Готовый перевод My Amnesia Gave Me More Ex-Boyfriends / После амнезии у меня появился бывший: Глава 1

В день, когда стали известны результаты гаокао, Е Шэн получил множество звонков. Звонили одноклассники, директор школы, уездное управление образования, приемные комиссии различных университетов и даже его мать, госпожа Хуан.

Бросившая младшего сына ради замужества в богатой семье госпожа Хуан сейчас просто сияла от гордости и триумфа. Сменив голос на фальцет и подражая странному хуайчэнскому акценту, она заговорила с ним:

— Шэн-шэн, я слышала, ты собираешься поступать в университет в Хуайчэне. Как замечательно! Мама как раз в Хуайчэне, переезжай жить ко мне. Когда приедешь, я попрошу дворецкого встретить тебя на вокзале.

— Приезжай и считай это место своим новым домом. Твой отчим увидел твою фотографию и всё хвалил, какой ты послушный. У тебя есть еще сводные братья и сестры, они все будут очень рады тебе.

— Не спеши сразу после приезда, мама сначала отведет тебя купить пару костюмов, нужно привыкнуть к новой обстановке. Иначе придешь в дом таким деревенщиной, поднимешь на смех — ничего хорошего.

— Алло, Шэн-шэн, Шэн-шэн, ты слушая меня?

Е Шэн снял наушники, посмотрел в окно и проигнорировал ее.

Междугородний автобус направлялся из деревни в уездный центр. За окном проплывали горы и река, а стекло отражало красивое лицо юноши.

У Е Шэна была холодная, резкая внешность: глубокие, ледяные миндалевидные глаза, бледно-красные губы. Чуть отрастающая темная челка закрывала глаза, похожие на гладкое стекло, а полинявшая черная футболка подчеркивала худощавую фигуру. В нем почти не чувствовалось юношеской бодрости — мизантропия и раздражение странно переплетались в его образе, делая его похожим на угрюмого, неприступного чудака.

По крайней мере, внешне это выглядело именно так.

Впрочем, никто и не стремился заглянуть ему в душу.

Добравшись до автовокзала уездного города, Е Шэн потащил чемодан высотой по пояс к железнодорожной станции.

Он опустил взгляд на билет в руке: отправление поезда — Иньшань, конечная станция — Хуайчэн. Потерев пальцем напечатанные иероглифы Хуайчэн, Е Шэн крисвил уголки губ, с мрачным и бесстрастным выражением лица вспоминая, как его мать когда-то возвращалась в родные места вместе с младшим сыном, окруженная всеобщим вниманием.

Иньшань был одним из беднейших мест в Китае, и появление тогда роскошного черного автомобиля стоимостью в миллион заставило всю деревню сбежаться к въезду. Яркая, холеная женщина презрительно морщила нос, вышагивая перед ним, а за руку она вела избалованного ребенка. Она бросила ему: Ну же, Шэн-шэн, это твой младший брат.

Он с трепетом протянул чашку с водой маленькому брату, но тот оттолкнул ее, и кипяток прямо хлынул ему на лицо.

Братик завизжал: Убирайся! Отойди от меня! Какая гадость!

В тот раз мать приехала вовсе не за ним. Она приехала покрасоваться перед остальными. Оставив ему тридцать тысяч юаней, она нажала на газ и уехала.

Старик с вороватыми глазами подкинул ему идею, подговаривая бесстыдно ехать в Хуайчэн к матери.

Старик говорил, что такие богатые семьи дорожат репутацией и наверняка выплатят огромную сумму, лишь бы отделаться.

Е Шэн отказался, даже не подняв головы.

В этой жизни он не хотел иметь с матерью ничего общего.

Именно поэтому, получив тот звонок, Е Шэн был переполнен недоумением: неужели в Хуан Июэ вселился демон?

Стоит вспомнить, что когда-то его матушка, дабы этот обузник не мешал ее роскошной жизни среди богачей, чуть не рыдала перед ним на коленях. Восьмилетнему мальчишке она говорила искренне и жалобно, вымаливая понимание.

Шэн-шэн, когда твой отец умер, маме было всего чуть за двадцать, неужели я должна была всю жизнь просидеть с тобой в глухих горах?

Сначала я женщина, а уж потом — твоя мать. Если ты любишь маму, то непременно поймешь ее. Ведь так?

Е Шэн занес этот номер в черный список и, не оглядываясь, вошел в здание вокзала.

В то же время в Хуайчэне, в одной из частных вилл. Знатная дама, сидевшая на диване, обнаружив, что Е Шэн заблокировал ее, мгновенно посинела от гнева и яростно выругалась: Неблагодарная волчья порода!

Рядом с ней сидел парень лет семнадцати-восемьнадцати, с миловидным лицом и хрупким телосложением — сын ее мужа от первого брака.

Се Вэньцы обычно отличался своенравным характером, но сейчас он тревожно и нервно сжимал ее руку, нетерпеливо допытываясь: Мам, ну что? Он согласился?

Хуан Июэ замялась: Он сбросил вызов.

Что?! Он сбросил вызов?! — Се Вэньцы сорвался на крик. — Ты же говорила, что он во всем тебя слушается! Если он не приедет, неужели меня действительно выдадут замуж за этого дряхлого старика ради отвода злой судьбы?!

Хуан Июэ торопливо успокоила его: Не бойся, Вэньцы, мама ни за что не позволит тебе прыгнуть в этот омут, ни за что.

Се Вэньцы скрежетал зубами от злости.

Он всегда люто ненавидел эту любовницу, пробившуюся наверх за счет чужого мужа, но теперь был вынужден смирить гордыню, униженно умоляя ее со слезами на глазах: Мам, я не хочу туда отправляться, мне всего семнадцать. Я еще даже в университет не поступил, моя жизнь только началась. Неужели в таком возрасте меня свяжут с каким-то извращенным старым хрычом? Отец боится перечить клану Цинь, теперь только ты можешь мне помочь. Клан Цинь прямо указал, что им нужен мальчик из нашего клана Се, рожденный в иньский месяц и иньский день. Е Шэн подходит точно так же, как я. Пойди и забери Е Шэна, приведи его в дом, пусть он станет членом семьи Се — пусть вместо меня отправляется на эту свадьбу. Умоляю тебя, мамочка, умоляю, прошу тебя!

От Се Вэньцы Хуан Июэ обычно видела лишь насмешки и упреки, и сейчас она чувствовала себя почти польщенной. Сквозь зубы Хуан Июэ пообещала: Хорошо, Вэньцы, мама обязательно тебе поможет. Если она хотела закрепиться в клане Се, ей было необходимо добиться одобрения от детей первой жены.

Се Вэньцы уткнулся подбородком ей в плечо, шмыгнул носом и тревожно спросил: Мам, а что делать, если Е Шэн не согласится?

Хуан Июэ мрачно бросила: Он согласится.

Уважаемые пассажиры, начинается посадка на поезд номер 1444 сообщением Иньшань — Хуайчэн. Пассажиров, следующих поездом 1444, просим привести в порядок багаж и пройти к выходу на посадку.

Иньшань оставался отсталым и бедным, прямых самолетов или высокоскоростных поездов сюда до сих пор не ходило. Север и юг связывали лишь два давно забытых эпохой медленных поезда с зелеными вагонами.

Порядок на таких поездах оставлял желать лучшего: воры, извращенцы и беспредельщики чувствовали себя хозяевами, а случаи убийств и грабежей нередко попадали в газеты.

Проходя через турникет и волоча за собой чемодан по направлению к платформе, Е Шэн уловил какой-то странный запах.

В разгар лета человеческие запахи усиливаются многократно: пот, специфический дух подмышек, вонь домашней птицы вроде уток и гусей. Но Е Шэна привлекло вовсе не это. Он почувствовал странный аромат с нотками крови — резкий, неприятный, напоминающий квашеную капусту, забродившую на дне глиняного кувшина.

Поднимаясь по лестнице, Е Шэн заметил мужчину средних лет, который с большим трудом тащил змеиный полипропиленовый мешок.

Мужчина со смуглой кожей и тощей фигурой нес на спине спящего младенца. Согнувшись в три погибели, он изо всех сил цеплялся за ручки своей ноши, обливаясь потом и тяжело отдуваясь.

Увидев это, Е Шэн вежливо поинтересовался: Вам помочь?

Каково же было его удивление, когда при звуке его голоса мужчина резко поднял голову. Словно пугливая птица от малейшего шороха, он затрясся всем телом, глаза его расширились от ужаса, и он с опаской замотал головой.

Е Шэн кивнул, не стали настаивать и сам потащил чемодан на платформу. Этот эпизод он быстро выбросил из головы, а ожидая поезд, начал прикидывать, где в Хуайчэне искать подработку.

Теперь отец умер, мать вышла замуж, а падкий до денег старик бросил его и уехал свет за очи. Е Шэн остался совсем один, а в его багаже лежали лишь пара сменных вещей да две сотни юаней — все его состояние.

Он отказался от столичных вузов и выбрал Хуайаньский университет во многом потому, что там ему предложили отличные условия.

Мало того, что обучение и все сборы полностью покрывались за счет стипендии, ему еще и предоставили привилегию заселиться в общежитие уже в июне.

Раз с жильем вопрос решен, остальное как-нибудь утрясется.

Искать Хуан Июэ Е Шэн не собирался.

Он не страдал от нехватки материнской любви и не испытывал к ней никакого тяготения.

В детстве он не окунул ту наглую плаксу-братца лицом в реку только из уважения к их фарсовой видимости родственных связей.

В этой больше жизни им лучше вообще не встречаться.

Порядок в поездах Иньшаня царил хаотичный, вагоны были забиты битком, и чтобы найти свое место, приходилось проталкиваться сквозь толпу. В этой давке Е Шэн даже не понял, сколько рук шарили по его карманам и пытались схватить чемодан. Бесстрастно и тяжело наступив воришке на ногу, он затем попросту заломал тому пальцы, лежавшие на его багаже. Вор от боли чуть не заплакал, но, не смея пискнуть, бросил на него злобный взгляд и растворился в толпе.

В вагоне стоял страшный шум, смешивались самые разные диалекты.

Сохраняя ледяное выражение лица, Е Шэн уже подходил к своему ряду.

Вдруг чья-то рука коснулась его плеча. Е Шэн подумал, что это очередной ошалевший воришка. Но эта ладонь явно преследовала иные цели — она двусмысленно и настойчиво погладила его по спине, а затем легко похлопала.

Е Шэн замер. Он всю жизнь прожил в Иньшане и никогда прежде не сталкивался ни с какими гомосексуальными домогательствами. Поэтому в первые секунды в его голове крутился лишь один вопрос: что это вообще такое?

Судя по всему, эта сальная лапа собиралась продолжить свои изыскания. Однако прежде чем Е Шэн успел ошеломленно обернуться, кто-то уже разрешил проблему за него.

Молодой, насмешливый голос прозвучал прямо над ухом:

— Позвольте пройти.

Следом бледная, изящная рука перехватила хустрого парня за спиной Е Шэна и с непреодолимой силой оттолкнула его.

— А-а! — у парня заломило руку, он сделал несколько шагов назад и испустил резкий крик. Но зная за собой вину, он свирепо зыркнул на обидчиков и поспешно скрылся в толпе, согнувшись в три погибели.

Обернувшись, Е Шэн увидел в проходе вагона парня, чья внешность и манеры совершенно не вписывались в эту обстановку. Сам Е Шэн был ростом метр восемьдесят, но этот молодой человек оказался явно выше.

Прямые, длинные ноги, уверенная осанка — в тесноте вагона он выделялся, как журавль среди куры. Опустив руку, он продемонстрировал бледные, изящные пальцы человека, избалованного комфортом. Рукава белой рубашки были закачаны, обнажая запястья, на одном из которых красовался темный браслет из кровавой лозы.

Помимо роста, он обладал выдающейся внешностью.

Е Шэн перевел взгляд и сперва встретился с парой природно-притягательных персиковых глаз. Пока он разглядывал незнакомца, тот точно так же открыто разглядывал его, слегка улыбаясь с непонятным подтекстом.

Е Шэн редко доводилось сталкиваться с подобным наглым и прямолинейным вниманием.

Он на мгновение замер, списав случившееся на нелепую случайность или решив, что парень просто посчитал его преградой на пути. Ничего не сказав, он повернулся, уложил чемодан и сел на свое место, сжав билет.

Неожиданно молодой человек бросил взгляд на билет в своей руке.

Тихо усмехнувшись, он с полным спокойствием опустился на соседнее кресло.

— ...

Какое совпадение?

Е Шэн остолбенел.

Этот медленный поезд тащился из Иньшаня в Хуайчэн не меньше трех суток. Ему бы тысячу раз больше хотелось сидеть рядом со стариком, который знает всё на свете, чем с ровесником, чье присутствие ощущалось чересчур ярко и давяще.

Он отвернулся к окну, но сидевший рядом парень продолжал смотреть на него во все глаза, не мигая и не скрывая улыбки. Во взгляде не было откровенного хамства, но Е Шэну все равно сделалось не по себе.

Он бесстрастно повернул голову обратно.

Заметив это, парень тут же оживился, в его чистых глазах вспыхнул интерес, и он изогнул губы:

— Можно с тобой познакомиться?

Е Шэн никогда бы не подумал, что в поезде его ждет курортный роман, да еще и с парнем.

Парень зажал билет между пальцами и протянул Е Шэну, словно визитную карточку. Его персиковые глаза лукаво улыбались, а голос звучал чисто, как родниковая вода:

— Привет, меня зовут Нин Вэйчэнь.

Опустив взгляд на имя в билете, Е Шэн помолчал пару секунд, а затем ответил:

— Меня зовут Е Шэн. Шэн из поэзии.

Нин Вэйчэнь произнес с легким извинением в голосе:

— Я тебя испугал?

— Что? — тема сменилась так резко, что Е Шэн не сразу сообразил.

Нин Вэйчэнь пояснил:

— Я вовсе не хотел делать ему больно. Просто, едва войдя в вагон, я заметил, как он пристает к тебе, и не смог сдержаться, оттолкнул его.

Е Шэн: «……»

Для такого махрового натурала-гомофоба сама мысль о том, что к нему приставал мужчина, была пыткой для психики, особенно когда Нин Вэйчэнь с таким искренним беспокойством об этом заводил речь.

Смесь неловкости и легкого раздражения шевельнулась в душе Е Шэна — в конце концов, он и сам бы справился без помощи Нин Вэйчэня. Однако изливать гнев на того, кто проявил доброту, он не собирался. Поморгав пару секунд, Е Шэн подавил внутренний дискомфорт, отвернулся и неопределенно кивнул:

— Ничего, спасибо за помощь.

Отвернув лицо к заиндевевшему окну, он погрузился в задумчивость и больше ничего не сказал.

Нин Вэйчэнь немного растерялся, видя, что тот не расположен к беседе, и крепко сжал губы. Подперев подбородок рукой и склонив голову, он какое-то время с опаской наблюдав за Е Шэном, а затем тихонько произнес:

— Тебе совсем не хочется со мной разговаривать?

В его тоне послышалась неподдельная грусть.

По правде говоря, с таким лицом, как у Нин Вэйчэня, стоило ему лишь слегка улыбнуться, как весь вагон выстроился бы в очередь поболтать.

Е Шэн вовсе не ненавидел его, просто чувствовал себя неловко.

Но в долгом пути приятный собеседник явно не помешал бы, особенно учитывая, что этот парень только что его выручил.

Глубоко вздохнув, Е Шэн повернулся обратно:

— Нет, просто я немного хочу спать, сегодня слишком рано встал.

— Во сколько же ты встал?

— Ран... от моего дома до вокзала три часа езды на автобусе.

В глазах Нин Вэйчэня мелькнуло самое искреннее участие:

— Ты едешь в Хуайчэн?

— Угу.

— Отсюда до Хуайчэна двое с лишним суток пути, почему ты не взял плацкарт?

Е Шэн ответил:

— Плацкарт слишком дорогой.

— Вот как.

Хотя по одежде и манерам Нин Вэйчэня было очевидно, что он принадлежит к обеспеченной семье, услышав столь стесненный ответ, он не выказал ни тени пренебрежения. Он лишь спросил:

— Собираешься спать?

Е Шэн вовсе не хотел спать, но раз уж соврал, приходилось держать марку. Он серьезно кивнул.

Подперев подбородок, Нин Вэйчэнь вдруг улыбнулся.

— Тогда спи. В этом поезде полно плохих людей, но я могу приглядеть за твоими вещами, так что не переживай.

Хотя черты лица Нин Вэйчэня были яркими, сияющие улыбкой персиковые глаза сглаживали любую агрессию, делая его взгляд необычайно искренним и доверительным.

В таком хаотичном поезде встретить надежного попутчика и впрямь было большой удачей.

Уровень симпатии Е Шэна к нему немного вырос. Тихо сказав «угу», он прислонился к оконному стеклу и закрыл глаза.

Солнечный свет заливал пространство.

Кожа на шее Е Шэна была тонкой, а в контровом свете казалась особенно хрупкой. С закрытыми глазами он отбросил на лицо легкую тень от длинных ре-сниц.

Задержав на шее юноши долгий, изучающий взгляд, Нин Вэйчэнь выпрямился. Прислонившись к спинке сиденья, он от нечего делать принялся крутить пальцы. Верхняя часть его тела была облачена в дорогую белую рубашку из тончайшей ткани, стоившую целое состояние. Никто не заметил, что под слегка закатанными рукавами скрывался черный браслет из кровавой лозы, покрытый не успевшими засохнуть пятнами крови — зловещими и холодными.

Изначально Е Шэн планировал лишь немного подремать, но в итоге крепко заснул. Когда он открыл глаза, за окном уже стемнело.

Едва очнувшись от сна, он услышал рядом приятный голос:

— Хочешь попить воды?

Повернув голову, Е Шэн встретился взглядом с теми же мягкими, улыбающимися персиковыми глазами.

Нин Вэйчэнь протягивал ему одноразовый бумажный стаканчик с горячей водой:

— Только что проходила тележка с едой. Я не знал, когда ты проснешься, иначе купил бы что-нибудь. Проголодался?

Последние три слова он произнес чуть тише.

Е Шэн: «……»

Если бы Нин Вэйчэнь не обладал столь привлекательной внешностью, подобная забота непременно вызвала бы подозрения. Но парень выглядел настолько искренне, что Е Шэн даже усомнился в собственном здравом смысле.

— Неужели за пределами Иньшаня все люди такие гармоничные, дружелюбные и заботливые?

Он мысленно устыдился: «Не слишком ли у меня темная душа?»

Пока он пил воду, между ними завязался полноценный разговор.

Хотя в основном вопросы задавал Нин Вэйчэнь, а Е Шэн отвечал коротко и по делу.

Узнав, что Е Шэн направляется на учебу в Хуайаньский университет, Нин Вэйчэнь улыбнулся:

— Хуайаньский университет — престижное учебное заведение с вековой историей. Поздравляю.

— Спасибо.

Нин Вэйчэнь будто бы невзначай поинтересовался:

— Раз ты только поступаешь в университет, тебе в этом году семнадцать? В каком месяце ты родился?

— В феврале.

Нин Вэйчэнь изогнул губы:

— Значит, ты старше меня, братец, я родился в октябре.

Е Шэн предпочел пропустить мимо ушей это «братец» и, соблюдая вежливость, спросил в ответ:

— А ты зачем едешь в Хуайчэн?

Нин Вэйчэнь ответил с равнодушным видом:

— На свадьбу дальнего родственника.

В дальнейшей беседе выяснилось, что Нин Вэйчэнь действительно не местный. Он родом из столицы, а в Иньшане оказался лишь потому, что до этого устроил себе одиночный поход по здешним лесам.

Е Шэн, выросший в глубоких горах, совершенно не понимал, что тут вообще исследовать.

Нин Вэйчэнь умел слушать и мастерски находил темы для разговора. Когда он смотрел на собеседника, его глаза неизменно излучали нежность и внимание, так что даже такой молчун, из которого слова клещами не вытянешь, как Е Шэн, неожиданно для себя заговорил чуть больше.

Вскоре снова проехала тележка с едой. Нин Вэйчэнь взял коробочку с фруктами, порцию суши и бутылку теплого молока.

Е Шэн проспал столько времени, что аппетит пропал напрочь, а отказ от еды позволял сберечь немного денег. К счастью, Нин Вэйчэнь не стал настойчиво спрашивать, чего хочется ему, иначе тому пришлось бы в очередной раз демонстрировать роскошному господину нищету человеческого бытия.

Однако Нин Вэйчэнь развернулся и поставил все три свертка прямо перед Е Шэном.

— Братец, угощайся.

— …

Е Шэн мысленно порадовался, что не пил в этот момент воду, иначе точно бы поперхнулся.

Е Шэн замахал руками:

— Не нужно, спасибо.

Нин Вэйчэнь постучал длинными пальцами по столику и с улыбкой в голосе произнес:

— Не отказывайся. Я правда хочу с тобой подружиться и искренне хочу сделать тебе приятное.

Е Шэн отрезал с каменным лицом:

— Спасибо, но я правда не голоден.

Нин Вэйчэнь разочарованно протянул:

— Ладно уж.

Оставив еду на столе, он больше к ней не прикасался.

Бросив взгляд в сторону, Нин Вэйчэнь некоторое время внимательно наблюдал за Е Шэном. Заметив тени усталости под его глазами, он вновь заговорил с беспокойством:

— Этот поезд может опоздать, впереди еще много часов пути. Ты правда не хочешь взять плацкарт?

Е Шэн засомневался. Успев всласть прочувствовать все «прелести» сна сидя, когда поясницу ломит от каждого движения, он уже начал жалеть о своей бережливости.

Тогда Нин Вэйчэнь предложил:

— Я могу оплатить билет за тебя.

Достав из кармана ручку, он прямо на билете размашисто вывел красивую комбинацию цифр и протянул Е Шэну с улыбкой:

— Это мой номер. Когда доберешься до Хуайчэна, вернешь деньги.

Е Шэн наконец поднял голову, изогнув брови, и встретился взглядом с черными глазами Нин Вэйчэня. Если раньше он относился к новому знакомому спустя рукава, то теперь это был самый настоящий, критический взгляд.

Подобная навязчивая «дружелюбность» с самого начала казалась ему подозрительной.

Улыбка Нин Вэйчэня не дрогнула ни на йоту. Чуть подавшись вперед и опершись подбородком о руку, он заговорил чуть тише, почти с капризными нотками в голосе:

— Мне тоже совсем неудобно сидеть здесь, я бы с радостью перебрался в плацкарт, но мне не хочется расставаться с собеседником. Если ты не против, мы могли бы делить одну полку на двоих.

Он наклонился так близко, что его дыхание, казалось, касалось лица Е Шэна. В его персиковых глазах кружился темный водоворот, способный затянуть человека на дно, а в голосе прозвучало шутливое сожаление:

— Так получилось бы еще и сэкономить. Впрочем, я знаю, ты точно не согласишься.

Его непринужденная манера держаться заставила Е Шэна опешить и в очередной раз усомниться: «А не слишком ли я мнителен?»

Взяв билет с записанными контактами, он опустил взгляд и произнес:

— Пойдем сменим. Но у меня на телефоне есть деньги, так что не нужно за меня платить.

— Хорошо!

В глазах Нин Вэйчэня вспыхнул яркий свет. Он тут же поднялся на ноги и сам помог Е Шэну с багажом.

Оба юноши обладали яркой внешностью, и когда они вместе шли по проходу вагона, на них устремились десятки взглядов.

Е Шэн нахмурился, не привыкший к такому вниманию, и зашагал быстрее длинными шагами.

Проводник перевел их в сорок четвертый вагон.

Войдя внутрь, Е Шэн обнаружил, что там уже кто-то есть.

Как назло, это оказался тот самый мужчина с младенцем, которого он видел на лестнице. И в тот же миг в нос снова ударил затхлый, кисловатый запах гниения.

Уложив ребенка с краю, мужчина свернулся калачиком у самого прохода, а большой зеленый мешок задвинул в самый дальний угол под нижнюю полку.

Пока Е Шэн оглядывался, Нин Вэйчэнь уже аккуратно пристроил его багаж, а затем достал постельное белье и подушку. С улыбкой он поинтересовался:

— Ты предпочитаешь верхнюю полку или нижнюю?

— Мне без разницы.

Оторвав взгляд от странного попутчика, Е Шэн принял постель.

Бросив на него задумчивый взгляд при тусклом свете лампы, Нин Вэйчэнь лучезарно улыбнулся:

— Тогда я возьму верхнюю. А те суши и молоко, что я купил, я оставлю на столике — если проголодаешься ночью, можешь смело их съесть.

Е Шэн замер, еще не до конца привыкнув принимать чужую доброту.

— Спасибо.

http://bllate.org/book/22906/2438528