Готовый перевод Marriage Wars / Битва за брак: Глава 16

Какое-то время Хэ Фэй, Тань Чжицзян и Ли Те почти не общались. Казалось, после череды неожиданных событий каждому из них требовалось время, чтобы прийти в себя и заново осмыслить происходящее в своей жизни.

После развода Ли Те пребывал в подавленном состоянии. Дни проходили однообразно: он кое-как отбывал часы на занятиях, а после них неизменно искал компании друзей, чтобы выпить. Жизнь в одиночестве была лишена всякого порядка, свободного времени оставалось слишком много, и он снова начал коротать вечера за маджонгом и картами.

Когда окружающие вспоминали о разводе Ли Те, они зачастую отзывались о нем с одобрением. Многие считали его пострадавшей стороной — человеком, который нашел в себе силы открыто противостоять жене, изменившей ему, и в этом видели проявление некоего героизма. Кое-кто даже пытался знакомить его с женщинами, но из-за отсутствия собственного жилья, нехватки денег и довольно скверного характера Ли Те так и оставался холостяком.

После того памятного случая Цзян Сюэюнь перестала доверять Хэ Фэю так, как прежде. Она порой нарочно заглядывала в его мастерскую, чтобы проверить, на месте ли он, иногда наведывалась к нему на работу. Разумеется, она не забывала находить время и для ухода за матерью Хэ Фэя. Его родителям было уже за семьдесят, а мать два года как была прикована к постели после паралича. Чтобы не обременять детей, отец Хэ Фэя взял все заботы о жене на себя. Цзян Сюэюнь и сестра Хэ Фэя часто приходили помогать. Сестра работала в школе, была сильно загружена, поэтому именно Цзян Сюэюнь проводила с пожилыми людьми больше всего времени: читала им газеты, стирала вещи, готовила вкусную еду. Старушка болела долго и постепенно начала терять рассудок. С прошлого года она почти перестала узнавать людей, но неизменно узнавала Цзян Сюэюнь. Хэ Фэя и его сестру она узнавала через раз. Все вокруг хвалили Цзян Сюэюнь, называя ее прекрасной невесткой, и эти слова согревали ей душу.

На днях мать Хэ Фэя попала в больницу из-за высокого давления. Цзян Сюэюнь, беспокоясь за пожилого и слабого здоровьем свекра, взяла уход за больной на себя. Хэ Фэй же, подписав контракт на тридцать картин, был ограничен в сроках, поэтому со спокойной душой переложил заботу о матери на плечи жены, а сам заперся в мастерской.

Пришла Ань Дун. Она не стала звонить Хэ Фэю, а сразу отправилась в мастерскую. Хэ Фэй в этот момент работал, и, увидев ее, невольно вздрогнул. Его поразило не само появление Ань Дун, а то, как сильно она изменилась всего за несколько дней. Прежняя цветущая и жизнерадостная Ань Дун словно превратилась в совершенно другую, изможденную и потухшую женщину. Гу Сяоцзин, пришедшая вместе с ней, рассказала Хэ Фэю, что последние дни Ань Дун почти ничего не ела. Ее мать, обеспокоенная состоянием дочери, позвонила Гу Сяоцзин, и та была вынуждена силой везти подругу в больницу на капельницы.

На душе у Хэ Фэя стало тяжело. Он и сам все эти дни не находил себе места, постоянно думая об Ань Дун. Но взгляд Цзян Сюэюнь, с которым она обнимала его по ночам, не давал ему покоя. Столько лет они прожили в мире и согласии, и в глазах жены всегда светилась доброта, простота и искренность. Теперь же, всего за несколько дней, он отчетливо заметил, как в этих глазах поселилось что-то сложное, чего он не мог понять: ожидание, тревога, печаль. Он не мог выразить это словами, но сердце сжималось от боли. Он не хотел, чтобы в глазах женщины, которая была с ним двадцать лет, отражалось такое. Особенно когда Сюэюнь просыпалась посреди ночи в холодном поту, судорожно прижималась к нему и с детским испугом спрашивала: Ты рядом? А я уж подумала, что ты ушел.

Хэ Фэй страдал. Он понимал ее тревогу: та простая, беззаботная Сюэюнь превратилась в испуганную женщину. Он знал, что их с Ань Дун история ранила ее, и чувствовал вину. Но в то же время его терзала острая тоска по Ань Дун. Он не знал, как она пережила эти дни, знал лишь, что сам не мог ни есть, ни говорить, чувствуя полное безразличие ко всему. Ему нестерпимо хотелось быть рядом с Ань Дун, обнимать ее, смотреть на нее, вместе есть, пить, выбирать антиквариат — что угодно, лишь бы быть с ней, тогда на душе становилось спокойнее. Но он понимал: если он уйдет к ней, то нанесет Сюэюнь глубокую рану, поэтому терпел. Заказ на картины оказался как нельзя кстати: он каждый день запирался в мастерской, стараясь заполнить все время и мысли живописью, чтобы не думать ни о чем другом.

И вот Ань Дун пришла. Такая изможденная, слабая, полная тоски и нежности, такая хрупкая, словно готовая сломаться от любого дуновения ветра. Еще недавно такая энергичная и яркая, она изменилась до неузнаваемости. Хэ Фэй не выдержал, позвал ее по имени, и слезы хлынули из его глаз.

— Хэ Фэй, милый, — голос Ань Дун звучал хрипло и устало, она едва держалась на ногах. Но стоило ей заговорить, как она разрыдалась и крепко обняла его.

Хэ Фэй отвез их с Гу Сяоцзин в уединенный ресторанчик. Он заказал рисовую лапшу с говядиной и парового окуня — то, что любила Ань Дун, а также специально попросил принести маленькую порцию вонтонов. Он боялся, что после нескольких дней голодовки ее желудок не справится с тяжелой пищей. Он настоял, чтобы она съела вонтоны, и на его лице промелькнула слабая улыбка.

Увидев Хэ Фэя, Ань Дун заметно оживилась, а после еды к ней даже вернулись силы. Она начала расспрашивать его о заказе, просила беречь себя. В этот момент позвонила Цзян Сюэюнь: она рассказала, что свекрови сегодня лучше, она съела немного каши и яичный крем, и даже рассудок к ней на время вернулся. Она спросила, где Хэ Фэй. Он обрадовался и пообещал, что после обеда приедет в больницу. Когда он положил трубку, Ань Дун спросила, что происходит, и он рассказал о болезни матери. Ань Дун выросла вместе с Цзян Сюэюнь, часто бывала у них дома и, беспокоясь о здоровье матери подруги, настояла на том, чтобы поехать вместе с ним. Хэ Фэй засомневался, не будет ли Сюэюнь против, но Ань Дун заверила его: Я скажу, что узнала от Тань Чжицзяна. Позволь мне навестить ее, встретиться с Сюэюнь, мы не будем ссориться. У Хэ Фэя не было выбора, и он уступил.

Ань Дун купила много питательных продуктов, и они отправились в больницу.

В палате Цзян Сюэюнь терпеливо читала свекрови газету, две другие пациентки молча слушали. Ань Дун смотрела на Сюэюнь: короткая стрижка, прядь волос за ушами, склоненная голова — она казалась такой спокойной и прекрасной. Ань Дун тихонько приоткрыла дверь. Услышав звук, Цзян Сюэюнь подняла голову и, увидев Ань Дун с пакетами, перестала читать и встала. Ань Дун подошла и обняла ее. Цзян Сюэюнь прикусила губу, храня молчание.

Ань Дун обратилась к больной: Тетушка, вы меня узнаете? Это я, Ань Дун, я приходила к вам домой...

Старушка молчала, казалось, она ничего не понимает. Цзян Сюэюнь тихо сказала, что она уже мало кого узнает. Гу Сяоцзин тоже подошла и поздоровалась, но старушка лишь перевела пустой взгляд на Цзян Сюэюнь. Та помогла ей лечь и укрыла одеялом: Мама, поспи немного.

Ань Дун и Гу Сяоцзин поняли, что пора уходить, и вышли в коридор. Цзян Сюэюнь последовала за ними.

— Сюэюнь, ты ненавидишь меня? — тихо спросила Ань Дун.

Цзян Сюэюнь покачала головой, посмотрела на Ань Дун, потом на Гу Сяоцзин и спросила: Хэ Фэй знает, что вы пришли?

— Нет, — поспешно ответила Гу Сяоцзин, — мы услышали от Тань Чжицзяна.

— Понятно. — Цзян Сюэюнь снова посмотрела на Гу Сяоцзин, а затем на осунувшееся лицо Ань Дун. Казалось, за эти несколько дней она очень похудела, глаза ввалились, кожа утратила былую свежесть, а в облике не осталось прежнего задора. Сердце Цзян Сюэюнь сжалось от жалости. Она подошла и обняла Ань Дун: Я не ненавижу тебя. Но ты найди себе хорошего мужа. Я не могу делить с тобой Хэ Фэя.

Ань Дун заплакала.

Последние десять дней она почти ничего не ела и не пила. Ей казалось, что она снова переживает потерю мужа — она вспомнила, как сильно любила Сяо Хуа, но небеса забрали его. После смерти Сяо Хуа многие пытались ее сватать, но ей никто не был нужен, пока она не влюбилась в мужа Цзян Сюэюнь. Она не могла с собой совладать, ей казалось, что в Хэ Фэе все идеально. Она думала, что если будет стоять рядом, не приближаясь слишком близко, навещая его раз в несколько дней, ей этого будет достаточно.

Она прижалась к Цзян Сюэюнь и призналась, что любит ее — как в детстве, так и сейчас. Она спросила, могут ли они общаться, как прежде: вместе устраивать выставки, собирать антиквариат, выпивать, путешествовать. Она уверяла, что они останутся подругами и она ни за что не разрушит семью Сюэюнь.

Гу Сяоцзин отвела Сюэюнь в сторону и прошептала, что Ань Дун почти десять дней ничего не ела, закрывшись дома, и она очень за нее волнуется.

На душе у Цзян Сюэюнь стало горько. Глядя на измученное лицо Ань Дун и ее полные надежды глаза, она подошла и обняла ее: Я тоже тебя люблю, как и раньше. Кроме того, что я не могу делить с тобой мужа, я на все согласна. Будем лучшими подругами и будем проводить время вместе, как в старые добрые времена.

В глазах Ань Дун впервые за долгое время вспыхнул свет. Она крепко обняла Цзян Сюэюнь: Спасибо тебе! Милая, я люблю тебя!

http://bllate.org/book/22915/2440661