Готовый перевод Lucky Farmer's Return / Удачливый фермер из деревни Феникса: Глава 1

Уф, наконец-то добрался. Мать твою, как же я устал, — тяжело дыша под полуденным солнцем, пробормотал Ян Житянь.

Перед глазами Яна Житяня предстала полуразрушенная маленькая деревня. Он шлепал по пыли шлепанцами, на нем были пестрые пляжные шорты и поношенный пиджак, а единственным приличным украшением его облика было резкое, с точеными чертами, но слегка источающее нечто порочное лицо.

Деревушка оказалась крошечной — всего несколько десятков дворов. Ян Житянь дошел от восточного ее конца до западного ровно за две минуты. На улице стояла мертвая тишина, не было видно ни души.

Ян Житянь немного постоял на улице, но, так и не дождавшись, пока кто-нибудь выйдет из дома, решил попытать удачу. Он постучал в ворота первой попавшейся усадьбы, но никто не откликнулся. Толкнув створку, он обнаружил, что засов не заперт, и вошел внутрь.

— Есть кто дома? Хочу кое о чем спросить, — негромко окликнул он.

Никто не ответил. На душе у Яна Житяня стало не по себе: неужели эта Деревня Сяован — какая-то деревня призраков?

Как раз когда Ян Житянь предавался сомнениям, до его слуха донесся едва слышный, призрачный стон.

Ян Житянь от неожиданности вздрогнул. Этот стон словно обладал некой безграничной магической силой: от него по всему телу разлилась жгучая испарина, и Ян Житянь, сам того не замечая, на цыпочках направился туда, откуда доносился звук.

Дома здесь были устроены примерно одинаково. Прямо напротив входных ворот располагалась главная комната — там обычно принимали гостей и коротали время за разговорами, по бокам находились жилые спальни, а во дворе по диагонали ютились два навеса: тот, что подальше, служил туалетом, а приткнувшийся к спальне — кухней.

Ян Житянь тихонько обошел кухню и, заглянув в окно спальни, тут же замер от изумления.

В поле зрения Яна Житяня предстали два сплетенных воедино тела. Они продолжали безостановочно извиваться, а из их уст вырывались всё новые стоны.

Разве это не те самые бабские драки, о которых говорил наставник? — Ян Житянь вспомнил своего учителя, старого бесстыдника, который вечно сбегал с горы, чтобы подглядывать за бабскими драками, а потом, что самое позорное, возвращался и с самым серьезным видом растолковывал всё Ян Житяню.Правда, учитель говорил, что демоны дерутся — это мужчина и женщина, но почему в комнате оказались две женщины? Ян Житянь никак не мог взять это в толк, однако это ничуть не убавляло у него желания продолжать наблюдение.

Женщина сверху высоко задрала свои круглые белые ягодицы прямо в сторону Ян Житяня, и он смутно видел, как между этих белых ягодиц двигается явно не принадлежащая этой женщине, но такая же белоснежная и нежная нога, тераясь о какое-то сокровенное место.

Ян Житянь смотрел, не шевелясь и боясь даже моргнуть.

Вдруг он почувствовал, как из носа потекло что-то теплое, а в то же время кое-что внизу стремительно увеличивалось и твердело.

Ян Житянь машинально вытер то, что вытекло из носа, даже не взглянув на руку, и продолжил наблюдать за тем, как они сменяют друг друга в комнате.

В этот момент женщина сверху вдруг затрепетала всем телом, словно ее ударило током, и вдобавок ко всему принялась издавать еще более громкие звуки.

Ян Житянь от такой картины невольно вскрикнул: «Ай!»

Этот оглашенный вопль прозвучал как раскат грома. Услышав его, обе женщины в комнате в панике схватили первые попавшиеся вещи, стали поспешно натягивать их на себя и испуганно крикнули: «Кто там?»

Ян Житянь не смел шевельнуться. Зажав рот рукой, он мысленно корил себя: как его угораздило издать этот возглас?

Те две женщины из комнаты были одними из самых видных красоток-вдов на всем селе. Та, что постарше, лет тридцати пяти, звалась Цзюйсян, а та, что помоложе, около тридцати, — Ланьхуа.

Обе находились в том самом волчьем и тигрином возрасте, когда женщина жаждет плотских утех, к тому же обе были хороши собой. В этой деревне вдов они, естественно, сошлись поближе, и постепенно между ними завязались тайные любовные отношения.

Они часто уединялись в доме Ланьхуа, чтобы утешать друг друга, но сегодня их впервые застали за этим занятием.

Ланьхуа оделась быстрее и первой выбежала из комнаты на цыпочках, но, едва выйдя, не удержалась и прыснула со смеху от представшей перед ней картины.

Цзюйсян в ужасе и суете тоже кое-как натянула одежду, но, услышав смех Ланьхуа, стремглав выскочила следом, и в ее глазах тотчас блеснул странный огонек.

Перед ними стоял одетый весьма нелепо, но при этом дьявольски красивый юноша с перемазанным кровью из носа лицом и в страхе таращился на них обеих.

Более того, шорты паренька были натянуты до предела торчащим бугром, образуя целую палатку, по высоте которой можно было примерно догадываться о внушительных размерах скрывающегося там достоинства.Хотя одежда на них была надета, в этой деревне, кроме старого старосты, не было ни одного мужчины, поэтому здешние женщины одевались очень просто и даже не носили привычных городских бюстгальтеров. Две белые пышные груди отчетливо выпивали под одеждой, обнажая почти половину каждой, а сопки на них казались готовыми прорвать хлопчатобумажные майки на груди.

Заметив, что обе женщины неотрывно смотрят на его выпирающее место, Ян Житянь не удержался и самодовольно выпятил его вперед, отчего лица обеих слегка порозовели.

Цзюйсян была постарше и повидала больше, поэтому первой пришла в себя и с развратной улыбкой произвела:

— Красавчик, только что насмотрелся всласть? Не хочешь зайти и посмотреть еще?

Вслед за ее смехом две груди на ее груди затряслись в волнообразном танце.

Ланьхуа тоже поспешно подхватила:

— Да-да, красавчик, заходи взглянуть, ручаюсь, посмотришь — еще захочешь.

Сказав это, она не удержалась и покраснела первой.

Обе они уже твердо решили: стоить ему только переступить порог, как они во что бы то ни стало уложат его на кровать и возьмут силой. Думая об этом, они подмигивали Ян Житяню и вовсю кокетничали, демонстрируя свои прелести.

Кто бы мог подумать, что Ян Житянь ответит с дурашливым видом:

— Н-нет, не надо, я здесь ищу родственников.

Уж у кого толстая кожа, так это у той, что постарше. Цзюйсян шагнула вперед, собираясь втащить Ян Житяня внутрь, и, прижимаясь к нему своими прелестями, проворковала:

— Чего ты стесняешься? Раз уж пришел искать родственников, так считай свою тетушку за родственницу, разве не так?

Ланьхуа тоже поспешила вперед, и вместе с Цзюйсян они взяли Ян Житяня под руки с обеих сторон:

— Именно, твоя невестка гарантирует, что мы тебе роднее любых родственников.

Их распущенность нельзя было назвать удивительной: дело в том, что в Деревне Вдов испокон веку ни один мужчина не доживал до второго дня после свадьбы. Вся деревня была окутана этой зловещей атмосферой, и те семьи, у которых рождались мальчики, неизменно отправляли их прочь еще в детстве.

В этой деревне, за исключением жившего на восточной окраине старого старосты по имени Старик Ян, не оставалось ни единого мужчины, а Старик Ян был уже слишком стар и давно не способен на такие дела.

Долгое воздержание и породило в них эту неуемную жажду мужчин. И не только в них — вся деревня, полная вдов и женщин на выданье, томилась от этого желания.

Ощутив тепло, исходившее от его рук на обеих руках, Ян Житянь на мгновение потерял контроль над собой, и его руки невольно поползли от живота вниз, к сокровенным женским местам.Удовольствие от лапанья осталось позади, и Ян Житянь вдруг вырвался из рук женщин, шлепая шлепками, в мгновение ока добежал до калитки и, с ухмылкой глядя на Цзюйсян и Ланьхуа, выпалил: Я ищу дом Ян Цяньчуаня. Меня зовут Ян Житянь, я ученик его друга. Учитель велел мне обосноваться здесь, вы не знаете, где он находится?

На самом деле Ян Житянь про себя думал: подглядывать и лапать — в этом он был мастер, но если дойдет до дела, то прежде чем отдавать кому-то свою девственность, нужно хотя бы найти девушку, которая тебе по-настоящему нравится!

Судя по всему, эти двое повидали виды, разве мог он вот так запросто растерять всю свою моральную стойкость?

Глядя на Ян Житяня, Ланьхуа лукаво сверкнула глазами и с улыбкой произнесла: Ишь ты, губа не дура, еще и «небо трахаешь»! Ты сперва посмелей с невесткой будь, а потом беги. Чего испугался? Неужто думаешь, что мы тебя съедим? Куда только делась твоя смелость, с какой ты только что лапал невестку? А ну иди сюда, подойди — и я тебе всё скажу.

Кто же знал, что Ян Житянь уставился на них обоих долгим взглядом, затем перевел глаза на их задницы и с похотливой ухмылкой бросил Цзюйсян: Сверху ты ведь была, да?

Сказав это, Ян Житянь под смех и шутливую ругань Цзюйсян и Ланьхуа выскочл со двора, думая про себя: Сдается мне, на твои удочки я не клюну. Подойди я к тебе поближе, разве стала бы ты говорить? Небось проглотила бы меня живьем!

В этот момент до него донеслись раздающиеся со двора развратный смех Ланьхуа и голос Цзюйсян: Дом Ян Цяньчуаня — третий с краю на восточном конце деревни! Красавчик, ночью дверь на засов не запирай, тетушка придет к тебе в постель! Хи-хи...

Ян Житянь тихонько мурлыкал под нос и вскоре добрался до восточного конца деревни. Эта деревня ему даже начала нравиться. Хоть он и не понимал, почему те две женщины так отчаянно рвались его оприходовать, сам процесс доставлял ему огромное удовольствие.

Предаваясь пошлым фантазиям, Ян Житянь машинально изобразил в воздухе руками фирменный хват драконьего когтя.

Только тут он обратил внимание, что его руки почему-то испачканы кровью. Проведя рукой по носу, он мысленно выругался: вот позор! Он ведь надоел сам себе — при двух женщинах у него кровь из носа хлынула ручьем, будто он какой-то безумно сладострастный малый, не способный устоять перед искушением.

Ян Житянь отыскал указанный Цзюйсян третий дом на восточном конце деревни — то есть дом Ян Цяньчуаня. Калитка не была заперта, он вошел внутрь и обнаружил, что планировка здесь точь-в-точь такая же, как в доме то ли Цзюйсян, то ли Ланьхуа.Только вот здесь уже очень давно никто не жил: двор был засыпан толстым слоем пыли, двери и окна прогнили, а повсюду висела паутина.

К счастью, когда Ян Житянь жил со своим наставником, всю работу по дому он делал сам, иначе, столкнувшись с таким заброшенным двором, он бы наверняка сошел с ума от тоски.

Стоило Ян Житяню приняться за уборку, как в дверях показался какой-то подозрительный старик и вытянул вперед голову.

Ян Житянь испугался этого вороватого движения и со злости швырнул зажатую в руке метлу прямо в эту противную физиономию.

При этом он выругался:

— Твою мать, разве ты не знаешь, что человека можно до смерти напугать, если подкрасться вот так?

Старик потрогал ушибленную голову, но злиться не стал, а с ухмылкой вошел во двор. Тут-то и обнаружилось его крестьянское облачение: белый стеганый жилет, черные хлопчатобумажные штаны и черные матерчатые туфли на ногах, которые, казалось, не стирали уже целую вечность.

— Молодой человек, а отец тебя не учил уважать старших и заботиться о младших? Если бы ты меня, старика, покалечил, чтобы ты тогда делал?

Ян Житянь терпеть не мог, когда его поучают. Хоть старик и улыбался, на душе у Ян Житяня сделалось препротивно:

— А твой отец не учил тебя, что, входя в чужой дом, нужно стучать?

Но стоило старику услышать это, как он тут же оживился и с ухмылкой заявил:

— Я — Да Ню, староста этой Деревни Сяован, все меня зовут Старик Ян. Какое там твой дом — да я во все дома вдов в этой деревне отроду без стука вхожу!

Ян Житянь остолбенел:

— Какого черта, деревня вдов? Да чтоб я сдох, если в это поверю! У вас что, в деревне одни вдовы, что ли?

Старик Ян тут же всполошился. Словно боясь, что Ян Житянь ему не поверит, он принялся горячно клясться:

— Да-да, ты не сомневайся, я чистую правду говорю! Не веришь — погоди, пройдет полдень, все поднимутся и пойдут работать, походишь, поглядишь по сторонам. Если найдешь здесь хоть одного мужика, кроме меня, старого хрыча, я стану носить твою фамилию!

Видя, что старик говорит серьезно, и вспомнив недавнюю сцену, где эти двое сцепились, как лесные бесы, Ян Житянь поверил ему на семь-восемь из десяти. Впрочем, испытывая к старику какую-то смутную антипатию, он не стал продолжать разговор, достал из дорожной сумы лепешку и принялся есть прямо на земле.

Старик, глядя на такую картину, мысленно выругался: ишь ты, у этого паренька вообще никакого любопытства! Даже не спросил, в чем тут дело.

Подумав так, он покачал головой и тяжело вздохнул — вид у него был такой, будто он переполнен новостями, которые никак не может выложить, и оттого едва не задыхается.

Ян Житяню стало смешно, и он бросил через плечо:

— Ну ладно, рассказывай, что за история с этой деревней вдов?

Только этого старик Ян и ждал. В полном восторге он плюхнулся рядом с Ян Житянем:

— Говорят, предание сказывает, что Деревня Сяован — это место, где отдыхала феникс. Слушай, ты ведь знаешь, кто такая феникс?

Тьфу ты, пропасть! Ян Житянь с трудом подавил желание отходить его кулаками и рявкнул:

— Ты что думаешь, все вокруг такие же неграмотные, как ты? Выкладывай давай, а не то вообще слушать не стану!

Старик Ян нисколько не обиделся на отсутствие у Ян Житяня манер и продолжил:

— Местечко-то это пропиталось иньской энергией феникса, так что у здешних баб этой энергии через край. Если какой мужик с ними согрешит — живым из постели не выберется.

Тут Ян Житяню стало по-настоящему интересно, он вскочил на ноги:

— Правда, что ли? Так вот почему все мужики в деревне перевелись?

Старик Ян сделал загадочное лицо:

— А то! Ни один не уцелел. Хорошо еще, у меня выдержка железная, а то бы, глядишь, уже давно Владыке Яньвану грядки удобрял.

Ян Житянь услышал это и презрительно скривил губы:

— Какая там железная выдержка! Глядя на твое тощее пугало, сразу видно: ты еще в молодости лишился этой способности, вот до старости и дожил!

Старик Ян, похоже, смутился оттого, что его раскусили, покраснел, отвернулся, поднялся, отряхнул штаны и даже не взглянул на Ян Житяня:

— У меня дела, я пошел. Сам тут разбирайся потихоньку.

С этими словами он спешно зашагал прочь, думая на ходу: твою ж мать, и надо же было ему раскусить меня! А ну как проболтается — как мне, деревенскому старосте, потом людям в Деревне Сяован в глаза смотреть?

Уже почти выходя со двора, он будто что-то вспомнил, обернулся и крикнул Ян Житяню:

— Да, кстати, как тебя звать-то? И с какой стати ты заявился в дом Ян Цяньчуаня?

От этих слов Ян Житяня едва не хватил удар: ах ты ж ослиная голова, староста, наконец-то сообразил спросить!

Ян Житянь зло бросил в ответ:

— Меня зовут Ян Житянь, а мой наставник с дядей Ян Цяньчуанем были большими друзьями. Умирая, наставник боялся, что мне некуда податься, и велел обосноваться здесь.

Услышав это, старик Ян словно оттаял: заложив руки за спину, он неспешно покачиваясь побрел дальше.

Ян Житянь поднялся, передразнил походку старика Яна, хлопнул себя по штанам и продолжил приводить в порядок свое будущее жилье.Внезапно раздался стук в дверь. Ян Житянь слегка разозлился и подумал: «Старик, да когда же ты угомонишься? Не видишь, что ли, я тут порядок навожу?»

Даже не глядя в сторону входа, он раздраженно рявкнул:

— На этот раз хоть додумался в дверь постучать! Не мог всё разом выложить, что ли?

Однако на пороге стояла девушка лет семнадцати-восемнадцати, а вовсе не этот проклятый Старик Ян. Девушка звонким голосом спросила:

— Это ты мне?

Ян Житянь услышал ее и сообразил: «Странно, откуда здесь женщина?» Он повернулся, чтобы взглянуть.

Этот взгляд стоил ему немало: две струйки крови из носа тут же потекли прямо на губы. Сестрица Сяоцзин просто прелесть!

Девушка стояла в дверях, слегка смущаясь, а ее безупречное овальное лицо покрывал легкий румянец.

На ней было довольно узкое хлопковое плиссированное платье, которое так сильно обтягивало ее пышную грудь, что казалось, вот-вот разойдется по швам. Подол доходил ровно до колен, ниже которых виднелись стройные икры, затянутые в белые носки, а на ногах были надеты черные матерчатые туфли.

Туфли были очень старыми, но безупречно чистыми.

Ян Житянь тупо уставился на нее, и его голос сразу же заикающе задрожал:

— Н... нет, я говорил о Старике Яне, который только что ушел.Увидев, что у Ян Житяня ручьем течет кровь из носа, девушка, еще не познавшая мужчинам счет, естественно, немного запаниковала. Она быстро подошла и, достав носовой платок, принялась вытирать ему кровь:

— Ой, почему у тебя кровь пошла? Моя матушка говорила, что от жара в организме кровь носом идет. Тебе в эти дни лучше не есть всякое острое и перченое.

Девушка была чуть ниже Ян Житяня — ростом примерно метр шестьдесят пять. С того ракурса, под которым стоял Ян Житянь, он без труда разглядел верхнюю часть ее пышной груди и глубокую ложбинку между ними.

Вдобавок ко всему от нее исходил легкий естественный аромат тела, из-за чего нос Ян Житяня с поразительным позором вновь изверг две красные струйки, заставив девушку изрядно повозиться, прежде чем она сумела все вытереть.

Лишь в этот момент она осознала, что подошла к этому парню слишком близко, и ее тут же бросило в краску. Но когда она подняла голову, то заметила, что он в упор пялится на ее сокровенную грудь.

Девушка не удержалась и презрительно фыркнула:

— Тьфу, хулиган.

С этими словами она бросилась к калитке, но, добежав до выхода, остановилась и, не смея поднять головы, бросила:

— Меня зовут Лю Сяоцзин, я живу по соседству. Услышав здесь шум, матушка велела мне зайти посмотреть, не поселился ли кто. А тебя как зовут?Ян Житянь к этому моменту еще не оправился от ослепительной красоты Лю Сяоцзин. Тупо уставившись на нее, он произнес:

— Меня зовут Ян Житянь, а ты очень красивая.

Лю Сяоцзин залилась ярким румянцем от столь неожиданных слов Ян Житяня. Промолчав добрую половину минуты, она смущенно бросила:

— Ты... ты просто наглец.

Немного помедлив, она добавила милым и звонким голосом:

— Моя матушка велела передать: если кто-то заселится, пусть приходит к нам на ужин. Не забудь заглянуть.

Сказав это, она выбежала во двор, словно опасаясь, что, если она задержится хоть на мгновение, Ян Житянь сболтнет еще что-нибудь смущающее.

Глядя вслед удаляющейся прелестной фигурке Лю Сяоцзин, Ян Житянь плюхнулся прямо на землю и пробормотал:

— Сяоцзин просто чудо как хороша.

При этом он потрогал нос, о который только что задело Лю Сяоцзин, с совершенно пошлым выражением лица.

Просидев так довольно долго, Ян Житянь наконец вспомнил, что ему еще нужно навести порядок, иначе сегодня ночью придется ночевать на улице.

Теперь, когда ему никто не мешал, дело пошло гораздо быстрее. Потратив примерно полдня, он полностью преобразил свой новый дом — разумеется, за исключением обветшалых дверей и окон, до которых у него пока просто не дошли руки.

Устроившись с комфортом на нагретом кане, Ян Житянь вспомнил двух женщин, встреченных им сегодня. Верно, та, что постарше, говорила, что ночью придет делить с ним постель — она шутила или говорила всерьез?

Думая о них, Ян Житянь невольно сравнил их с Лю Сяоцзин и понял, что та ни в чем им не уступает, разве что в ней меньше соблазнительной зрелости, зато куда больше чистой невинности и хрупкости, пробуждающей непреодолимое желание защитить ее.

Подняв голову и заметив, что время еще раннее, Ян Житянь подумал, не прогуляться ли ему. Судя по словам Старика Ян, в это время все вдовы уже проснулись после полуденного отдыха, так что, выйдя на улицу, он вполне сможет отпустить пару шуточек.

Не откладывая дело в долгий ящик, Ян Житянь поправил трусы и пиджак, а затем неспешно вышел за порог.

Ян Житянь с беззаботным мычанием прогулялся по деревенской улице. Людей здесь действительно стало намного больше, чем в полдень, и, как и говорил Старик Ян, в деревне и впрямь одни вдовы.

По дороге Ян Житянь вовсю щеголял приветствиями:

— Здравствуйте, тетушка! Меня зовут Ян Житянь, я только что переехал, живу на восточном краю деревни, в доме Ян Цяньчуаня.

— Здравствуйте, невестка! Меня зовут Ян Житянь, я только что переехал, живу на восточном краю деревни, в доме Ян Цяньчуаня.

http://bllate.org/book/22895/2435982