Готовый перевод Transmigrated as the Rejected Second Male Lead / Перерождение отвергнутым вторым героем: Глава 21

—Мир извлекается...

—Мир успешно извлечён, пожалуйста, подготовьтесь, хозяин...

—Сюжет мира успешно запущен, приятного путешествия, хозяин...

————————————

Город А, усадьба Гу.

Прекрасная женщина в чёрном держала на руках новорождённого младенца и стояла на коленях перед Старшим Гу. Опустив голову, она почтительно произнесла:

— Глава клана, молодой господин и молодая госпожа погибли. Когда ваши подчиненные прибыли на место, они нашли лишь ребёнка молодого господина и молодой госпожи — это мальчик.

У Старшего Гу были седые волосы. Он поднял дрожащие руки:

— Ребёнок, покажи мне его.

Женщина поднялась, слегка согнувшись, но так и не подняв головы. Подойдя ближе, она осторожно передала мирно спавшего на её руках младенца Старшему Гу.

Старик бережно принял ребёнка, грубыми пальцами коснулся сморщенного личика малыша. Его взгляд был полон нежности, но по лицу текли слёзы.

— Отныне тебя будут звать Гу Чан.

Клан Гу из города А из поколения в поколение был кланом Небесных Мастеров, служил божественному зверю Байцзэ и искусно владел даосской магией и талисманами.

Мужчины клана Гу от рождения обладали парой инь-ян глаз, способных различать духов и демонов. К тому же жёны клана Гу всегда рожали только мальчиков, девочки появлялись на свет крайне редко — примерно раз в сто лет рождалась лишь одна девочка.

Три года спустя.

Клан Гу.

Сегодня был день рождения Гу Чана, внука Старшего Гу.

Говорили, что во время церемонии выбора судьбы на первом году жизни малыш ухватился за кисть с киноварью. Изначально Старший Гу не планировал позволять ребёнку идти по проторенной предками дороге, но кто же знал, что среди целой горы вещей мальчик настойчиво выкопает спрятанную глубоко внутри кисть с киноварью.

Старший Гу так разозлился, что аж позеленел.

В два года малыш целыми днями бегал вокруг и всё мазал кистью с киноварью. К счастью, это была всего лишь цветная вода, так что обошлось без бед.

В три года та самая рука, державшая кисть с киноварью, послушно принялась учиться выводить талисманы.

В этот день в доме Гу было множество гостей.

Старший Гу беседовал с людьми в главном зале, и от его улыбки две пряди усов на подбородке мелко подрагивали.

Трёхлетний Гу Чан рос изнеженным и очаровательным, а его чёрные, похожие на виноградики глаза живо бегали туда-сюда, выдавая великого проныру.

Воспользовавшись тем, что служанки не следт за дверью его комнаты, он быстро выбежал через другую лестницу вниз и проскользнул в сад.

Стоял июль, погода стояла жуткая жара. Гу Чан дёргал за воротничок маленький галстук — он собирался пойти поиграть с Чернышом. Черныш был большим чёрным псом, которого он держал: шерсть у него по всему телу была гладкой, невероятно блестящей, а сам он был послушным и ласковым.

Но, покрутившись так и этак, он пса упорно не находил. Гу Чан наморщил красивый маленький носик, пару раз позвал Черныша и тут же услышал в ответ собачий скулёж.

Гу Чан направился к участку, где росла глициния, и увидел, что его Черныш лежит на земле, прижавшись к незнакомому ему маленькому мальчику.

У этого ребёнка были очень длинные ресницы, похожие на маленькие веера, кожа была белой как снег, волосы — чернейшими, а глаза — янтарными, с красивейшим оттенком, напоминающим леденец. Он был одет в подтяжки в британском стиле и казался даже выше Гу Чана.

Гу Чан замер — он никогда раньше не видел этого ребёнка.

— Т-ты... ты кто такой? — Гу Чан маленькой ручкой прижал бешено колотившееся сердечко, а щёки окрасились в едва заметный розоватый оттенок. Он чувствовал жуткое волнение, хотя даже перед рассерженным дедушкой не испытывал такого трепета.

Словно... словно это было то самое волнение, когда боишься разбить какую-то любимую вещь.

— Сюаньцзин, — негромко произнёс ребёнок.

— Я-я-я — зовусь Гу Чан! — Гу Чан внутренне трепетал: он заговорил! Заговорил!

— Юный господин! Юный господин — вы где? — издалека послышался голос служанки Али.

Сюаньцзин бросил на Гу Чана мимолётный взгляд и собрался уходить. Гу Чан в испуге схватил его за руку:

— Куда это ты собрался?

Сюаньцзин посмотрел на свою пойманную руку, уголки его губ внезапно слегка приподнялись, и янтарные глаза уставились на Гу Чана:

— Ты ведь сам меня схватил.

Гу Чан: «?» Что это значит?

Стоило ему на мгновение отвлечься, как Сюаньцзин исчез. Гу Чан ошеломленно глядел на собственную руку, которой только что держал Сюаньцзина: секунду назад ему казалось, будто он ухватился за кусок льда.

Служанка Али, отыскав Гу Чана, взяла его за руку:

— Юный господин, сегодня же очень важный день, не уходите так далеко.

Тепло отцовской... то есть чужой руки вернуло Гу Чана в реальность, и он бессвязно мычал что-то в ответ. Подума подумаешь, день рождения!

В главном зале гости наблюдали, как облачённый в маленький костюм-тройку Гу Чан с совершенно невозмутимым видом направляется к Старшему Гу.

Старший Гу погладил мягкую макушку Гу Чана и с любовью произнес:

— Подойди-ка взглянуть, это твоя двоюродная сестрица Бай Синьюэ, она младше тебя на два месяца.

Гу Чан посмотрел на девочку, которую держали за руку. На ней было розовое бальное платье, в волосы была вколота жемчужная заколка, а каштановые волосы достигали плеч и слегка завивались.

Густые ресницы были загнуты вверх, носик — изящным, губы — алыми. Маленькая девочка выглядела свежей, словно бутон, и очень миловидной.

Бай Синьюэ нервно скомкала подол платья и тихонько произнесла:

— Братец Гу...

От этого обращения Гу Чан почему-то почувствовал беспричинную отвращение. На его лице не отразилось никаких эмоций, выражение можно было назвать разве что холодным:

— Ох.

Ему не нравилось, что эта Бай Синьюэ называет его братом. Хоть ребёнок был мал, он всё же понимал, что сейчас не стоит выказывать неприязни. Он развернулся, обнял Старшего Гу и произнес:

— Дедушка, а где обещанный мне подарок?

Взрослые вокруг добродушно рассмеялись, решив, что дети быстро переключают внимание.

А вот Бай Синьюэ опустила голову, теребя пальчиками цветочек на подоле платья до тех пор, пока кончики пальцев не побелели.

Ей показалось, что Гу Чан вовсе не собирается проявлять к ней симпатию — возможно, из-за того, что они слишком малы? Как бы то ни было, она должна заставить Гу Чана полюбить её так же, как в прошлой жизни!

Она смутно помнила, что в трехлетнем возрасте встретила Гу Чана, когда того обижала толпа ребят, и она сама тогда пришла ему на помощь. По правде говоря, тогда она вмешалась лишь потому, что Гу Чан казался ей красивым, и она просто решила оказать услугу.

Позже, по мере взросления, Гу Чан баловал её как младшую сестру, и какое бы несчастье с ней ни случалось, Гу Чан всегда умел всё уладить. Благодаря этому в прошлой жизни она получала всё, чего бы ни пожелала.

Хотя неизвестно почему, но в прошлой жизни, когда она как раз собиралась выйти замуж за тех балующих её братьев, она легла спать, а на следующий день проснулась трехлетней собой. Интуиция подсказывала Бай Синьюэ, что её провели. И раз уж невозможно догадаться, кто за этим стоит, значит, в этой жизни всё должно быть точно так же, как в предыдущей!

Чтобы нынешняя жизнь ничем не отличалась от прошлой, Бай Синьюэ твёрдо решила наладить хорошие отношения с Гу Чаном.

Гу Чан, ещё не знавший о планах Бай Синьюэ, услышал, как дедушка сказал:

— Подарок на день рождения получишь чуть позже, не спеши.

На этом празднике Старший Гу хотел в первую очередь познакомить Гу Чана с некоторыми родственниками из прямой ветви клана Гу. Пришли и пара представителей боковых ветвей, на их лицах застыли льстивые улыбки, но Гу Чан лишь холодно скользнул по ним взглядом и больше не обращал внимания.

Кланы Небесных Мастеров в городе А в основном состояли из таких старых родов, как семья Гу, семья Шэнь и семья Чжан, остальные были лишь мелкими кланами.

Эти три семьи совместно создали Союз Небесных Мастеров — место, специально предназначенное для заработка Небесных Мастеров и управления ими. Более того, любой практикующий должен был зарегистрироваться в Союзе Небесных Мастеров, чтобы гарантировать определенную дистанцию между Небесными Мастерами и обычными людьми.

Небесные Мастера делились на три основных ранга: низший, средний и высший, а выше стояли еще более могущественные уровни.

Глава семьи Шэнь, Шэнь Чу, с улыбкой беседовал со Старшим Гу. Ему было около сорока лет. Услышав, как тот упоминает некоего Шэнь Сюаньцзина, Гу Чан тут же встрепенулся.

— Ему сейчас всего пять лет, но он уже проявляет способности, отличные от обычных людей: от рождения обладает мощной духовной силой и является прекрасным материалом для Небесного Мастера, — Шэнь Чу слегка нахмурился. Черты его лица были несколько резкими, но возраст смягчил их, придавая некую мягкость. — Однако характер у него слишком холодный, он не любит общаться с людьми.

— Ну, в таком случае приведи как-нибудь своего сына, пусть поиграет с маленьким Чаном. Он ведь до сих пор не общался со сверстниками, почему бы не попробовать? — Старший Гу прищурился.

Шэнь Чу немного подумал:

— И то верно, — и принял предложение Старшего Гу.

Мужчины заговорили о чём-то другом, и Гу Чан больше не прислушивался. Он лишь думал о том, что раз этот Шэнь Сюаньцзин — его новый товарищ по играм, то к нему нужно отнестись как следует.

И действительно, спустя несколько дней этот самый Шэнь Сюаньцзин явился.

Когда Гу Чан выглянул из окна на вошедшего в ворота усадьбы Гу мальчика, его виноградные глаза вмиг широко раскрылись. Да это же та самая фарфоровая кукла из сада!

Шэнь Сюаньцзин поднял голову и встретился взглядом с Гу Чаном.

Гу Чан резко развернулся, торопливо сбежал вниз по лестнице и выбежал на улицу. Он увидел, как неторопливо шагает Шэнь Сюаньцзин, за которым телохранитель катил чемодан, пока Старший Гу неподалеку беседовал с главой семьи Шэнь.

Внезапно Шэнь Сюаньцзин улыбнулся ему, и его янтарные глаза под лучами солнца стали еще более прозрачными и красивыми.

Гу Чан: «……» Трёхлетний малыш мысленно решил, что в будущем он будет защищать эту фарфоровую куклу. Такая красивая фарфоровая кукла принадлежала только ему.

Когда Гу Чану исполнилось пять лет, у него открылись глаза инь-ян.

С этого момента Гу Чан словно открыл дверь в новый мир. В школе он постоянно видел прячущихся в темноте призраков, а с наступлением ночи всё вокруг превращалось в мир духов и демонов. У него имелся переданный по наследству в клане Гу нефритовый амулет, поэтому обычные духи обходили его за километр. Правда, и изучаемых им дисциплин становилось всё больше, хотя в сравнении с Шэнь Сюаньцзинем всё это казалось сущими пустяками.

В Гу Чане проснулся дух соперничества, и он вот так в одностороннем порядке развязал невидимую войну с Шэнь Сюаньцзинем.

Шэнь Сюаньцзин прекрасно понимал мысли мальчика, но раскрывать его не стал. В конце концов, взгляды, которыми ребёнок одаривал его, были довольно забавными.

К старшей школе Шэнь Сюаньцзин покинул усадьбу Гу из-за некоторых семейных проблем.

Гу Чан поймал себя на мысли, что без Шэнь Сюаньцзина его жизнь стала немного непривычной. Особенно учитывая, что Шэнь Сюаньцзин обладал природным свойством зимой согревать, а летом охлаждать. Для Гу Чана, страдавшего от зимних холодов, это было всё равно что живая печка.

К счастью, сейчас шло второе полугодие, и до зимы было ещё очень далеко.

После вечерней самоподготовки Гу Чан собрал вещи и, вспомнив, что Шэнь Сюаньцзина уже несколько дней нет рядом, помрачнел. Тоже мне, ушёл — и даже весточки не оставил, как он там.

Он чувствовал себя словно молодая жена, ждущая мужа домой. Поймав себя на этой мысли, Гу Чан чертыхнулся про себя, подхватил рюкзак и вышел из класса.

Старший Гу искренне хотел, чтобы Гу Чан побольше общался с обычными людьми и по возможности держался подальше от всякой мистики. Поэтому Гу Чан учился в лучшей школе города А, и, к счастью, благодаря неплохим оценкам жил здесь вполне сносно.

— Гу Чан, ты не мог бы со мной сходить к Лунному озеру? Я хотела бы кое о чём с тобой поговорить, — к нему подорошла миловидная девочка и застенчиво произнесла это.

Парочка оставшихся учеников, заметив эту сцену, начали переглядываться взглядами с двусмысленными выражениями на лицах.

Гу Чан выглядел очень привлекательно: его детские виноградные глаза с возрастом вытянулись, уголки слегка приподнялись, а густые и длинные ресницы обрамляли чернильные зрачки, смотревшие прямо на девочку. Прямой нос, нежно-розовые губы — из-за привычки плотно сжимать их уголки казались чуть темнее. От природы бледная кожа, стройная фигура и холодная, отстранённая аура.

Это был далеко не первый подобный случай в жизни Гу Чана. Раньше, когда рядом находился Шэнь Сюаньцзин, он сразу же пресекал такое, но сейчас, когда Шэнь Сюаньцзина несколько дней не было видно, на душе у него скребли кошки.

— Выкладывай быстрее, что там у тебя, — во взгляде Гу Чана мелькнуло раздражение. Его рост под метр восемьдесят прошёл мимо девочки, создавая едва уловимое ощущение давления.

Девочка пару раз глубоко вздохнула и подбодрённая взглядами подруг последовала за Гу Чаном из класса.

В школе имелось искусственное озеро, по форме напоминавшее серп луны, за что его и прозвали Лунным озером. Оно слыло известным на всю школу местом для романтических свиданий.

Однако обычно оживленное Лунное озеро сегодня было на редкость тихим.

Гу Чан был раздражён и не обращал особого внимания на обстановку вокруг. Подойдя к скамейке для отдыха у Лунного озера, он развернулся и замер в ожидании слов девочки.

— Гу Чан... ты мне нравишься! Можем ли мы... можем ли мы начать встречаться? — набравшись храбрости, выпалила покрасневшая до ушей девочка.

Гу Чан вздохнул, нахмурив красивые брови; его холодное лицо источало отчуждённость:

— Прости, я пока не планирую заводить романтические отношения, извини.

Услышав это, девочка оцепенела. Закусив губу, она пролепетала:

— Я поняла... спасибо тебе.

Внезапно налетел порыв холодного ветра, и Гу Чан мгновенно выпрямился, уловив тонкий запах гниения. Он подошёл к девочке, всунул ей в руку сложенный треугольником защитный талисман и понизил голос:

— Беги обратно, твои одноклассники, наверное, ещё ждут тебя снаружи.

С этими словами он легонько подтолкнул её в спину.

Девочка рефлексивно сжала талисман, ещё не успев ничего сообразить, как на неё пахнуло свирепым взглядом Гу Чана.

Девочка: «......» Только сегодня она узнала, что у её кумира бывает такая страшная сторона.

Она крутанулась на месте и бросилась бежать.

Гу Чан воздвиг барьер и холодно бросил:

— Выходи. Ты уже достаточно наглазелся.

Засунув руки в карманы, он небрежно окинул взглядом гладкую поверхность воды.

— Почему? Почему ты отверг её?

Мрачная, пропитанная злобой аура мгновенно нахлынула волной.

http://bllate.org/book/22880/2433218