Готовый перевод Viral Web Novel [Quick Transmigration] / Хиты веб-новелл: Быстрые переходы: Глава 4

Женский призрак дал на расследование две недели. Срок немалый, но и не сказать, что большой.

Ман Аньши был абсолютно спокоен, однако Шуй Чанлэ считал, что человек должен держать слово, даже если его дал призрак.

Ман Аньши, Шуй Чанлэ и Ли Синсин сидели в библиотеке. Со стороны они выглядели как красивая пара. Время от времени мимо проходили студенты и здоровались с Ман Аньши:

— Здравствуйте, председатель!

— Редко встретишь вас в кампусе!

— Это ваша девушка?

Ман Аньши неизменно отвечал вежливой улыбкой и кивком, но на вопрос о девушке всегда отвечал отрицательно.

Шуй Чанлэ поддразнил его:

— Ого, популярная личность.

В университетской среде студенты с яркой внешностью, активно участвующие в жизни студенческих организаций, всегда приковывают взгляды и становятся главной темой для сплетен. В мире книги «Заклинатель призраков первого ранга» главный герой был именно таким: бывший председатель студсовета, красавец, вот только оценки не самые выдающиеся. Вероятно, автор, создавая образ, решил, что персонаж не может быть идеальным во всем, и добавил небольшую слабость: он не учился в течение семестра, а наверстывал всё лишь перед экзаменами, поэтому его успеваемость была чуть выше среднего.

Для престижного университета это не так уж плохо, но в мире главного героя, где все вокруг постоянно вершат судьбы мировой экономики, это выглядело довольно скромно.

— Это все твои социальные связи за время учебы? — Ман Аньши просматривал фотографии, которые отобрала Ли Синсин, и делал пометки в блокноте.

Дело касалось её жизни, поэтому Ли Синсин была предельно осторожна. Она выписала всех однокурсников, членов кружков и даже тех, с кем пересекалась на подработках.

— Я составила список всего, что смогла вспомнить, — сказала она. — Разве что люди, с которыми мы виделись всего раз, могли забыться. Но вряд ли кто-то стал бы меня ненавидеть из-за мимолетной встречи.

Ман Аньши холодно заметил:

— Не факт. Представь: человек на грани нервного срыва, а ты невзначай бросила грубое слово, которое стало последней каплей. Или кто-то случайно толкнул тебя, ты разозлилась и спустила ему шины, а тот попал в аварию и погиб.

Глаза Ли Синсин наполнились слезами. Люди каждый день сталкиваются с бесчисленным количеством незнакомцев, кто может поручиться, что одно слово или действие не окажет на другого колоссального влияния?

— Эй, не пугай девушку, — заступился Шуй Чанлэ.

В оригинальной книге главный герой был холодным снаружи, но нежным со своими близкими, а этот Ман Аньши отличался от него как небо и земля. Неужели, сменив имя, он изменил и характер? Прямо-таки не характер определяет судьбу, а имя определяет характер.

— Я просто констатирую факты. Это реальные случаи, а не пустые слова.

— Можно было сказать мягче.

— Ты так любишь мягкость, почему же сам со мной обычно не церемонишься?

— Ты же мужчина, это другое.

— Разве не ты говорил о равенстве полов? Почему сейчас заговорил о гендерных различиях?

Ли Синсин, до этого готовая расплакаться, невольно рассмеялась и прикрыла рот рукой. Сначала, слыша, как Ман Аньши говорит сам с собой, она пугалась, понимая, что рядом сидит невидимый ей призрак. Но теперь, наблюдая за ним, она видела: пусть призрака не видно и не слышно, но, судя по реакции Ман Аньши, это явно милый дух. Ведь когда Ман Аньши был с ним, он сам становился таким живым.

«Если бы можно было видеть этого милого духа, а не ту женщину-призрака, как было бы здорово», — подумала Ли Синсин.

Ман Аньши завершил проверку и подтвердил: призрак не связан с университетским периодом жизни Ли Синсин. Значит, нужно копать глубже.

— Если призрак не эволюционировал до уровня Призрака преисподней, его возраст и облик остаются такими, какими были в момент смерти, — рассуждал Ман Аньши. — Хотя та женщина изуродована, судя по развитию тела, ей было не меньше шестнадцати. Вспомни хорошенько, не совершала ли ты чего-то нехорошего в старшей школе?

Ли Синсин почувствовала обиду. Ей казалось, что в глазах красавца-студента она выглядит как злобная женщина, способная на любую подлость ради достижения цели. Она признавала, что не была святой героиней из дорам, которая и мухи не обидит, но причинять вред людям — на это у неё не хватило бы духу.

— Правда, ничего такого не было! В моем городке образование было так себе, процент поступления в вузы меньше десяти, что уж говорить о таком топовом месте, как Наньда. Я не гений, всю старшую школу провела за учебниками, даже поесть было некогда, едва успевала проглотить пару кусков. Я даже имен всех одноклассников не помню, какие уж тут козни? — Ли Синсин говорила почти с отчаянием, заставляя студентов в библиотеке оборачиваться — они решили, что здесь очередная драма с расставанием.

Шуй Чанлэ согласно кивал. Ему очень нравилась героиня этой книги: независимая, сильная, со своими взглядами. А главное — она любила учиться. Пусть даже цель её учебы была не самой возвышенной, но много ли людей в этом мире учатся исключительно ради самосовершенствования? Как учитель, он не мог не ценить тягу к знаниям.

Ман Аньши бросил взгляд на Шуй Чанлэ, который явно симпатизировал девушке, и добавил с еще большим раздражением:

— Может, из зависти? Кто-то учился лучше тебя, ты не могла его превзойти и решила устранить? Или подменила контрольную, человек провалился и покончил с собой от позора?

Ли Синсин не успела ответить, как встрял Шуй Чанлэ:

— Откуда в тебе столько тьмы?

— Я просто рассматриваю все варианты. В конце концов, призрак — это объективная реальность.

Шуй Чанлэ не нашелся что ответить. Он читал книгу, знал характер героини и понимал, что она на такое не способна. Но Ман Аньши её не знал, так что его подозрения были оправданы. Только вот как при таком раскладе развивать любовную линию?

Ли Синсин, видимо, привыкла к ударам судьбы и реагировала спокойно. Она старательно вспоминала всё: сколько охранников было у ворот, как их звали, сколько диких кошек в кустах — но никаких подозреваемых не нашла.

В итоге решили: Ли Синсин берет отгулы, а Ман Аньши едет с ней в её родной город, чтобы искать зацепки на месте. Как только план был утвержден, Ли Синсин, не желая терять ни минуты, выбежала из библиотеки, и в каждом её шаге читалось облегчение.

Шуй Чанлэ смотрел ей вслед и вздохнул: путь предстоит неблизкий.

Когда они с Ман Аньши уже собирались уходить, они столкнулись с парой, несущей стопку книг. Шуй Чанлэ принял их за влюбленных, но девушка дернула парня за ухо:

— Говорю же, не умеешь учиться — не берись за столько книг!

Парень выглядел подавленным:

— Сестра, ну зачем мне столько читать?

Девушка, подбирая книги, ответила:

— Если однажды твоя богиня пришлет тебе две книги — про растения и про злаки — что ты подумаешь?

Парень, услышав про богиню, оживился:

— Она намекает, что финансы — не моё? Что пора переводиться на агрофак? Стоп, в Наньда же нет аграрного факультета?

Девушка ударила его книгой по голове:

— Вот именно поэтому тебе нужно больше читать!

Их голоса затихли вдали. Ман Аньши взглянул на усмехающегося Шуй Чанлэ и спросил:

— Понимаешь, о чем они?

Шуй Чанлэ кивнул:

— Это стихотворение. «Если я пришлю тебе книгу, я не пришлю тебе стихов. Я пришлю тебе книгу о растениях, о злаках, расскажу о разнице между рисом и плевелами, расскажу, как плевелы дрожат в ожидании весны».

— И что с этим стихом? — спросил Ман Аньши.

— Оно называется «Я люблю тебя».

***

На следующий день Ман Аньши и Ли Синсин сели на поезд до Нинчэна. Ман Аньши купил дополнительный билет для Шуй Чанлэ. К счастью, это был не выходной, людей в поезде было немного, так что проблем с местами не возникло.

Шуй Чанлэ сидел у окна, наблюдая за пролетающим мимо пейзажем. В оригинальной книге не было сцен возвращения героини домой, всё, что касалось Нинчэна, упоминалось лишь в её воспоминаниях. В её семье царили патриархальные порядки, но Ли Синсин не была тряпкой. Придерживаясь принципа не можешь победить — беги, она редко бывала дома, предпочитая работать и учиться в Шанчэне.

В купе было четыре места, расположенных друг напротив друга. Шуй Чанлэ погрузился в воспоминания, а Ман Аньши закрыл глаза, пытаясь отдохнуть. Зато сидевший напротив них мужчина средних лет не умолкал. Поначалу он принял Ли Синсин за девушку Ман Аньши, но, увидев, что они почти не общаются, решил, что это просто однокурсники, и тут же воодушевился:

— Моя компания сейчас оценивается в шестьдесят миллионов, но после завершения проекта и выхода на биржу — минимум два миллиарда!

— Ежемесячный оборот семь-восемь миллионов, а чистая прибыль — четыре-пять!

— У меня патент, который оценили даже в Академии наук! Инвестиции — минимум миллиард!

Шуй Чанлэ отвел взгляд от окна и посмотрел на разглагольствующего мужчину:

— Мужик, даже Андерсен не осмелился бы рассказывать такие сказки. Хвастаться перед студентками налогами не облагается, да?

К сожалению, его слов мужчина не слышал и продолжал нести чепуху:

— У нас в компании отличные льготы, дважды в год заграничные поездки, годовая премия — 30 окладов, круче, чем в Алибабе! Девушка, хочешь у меня работать? Давай обменяемся номерами?

Ли Синсин всё это время улыбалась, но молчала. Когда мужчина достал телефон, она наконец сказала:

— Дяденька, у вашей сумки Hermes фурнитура какая-то странная.

— Э?

Ли Синсин достала из кармана маску для сна и пробормотала себе под нос:

— Раз уж сели в этот поезд, давайте без историй про выход на биржу.

Шуй Чанлэ прыснул со смеху. Всё-таки студентка финансового факультета престижного вуза — терпеть такой нелогичный бред до последнего было признаком высокого воспитания. Когда хвастовство разоблачили, для двух людей и одного призрака настало спокойное путешествие.

***

На станцию они прибыли в семь вечера. Нинчэн оказался маленьким городком, такси почти не было, зато полно переделанных под извозчиков трехколесных электромопедов.

В такой «коляске» было всего два места. Шуй Чанлэ предложил, что поедет на крыше. Ман Аньши бросил на него взгляд, промолчал и просто отправил Ли Синсин на отдельной машине. Ли Синсин знала о присутствии невидимого призрака и не возражала.

— Ты настоящий сухарь, — покачал головой Шуй Чанлэ.

— А ты чего не ведешь себя скромнее, раз уж я тебя везу? — ответил Ман Аньши.

Шуй Чанлэ никогда не ездил на таких трехколесных повозках и с любопытством вертел головой. Ман Аньши тем временем предупредил водителя:

— Сзади нас кто-то преследует.

Электромопед летел вперед. Несмотря на навес, встречный ветер взлохматил идеально уложенную прическу Ман Аньши. Шуй Чанлэ, глядя на его растрепанный вид, от души рассмеялся.

Вскоре они добрались до гостиницы. Ман Аньши оглянулся на пустую улицу:

— Мастер, а что с той машиной?

— Не волнуйся! — бородатый водитель ударил себя в грудь. — С первым лихачом Нинчэна ни одна тачка не сравнится.

Ман Аньши промолчал.

— Парень, ты что, связался с какими-то хулиганами? Скажи дяде, у меня тут есть кое-какой авторитет.

Ман Аньши, не отвечая назойливому водителю, расплатился и отправил Ли Синсин сообщение, чтобы она шла домой готовить документы, а завтра они встретятся.

В номере Ман Аньши расставил руны и амулеты, надеясь на спокойный сон.

— На что смотришь? — спросил он у Шуй Чанлэ, который сидел на подоконнике, словно статуя в ожидании мужа.

— Когда долго живешь среди стальных джунглей, начинаешь видеть прелесть в беспорядке, — ответил Шуй Чанлэ.

Ман Аньши подошел к окну. Гостиница выходила на старый район, где дома были построены как попало, а крыши пестрели надписями, сделанными «как бог на душу положит». За окном переплетались провода, разрезая небо на лоскуты неправильной формы.

— Ты умеешь находить красоту в жизни, — заметил Ман Аньши. Другой на его месте только бы жаловался на грязь и разруху.

— Может, прогуляемся? — предложил Шуй Чанлэ.

Ман Аньши посмотрел на улицу, где белые брюки могли мгновенно стать черными от пыли, а потом на редкое воодушевление Шуй Чанлэ, и кивнул.

Фонари в городке светили тускло, но интервалы между ними были рассчитаны идеально — ни одного темного участка.

— Смотри, твоя тень то удлиняется, то укорачивается, — с интересом заметил Шуй Чанлэ.

— Скука.

— Такой молодой, а нет в тебе страсти к жизни, нехорошо, — наставлял его Шуй Чанлэ.

Ман Аньши посмотрел на дым от шашлычной вдалеке:

— Ты помнишь свое имя?

Кто же забудет свое имя? Шуй Чанлэ уже было открыл рот, но осекся. Он чуть не забыл: он ведь Призрак обиды, а они теряют память. К тому же в книге он был лишь второстепенным персонажем, которому не полагалось даже имени.

— Имя из прошлой жизни не помню, но можешь звать меня Шуй Чанлэ.

— Чанлэ? Подходит твоему характеру.

— Вот поэтому тебе нужно больше читать. Имя взято из строки: «Жизнь полна радости, как вода течет на восток».

Ман Аньши нахмурился:

— Если я не ошибаюсь, в стихах говорится: «Жизнь полна печали, как вода течет на восток».

— Ого, значит, всё-таки читал, — усмехнулся профессор Шуй. — Почему же жизнь должна быть полна печали? Это слишком грустно, поэтому я изменил строку.

Ман Аньши не стал спорить о вольной интерпретации поэзии. Он смотрел на маленькую лавку впереди. Такие магазинчики, заваленные всякой всячиной, в больших городах уже не встретишь. Владелец сидел на табуретке, попивал вино и играл с маленьким внуком.

— Ты никогда не хотел узнать, кем был при жизни? — внезапно спросил Ман Аньши.

Шуй Чанлэ пожал плечами:

— Не думаю, что это нужно.

Он не важный персонаж, автор не уделил ему и строчки, так зачем самому додумывать сюжет? Его задача — помочь герою найти любовь, а героине — победить призрака.

Ман Аньши остановился:

— Но ты так любишь земные радости.

— Конечно, кто же их не любит? Что с тобой сегодня?

Шуй Чанлэ с недоумением посмотрел на него: Ман Аньши весь вечер говорил странные вещи.

— Ничего, — покачал головой тот. — Пошли, поедим шашлыков.

Шуй Чанлэ невольно сглотнул слюну. Когда он преподавал, вокруг школы было полно шашлычных, но ради образа учителя ему приходилось сдерживать свои желания.

— Ты ведь дашь мне попробовать? — с заискивающим тоном спросил он.

— Посмотрим на твое поведение.

— Эй, я же для тебя в лепешку расшибаюсь…

Человек и призрак, смеясь, двинулись вперед, и фонари растянули их тени в длинные, уходящие вдаль полосы.

http://bllate.org/book/22869/2431142