Готовый перевод Starting with "Parent / Начиная с «Родителей: Глава 21

Когда Лю Цицзюнь спал, черты его лица казались куда более бесцветными, чем обычно. Стоило его глазам, вечно таящим в себе улыбку, закрыться, как густые брови и сжатые губы придавали ему суровую, властную строгость, которая, напротив, куда больше соответствовала его внешности. И всё же, как долго ни вспоминал Чжэн Юймин, в его памяти неизменно всплывал тот самый лучезарный образ: с чуть фривольной близостью, нежными прощупываниями почвы и всеобъемлющим принятием.

Он слегка погрузился в оцепенение.

События последних месяцев промелькнули в его голове сплошной чередой, рассыпавшись на мелкие обрывки. С самого начала их отношения развивались гладко и ровно: знакомство, сближение, взаимная разведка, совместное времяпрепровождение, общение, тяга друг к другу... Они двигались точно по проторенной дорожке, предназначенной для двух людей, которые приглянулись друг другу после традиционного сватовства.

Неужели знакомство через сватовство именно так и выглядит? В его голове промелькнули странные ассоциации. Ему доводилось слышать, как коллеги по офису жалуются на странных мужчин и женщин, встреченных на подобных свиданиях, — эти оживляющие душу сплетни, казалось, не иссякли бы и за трое суток. Им выпадало пережить массу неловких, забавных, злых и доводящих до белого каления ситуаций, словно отсутствие хоть одного чудака на свиданиях вслепую считалось чем-то ненормальным.

Однако с Лю Цицзюнем всё было иначе.

В тот день тот тщательно принарядился, говорил и вел себя строго в рамках приличий, не допуская оплошностей. Выражение его лица и улыбка не казались фальшивыми, и он вовсе не чувствовал неловкости или раздражения из-за специфики обстановки — не встреть он его, Чжэн Юймина, многие, пожалуй, прониклись бы к нему сильнейшей симпатией и в конце концов полюбили.

Он действительно был из тех людей, чьему доверию легко открываются окружающие.

Из-за чего же тогда поначалу этот партнер по свиданию не вызвал у него никаких эмоций? Ах, кажется, зашел разговор о работе.

У Лю Цицзюня не было грандиозных стремлений, он придерживался излюбленного в народе золотого сечения: обязанности исполнял исправно, но энтузиазма не проявлял. Если посудить, его можно было назвать весьма приземленным человеком, лишенным высоких мечт — он лишь желал прожить эту жизнь просто и заурядно, и этого с него было бы достаточно.

Подобных людей он ужасно не любил.

Чжэн Юймин знал собственные недостатки: излишняя серьезность, нехватка гибкости, вера в мечты и стремления. Постоянно обучаясь, он стремился наполнить свою жизнь смыслом, реализовать собственную ценность и вместе с тем развиваться. Он не пылал страстью к светскому общению: хотя и не позволял себе грубости, завести близких, родных по духу друзей ему удавалось с трудом.

И Лю Цицзюнь оказался среди них самым особенным.

Хотя они и познакомились через сватовство, казалось, что этот человек проник в его жизнь глубже остальных: он понимал его увлечения, мирился с его недостатками, был ближе, чем друг, и любил сильнее, чем члены семьи.Если в этом и заключается смысл отношений для пары, то он считал, что тот его поступок — когда он давным-давно, пересилив неловкость и стыд, перешагнул порог брачного агентства — был не такой уж и глупости.

Солнце медленно поднималось над землей, теплые лучи постепенно окутывали город. Утренняя влажная прохлада ночи рассеивалась, уступая место теплу. Лицо Чжэн Юймина в лучах этого солнца казалось намного мягче.

Кофе в его руке уже давно закончился. Опустив взгляд на мужчину, чьи брови наконец разгладились, он тронул уголки губ легкой, почти нежной улыбкой, повернулся и вернулся на кухню. Сначала он поставил вариться имбирный отвар и только потом принялся за приготовление завтрака.

Шум на кухне стоял негромкий, и Лю Цицзюнь всё не просыпался.

Чжэн Юймин не стал торопить его, а пошел умываться и приводить себя в порядок. Одевшись и выйдя из комнаты, он обнаружил, что Лю Цицзюнь уже проснулся: тот обнимал сложенное одеяло и удивленно спрашивал:

— Ты так рано встал?

Чжэн Юймин кивнул, умолчав о том, что простоял рядом с ним целых два часа, забрал из его рук одеяло:

— Я сам уберу. Ты сначала выпей имбирный отвар с плиты, а потом садись завтракать.

— Ты сварил имбирный отвар? — изумился Лю Цицзюнь.

— Сейчас начало зимы, а ты проспал всю ночь на балконе, еще простудишься, — ответил Чжэн Юймин и отвернулся, чтобы убрать одеяло.

Лю Цицзюнь терпеть не мог вкус имбиря. Обычно, когда он простужался, Матушка Лю предпочитала заварить ему три пакетика травяного чая, чем возиться с имбирным отваром — зная, что он всё равно не станет его пить. Но на этот раз, поскольку отвар приготовил Чжэн Юймин, ему пришлось зажать нос и выпить целых две пиалы. Во рту остался жгучий пряный вкус, от которого он то и дело высовывал язык.

Чжэн Юймин уже сидел за обеденным столом и ел. Увидев, что тот вышел, он напомнил:

— По дороге на работу загляни в аптеку, купи что-нибудь для профилактики простуды.

— Да не нужно, у меня крепкий организм, — отмахнулся Лю Цицзюнь. Ему казалось, что во рту стоит странный и очень неприятный привкус, и он сказал: — Ты пока ешь, а я пойду почищу зубы.

Едва войдя в ватную комнату, он заметил, что стаканы для зубных щеток и полотенца расставлены парами. Он расплылся в улыбке, ощутив тайную, сокровенную радость. Жаль только, что его зубная щетка все еще оставалась одноразовой. Раскрыв упаковку, он принялся чистить зубы, с трудом избавляясь от остатков неприятного вкуса во рту.

Закончив умываться, он вспомнил, что нужно переодеться, и вернулся в комнату. Пока он возился, Чжэн Юймин уже поел и, устроившись на диване, углубился в чтение газеты.Лю Цицзюнь, глядя на стоявшую на столе кашу из свинины с тысячелетними яйцами, паровые булочки, салат из тонко нашинкованного картофеля и тарелку дыни хами, подумал, что его положение всё-таки вполне неплохое. В конце концов, Чжэн Юймин обычно привык завтракать в офисе, а то, что он сегодня согласился лично повозиться на кухне — это и правда здорово.

Он ел и между делом спрашивал:

— Есть какие-нибудь новости?

Чжэн Юймин перевернул страницу газеты и ответил:

— Последние дни на бирже очень сильные колебания, в газете этому целых два разворота посвятили, ничего интересного. Вчера в нашем городе на биржу вышла одна сеть ресторанов, в новостях рассказывают об основателе и истории развития бренда, а в остальном ничего любопытного.

— Ты читаешь экономическую газету?

— Угу.

Лю Цицзюнь и впрямь слышал, что в последнее время фондовый рынок окрасился сплошной зеленью и столько людей разорилось в пух и прах, поэтому поспешно спросил:

— Ты инвестируешь в акции?

Чжэн Юймин покачал головой:

— Я? Я не играю на бирже, не особо разбираюсь в котировках.

Лю Цицзюнь думал, что у него наверняка есть какой-нибудь финансовый консультант или вроде того, кто управляет его активами, и, услышав такой ответ, даже немного удивился:

— Тогда на что идут твои обычные сбережения? Разве ты не занимаешься инвестициями?

— Занимаюсь, но всем этим управляет финансовый консультант моих родителей. Тот американец, кажется, специализируется исключительно на зарубежных финансовых продуктах, с отечественными почти не сталкивается. — Чжэн Юймин немного подумал и добавил: — У меня неплохая зарплата, её хватает на повседневные расходы.

У Чжэн Юймина были свои квартира и машина, никаких жизненных тягот, а комиссионные за проектный дизайн шли высокие. К тому же он считался довольно известным дизайнером, и его гонорары за проекты были выше, чем у других, поэтому в плане повседневных трат он никогда особо не экономил.

Лю Цицзюнь бегло окинул взглядом домашнюю обстановку и молча продолжил хлебать кашу: с первого же взгляда было ясно, что человек этот в деньгах вовсе не нуждается.

Чжэн Юймин решил, что тот переживает за их совместный быт, отложил газету и пояснил:

— Моих денег вполне хватит, содержать двоих для меня не проблема.

— Что? — Лю Цицзюнь поднял голову. — Что значит «содержать двоих»?

Чжэн Юймин посмотрел на него, немного поколебался, но всё же произнес:

— Я имею в виду, что тебе не нужно испытывать никакого давления из-за необходимости зарабатывать на жизнь и содержать семью, в финансовом плане у меня к тебе нет никаких требований.

Лю Цицзюнь покрутил в пальцах палочки для еды, обдумывая услышанное целую вечность, но так и не понял, что тот имеет в виду, и растерянно уставился на него.

Чжэн Юймин тоже сообразил, что выразился не слишком понятно, поэтому отложил газету, подошел, сел напротив и с серьезным видом пояснил:

— Ну… кажется, у многих пар есть привычка: один тратит деньги на подарки для другого, покупает вещи или берет на себя бремя покупки квартиры и машины. Я к тому, что у меня всего этого в избытке, и я хочу, чтобы ты не испытывал давления и не воспринимал меня как какого-то…

Заметив, как у Лю Цицзюня изменилось лицо, он замолчал.

Лю Цицзюнь собрал мысли воедино и наконец-то уловил суть.

Нынешние парочки ради возлюбленных покупают подарки, одежду, сумки — скупают всё подряд, словно без этого невозможно доказать свою любовь. Если же подходить к делу более практично, то квартиры, машины и всевозможные предметы роскоши становятся мощным орудием обольщения. Любовь и брак, идеалы и реальность сплетаются воедино так, что уже невозможно разобрать, где же подлинное чувство.

А у Чжэн Юймина было всё: квартира, машина, роскошь, идеалы, карьера — всё было просто безупречно.

Ему не нужно было, чтобы Лю Цицзюнь что-то ему покупал, чтобы тот переживал из-за жилья и транспорта или даже мучился из-за суровой прозы жизни. Даже если бы в один прекрасный день он сам остался без работы, он вполне смог бы обеспечить их обоих.

Это было проявление снисходительности, граничащей с попустительством. И хотя собеседник даже не подумал о том, что это может задеть его самолюбие, Лю Цицзюнь всё равно чувствовал тепло от столь неуклюжей заботы и внимания.

Поэтому он улыбнулся, протянул руку, сжал ладонь Чжэн Юймина и с мягкой иронией произнес:

— Если ты будешь так говорить, у меня возникнет ощущение, что ты собрался меня содержать. Я знаю, что ты ни в чем не нуждаешься, но я ведь тоже взрослый человек со своей карьерой и мыслями, и я тоже хочу что-то делать для тебя. Мне кажется, наше нынешнее положение, когда всё идет своим чередом, просто прекрасное. Не забивай себе голову.

Чжэн Юймин хотел что-то возразить, но в конце концов лишь кивнул и больше ничего не сказал.

Лю Цицзюнь вернулся на работу в офис, а Чжэн Юймин немного почитал дома, долго о чем-то размышлял, после чего набрал номер, который очень долго хранился в его памяти:

— Матушка Лю, вы сегодня свободны?

Матушка Лю только что закончила утреннюю зарядку, была бодра и полна сил. Увидев этот номер, она сразу оживилась, расплылась в улыбке и лукаво протянула:

— Свободна, свободна, конечно свободна! У Сяо Чжэна что-то случилось?

— Если вы свободны в обед, я бы хотел пригласить вас пообедать.

Матушка Лю хитро повела глазами — ума ей было не занимать. Чжэн Юймин сказал «я», а не «мы», судя по всему, на этом обеде они будут только вдвоем. Матушка Лю смутно догадалась, что это как-то связано с тем самым старым поручением брачному агентству, и с готовностью согласилась:

— Без проблем, куда пойдем?

Чжэн Юймин назвал адрес известного в тех местах ресторана и договорился заехать за ней в брачное агентство.

Переодевшись, Матушка Лю отправилась на работу. В брачном агентстве, как всегда, было шумно, и госпожа Тан тут же окликнула ее:

— Сестрица Лю, конец месяца уже на носу, сколько пар успела сосватать?Едва наступал конец месяца, как приходилось подводить итоги работы. Госпожа Тан была самой серьезной соперницей Матушки Лю. Стоило услышать ее восторженный тон, как Матушка Лю сразу понимала: та снова свела несколько парочек. Она искоса взглянула на соперницу, фыркнула и произнесла:

— Да сколько я вообще могу заключить сделок? Куда мне до вас, сестра Тан! Я слышала, вчера к вам снова приходили молодожены, принесли свадебные пригласительные?

Госпожа Тан наигранно цокнула языком и лицемерно скромничала:

— Я счастлива только тогда, когда они живут в гармонии до самой старости. Пригласительные — это так, для видимости, а они еще всучить норовят красный конверт да сладости. Вот ведь право, к чему такие церемонии!

Если свахи из агентства сводили пару и те в конце концов вступали в брак, новобрачные всегда дарили свахе пригласительный, свадебные сладости и красный конверт с деньгами. Это считалось негласным правилом, и свахи в агентстве больше всего любили в конце месяца помериться количеством полученных конвертов. Вовсе не из-за жажды наживы, а чисто из спортивного азарта.

Как раз сегодня выдалось свободное утро, и все сотрудники брачного агентства собрались вместе, чтобы похвастаться своими красными конвертами.

Стоял самый конец календарного года, и начальница решила воспользоваться моментом, чтобы подвести годовые итоги: огласить показатели каждого за прошедший год, восславить прошлое и заглянуть в будущее. Ее страстная речь продолжалась целое утро — казалось, будто спасение одиноких сердец было священным долгом, возложенным на них самих небесами, и если не справишься, то и смысл жизни окажется нереализованным.

Матушка Лю, будучи одной из золотых свах, разумеется, горячо поддержала начальницу, хотя в душе считала, что спасение одиноких мужчин и мужчин — задача не менее острая. Вспомнив опыт собственного сына, она дважды кашлянула и предложила расширить сферу услуг компании.

Все в агентстве посмотрели на нее как на умалишенную, и даже начальница мягко, но настойчиво стала отговаривать:

— Старшая сестра Лю, хотя твой Цицзюнь парень хоть куда, но... понимаешь... у этих людей слишком легкомысленный характер, с чего бы им приходить в брачное агентство за помощью? Давай оставим эту затею.

Матушка Лю нахмурила брови. Про себя она подумала, что такой завидный элитный жених, как Чжэн Юймин, ведь пришел же к ней искать пару, значит, и для других это вполне возможно. Однако остальные явно не проявили к этому никакого интереса, громко посмеялись и ушли обсуждать сплетни.

Матушка Лю немного раздраженно вздохнула, но тут позвонил Чжэн Юймин и сказал, что уже подъехал к входу в агентство. Она собрала сумочку и решительно вышла.

У госпожи Тан был глаз-алмаз: заметив, что та направляется к выходу, она тут же окликнула ее:

— Сестрица Лю, ты куда это?

Матушка Лю даже не обернулась:

— К клиенту!

Остальные сбежались к окну, заметив незнакомую машину, и принялись гадать:

— Это кто еще? Ой, смотри-ка, вышел... Ого, какой красавец!

— И машина хороша, и сам хорош. Вот это клиент, просто золотая жила! Наверняка после успешного завершения дела отвалит солидный красный конверт!

— Как это старшей сестре Лю удается находить таких первоклассных клиентов? Почему нам вечно попадаются сплошь нищие коротышки?

— Неужели это та самая клиентка по мужской части, о которой она говорила?

— Кто ж его знает...

Сотрудники агентства щелкали семечки, оживленно переговариваясь и вытянув шеи в надежде поглазеть на зрелище. Но Чжэн Юймин просто посадил Матушку Лю в машину и уехал.

Это была лишь третья их личная встреча. По сравнению с самым первым разом водителю-молодому человеку добавилось несколько мягких ноток в облик. Возможно, из-за отпуска он оделся непринужденно: сочетание трикотажного джемпера и длинного тренча делало его еще более интеллигентным.

Матушка Лю проработала в этой сфере больше десятка лет и повидала всяких мужчин. Не сказать, чтобы ей не встречались люди с похожим складом характера, но — как ни странно — только перед Чжэн Юймином она не решалась заговорить первой.

Хотя этот молодой человек в настоящее время состоял в отношениях с ее сыном, ее знания о нем по-прежнему ограничивались теми несколькими страницами анкеты, которые он заполнил, когда впервые пришел в агентство.

Лучший способ узнать человека — это проводить с ним время, наблюдая за его словами, поступками и манерой держаться. Матушка Лю исподтишка разглядывала его снова и снова, но так и не могла прийти к какому-то определенному мнению.

Они уже проехали полпути, но после первой приветственной фразы Чжэн Юймин больше не произнес ни слова. Почувствовав неловкость в салоне, он решил заговорить первым:

— Когда я подъехал к агентству, там было очень шумно. Вы, тетя, были заняты делами?

— Да нет, какими там делами, — охотно поддержала разговор Матушка Лю. — Конец года же, все хвастаются красными конвертами. Кстати, — перевела она тему, — я слышала от Сяо Цзюня, что ты в последнее время не слишком загружен на работе. Если будет свободное время, заходи к нам пообедать.

Чжэн Юймин не ожидал, что она так быстро переведет разговор на эту тему. Он на секунду замер и лишь спустя мгновение неуверенно ответил:

— Хорошо.

Улыбка на лице Матушки Лю слегка поблекла.

Она заметила, что состояние Чжэн Юймина какое-то странное. Пока что он общался только с самим Лю Цицзюнем и вовсе не планировал глубоко вникать в дела его семьи. Хотя они встречались уже около полугода, все их общение сводилось лишь к свиданиям и беседам, и он ни разу не нанес им официального визита. Раньше она думала, что дело в недостаточной глубине чувств или в природной застенчивости молодого человека, но теперь, увидев выражение лица Чжэн Юймина, она поняла: тот вообще не придавал этому значения.

Чжэн Юймин почувствовал, что атмосфера слегка наэлектризовалась, и хотя не до конца понимал почему, все же решил сменить тему:

— Как поживает дядя? Со здоровьем все в порядке?

— Да какой там, — поморщилась Матушка Лю, вспомнив мужа. — Недавно подхватил простуду, теперь вот пашет сверхурочно без продыха, таблетки пьет, а толку чуть. Собираюсь завтра вести его в больницу ставить капельницу. Ишь, возраст какой, а о здоровье ни капли не заботится, всё думает, что молодой пацан.

— У бухгалтеров всегда так: в конце и начале месяца аврал, с работы не вырваться, — заметил Чжэн Юймин. — Но простуду нельзя пускать на самотек, лучше перестраховаться. Если начнется жар или воспаление, будет только хуже.

— Кто бы спорил!

Разговаривая о том о сём, они незаметно доехали до места назначения.

Чжэн Юймин забронировал отдельный кабинет заранее. Они поднялись наверх, и атмосфера наконец перестала быть такой натянутой.

Возможно, из-за природной холодности Чжэн Юймина Матушка Лю даже немного умерила свой обычный шумный и бойкий нрав и не проявляла излишней назойливости. Они сели за стол, и подошедший официант сразу же подал чай и предложил меню.

Чжэн Юймин передал меню Матушке Лю, порекомендовав пару фирменных блюд.

Та не стала церемониться, сделала заказ и отпустила официанта. Мысли ее по-прежнему занимал сын, поэтому она решила не ходить вокруг да около и прямо спросила:

— Сяо Чжэн, а сколько вы уже встречаетесь с моим Сяо Цзюнем?

Чжэн Юймин обладал хорошей чувствительностью ко времени и тут же ответил:

— Больше двух месяцев.

— И... как тебе мой сын? — Матушка Лю на мгновение умолкла, подбирая слова, а затем продолжила: — Если честно, когда я свела вас тогда, мной двигало лишь упование на слепую удачу. В конце концов, мне и в голову не приходило, что у вас могут быть какие-то точки соприкосновения... А теперь подумаю — и правда судьба.

Чжэн Юймин сжал чашку в руке и молча смотрел на нее. На самом деле предложение познакомиться с Лю Цицзюнем было с его стороны не более чем шуткой, и он никогда толком не спрашивал мнения самой Матушки Лю. Поразмыслив, он произвел вопрос:

— Тетя Лю, если честно, я так и не спросил вас... тогда... вы ведь тоже не слишком хотели сводить меня с Лю Цицзюнем?

Матушка Лю смущенно улыбнулась:

— Да... не то чтобы совсем не хотела, просто... Наверное, любая мать склонна преувеличивать. В тот момент мне казалось, что вы друг другу не подходите.

— Вы опытный человек, и ваши сомнения вполне обоснованы, — не меняя выражения лица, кивнул Чжэн Юймин. — На самом деле, приглашая вас сегодня, я как раз и хотел серьезно поговорить об этом. Только не переживайте, у меня нет никаких скрытых мотивов, я просто хочу узнать ваше мнение. Не стану скрывать, я впервые состою в серьезных отношениях, многого еще не понимаю и во многом ошибаюсь, поэтому и решил обратиться к вам за советом.

Он подлил чаю в чашу Матушки Лю и искренне попросил:

— Пожалуйста, поделитесь со мной своим опытом и наставьте меня.

— Ой, как ты официально говоришь, аж жутко становится, — полушутя-полусерьезно отозвалась Матушка Лю. — Какой еще совет? Мы же теперь почти родные люди, к чему эти церемонии? Говори как есть, не устраивай тут инспекцию начальства.

Чжэн Юймин кивнул.

Зная его осторожный характер, Матушка Лю решила взять инициативу в свои руки:

— Если честно, когда ты пришел ко мне искать пару, первое, о ком я подумала, был мой собственный сын. С материнской точки зрения твои данные и правда были превосходны.

Чжэн Юймин улыбнулся. Он и сам это прекрасно понимал, так что скромничать не стал.

— Но пообщавшись с тобой немного, я отбросила эту мысль, — Матушка Лю замялась, но заметив, что он не выказывает недовольства, продолжила: — Сяо Чжэн, тетя вовсе не хочет сказать ничего дурного, но даже сейчас я считаю, что вы с Сяо Цзюнем не пара.

Чжэн Юймин не стал спорить, лишь терпеливо попросил:

— Продолжайте.

— Что касается социального положения и возможностей... если честно, хотя я вечно подтруниваю над Сяо Цзюнем, я никогда не говорила всерьез, просто шутила. Наша семья тоже не из бедных. Главное в другом: ваши характеры слишком сильно различаются. То, что вы друг другу приглянулись — это нормально, но вот для долгой совместной жизни этого мало. Вы еще молоды, — мудрым и проникновенным тоном произнесла Матушка Лю, — и пока не представляете, что значит делить жизнь с другим человеком. Я за столько лет повидала всяких людей. Бывает, влюбленные голубки до свадьбы пылают страстью, а после идут на такие скандалы, что весь мир вверх дном перевозится. Те, кто сегодня выставляет напоказ свою любовь в соцсетях, на следующий день уже разводятся. И это в законных браках, где есть правовые рамки! А что уж говорить о вас?

Не дав Чжэн Юймину вставить ни слова, она поспешно добавила:

— Тетя вовсе не питает каких-то предубеждений, давай смотреть на вещи трезво. С тех пор как мы узнали, что Сяо Цзюнь предпочитает мужчин, мы с его отцом приложили немало усилий, чтобы разобраться в вашем сообществе. Мы знаем, как вам тяжело. Но я перечитала столько книг, просмотрела столько интервью и документальных фильмов и знаю наверняка, с какой жестокой суровой реальностью вам приходится сталкиваться. Ты говоришь, что хочешь найти человека для долгой совместной жизни, и мы с отцом Сяо Цзюня тоже желаем сыну спокойной и гладкой жизни до самой старости. Но такие вещи не решаются сами собой только оттого, что у вас есть некое общее исходное условие.

http://bllate.org/book/22916/2441045