Готовый перевод Lucky Farmer's Return / Удачливый фермер из деревни Феникса: Глава 7

Тетушка Цзюйсян, услышав вопрос Ян Житяня, сквозь слезы прерывистым голосом ответила:

— Я по сыну скучаю... Как только он родился, родственники его забрали...

Услышав это, Ян Житянь не стал расспрашивать дальше, чтобы лишний раз не бередить раны женщин, отдавших своих детей.

Увидев, что все согласны, он с улыбкой произвел:

— Ладно, раз все согласны, решено. Завтра утром выступаем, отправляйтесь по домам собираться в дорогу. Берите с собой все необходимые вещи, одежду, всё, что можно унести. Возможно, мы больше сюда не вернемся...

Понимающая Сяоцзин

Все в спешке разошлись по домам готовиться к отъезду. Ян Житянь с улыбкой бросил взгляд на невестку Юйчжи, а затем завел Лю Юймэй с дочерью в дом.

— Юймэй, сохрани эту банковскую карту. Что бы ни случилось, держитесь вместе и никому не позволяйте себя обижать, — сказал Ян Житянь, вкладывая карту в ладонь Лю Юймэй.

Услышав эти слова, Лю Юймэй почувствовала неладное. Подняв голову, она спросила:

— Что это значит? Разве ты не поедешь с нами? — от подступивших слез ее голос дрожал.

Лю Сяоцзин тоже остолбенела. Она растерянно смотрела на Ян Житяня, страшно боясь услышать утвердительный ответ.

Ян Житянь прижал к себе Лю Юймэй с дочерью и мягко произнес:

— Мне нужно сделать одно очень важное дело. Как только появится время, я обязательно разыщу вас, просто мы не сможем больше быть вместе целыми днями, как раньше.

Обе женщины одновременно вздрогнули, и первой не выдержала Лю Сяоцзин — она горько заплакала.

Сквозь слезы и всхлипывания она проговорила:

— Брат Сяотянь, я... я хочу быть с тобой каждый день. Возьми меня с собой...

Не успела она договорить, как Лю Юймэй оборвала ее:

— Сяоцзин! Что ты такое говоришь? У Сяотяня важные дела, как ты, молодая девушка, можешь быть такой неразумной!

Ян Житянь открыл рот, собираясь что-то сказать, но горло перехватило, и не вырвалось ни звука.

Заметив его состояние, Лю Юймэй вздохнула и произнесла:

— Сяотянь, успокойся с Сяоцзин, а я пойду приготовлю ужин. Из-за всей этой суматохи мы до сих пор ничего не ели.

С этими словами она высвободилась из его объятий и вышла.

Оставшись вдвоем, Лю Сяоцзин заерзала, пытаясь вырваться из объятий Ян Житяня.

Куда там! Ян Житянь крепко прижал ее к себе, гладя по волосам, и тихо прошептал:

— Сяоцзин, брат Сяотянь обещает тебе: как только выдастся свободная минутка, я непременно приеду навестить тебя и Тетушку Юмэй. А когда закончу свои дела, то останусь с тобой навсегда и больше никуда не уеду.Лю Сяоцзин и без того не могла вырваться, а услышав эти слова, замерла и переспросила: Брат Сяотянь, ты правду говоришь? После того как мы закончим твои дела, ты всё время будешь со мной?

Спросив это, она широко распахнула свои хлопающие глаза и напряжённо уставилась на Ян Житяня, словно опасаясь, что он возьмет свои слова обратно.

Ян Житянь с улыбкой чмокнул её в щёчку и ответил: Конечно правда, брат Сяотянь тебя не обманет. Говоря это, он вновь принялся распускать руки.

Лю Сяоцзин хихикнула, шлёпнула Ян Житяня по руке и, пока он не опомнился, выпрыгнула из его объятий, бросаясь в сторону двора.

Добравшись до выхода, она обернулась и с озорной улыбкой бросила: Хулиган, думаешь только об этом. Даже если мы займемся... этим, нужно же сначала нормально поесть?

Сказав это, она с покрасневшим лицом развернулась и выбежала со двора, оставив Ян Житяня сидеть в комнате с пошловатой ухмылкой на лице.

Сяоцзин, ты чего выбежала? — увидев, что Лю Сяоцзин заглянула на кухню, поинтересовалась Лю Юймэй.

Лю Сяоцзин с усмешкой ответила: Этот хулиган только и думает, что о... том самом. Я решила дать ему немного отдохнуть.

Глядя на дочь, Лю Юймэй поняла, что между ними всё уладилось, и её тревожное сердце наконец успокоилось. Услышав слова Лю Сяоцзин, она тут же смущённо сплюнула: Дрянная девчонка, как язык поворачивается такое говорить?

Хотя прошлой ночью Ян Житянь уже овладел ими обеими, одно дело — делать это на деле, и совсем другое — вот так открыто болтать.

Лю Сяоцзин и сама удивилась, почему это она вдруг стала такой бесстыдной. С виноватой улыбкой она сказала Лю Юймэй: Мама, я не буду дома обедать, поешьте со Сяотянем вдвоём. Я пойду поем у невестки Юйчжи, хе-хе.

Услышав это, Лю Юймэй сразу догадалась, что на уме у дочки, и покраснев произнесла: Ах ты девчонка, с каких это пор вы с невесткой Юйчжи стали так близки? Иди уж, но к обеду обязательно возвращайся домой, поняла?

Бросив в ответ угу, Лю Сяоцзин уже упорхнула на улицу.

Лю Юймэй пробормотала себе под нос: И правда, дочка совсем взрослые стала...

Когда Лю Юймэй внесла в комнату еду, Ян Житянь как раз сидел, откинувшись на спинку стула с закрытыми глазами. Услышав шаги, он приоткрыл глаза, не увидел Сяоцзин и спросил Лю Юймэй: Юймэй, а где Сяоцзин?

Но вместо ответа Лю Юймэй лишь одарила его выразительным взглядом и бросила: Сяоцзин ушла обедать к невестке Юйчжи, вернется только к полудню.Ян Житянь ухмыльнулся. Как мог он не понять, на что намекает Лю Сяоцзин? С той самой ночи, когда они по ошибке легли в одну постель, он и в самом деле ни разу не оставался наедине с тетушкой Юмэй.

Лю Юймэй едва успела положить палочки, как Ян Житянь, который уже давно едва сдерживал себя, подхватил ее на руки и унес во внутреннюю комнату.

И пока они вдвоем увлеченно ласкали и утешали друг друга, тетушка Юйсян в крайнем изумлении бежала с пшеничного поля домой, бормоча на ходу:

— Что же это творится?

— Юйчжи, иди скорее посмотри, тут такое странное дело творится! — Невестка Юйчжи как раз прибиралась в доме, когда услышала, что снаружи кто-то ее зовет. Она отложила домашние дела, вышла во двор и увидела, что к ней спешит тетушка Юйсян.

Она немного удивилась: они ведь уже собирались уезжать, что за странности могли стрястись напоследок?

— Что еще за странности? — спросила она.

Тетушка Юйсян, тяжело переводя дыхание, ответила:

— Сама увидишь, пойдем! — И силой потащила ее за собой в поле.

— Ох, а это еще что такое? — Невестка Юйчжи тоже невольно вздрогнула от испуга.

На пшеничном поле не осталось и следа прежней жизни. Ростки поникли головами, а почти созревшие колосья осыпались, и зерна усеяли землю.

Тетушка Юйсян все еще никак не могла отдышаться. Прижимая руку к груди, она запричитала:

— Да я и сама не знаю! Подумала, раз уж уезжаем, надо напоследок проведать это поле. Оно ведь кормило меня десятки лет, как тут не привязаться душой? Но стоило мне прийти, как я увидела, что вся пшеница погублена. Я так испугалась, что сразу побежала за тобой!

Подавив страх, невестка Юйчжи присела на корточки у края поля, зачерпнула горсть земли и внимательно осмотрела ее, но так ничего и не поняла. Ей стало немного неловко.

В конце концов, в деревне Сяован она считалась самым авторитетным человеком после старосты — старика Яна. А теперь какая-то пшеница лишила ее лица перед односельчанкой. Раздосадованная, она пнула росшие ближе всего к ней увядшие стебли и недовольно бросила тетушке Юйсян:

— Да почем я знаю, что стряслось? И не думай об этом. Все равно мы уезжаем, землю эту больше пахать не нам, так что пусть с ней будет что угодно.

С этими словами она потащила обратно в деревню тетушку Юйсян, которая все еще сокрушалась о погибшем урожае.

Только они вошли в деревню, как невестка Юйчжи заметила Лю Сяоцзин, которая торопливо возвращалась со стороны Задней горы. Сердце невестки Юйчжи екнуло: неужели Сяоцзин тоже наткнулась на какое-то диво?

Подумав об этом, она остановилась и окликнула пробегавшую мимо девушку:

— Сяоцзин, куда ты так спешишь? Случилось чего?

Лю Сяоцзин шла, опустив голову, и, услышав голос, вскинула глаза. Увидев невестку Юйчжи, она натянуто улыбнулась и ответила:

— Да ничего такого. Подумала, что раз уж мы скоро уедем, надо бы еще раз здесь побродить, ведь неизвестно, вернемся ли мы когда-нибудь. Ой, невестка Юйчжи, а вы с тетушкой Юйсян куда ходили?

Невестка Юйчжи была еще молода, лет двадцати шести-двадцати семи на вид, но отличалась завидным умом и хваткой — иначе деревенские вдовы не стали бы беспрекословно ее слушаться.

С одного взгляда она поняла, что Лю Сяоцзин явно что-то увидела. Но раз уж та не хотела говорить, расспрашивать дальше было неудобно. Невестка Юйчжи лишь с улыбкой ответила:

— Да так, ходили на поле, на пшеницу взглянуть.

Однако Лю Сяоцзин, словно отчаянно спеша, лишь безучастно угукнула и побежала дальше к дому, с каждым шагом ускоряя ход.

Невестке Юйчжи это показалось еще более подозрительным. Велев тетушке Юйсян идти домой одной, она тайно последовала за Лю Сяоцзин.

— Брат Сяотянь, выходи скорее, беда случилась!

Ян Житянь только-только оторвался от тетушки Юмэй. Услышав громкий крик Лю Сяоцзин во дворе, он с улыбкой чмокнул тетушку Юмэй и вышел на улицу.

— Что стряслось? — спросил Ян Житянь, прислонившись к дверному косяку и натягивая свой поношенный пиджак.

Лю Сяоцзин тяжело дышала. Она бежала всю дорогу сверху, совсем выбилась из сил и лишь спустя приличное время смогла перевести дух, прерывисто проговорив:

— Там... в том самом месте... вся рыба сдохла.

Ян Житянь не сразу сообразил, о каком месте идет речь. Он подошел к Лю Сяоцзин, ласково похлопал ее по спине и спросил:

— В каком еще месте?

Лю Сяоцзин мгновенно покраснела до ушей и мысленно обругала его: и как ей было объяснить такое?!

Заметив, как густо она покраснела, Ян Житянь тут же шутливо хлопнул себя по губам и виновато усмехнулся:

— Хе-хе, не сразу догадался. Погоди, так что ты говоришь? Рыба сдохла?

— Да! — встревоженно ответила Лю Сяоцзин. — Вода сделалась совсем мутной, ума не приложу почему.

Ян Житянь только собрался ответить, как из-за калитки послышался голос:

— И это еще не все. Пшеница в поле тоже вся погибла, зерна осыпались на землю.

Он обернулся и увидел невестку Юйчжи. Изумленный, он подбежал к ней и переспросил:

— Что? И пшеница тоже погибла?

Ян Житянь вместе с Лю Сяоцзин и невесткой Юйчжи отправился на поле. Там они воочию убедились, что все было именно так, как говорила невестка Юйчжи: пшеничные побеги полностью завяли.

Почуяв неладное, он увлек женщин за собой и побежал в сторону Задней горы.Лю Сяоцзин бежала и тяжело дышала, попутно допытываясь у Ян Житяня:

— Брат Сяотянь, а кто такой Учан? И с чего это ты его… там закопал?

Ян Житянь уловил в её голосе нотки нежелания, неловко улыбнулся и пояснил:

— Сяоцзин, это же деревенский староста, его настоящее имя Учан. Брату Сяотяню показалось, что у того места хороший фэн-шуй, вот я его там и предал земле.

Невестка Юйчжи толком не поняла, о каком таком месте они толкуют, и с подозрением осведомилась у Ян Житяня:

— Что за место? Неужели настолько важное?

Ян Житянь почесал в затылке, глуповато ухмыльнулся и ничего не ответил.

Лю Сяоцзин попросту залилась краской, опустила голову и прибавила шагу, ей даже улыбаться было совестно.

Невестка Юйчжи, баба ушлая, едва взглянув на их физиономии, тут же всё смекнула и с развратной усмешечкой бросила:

— Уж не для тайных ли свиданий местечко? Хи-хи, Сяотянь, сукин ты сын, не в укор тебе будь сказано, ладно бы дома баловался, так нет же, потащился напропалую на волю! Увидишь кто — до чего же срамно будет?

Не дожидаясь, пока они станут отпираться, она прибавила ходу и вырвалась вперёд.

Лю Сяоцзин бросила на Ян Житяня испепеляющий взгляд, собираясь его отчитать, но вспомнив, что сама же его туда и привела, вмиг растеряла всю смелость, тихонько пискнула и припустила вслед за невесткой Юйчжи.

Так уж вышло, что Ян Житянь остался в самом хвосте.

Он испустил жалобный вопль:

— Да чтоб вас! Какого чёрта под пулю попадаешь даже на пробежке?

Добравшись до места, Ян Житянь и впрямь застыл в изумлении: потайное помещение, прежде скрытое густыми зарослями лиан, теперь зияло настежь. Свисавшие плети рухнули на землю, а в мутной воде покачивались кверху брюхом дохлые рыбы.

Невестка Юйчжи тем временем завизжала на всю округу:

— Ой! Да я сюда захаживала не меньше десятка раз, и понятия не имела, что тут такая скрыта гладища! Глянь-ка, а этот валун — просто загляденье, хоть ложись да почивай.

При этом она то и дело бросала на Ян Житяня и Лю Сяоцзин двусмысленные взгляды, отчего бедная Сяоцзин покраснела так, что хоть в землю лицом провались.

Ян Житянь оставил её ужимки без внимания и сосредоточенно вглядывался в мутную жижу.

Что за чертовщина? Старика Яна похоронили только сегодня спозаранку, неужели за полдня это местечко могло так изуродоваться?

Внезапно он вспомнил о чёрной табличке, подобранной утром, украдкой вытащил её и опустил в воду. Стоило ей коснуться влаги, как вода вокруг начала светлеть на глазах.

Ян Житянь торопливо спрятал вещицу, подошёл к бесстыдно хихикающей невестке Юйчжи и раскрасневшейся Лю Сяоцзин и произнес:

— Пойдёмте-ка отсюда.

Лю Сяоцзин и так чувствовала себя не в своей тарелке, а услышав предложение вернуться, тут же выпалила:

— Пойдём! Я ведь с самого утра крошки во рту не держала, помру с голодухи.

Невестку Юйчжи было не так-то просто провести, она лукаво покосилась на парня:

— Сяотянь, признавайся, что здесь стряслось?

Про себя Ян Житянь подумал, что об этом лучше помалкивать: неровен час, эта чёрная табличка и есть то самое сокровище, о котором толковал старик Ян. А языки у людей длинные, проболтаешься — и жди беды.

Рассудив так, он сделал загадочный вид, огляделся по сторонам и изрек с предельной важностью:

— В этом месте бьет глаз Дракона нашего деревенского фэн-шуя. Сегодня поутру я пристроил сюда старика Яна, вот фэн-шуй и нарушился.

Деревенские народ суеверный, они даже в Легенду о Фениксе верили без оглядки. Услышав про фэн-шуй, невестка Юйчжи переполошилась и затараторила:

— И что же делать? Может, выкопать старика Яна обратно? Прошло-то всего полдня, а всходы пшеницы в деревне уже вон как пожгло! Пройди ещё немного времени, и всех нас в деревне изведет на корню!

Лю Сяоцзин тоже забыла о смущении и во все глаза уставилась на Ян Житяня.

Ян Житянь усмехнулся:

— Да ну, бросьте. Какое нам теперь дело до сельского фэн-шуя? Завтра спозаранку мы все отсюда сматываемся.

— И то верно! С этим бегом туда-сюда чуть из головы не вылетело! Раз уж всё равно уходим, чего голову ломать? Бегом собирать манатки, завтра чуть свет выступаем!

Невестка Юйчжи хлопнула себя по бедру и выпалила наотмашь.

От такого громкого оклика Ян Житянь и Лю Сяоцзин даже вздрогнули, а сообразив, к чему она клонит, дружно рассмеялись.

Ян Житянь, ухмыляясь, шагал с горы в компании невестки Юйчжи и Лю Сяоцзин, как вдруг невестка Юйчжи обернулась и мурлыкнула:

— Сяотянь, у меня в доме вещички неподъёмные, поможешь бабе по хозяйству?

При этих словах даже дурак догадался бы, о какой именно помощи просят, так что Ян Житянь тут же с готовностью кивнул. Заметив, однако, что лицо Лю Сяоцзин разом посуровело, он неловко захихикал и предпочел промолчать.

Заметив его замешательство, невестка Юйчжи сжалилась над ним и сбавила обороты:

— Ладно, ступай сперва помоги Сяоцзин собраться, а ко мне заглянешь попозже.

Ян Житянь поспешно откликнулся:

— Обязательно, невестка Юйчжи, я к тебе ближе к ночи загляну.

Она наградила его красноречивым взглядом и, заливисто хохоча, побежала домой.

Что это со всеми этими бабами?

— Мам, чего у нас на обед?

Едва переступив порог двора, Лю Сяоцзин заголосила на всю округу.

Выйдя из кухни и завидев дочь на подворье, а следом за ней и Ян Житяня, Лю Юймэй улыбнулась:

— Ишь, голодная душа! Того и гляди подавишься, всё бы тебе трескать.

Вспомнив, что Ян Житянь идет прямо за ней, Лю Сяоцзин смущенно хихикнула и оправдалась:

— Да я же с утра крошки во рту не держала, понятно дело, что к обеду надо пораньше управиться, а не то исхудаю до смерти.

При этом она демонстративно погладила себя по животу, вызвав дружный смех у Ян Житяня и Лю Юймэй.

— Брат Сяотянь, а куда мы в конце концов направляемся? Битый час собираемся, а я толком не знаю, куда путь держим, — пробормотала Лю Сяоцзин с набитым ртом.

Услышав это, Лю Юймэй отложила палочки и уставилась на Ян Житяня — судя по всему, этот вопрос волновал и её тоже.

Ян Житянь ухмыльнулся, отодвинул пустую миску и заявил:

— Вы обе — мои жёны, старшая и младшая, так что путь один: в мой родительский дом. А куда бы вы еще хотели?

От этих слов лицо Лю Юймэй залилось густым румянцем. Про себя она подумала: до чего же бесстыжий, язык без костей, всё норовит выболтать! Раз уж и так всё понятно, обязательно нужно брякнуть вслух, чтобы человеку совестно стало?

Но тут же в груди шевельнулось сладкое предвкушение: раз Ян Житянь сказал так, значит, он и впрямь считает её своей женщиной.

Лю Сяоцзин давно уже привыкла к его выходкам: за последние дни он её изрядно потискал, а тут еще бесстыдная баба Юйчжи со своими двусмысленными шуточками — так что девица изрядно поднаторела.

Хихикнув, Лю Сяоцзин протянула:

— А где это — твой родительский дом?

Перехватив свирепый взгляд матери, она испуганно высунула язык и снова уткнулась в миску с едой.

А Ян Житянь тем временем перехватил руку Лю Юймэй и произнес уже серьезно:

— Юймэй, не стесняйся. В моём сердце и ты, и Сяоцзин — мои жёны, я и впрямь хочу о вас позаботиться.

Неожиданно Лю Юймэй наградила его сердитым взглядом и упрекнула:

— И совести у тебя хватает говорить, что хочешь позаботиться! Думаешь, я не знаю обо всех твоих подвигах с невесткой Юйчжи, тетушкой Цзюйсян и невесткой Ланьхуа? Мало тебе нас с дочкой, так ты по всей деревне блудливые глаза строишь!

Ян Житянь опешил. С чего это вдруг тетушка Юмэй затянула эту песню? Раньше она прекрасно знала обо всех его шашнях с невесткой Юйчжи и прочими, но никогда не возражала.

Правда, он не знал одного: прежде Лю Юймэй истово верила в проклятие Легенды о Фениксе и искренне считала всех деревенских женщин проклятыми. Ей и в голову не приходило притязать на единоличное владение Ян Житянем, она лишь чувствовала себя недостойной его.

Теперь же проклятие развеяно, её саму и дочь он прибрал к рукам разом, и камень с души упал. Естественно, женщина начала возвращаться к обычной жизни, а вместе с тем проснулась и ревность.

Заметив замешательство на лице парня, Лю Юймэй прыснула со смеху:

— Ишь ты, перепугался! Я же шучу. Но запомни: впредь никаких шашней на стороне, имей в виду, мы с Сяоцзин ждём тебя.

Лю Сяоцзин тут же подхватила:

— Вот именно, брат Сяотянь, мы с матушкой обе ждём тебя. Смотри мне, никаких больше лисиц-соблазнительниц на стороне!

Ян Житянь виновато ухмыльнулся, не зная, что и ответить, торопливо доел остатки обеда, хлопнул себя по животу и поднялся:

— Юймэй, собирай пожитки. Я отлучусь по делу, бери только самое необходимое, всякую рухлядь оставь.

Лю Юймэй глухо отозвалась: «Мгм» — и принялась за сборы.

У невестки Юйчжи тоже скарба было кот наплакал: у деревенских баб нарядов раз-два и обчелся, всего-то пара вещиц, да жаль бросать добро из лавки.

Только она замаялась думами, как видит — по улице неспешно вышагивает Ян Житянь. Подойдя ближе, она задорно окликнула его:

— Ишь ты, сукин сын! Неужели эта парочка маменьки с дочкой соизволила тебя отпустить?

Подойдя к невестке Юйчжи вплотную, Ян Житянь ухватил её за колышущуюся грудь и с похотливой усмешкой бросил:

— Что за глупости? Разве ж настоящий мужчина, красавец хоть куда, позволит бабам собой помыкать?

Но невестка Юйчжи шлепнула его по руке и, точь-в-точь как Лю Юймэй, укоризненно протянула:

— Бессовестный! Раз ты так говоришь, значит, и я тебе не указ. Но предупреждаю: с нас хватит и этих девок, а заведешь еще кого — не надейся, не потерплю!

Ян Житянь окончательно растерялся. Подумать только, что за наваждение на баб нашло? Чего это они все разом озаботились такими мыслями?

Впрочем, возражать он не стал: в конце концов, иметь столько женщин при себе и впрямь не совсем справедливо по отношению к ним. Он лишь неловко улыбнулся:

— Ну что ты говоришь, невестка Юйчжи! Мне вас троих за глаза хватит, я во сне улыбаться буду, с какой стати мне еще кого-то заводить?

Услышав это, невестка Юйчжи тут же подобрела, вернулась к своему обычному игривому нраву и хихикнула:

— Только попробуй сотворить глупость — я тебе живо всю голову ветками изумрудными увенчаю!

С этими словами она цапнула его за увесистый мужской срам, заставив парня вздрогнуть всем телом.

http://bllate.org/book/22895/2435988