Готовый перевод Top Tier Favor / Верховная благосклонность: Глава 10

Первое воскресенье было выходным, занятий не было, поэтому Сюй Цин'ай, позавтракав, собрался сразу отправиться в Е Ся Хуа.

Су Си сказал: — Я пойду с тобой.

Сюй Цин'ай понимал, что в одиночку всё не успеет, поэтому ответил: — Хорошо, потом поделю прибыль согласно доле.

Су Си отмахнулся: — К черту долю, забирай всё себе.

Сюй Цин'ай не стал спорить, в конце концов, потом просто переведет деньги. Он отправил S фотографию своего завтрака, доказывая, что честно ест и не такой уж непослушный.

Раз он поспал, значит, уже не злится, верно?

Сюй Цин'ай посмотрел на шрам на тыльной стороне ладони. Сегодня он выглядел получше, чем вчера: образовалась тонкая корочка, и рана уже не казалась такой пугающей.

Подумав, он отправил S фотографию, пытаясь с самого утра загладить вину.

— Доброе утро.

Су Си мельком взглянул на экран, почувствовал, как по спине пробежал холодок, отвернулся и продолжил завтракать.

На этой фотографии Сюй Цин'ай снял только половину лица: тонкий приподнятый уголок глаза, длинные черные ресницы, словно маленькие веера, опущены вниз. Это подчеркивало белизну кожи, но в то же время выглядело как некое притворство, отчаянно завлекающее в сети.

Лу Лишу увидел это фото, едва добравшись до офиса. Глядя на то, как осторожно тот пытается задобрить его, он невольно улыбнулся.

Вчерашние слова, может, и не возымели мгновенного эффекта, но по крайней мере посеяли семя в его сердце.

Сюй Цин'ай нужно было во многом исправляться: он выглядел таким покладистым и милым, а на деле был полон недостатков.

С этим нельзя спешить. Научить его доверять — это постепенный процесс, а чего у Лу Лишу в достатке, так это терпения.

Лу Лишу вошел в компанию, и администратор Анна вежливо поздоровалась: — Доброе утро, господин Лу.

Лу Лишу слегка кивнул. Анна, сохраняя напряженное выражение лица, как только двери лифта закрылись, зашептала стоявшей рядом Су: — Господин Лу только что улыбнулся? Он улыбнулся мне? Я влюбилась, а-а-а! Я впервые вижу, чтобы он нам улыбался. Боже, какой он красивый.

Су ответила: — Перед тем как войти, он сидел в телефоне. Может, влюбился?

Лу Лишу был за тридцать, он не проявлял интереса к женщинам и никогда не брал никого на деловые встречи, за что его в шутку называли главным аскетом Пинчжоу. Девушки в компании больше всего любили гадать, какая женщина ему нравится.

Анна вздохнула, прижав руку к груди, и с деланной злостью сказала: — Интересно, кто это опять за моей спиной тайно спас галактику.

Су засмеялась и ущипнула ее за щеку: — Иди работай. Если господин Лу услышит, сегодня вечером можешь собирать вещи и идти спать в галактику.

Анна взглянула на лифт и не удержалась от предположений: — Как думаешь, кто она? Я видела в сплетнях, что у господина Лу помолвка с Се Вэйнин, не знаю, правда это или нет.

Су тоже слышала об этом. Однажды на кинофестивале журналист спросил Се Вэйнин об этих слухах, и она, улыбнувшись, ответила, что лучше сосредоточиться на фильме, а личное стоит обсуждать в частном порядке.

Отсутствие отрицания было равносильно согласию. В тот же вечер фанаты перерыли всю подноготную Лу Лишу, у него мгновенно появилось множество поклонниц, грезящих о карьере и браке, а фанаты Се Вэйнин уже вовсю считали его своим зятем.

— Богиня Се очень красивая, и характер у нее хороший. Если это она, то они бы отлично смотрелись вместе, — Анна одновременно восхищалась и сожалела. Подняв голову и увидев Цинь Ин, она тут же окликнула ее: — Сестрица Инъин!

Цинь Ин подошла и машинально взяла конфету из вазочки на стойке: — Что такое?

Анна понизила голос: — Господин Лу влюбился?

Цинь Ин слегка опешила: — Откуда вы это взяли?

Анна пересказала увиденное и добавила догадку про Се Вэйнин, потирая руки от любопытства: — У господина Лу скоро радостное событие? Когда свадьба?

Цинь Ин постучала каждую по лбу: — Гадаете на пустом месте. Услышит господин Лу — всех уволит.

Анна хихикнула: — Сестрица Инъин, ну правда или нет? Расскажите нам!

Помолвка между Лу Лишу и Се Вэйнин действительно была — ее заключили еще родители. Изначально ее должен был исполнить его старший брат Лу Чжэнь, но из-за того, что он был влюблен в старшую дочь семьи Чэн, эта участь выпала на долю Лу Лишу.

Он появлялся только в экономических журналах, и даже если у кого-то возникали вопросы, никто не смел задавать их при нем. Цинь Ин работала с ним давно и знала, что он никогда ни к кому не испытывал чувств. Единственным исключением был Сюй Цин'ай.

Даже если бы Сюй Цин'ай не существовало, он никогда не собирался быть с Се Вэйнин.

Цинь Ин бросила конфету обратно в вазу: — Нет такого. Все за работу. У босса нет отношений с госпожой Се, хватит сплетничать.

— О-о-о.

***

Сюй Цин'ай добрался до Е Ся Хуа и только тогда получил ответ от S.

Он спросил: Хорошо спал ночью?

Сюй Цин'ай не знал, почему тот спрашивает, поэтому ответил: Вроде того?

S: Снов не было?

Сюй Цин'ай тут же вспомнил вчерашнее упоминание о снах, подавился воздухом и ответил: Нет...

S: Тогда сегодня ночью продолжим.

Сюй Цин'ай запнулся и поспешно перевел тему: Ты видел фото, которое я тебе прислал?

S: Угу.

Сюй Цин'ай: И тебе нечего сказать?

S: Например?

Сюй Цин'ай подумал: какое еще например? Конечно, нужно похвалить его, сказать, что он красивый, что ему нравится.

— Не знаю, я пойду рисовать.

Секунду спустя S прислал голосовое сообщение.

Сюй Цин'ай нажал на него. S тихо рассмеялся, в его голосе слышались нотки соблазна и явный приказ: — Скажи честно, что ты хочешь услышать?

У Сюй Цин'ая уши мгновенно онемели. Вдруг стало как-то неловко просить похвалить свою внешность, он долго мялся, а потом вернулся к теме вчерашнего вечера и тоже шепотом ответил голосовым сообщением: Хочу, чтобы ты сказал, что не злишься.

S ответил: Очень сложно.

Сюй Цин'ай опешил, только хотел что-то сказать, как пришло еще одно сообщение.

S сказал: Сюй Цин'ай, я видел, что ты поранился, мне трудно не злиться.

Сюй Цин'аю показалось, что когда тот называет его по имени и фамилии, в этом чувствуется некое властное давление. Глядя на Су Си, который мыл кисти, у него в голове созрела маленькая мысль.

— Может, назовешь меня А Фэй? Это мое детское прозвище. Когда ты называешь меня по фамилии и имени, мне кажется, что в следующем предложении ты начнешь меня ругать, как учитель, вызывающий к доске, — это так страшно.

Через две секунды.

S сказал: А Фэй.

Уши Сюй Цин'ая вспыхнули, сердце забилось в бешеном ритме. Кроме Су Си, это прозвище почти никто не помнил, может, даже его родители забыли.

Неизвестно, из-за мягкого тона или низкого тембра, но когда S произнес это, в голосе послышались нотки баловства, отчего у Сюй Цин'ая все внутри перевернулось.

Он сглотнул.

S сказал: Только в этот раз, в следующий не пройдет.

Тяжесть на душе Сюй Цин'ая мгновенно рассеялась, и он тут же пообещал: Я буду осторожен, чтобы не пораниться.

S тихо рассмеялся: Можешь и не быть осторожным, но, А Фэй, обещаю, в следующий раз урок будет куда болезненнее.

У Сюй Цин'ая по спине побежали мурашки, но, видя, что тот больше не злится, он снова осмелел и прошептал в микрофон: Насколько болезненнее?

S сказал: Хочешь узнать?

Сюй Цин'ай сначала хотел, но, услышав вопрос, внезапно замер и пробормотал: Не хочу.

Лу Лишу тихо усмехнулся: кнут был использован, теперь пора давать пряник.

— Нарукавники, которые ты купил, пришли. Хочешь посмотреть вечером?

Сюй Цин'ай: Хочу!

S сказал: Покажи руки.

Сюй Цин'ай боялся, что его снова будут ругать, но отказать не мог, поэтому послушно отправил фото. Рана на руке выглядела лучше, чем вчера, уже не так страшно.

Сюй Цин'ай хотел сказать, что стало намного лучше и совсем не болит, но почувствовал, что S это не понравится, поэтому сказал: Я виноват.

S спросил: Действительно понял, в чем виноват?

Сюй Цин'ай тут же ответил: Действительно.

S спросил: В чем именно?

Сюй Цин'ай помедлил, опустил голову и покорно прошептал: Не должен был пораниться.

S снова спросил: И еще?

Сюй Цин'ай помолчал и попытался предположить: И не должен был скрывать от тебя?

S ответил: Суть в том, что ни при каких обстоятельствах нельзя ставить под удар себя ради чего бы то ни было.

Сюй Цин'ай поднял голову, взглянул на Су Си, снова опустил глаза и быстро напечатал: Понял.

S не ответил сразу.

Сюй Цин'ай не удержался и начал кокетничать: Хочешь созвониться по видео вечером? Если не хочешь показывать лицо, можешь не снимать, я просто хочу посмотреть, как ты переодеваешься и надеваешь нарукавники, ладно?

S сказал: Нет.

Сюй Цин'ай опешил и разочарованно ткнул в клавиатуру: Ох.

S сказал: А Фэй.

Сюй Цин'ай от неожиданного «А Фэй» едва не перестал дышать, пальцы, печатавшие ответ, задрожали, дыхание сбилось: Что?

S тихо рассмеялся: Не смей кокетничать.

Сюй Цин'ая бросило в жар, он упрямо ответил: Я не кокетничаю, я просто спросил. Ты даже не согласился, какое же это кокетство? Не клевещи на меня.

S сказал: Я боюсь, что если ты начнешь кокетничать, я стану мягкосердечным, поэтому — запрещено.

Щеки Сюй Цин'ая вмиг загорелись. Какое мягкосердечие, что за...

Су Си, закончив мыть кисти, увидел, что Сюй Цин'ай все еще сидит в телефоне, и громко поторопил: Ты скоро закончишь?

Сюй Цин'ай тут же сказал S, что идет рисовать, убрал телефон и подошел: Все, закончили. Я набросал контуры, помоги мне детализировать, а когда придет время красить — я возьмусь.

Су Си закатал рукава, залез на строительные леса и, взяв кисть, принялся тщательно прорабатывать детали согласно наброску Сюй Цин'ая. В плане таланта он немного уступал Сюй Цин'аю, но с детства у него была отличная база.

Раньше, когда Сюй Цин'ай ходил расписывать стены, он всегда звал Су Си, поэтому работали они очень слаженно.

Каждый был занят своим делом, работа шла быстро. К полудню половина стены была готова. Стена Сюй Цин'ая была огромной, он с трудом наметил лишь десятую часть, и поясница уже почти отваливалась.

Су Си сидел на лесах и пил воду. Посмотрев на время, Сюй Цин'ай сказал: Давай сначала поедим, а после обеда продолжим.

Су Си странно на него посмотрел, словно увидел привидение.

Сюй Цин'аю стало не по себе: Что такое?

Су Си склонил голову и усмехнулся: Раньше ты, когда рисовал, не вставал, пока не закончишь, словно одержимый. А сейчас вдруг говоришь поесть... просто чертовщина какая-то.

— Если голоден, то... — Сюй Цин'ай внезапно замолчал. Раньше он часто ел раз в день и никогда не чувствовал голода, но с тех пор как встретил S, все будто изменилось.

Он был вынужден трижды в день отправлять ему фото еды, это вошло в привычку, и аппетит действительно стал лучше.

Су Си слез с лесов, и они вместе вышли из Е Ся Хуа. Днем здесь было довольно тихо, многие заведения еще не открылись. Пройдя пол-улицы, они нашли сычуаньский ресторан.

Сюй Цин'ай любил острое, Су Си разделял его вкусы, поэтому они заказали мясо в остром масле, рыбу с соленой зеленью и свиные ребрышки на пару.

Сюй Цин'ай подпер подбородок рукой, рассматривая интерьер, и раздумывал, не купить ли пирожное, как вдруг загорелся экран телефона.

S: Пообедал?

Сюй Цин'ай тут же схватил телефон и с улыбкой ответил: Жду заказ. А ты поел? Что ел?

S: Еще нет, только закончил совещание, сейчас ухожу. Десерт съешь после обеда.

Сюй Цин'ай опешил: Какой десерт? Ты заказал мне доставку?

S: Угу. Если наешься, съешь во второй половине дня.

Сюй Цин'аю казалось, что с ним обращаются как с ребенком, уши покраснели, и он послушно ответил: Понял.

S: Умница.

Уши Сюй Цин'ая покраснели еще сильнее, шея тоже горела. Он сделал глубокий вдох, поднял глаза на Су Си, который играл в игру напротив, и почувствовал некую аморальность происходящего, словно «изменяет» на глазах у всех. Он опустил голову и быстро напечатал: То самое... я буду есть, работай давай.

S сказал: Хорошо.

Еду быстро принесли. Су Си еще не закончил игру, и Сюй Цин'ай включил аниме, чтобы смотреть во время еды, но в голове постоянно звучало это «умница» от S, так что он не уловил ни слова.

Су Си странно посмотрел на него: Почему ты такой красный? Слишком остро?

Сюй Цин'ай поперхнулся. Он же не мог сказать, что его задели одной фразой. Откашлявшись, он хрипло ответил: Сычуаньская кухня, конечно, острая.

Су Си налил ему воды: Не торопись так.

Сюй Цин'ай выпил полстакана, почувствовал, что стало легче, и начал есть маленькими кусочками, боясь снова поперхнуться. Когда они возвращались, некоторые магазины уже открылись.

Он мельком взглянул на один из них.

— Паренек, заходи поиграть, — женщина, прислонившаяся к дверному проему, свистнула ему. Увидев, какой он красивый, она не удержалась и добавила: — Вечером будет шоу, могу дать купон.

Сюй Цин'ай уже собирался отказаться, но женщина подошла вплотную и сунула ему в руки маленькую карточку: — С ней напитки бесплатно.

Сюй Цин'ай взглянул на карточку. Там был изображен молодой человек со спины: полуспущенная рубашка едва прикрывала лопатки, на шее черный чокер с кисточкой в тон.

Вернувшись в Е Ся Хуа, Сюй Цин'ай увидел Линлин, которая обедала. Она тут же протянула ему пакет: — Учитель Сюй, вам доставка.

Логотип Баньцзянъюэ был очень заметен. Внутри было два десерта: молочный чай с матча и клубникой и пудинг из соевого молока.

Линлин не удержалась от любопытства: — Кто вам купил?

Сюй Цин'ай и S еще не подтвердили свои отношения, поэтому ответил: Друг.

Линлин подумала: какой еще друг может заказать доставку из Баньцзянъюэ? В прошлый раз Се Тин хотел, но ему отказали, пришлось ей самой идти забирать. В Пинчжоу не так много людей, которые могут заставить Баньцзянъюэ работать на доставку.

Линлин спросила: Парень или девушка?

Сюй Цин'ай как раз фотографировал десерт для S, долго искал ракурс, подбирал фильтр, а отправив фото, добавил стикер с благодарностью за угощение.

Он поднял голову и улыбнулся Линлин: Угадай.

Над головой Линлин повис вопрос: ...? Мне что, головой угадывать?

Сюй Цин'ай плотно пообедал, молочный чай с матча и клубникой очень хотелось попробовать, но он помнил, что S запретил есть, если он уже сыт. Боясь, что станет плохо, он сделал лишь крошечный глоток и отставил стакан.

Су Си не любил сладкое. Залезши на леса, он посмотрел вниз, как тот хочет и не может съесть, и не удержался: — Хочешь — ешь, чего мучаешься.

Сюй Цин'ай отвел взгляд, стараясь не смотреть на безумно вкусный чай, и с деланной ненавистью сказал: Плевать, съем после обеда.

Сюй Цин'ай тоже залез на леса и продолжил набрасывать контуры. В голове была лишь мысль о том, как S будет фотографировать его вечером, и работа замедлилась — за два часа он сделал совсем немного.

Су Си сказал: О чем думаешь? Десять минут не двигаешься, не рисуется?

Сюй Цин'ай пришел в себя и взглянул на Су Си с невыразимой печалью: Красота сгубила меня, мой нож затупился.

Су Си: ?

Сюй Цин'ай вздохнул: Забудь, ты не поймешь, что такое муки любви.

Су Си: ...Иди ты к черту.

Сюй Цин'ай насильно изгнал S из мыслей, и эффективность работы тут же возросла. К вечеру он догнал утренний график. Спустившись с лесов, он доел пудинг и выпил чай, довольно облизнувшись.

Линлин вошла в дверь и восторженно сказала: Учитель Сюй, напротив будет шоу, пойдете смотреть?

Сюй Цин'ай достал из кармана купон и протянул ей: Это оно?

Глаза Линлин загорелись, она подбежала: И напитки бесплатно?

Сюй Цин'ай на самом деле не хотел идти, но Линлин сложила руки в мольбе, а потом громко спросила: Учитель Су, вы пойдете с нами?

Су Си был совершенно не заинтересован в танцующих мужчинах. Если бы это был боксерский матч, он, возможно, согласился бы. Не оборачиваясь, он ответил: Не пойду. Идите сами, будьте осторожны, если что — звоните.

Линлин снова повернулась к Сюй Цин'аю: Учитель Сюй, ну пойдемте, а? Одной идти неинтересно, мы посмотрим выступление и вернемся, долго не задержусь.

— Ладно.

Сюй Цин'ай не устоял перед ее мольбами, отложил кисть и пошел с Линлин напротив. Женщина, увидев его, тут же заулыбалась: — Пришел! Пойдемте, я найду вам лучшие места.

Линлин не удержалась и прошептала: Учитель Сюй, вы такой обаятельный. Она всегда нос задирает, никогда такой подобострастной не была. Она что, положила на вас глаз? Вы только не ведитесь.

Сюй Цин'ай: ...

Женщина проводила их к столику в первом ряду, приказала подать напитки и фрукты, наклонилась, желая поцеловать его в щеку, но Сюй Цин'ай уклонился: — Не нужно этого. Мы посмотрим и уйдем.

Женщина не стала настаивать, выпрямилась и улыбнулась: — Ну хорошо.

Линлин возмущенно прошептала: Она хотела тебя облапать!

Сюй Цин'ай почувствовал дискомфорт, но тот быстро улетучился, так как шумная музыка внезапно стихла, свет погас, а затем вспыхнул прожектор, и из-за кулис вышел молодой человек.

На нем была белая рубашка, талия была тонкой и гибкой. Подойдя ближе, Сюй Цин'ай увидел хвост, свисающий у него с пояса. Вероятно, он был пришит к брюкам, но выглядел так, будто рос из самого тела.

Мягкий пушистый хвост был украшен мелкими блестками, которые сверкали в свете прожекторов.

Музыка заиграла снова, ритм был настолько сильным, что каждый удар барабана отдавался в сердце. Парень танцевал на сцене, вызывая восторженные крики.

Он улыбнулся зрителям, его пальцы коснулись пуговиц рубашки. Медленно, одну за другой, он расстегивал их, обнажая плечи, а затем снова застегивал. Этот мимолетный соблазн вызывал нестерпимый зуд в сердце.

Восторженные крики чуть не сорвали крышу. Сюй Цин'ай потер уши, увидел, как кто-то фотографирует, и внезапно вспомнил про S. Интересно, танцевал ли он когда-нибудь так для кого-то?

Хм.

Сюй Цин'ай достал телефон, записал короткий фрагмент и отправил ему, тихо спросив в шуме музыки: Ты не танцевал такие танцы?

Лу Лишу получил сообщение, когда только добрался до Хайсявань и забрал нарукавники. Он несколько раз прослушал голосовое сообщение, с трудом выделив голос Сюй Цин'ая из громкой музыки, и слегка стиснул зубы.

Се Тин заглянул в телефон, ахнул и тут же вспомнил про подработку Лу Лишу в качестве модели, сдерживая смех: — Господин S, а вы танцевали такие танцы?

Лу Лишу поднял глаза и бросил на него холодный взгляд, от которого Се Тин едва не съежился.

Сяо Хань, крутя в руках бокал, усмехнулся: — Се Тин, ты не его сокровище, такие слова опасны.

Се Тин не обращал внимания. Он никогда не видел Лу Лишу таким раздраженным и неспособным оправдаться, поэтому расхохотался: — Не, а может, в Хайсявань откроем такое направление? Отличная идея, ха-ха-ха...

Лу Лишу изогнул губы в холодной усмешке: — У старого Се в последнее время, кажется, отличное настроение.

У Се Тина по спине побежали мурашки: — Ты можешь не быть как мой папаша?

Сяо Хань, подперев подбородок, улыбнулся со злорадством: — Скажешь еще пару слов, и он покажет тебе, что такое кара небесная.

Се Тин фыркнул, откинулся на спинку дивана и пробормотал: — Черт возьми, странно. Я думал, Лу И всю жизнь проживет со своей правой рукой, не ожидал, что в тридцать один год у него проснется весеннее чувство. Черт, удивительно.

Сяо Хань ответил: — Это, наверное, называется... судьба.

Лу Лишу опустил глаза и ответил Сюй Цин'аю: Нет.

Сюй Цин'ай ответил мгновенно: Правда?

Лу Лишу был немного беспомощен, но сейчас он должен был поддерживать роль S: Я здесь просто работаю, а не продаюсь. Не делаю всё, что просят другие.

Сюй Цин'ай на самом деле не знал, что должны делать модели, но ему казалось, что они должны удовлетворять желания клиентов. Например, те модели, которых он видел в тот день, были очень навязчивы.

Один из них даже снял рубашку и схватил его за руку, чтобы он потрогал мышцы.

Сюй Цин'ай инстинктивно нахмурился, ему совсем не нравилось такое ощущение. Но S был другим, от него не исходило такого принуждения или прямых желаний, напротив, он был сдержан, аскетичен и холоден, как цветок на вершине горы.

Он вдруг почувствовал радость: это доказывало, что S не из тех, кто будет унижаться перед людьми.

Сюй Цин'ай снова спросил: А танцевать-то ты умеешь?

Лу Лишу потер лоб: Не умею.

Сюй Цин'ай подумал, что так и есть. Вспомнив, как танцевал тот парень, он не удержался: А как ты думаешь, он хорошо танцует?

Лу Лишу ответил: Средне.

Сюй Цин'ай подумал: почему у него всё «средне»? В прошлый раз про того оленя сказал «средне», сейчас тоже «средне». Что же тогда в его понимании хорошо и идеально?

Лу Лишу спросил его: Вернулся в университет?

Сюй Цин'ай только вернулся в Е Ся Хуа после шоу. Посмотрев на время, он ответил: Хочу еще порисовать, иначе за два месяца не успею. Твой босс сказал, что если не успею, не даст ни копейки — злобный капиталист. Он тебя тоже эксплуатирует?

Лу Лишу взглянул на Се Тина и ответил: Угу.

Сюй Цин'ай почувствовал жалость и не удержался от осуждения: Слишком жестоко!

Лу Лишу: Действительно.

Се Тин подскочил, подавившись воздухом: — Лу И, будь человеком! Я смею тебя эксплуатировать? Жизнь не дорога? Что за клевета!

Лу Лишу взял бокал, сделал глоток воды и спокойно ответил: Разве то, что ты самовольно накинул сто тысяч, чтобы усложнить мне задачу, не эксплуатация?

Се Тин: ...Это чтобы дать больше твоему ребенку! Я из добрых побуждений, всё равно всё в ваши карманы идет.

Лу Лишу усмехнулся, поставил бокал на стол и встал.

Се Тин спросил: Уходишь?

Лу Лишу надел пальто, взял посылку со стола и, не оборачиваясь, ответил: Угу.

Сюй Цин'ай только залез на леса, как получил сообщение от S. Тот сказал, что уже поздно, и велел ему возвращаться в университет. Он хотел поторговаться, но фотография, появившаяся на экране, заставила его замолчать.

S держал на кончиках пальцев тот самый нарукавник.

Сюй Цин'ай сглотнул. Черный нарукавник на холодной белой коже создавал резкий контраст. Освещение было тусклым, качество фото не лучшим, но это придавало моменту некую двусмысленность.

S сказал: Не хочешь смотреть?

Сюй Цин'ай стиснул зубы и мучительно ответил: Это угроза?

S тихо рассмеялся: Нет, это заманчивое предложение.

http://bllate.org/book/22928/2442315