Готовый перевод Top Tier Favor / Верховная благосклонность: Глава 12

Лу Лишу смотрел на него холодным, безразличным взглядом.

Лу Сюйчэнь почувствовал, как у него затылок онемел. Он тут же, спотыкаясь, бросился прочь:

— Я сам доберусь до университета, не стоит утруждаться.

Дядя Чэнь, водитель, тихо усмехнулся. Он отвел взгляд, отпустил тормоз и, взглянув на Лу Лишу, мягко посоветовал:

— Господин, младший господин еще совсем юн. Не слишком ли вы строги к нему? В таком возрасте дети склонны к бунту.

Лу Лишу, не поднимая глаз от документов, сухо ответил:

— Посмеет.

Дядя Чэнь улыбнулся:

— Это уж точно.

Лу Лишу поднял голову, снял очки, потер переносицу, а затем снова надел их. На мгновение на его лице промелькнула усталость, но тут же исчезла, сменившись прежней ледяной маской.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на Лу Сюйчэня, надеясь, что тот поскорее все поймет.

Он растил его столько лет вовсе не для того, чтобы отправить на вершину славы, а потом смотреть, как тот с грохотом падает вниз. Родители Лу Чжэня не хотели бы видеть подобного финала.

Дядя Чэнь развернул машину в сторону офиса. Он служил еще старому господину Лу, а после трагедии стал водителем Лу Лишу. Можно сказать, он видел, как рос Лу Сюйчэнь, и понимал, сколько ответственности скрывается за строгостью Лу Лишу.

Когда тот взял опеку над Лу Сюйчэнем, ему самому было всего девятнадцать. Он был вынужден одновременно противостоять алчным директорам компании и приглядывать за Лу Сюйчэнем и его матерью, которая была почти на грани безумия.

В то время он исхудал до неузнаваемости, спал по паре часов в сутки, перемещаясь лишь между машиной и самолетом. Все вокруг боялись, что он просто свалится с ног от переутомления.

Никто не знал, чего ему стоило удержать компанию на плаву. И даже тогда, как бы он ни был занят, он каждый день возвращался домой, чтобы проведать Лу Сюйчэня и утешить его в горе от потери родителей.

Никто не помнил, что он сам в тот же день потерял отца и старшего брата.

В то время как все вокруг утопали в скорби, Лу Лишу молча взвалил на свои плечи груз ответственности за корпорацию Лу и вывел ее на небывалую высоту.

***

Лу Сюйчэнь вышел из машины и взглянул на рекламный экран на крыше соседнего здания. Там красовалась реклама известного люксового бренда, а на ней — кинозвезда из его собственного агентства.

Тот был признанным мастером своего дела: сотни миллионов фанатов, но и столько же хейтеров. Те, кто его любил, считали его прирожденным актером, рожденным для этой профессии, а те, кто ненавидел, были готовы стереть его в порошок.

Одно лишь упоминание его имени вызывало бурю, но на карьеру это не влияло. Лу Сюйчэнь почувствовал раздражение, с силой растрепал волосы и поймал такси.

Водитель спросил, куда ехать.

На языке вертелось название университета Пинчэн, но Лу Сюйчэнь помедлил и сказал:

— Сначала в центр города.

Он позвонил Чэнь Линю. Тот еще не встал и сонно пробормотал:

— Чего тебе? Раньше утра еще.

Лу Сюйчэнь ответил:

— На душе паршиво, хочу развеяться.

Чэнь Линь возмутился:

— Какое еще развеяться с утра пораньше? Что, до вечера не терпится? К тому же, твой второй дядя запретил тебе гулять, верно? Он даже через Цинь Ин передал моему отцу, чтобы тот не позволял мне с тобой водиться.

Лу Сюйчэнь нахмурился:

— Ты еще и слушаешь его? Если так, то мы не братья.

Чэнь Линь рассмеялся:

— Да плевать я хотел. Скоро буду.

Лу Сюйчэнь в последнее время был на грани срыва. Поездка на кладбище и без того испортила настроение, а тут еще и холодная, жесткая выволочка от Лу Лишу. Если он сейчас же не найдет место, где можно расслабиться, то просто сойдет с ума. Повесив трубку, он назвал водителю адрес и прикрыл глаза, пытаясь уснуть.

Лу Лишу запретил ему появляться в Хайсяване, поэтому они нашли другое место. Управляющий узнал Лу Сюйчэня и с подобострастием проводил их внутрь.

Чэнь Линь толкнул его локтем:

— Эй, чего такой вид, будто у тебя отец помер?

Лу Сюйчэнь яростно сверкнул глазами:

— Это у тебя, мать твою, отец помер.

Чэнь Линь вдруг вспомнил, что сегодня годовщина смерти его родителей, и, слегка хлопнув себя по губам, примирительно улыбнулся:

— Ладно, не злись. Сейчас позову ребят, развлечемся.

Лу Сюйчэнь, развалившись на диване, был не в духе. Взглянув на людей, которых привел Чэнь Линь, он тут же вспомнил того парня из эскорта в прошлый раз. Вспыхнув от гнева, он оттолкнул руку подошедшего:

— Проваливай.

Тот оторопел, а Чэнь Линь махнул рукой:

— Господин Лу не в настроении, иди пока погуляй.

Чэнь Линь закинул ноги на стол и лениво посмотрел на друга:

— Дядя еще не остыл?

Лу Сюйчэнь промолчал. Чэнь Линь продолжил:

— Я слышал, тебя заменили в том фильме. Что это значит? Дядя больше не собирается тебя продвигать?

— Не знаю, — Лу Сюйчэнь в раздражении с силой взъерошил волосы, превратив их в некое подобие птичьего гнезда.

Чэнь Линь подпер голову рукой, разглядывая его. В их кругу не было никого, кто не боялся бы Лу Лишу.

Тот был строг, холоден, беспощаден и всегда действовал наверняка. Их отцы относились к нему с почтением, что уж говорить о них самих.

Чэнь Линь спросил:

— А-Чэнь, ты никогда не задумывался вот о чем?

Лу Сюйчэнь раздраженно сделал глоток вина:

— О чем?

Чэнь Линь вертел в руках бокал, заставляя напиток играть на свету. Допив вино, он усмехнулся:

— Корпорация Лу изначально принадлежала твоему отцу. После его смерти твой второй дядя воспользовался ситуацией и прибрал все к рукам. Если бы твой отец был жив, все это досталось бы тебе.

Лу Сюйчэнь замер, а потом пнул его:

— Иди ты к черту.

Он добавил:

— Я никогда не хотел соперничать с дядей за компанию. Мне бизнес не интересен.

Чэнь Линь пожал плечами:

— Шучу, шучу. Но если бы ты получил компанию, то мог бы сниматься в чем угодно, и никто бы слова не сказал. Посмотри на Се Вэйнин — она получила столько ресурсов только благодаря отцу. А может, и твой дядя приложил руку, ведь она тебе почти как вторая тетя.

***

Сюй Цин'ай с самого утра пребывал в отличном настроении. Переписываясь с S, он не удержался и рассказал, что сегодня встретится с одним очень выдающимся художником.

S, видимо, был занят и ответил только после обеда.

Сюй Цин'ай спросил: Почему ты сегодня такой занятой?

Лу Лишу не слишком понимал эти странные прозвища, принятые в их кругу, но все же спросил: С каким художником ты собираешься встретиться?

Сюй Цин'ай отправил ему ту самую картину, которую прислал Фэй Юймин, и с восторгом поделился: Разве не потрясающе! Мне так нравится этот стиль, если бы я мог рисовать так же хорошо, как он!

Лу Лишу посмотрел на картину. Ничего выдающегося, по его мнению, она из себя не представляла, поэтому он ответил: Средне.

Сюй Цин'ай не выдержал: Почему у тебя все средне? Ты такой придирчивый! В следующий раз не буду показывать тебе свои работы, а то скажешь, что я тоже средний.

Лу Лишу спросил: Ты им так восхищаешься?

Сюй Цин'ай ответил: Конечно! Я даже нашел новости о его выставке за границей. Каждая картина — шедевр, темы такие глубокие. Увидеть его вживую — моя мечта! Соседи по комнате говорят, что ему тоже нравятся мои работы. Я так нервничаю, как думаешь, он просто вежлив?

Лу Лишу: ...

Сюй Цин'ай едва сдерживал радость. Лишь закончив монолог, он заметил, что S отвечает все реже. Казалось, он все это время разговаривал сам с собой и признавался в любви к тому художнику.

Он написал: Тебе неинтересно? Тогда не буду рассказывать.

Лу Лишу стиснул зубы. Его и без того тяготил недавний разговор с Лу Сюйчэнем о браке, а тут еще и этот художник.

Он ответил: Нет, продолжай.

Сюй Цин'ай решил, что собеседнику это неинтересно, и сменил тему. Вспомнив вчерашнее видео, он не удержался и спросил: Ты сегодня надел на работу те запонки, которые я тебе купил?

Лу Лишу ответил: Да.

Сюй Цин'ай рассмеялся и, отправив голосовое сообщение, прошептал: Брат, какой ты послушный.

В его голосе слышались нотки кокетства, влаги и двусмысленности.

Сюй Цин'ай подумал, что S его сейчас не видит, и осмелел: Раз ты такой послушный, то в следующий раз я куплю тебе галстук. Будешь поправлять его для меня, ладно?

Лу Лишу ответил: Ты переходишь границы.

Сюй Цин'ай дерзко добавил: Тогда я сделаю это без спроса. Куплю и отправлю в Хайсявань. Если не наденешь — не буду вовремя есть.

Лу Лишу, прижав язык к зубам, издал короткий звук: Сюй Цин'ай.

Сюй Цин'ай больше всего боялся, когда его называли по имени и фамилии, поэтому быстро запечатал: Мне пора рисовать! Вечером иду на встречу, вернусь в университет — напишу. Пока-пока!

Сюй Цин'ай, подразнив его, принялся представлять, как S носит купленные им вещи, поправляет галстук, снимает пиджак... а если в руках у него еще и хлыст — это было бы просто невероятно сексуально.

В голове всплыл вчерашний образ его пальцев, играющих с запонкой, и он невольно заменил ее на что-то другое, получив немалое удовлетворение.

Лу Лишу потер виски. Вспомнив восторженный тон Сюй Цин'ая, его неприкрытое восхищение другим человеком, он внезапно почувствовал угрозу.

Он вздохнул, отложил телефон и собрался за работу, как вдруг пришло сообщение: Как думаешь, стоит взять подарок? Что лучше подарить? Свою картину? Вдруг художник решит, что она никчемная?

Лу Лишу помолчал, а затем, стараясь сохранять спокойствие, посоветовал: Чашу для воды?

Сюй Цин'ай просиял: Точно! Он же художник, подарить то, что ему пригодится. Если он будет ею пользоваться, то вспомнит обо мне. А там, глядишь, и подарит мне свою работу!

Лу Лишу прикусил язык, жалея о своем совете.

Сюй Цин'ай прошептал: Брат, ты такой умный, сделаю как ты сказал.

Гнев Лу Лишу испарился. Когда он пришел в себя, телефон уже молчал.

Он обреченно вздохнул. Что делать, если ребенок, которого ты еще не успел завоевать, уже боготворит кого-то другого?

Он долго размышлял, но так и не нашел выхода.

***

Место встречи находилось в центре города, не так уж далеко, но Сюй Цин'ай опоздал на десять минут, потому что заезжал за подарком.

Фэй Юймин приподнял подбородок и усмехнулся:

— Чего так долго? Мы тебя уже заждались, думали, ты передумал.

Ресторан был высокого класса, из панорамных окон открывался вид на реку. Сюй Цин'ай перевел взгляд с Фэй Юймина на мужчину у окна.

В кабинете было тепло, на нем была лишь белая рубашка. Он выглядел утонченно, от него веяло интеллигентностью, что резко контрастировало с его диким, экспрессивным стилем живописи.

Фэй Юймин представил:

— Это мой сосед, Сюй Цин'ай. А это мой друг, Лян Чанцин.

Сюй Цин'ай снял пуховик, повесил его и, нервничая, протянул подарок:

— Здравствуйте, господин Лян.

Лян Чанцин улыбнулся и, принимая подарок, пожал ему руку:

— Не нужно так официально, называй меня Чанцин. Если неудобно, то я воспользуюсь своим преимуществом — Фэй Юймин сказал, что я старше тебя на пять лет, так что сойдет за брата?

Сюй Цин'ай поспешно ответил:

— Конечно!

Фэй Юймин рассмеялся:

— Мой однокурсник просто помешан на живописи. Увидев твои работы, он бредил встречей с тобой. Можете обсудить все, что хотите, я сегодня просто для компании.

Лян Чанцин улыбнулся:

— Ты не для компании, ты — мой благодетель.

Сюй Цин'ай тоже улыбнулся, заметив, что художник оказался вполне дружелюбным, и напряжение немного отступило.

Они расселись, и Лян Чанцин протянул меню:

— Цин'ай, можно я буду так тебя называть?

Сюй Цин'ай быстро закивал:

— Конечно.

Лян Чанцин улыбнулся:

— Не считай меня каким-то великим мастером. Выбирай, что хочешь, сегодня я угощаю.

Сюй Цин'ай был привередлив в еде, но не хотел доставлять неудобств:

— Заказывайте вы, я буду все.

Фэй Юймин, глядя на их вежливую перепалку, взял меню:

— Хватит любезничать, я сам закажу.

Он выбрал для Сюй Цин'ая пару слегка острых блюд, для Лян Чанцина — что-то полегче, а в конце — десерт.

Лян Чанцин взвесил в руках подарочный пакет:

— Не против, если я открою? Только я ничего не приготовил взамен, не обидишься?

Сюй Цин'ай поспешно ответил:

— Что вы, конечно нет.

Лян Чанцин развернул упаковку, вынул изысканную чашу для воды и несколько секунд рассматривал ее:

— Мне очень нравится, спасибо за внимание.

Сюй Цин'ай улыбнулся:

— Рад, что вам понравилось.

Лян Чанцин оказался человеком легким на подъем, с уникальным взглядом на искусство. Темы, которые он поднимал, совпадали с мыслями Сюй Цин'ая, и они разговорились, чувствуя себя давними друзьями, которые наконец встретились.

Они увлеченно обсуждали все: от древности до современности, от техник до стилей, спорили, не соглашались, а затем приходили к общему мнению.

Лицо Сюй Цин'ая раскраснелось от тепла, а глаза светились восторгом.

Лян Чанцин смотрел на змеевидную красную родинку в уголке его глаза, а затем в сами глаза, чувствуя странное, внезапное влечение.

Его речь стала медленнее, он с улыбкой слушал, как тот дерзко и уверенно делится своими идеями, и в сердце зародилось какое-то странное беспокойство.

Лян Чанцин налил ему воды и протянул бокал:

— Выпей.

— Спасибо, брат, — Сюй Цин'ай благоговейно принял его обеими руками. Только сейчас он понял, что у него пересохло в горле, и смущенно добавил: — Я не слишком много болтаю? Не смейтесь надо мной.

Лян Чанцин покачал головой:

— Нет, твои идеи просто отличные. Я в твоем возрасте был куда менее способным. Думаю, через пару лет уже мне придется называть тебя учителем.

Сюй Цин'ай смутился от такой похвалы:

— Что вы, вы настоящий мастер. Надеюсь, однажды мы сможем выставиться вместе... если вы не будете против.

У Лян Чанцина возникла идея. Подумав пару секунд, он спросил:

— У меня в студии как раз не хватает партнера. Не хочешь попробовать?

Сюй Цин'ай едва не выронил бокал и удивленно расширил глаза:

— А? Нет-нет, у меня сейчас недостаточно навыков.

Лян Чанцин улыбнулся, серьезно глядя ему в глаза:

— Я считаю, что достаточно. Так что, ты согласен?

http://bllate.org/book/22928/2442317