! — голос госпожи Ли, полный ярости, прогремел в гостиной.

Ли Ханьмо с опаской взглянул на Нин Ваньвань и поплелся в гостиную. Дядя вернулся, бабушка ругается — видимо, Нин Ваньвань уже всё им рассказала про вчерашнее.

— Ты в порядке? — едва слышно прошептал Ли Тинчжи.

Нин Ваньвань сделала шаг назад, увеличивая дистанцию:

— Да.

— На колени! — раздался гневный голос бабушки.

Нин Ваньвань направилась в гостиную, Ли Тинчжи шел за ней, и в каждом движении его высокой фигуры, скрытой строгим костюмом, чувствовалось желание защитить её.

Ли Ханьмо опустился на колени, опустив голову. Нин Ваньвань усмехнулась про себя: вчера такой дерзкий, а сегодня — трусливый щенок.

— Бабушка, я виноват! Я просто хотел успокоить Линь Хуань, правда! Не верьте им!

— Мерзавец! Ради того, чтобы ублажить другую, ты мог сказать такое? Ты хоть помнишь, что я говорила, когда привела Ваньвань в этот дом?

Старушка была так разгневана, что её палец, указывающий на внука, дрожал. Несмотря на свои семьдесят, она прекрасно сохранилась, и в её чертах до сих пор угадывалась былая красота.

— Я помню, всё помню.

— Ну и что я говорила?

— Что нельзя обижать Ваньвань, что нужно считать её частью себя, всегда защищать и беречь.

— И как же ты это делал?

— Я... — Ли Ханьмо замялся, не находя слов.

— Ты усидел на двух стульях, обижал Ваньвань, целовал её силой, говорил, что она и шнурки тебе не достойна завязывать! Послушай, что за мерзости ты нес и что за подлости творил! — госпожа Ли была убита горем. — Как семья Ли могла воспитать такого выродка? Ты опозорил меня, ты не достоин быть членом семьи Ли!

Ли Ханьмо подполз к бабушке на коленях, умоляя:

— Бабушка, я знаю, что виноват! Наказывайте как хотите, но я правда люблю Ваньвань!

— Заткнись! Смеешь ещё говорить о любви к ней? Больше ни слова об этом, ты оскорбляешь её одним своим упоминанием!

Ли Ханьмо схватил руку старушки и стал бить себя ею по лицу:

— Я виноват, бабушка! Бейте меня, ругайте! Я был безумен! Я заслуживаю смерти! Бес попутал меня наговорить лишнего!

— Довольно!

Голос Ли Тинчжи не был громким, но для Ли Ханьмо он прозвучал как удар грома, заставив того снова вздрогнуть. Госпожа Ли вырвала руку и отвернулась, даже не желая смотреть на внука.

В глазах Ли Тинчжи клокотала ярость, голос был ледяным:

— Какой ещё бес? Ты просто сам так думаешь!

— Дядя, это не так! — Ли Ханьмо уже не мог оправдаться.

— Ты должен расплачиваться за свои поступки, а не оправдываться!

— Дядя, я...

— Слушай внимательно: Ваньвань — не твоя девушка. Впредь не смей приближаться к ней, не смей досаждать ей и касаться её. Иначе — сломаю то место, которым прикоснешься. Понял?

Ли Ханьмо знал: дядя всегда держит слово. Но он не мог понять одного: с чего вдруг дядя, который почти не общался с Ваньвань, стал так яростно её защищать? Как ей это удалось?

http://bllate.org/book/22941/2445053