Готовый перевод My Cultivation Wife Disappeared, the Love-Brain Cried / Когда жена из секты исчезла, он плакал от любви: Глава 7

Бумажный человечек доложил всё, что требовалось, спрыгнул на пол и, пританцовывая, засеменил прочь. У самого порога он словно почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся и помахал рукой дворецкому Чжао, который наблюдал за ним.

Дворецкий Чжао: !!!

Его прошиб холодный пот. Ему показалось, что на безликом лице бумажной фигурки, когда та махала ему рукой, проступила усмешка. Этот бумажный человечек обрёл душу! Кто же его госпожа на самом деле?

Ци Мубай перевёл взгляд на побледневшего дворецкого.

— Дядюшка Чжао?

Дворецкий Чжао, державший в руках чашку чая, слегка вздрогнул. Его голос дрожал:

— Го... госпожа. Прошу, выпейте чаю.

Ци Мубай взял чашку и сделал крошечный глоток. Чай без капли духовной энергии — по вкусу он уступал даже обычной газировке.

— Ты всё видел?

Дворецкий Чжао: !!!

Стоит ли признаваться или лучше сделать вид, что ничего не заметил?

— Видел.

Ци Мубай поставил чашку на стол.

— Хорошо. Я вернусь в свою комнату.

Дворецкий Чжао: ...

А? И это всё? Он просто уходит? Никаких наставлений? Например: о том, что случилось сегодня, не должен знать никто. Или: тебе стоит помнить, что нужно видеть, а чего лучше не замечать. Но он не сказал ни слова.

Дворецкий Чжао: Неужели госпожа настолько мне доверяет?

Лишь позже дворецкий понял: дело было вовсе не в доверии. Просто Ци Мубай обладал невероятной силой. Настолько великой, что он мог позволить увидеть что-то лишь тому, кому сам пожелает. А если он хотел, чтобы что-то осталось скрытым, то даже камеры видеонаблюдения не зафиксировали бы ни единого следа.

***

Вернувшись в комнату, Ци Мубай вышел на балкон и, скучая, перебирал пальцами листья комнатных растений. Бумажный человечек принёс три новости.

Первая: Ци Хайшэн объявил всем, что его супруга Чэнь Сюань скончалась от болезни, хотя на самом деле она заперта в психиатрической лечебнице.

Вторая: Ци Хайшэн завёл любовницу, которая привела в дом Ци Чэня и пару близнецов.

Третья: Ци Чэнь, старший сын, вернувшийся из-за границы, теперь управляет семейной компанией, и дела у семьи Ци идут в гору.

Воды в семье Ци оказались мутными. На первый взгляд, он сам, Ци Мубай, должен был стать громоотводом для старшего сына Ци Чэня, но на деле всё затевалось ради тех самых близнецов. Ци Чэнь — лишь ширма, выставленная напоказ, ведь он родной сын Чэнь Сюань. А вот те трое — истинные любимчики Ци Хайшэна.

Он годами выстраивал этот план: погубить приёмного сына, использовать старшего, свести с ума законную жену, чтобы расчистить путь для своей первой любви и внебрачных детей.

Успех бизнеса семьи Ци объяснялся не только способностями Ци Чэня. В тот год, когда он упал в море, это было не просто отведение беды — он стал живым талисманом, приносящим удачу семье. Приёмный сын принял на себя удар судьбы, старший сын расширял границы империи, а сам глава семейства наслаждался жизнью с любовницей и общими детьми. Какой расчётливый делец.

Бумажный человечек доложил, что Ци Чэня мучают головные боли и он тайно отправляет людей проверять психиатрические клиники. Видимо, что-то заподозрил, но не до конца уверен или находится под чьим-то контролем. За два года Ци Чэнь вывел компанию в высшее общество — у него есть ум и хватка, но он медлит. Скорее всего, его опоил даос, прислужник Ци Хайшэна, или же дело как-то связано с его матерью.

Кстати, о Чэнь Сюань — она ведь была и его приёмной матерью. Он всегда считал её родной, потому что она отдавала ему всю свою материнскую любовь. А Ци Хайшэн взял его на воспитание лишь ради своих целей. Он никогда не был близок с ним, глядя на него как на полезный инструмент. Ци Хайшэн вообще не считал его человеком. Как, впрочем, и других детей от Чэнь Сюань.

Новорождённого Ци Чэня отец отправил за границу на воспитание своей первой любви, а Чэнь Сюань солгал, что ребёнок умер. Ци Мубай тогда был совсем маленьким и ничего не понимал. Он помнил лишь, как мать часто плакала и шептала себе под нос:

— Бай-бай, у мамы остался только ты. Хорошо, что есть ты, без тебя я бы не выжила...

Ци Мубай размял запястья. Ему нестерпимо хотелось пустить их в ход.

— Ци-Хай-шэн!

Сначала подстроил аварию и падение в море, а затем, воспользовавшись горем женщины, пережившей потерю двух детей, объявил её больной и упрятал в психушку.

Взгляд Ци Мубая стал холодным.

— Ты-хорош-во-всём!

***

В три часа дня Ци Мубай собрался на выход. Когда он переодевался, зазвонил телефон. Увидев невероятно длинное имя на экране, он молча нажал кнопку ответа.

— Куда это ты собрался!

Низкий мужской голос звучал с едва сдерживаемым гневом. Даже через экран Ци Мубай чувствовал, что Фу Тинъе сейчас похож на затишье перед бурей. К мужчине, который растил его три года и с которым он практиковал парную медитацию, Ци Мубай был на удивление снисходителен.

— Выхожу по делам, встретиться с человеком.

Он помолчал и добавил:

— Не с любовником, не переживай.

Услышав тишину на том конце, он добавил:

— Если больше ничего нет, я вешаю трубку.

Ци Мубай положил телефон, не дав Фу Тинъе возможности возразить — он торопился.

Раздался стук в дверь — три чётких удара. Это был не дворецкий Чжао. Ци Мубай закатал рукава белой рубашки.

— Входи.

Дверь отворилась, и вошли трое телохранителей, которые до этого убирались в гостиной. Даже при виде призраков они сохраняли ледяное спокойствие. Но сейчас их лица изменились. У одного глаза покраснели, другой дрожал, третий просто смотрел на него.

Ци Мубай: Только не говорите, что вы знакомы.

Раздался глухой звук — все трое упали на колени. Три крепких, рослых мужчины с заплаканными глазами смотрели на Ци Мубая и в один голос воскликнули:

— Глава секты!!!

Ци Мубай: ...

Его худшие опасения подтвердились.

Спустя мгновение:

— Глава секты такой же прекрасный, как и всегда, хе-хе.

— Глава, что это вообще за место?

— Мы сможем вернуться домой?

Ци Мубай: Это и есть его дом.

— Нет.

Трое переглянулись и снова уставились на него.

— Неважно! Мы клянемся следовать за вами до самой смерти!

Ци Мубай холодно ответил:

— Не забывайте, что платит вам Фу Тинъе.

Это означало, что теперь они — люди Фу Тинъе. Телохранители тут же начали заверять его в верности:

— Глава, наши сердца и души принадлежат только вам!

— И зарплата тоже ваша! Он нам платит, а мы отдаём всё вам.

— Глава, мы ваши люди при жизни и ваши призраки после смерти!

У Ци Мубая разболелась голова. Все адепты секты Хэхуань были до безумия преданы своему главе. Поначалу он не верил: человеческие сердца переменчивы, как можно быть настолько преданным одному человеку? Но потом Книга Судеб открыла ему, что врата секты — это не просто вход, а печать душевного контракта, запрещающая предательство. Узнав об этом, он в ту же ночь приказал вывесить таблички с предупреждением о том, что после вступления в секту воля человека ему больше не принадлежит.

Но они будто разучились читать. Секта выросла с трёх тысяч человек до восьми, потом до десяти, и число продолжало расти. Он поспешно закрыл врата, запретив кому-либо подниматься на гору.

Ци Мубай: ...

Теперь он лишь молился, чтобы его прямые ученики не вздумали сюда явиться.

http://bllate.org/book/22937/2444055