Готовый перевод Capturing Creator X1 (Quick Transmigration) / Поймать Создателя X1: Охота на божество: Глава 16

Каждый раз после возвращения из выполнения заданий в других планах тело Творца снов охватывала особая усталость.

Помимо разницы в течении времени между планами, дело было ещё и в естественной сонливости, которая накатывала, стоило лишь нервному напряжению внезапно отступить.

Чэн Цзеи и А Янь поели в столовой. Другие студенты какое-то время с любопытством наблюдали за тем, как отстающий совершает дерзкий рывок, а получив сто тысяч очков, Чэн Цзеи взлетел в рейтинге с 3,9-тысячного места на 2,3-тысячное — его позиция поднялась ровно на десять тысяч строчек.

Впрочем, в целом это был лишь средний уровень. Впереди предстояло провести в заданиях ещё столько времени, и кто знает, удастся ли получить хорошую оценку на следующем плане, или же ради выживания придётся разом потратить все очки в каком-нибудь мире, из-за чего рейтинг снова покатится вниз.

Но Чэн Цзеи был настолько сонный, что у него не оставалось сил строить планы на будущее. Пообедав, он позволил А Яню уговорить и практически волоком притащить себя обратно в общежитие.

Стоило им войти, как Чэн Цзеи рухнул на кровать, даже не услышав, что говорил ему А Янь.

— …Спит как маленький поросёнок.

А Янь стоял у кровати Чэн Цзеи, подняв руку и проводя пальцами по растрёпанным прядям на его лбу. Его тёплые пальцы скользнули ниже, огладили прямой нос и изящный подбородок, после чего замерли у ворота одежды Чэн Цзеи.

— Дзынь-дзынь-дзынь…

Зазвонила система вызова в общежитие. Сначала А Янь не обратил на неё внимания, но когда этот шум заставил Чэн Цзеи слегка нахмуриться, он вздохнул, повернулся, вышел в коридор и активировал панель вызова.

Взглянув на бесконечный список запросов о визите на голографическом экране, А Янь усмехнулся и стёр их все.

Пожалуй, многим доводилось видеть осознанные сновидения.

Обнаружив, что он стоит на вершине облаков, Чэн Цзеи поначалу на мгновение растерялся, а затем окинул взглядом бескрайнее море облаков и вспомнил, что должен спать. Значит, это… его собственный сон.

Сохраняя это смутное, пьянящее ощущение полудрёмы, Чэн Цзеи прогуливался по облачному морю. Мягкие облака напоминали толстый слой расстеленного хлопка, и стоило сделать шаг, как нога утопала в них выше подъема.

В воздухе не было никаких запахов, лишь прохладный ветерок обдувал лицо. Где-то в вышине раздался хрустальный перезвон колокольчиков. Чэн Цзеи поднял голову и, следуя за этим звуком, ступил на длинную облачную лестницу.

Эта лестница казалась бесконечной, но Чэн Цзеи ни капли не устал. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он наконец добрался до её вершины.

Там, на самом краю облачной лестницы, возвышался белоснежный дворец.

Глядя на это здание, Чэн Цзеи почему-то ощутил странное чувство знакомства. Войдя внутрь, он увидел журчащие ручейки, бегущие по каналам вдоль дворцовых дорожек; в их прозрачной воде мерцали золотистые искорки.

Проследив взглядом за течением воды, Чэн Цзеи поднял голову и увидел на белых ступенях канала юношу с длинными золотистыми волосами, одетыго в белые одежды и босого.

Его золотые пряди касались воды, и поток уносил прочь сияющий блеск.

Из-за того, что юноша сидел против света, Чэн Цзеи не мог разглядеть его лицо, но незнакомец уже заметил его.

Раздался дивный, звенящий смех, и тот человек поднялся на ноги, ступая прямо по воде.

Чэн Цзеи не понимал, почему ему приснилось именно это: море облаков, дворец и этот похожий на божество юноша внутри него.

Золотоволосый молодой человек остановился в шаге от Чэн Цзеи. Густой, насыщенный аромат заполнил всё пространство вокруг, и пьянящее ощущение сна становилось всё сильнее. Когда Чэн Цзеи уже почти готов был закрыть глаза, златокудрый юноша из сна вдруг взял его за правую руку и поднёс к своим губам.

— Должен ли я пасть перед Вами ниц?

— Но у меня нет искреннего и бескорыстного сердца, прежде чем что-либо сделать, я должен потребовать выгоду.

— Если я паду перед Вами ниц, могу ли я поцеловать Вас? Если Вы не ответите, я сочту это за согласие.

Золотоволосый юноша целовал тыльную сторону ладони Чэн Цзеи, и окутывавший его горячий воздух овевал кожу. Парень машинально попытался выдернуть руку, но её крепко сжали, не давая вырваться. Уголки губ незнакомца изогнулись в улыбке, и он внезапно подался вперёд.

— На этот раз я поцелую Ваши…

Белый дворец залило золотое солнце, вмиг озарившее бескрайнее облачное море, однако этот златокудрый юноша по-прежнему оставался самым ярким созданием во всём дворце.

Чэн Цзеи разглядел его черты лица.

* * *

Бах!

Чэн Цзеи с маху вывалился с кровати на пол и пару раз перекатился по деревянному паркету, прежде чем смог остановиться.

— …Умереть можно.

Задыхаясь, Чэн Цзеи прижимал руку к покрасневшему от удара о пол лбу, впрочем, никакая боль не могла сравниться с потрясением от увиденного во сне.

— Неужели я в последнее время перечитал фантастических романов? Нет, даже если и перечитал… с чего мне приснилось такое…

В дверь комнаты Чэн Цзеи постучали, и снаружи раздался голос А Яня:

— Цзеи? Что за звук? Ты упал?

— М-м… Всё в порядке, я уже встаю.

Отозвался Чэн Цзеи, а затем приподнялся с пола. Он принял душ в примыкающей к спальне ванной комнате, и лишь после этого почувствовал себя окончательно проснувшимся.

К тому моменту, как Чэн Цзеи переоделся и вышел с сухими волосами, было уже девять часов вечера.

А Янь уже заказал через доставку ИИ по кличке Барбос ужин, и этот маленький пушистый белый пёсик цеплялся лапками за штанину А Яня, хлопая водянистыми глазками и выпрашивая энергетический кубик.

— Кажется, ты в последнее время вообще не ходишь на задания?

Чэн Цзеи бросил Барбосу пару кубиков, и тот с довольным видом потёрся о ноги парня, после чего выбежал наружу через специальную дверцу для животных.

— Ага, в последнее время тут относительно свободно, а судя по моим текущим очкам, я могу чувствовать себя в полной безопасности.

А Янь без утайки вызвал свой голографический экран, чтобы показать Чэн Цзеи, насколько прочно его положение в плане очков.

Не знай Чэн Цзеи характера А Яня, он бы решил, что тот намеренно хвастается.

— Почему тебе удаётся накопить столько всего за столь короткий срок? — Чэн Цзеи с досадой вгрызся в золотисто-коричневую мякоть жареной рыбы додому.

— Скорее уж стоит спросить, насколько сильно меня ненавидит система, раз она вечно отправляет меня на планы, где девять шансов из десяти оканчиваются смертью?

А Янь потянулся, и его белая футболка задралась, обнажив идеальный рельеф мышц пресса. Заметив, что Чэн Цзеи смотрит на него с некоторым завистливым выражением, он с невероятной щедростью задрал футболку ещё выше.

— Хочешь потрогать? Как раз кубиков ровно восемь.

— …Уж в этом вопросе мог бы и не проявлять такую щедрость.

Чэн Цзеи легко кашлянул, отвёл взгляд в сторону, а затем снова перевёл его обратно.

— Я… мне тут кое-что приснилось.

— М? — А Янь встретился с ним взглядом.

— Приснился ты…

Стоило Чэн Цзеи начать, как он заметил, что А Янь резко подался ближе — это движение до странного напоминало то, что было во сне.

— Приснился я? Неужели я тебе настолько нравятся? — ухмыльнулся А Янь.

— Мне приснилось только твоё лицо.

Чэн Цзеи протянул руку и оттолкнул слишком близко придвинувшееся лицо А Яня. Присмотревшись вот так вблизи, он подметил множество различий.

— Разве что самую малость похоже, но если приглядеться, то внешность того парня просто невероятна, она превосходит человеческую.

А Янь хмыкнул, переполненный абсолютной уверенностью:

— Невозможно, тебе наверняка приснилось какое-то пугающее чудище.

С улыбкой опустив голову, Чэн Цзеи продолжил есть. А Янь, глядя на его лицо, кивнул на дверной звонок у входа и произнёс:

— Сегодня, пока ты спал, кто-то непрерывно отправлял запросы на визит.

— Кто это?

— Знакомые тебе люди. Я всё отклонил.

После этих слов А Янь невозмутимо продолжил трапезу, а Чэн Цзеи ел дальше, сохраняя совершенно невозмутимое выражение лица.В крошечной гостиной общежития лишь изредка раздавался стук палочек о посуду. Когда до последнего зёрнышка было съедено, Чэн Цзеи наконец утёр рот и кивнул, показывая, что всё понял.

Пинь-пинь. На серёжку Чэн Цзеи пришло сообщение.

Чэн Цзеи открыл световой экран, немного посмотрел на него и свернул.

Завтра в девять утра я зайду в кабинет преподавателя, кажется, будут расспрашивать насчёт баллов.

Чего это вдруг баллы понадобились? — В глазах А Янь смутно мелькнул мрачный свет.

Если не о баллах, значит, о чём-то другом, либо расспрашивать меня будет вовсе не преподаватель.

Чэн Цзеи поднялся на место, превратил миску с палочками в крошечный утилизационный кубик и выбросил в мусороперерабатывающий аппарат.

Не увидимся сегодня, так свидимся в другой раз. Год прошёл, должен же был быть хоть какой-то прогресс?

На следующее утро Чэн Цзеи оделся спозаранку и вышел из комнаты. Когда он уходил, А Янь, казалось, ещё спал.

Когда он добрался до кабинета преподавателя, тот самый наставник, что оставил ему весточку, отсутствовал.

Это было вполне ожидаемо. Чэн Цзеи стоял у порога пустого кабинета и уже собирался повернуться и уйти, как кто-то обнял его сзади.

Тёплая грудь и живот прижались к спине и плечам, а вслед за этим раздался тот самый знакомый голос...

Брат!

Чэн Цзеи скосил взгляд и с удивлением обнаружил, что видит лишь плечо Юнь Ланя. Год не виделись, а этот бывший младший братец, который был на год младше него самого, теперь заметно вырос.

Прежде изящные контуры лица приобрели более чёткие очертания, черты по-прежнему оставались живописными, но лицо будто раздалось вширь, в нём проступили мужественные черты.

Разве я не сильно вырос? Я так по тебе скучал!

Юнь Лань с улыбкой развернул к себе Чэн Цзеи, однако руки его по-прежнему крепко лежали на талии собеседника.

Юнь Лань сдул растрёпанную каштановую чёлку, упавшую на лоб, — в этом жесте всё ещё сквозила прежняя ребячливость.

Чэн Цзеи помнил, что в детстве Юнь Лань тоже любил вот так украдкой подкрадываться к нему сзади, внезапно обнимать за талию и ласково звать братиком.

Только вот...— Я ещё думал, что сегодня меня заманил сюда Лоу Шэн.

Как только Чэн Цзеи заговорил, лицо Юнь Ланя помрачнело.

— Почему Лоу Шэн? Брат хочет его увидеть? Неужели, несмотря на его предательство, брат всё равно хочет его простить?

Юнь Лань прижал Чэн Цзеи к стене. С учетом его резко увеличившегося роста это создавало сильнейшее давление, однако выражение лица Юнь Ланя было мягким и полным боли.

— Я же лучше всех относился к брату...

— И в чём же это выражалось?

Чэн Цзеи давно выработал иммунитет к капризам и мольбам красивых юношей, а потому ничуть не дрогнул от того, что Юнь Лань изобразил страдальческое выражение лица.

— Во всём лучше него! Брат ведь всё ещё злится, да? — Юнь Лань нахмурился. — Тогда я просто хотел проверить искренность Лоу Шэна для тебя, брат не знает, но он лишь притворяется благородным мужем перед тобой, а сам только и любит, что развлекаться на стороне. Стоило мне с ним немного перекинуться словечками, как он тут же согласился разорвать помолвку.

Он ведь... совсем не любит брата.Юнь Лань не моргнув глазом солгал. Ребенок, выросший в столь сложном и влиятельном семействе, с самого детства умел отличать правду от лжи, а потому его собственная ложь не вызывала у него ни малейших угрызений совести.

Юнь Лань с первого взгляда понял, что они с Лоу Шэном — одного поля ягоды.

Гордые, целеустремленные, одержимые сильнейшей жаждой покорения и монополии на то, что им нравится.

В детстве Юнь Лань пришел в бешенство из-за того, что Лоу Шэн помолвлен с Чэн Цзеи. Тогда ему казалось, что он просто не может вынести мысль о том, что любимую игрушку у него отобрал какой-то сопливый мальчишка.

Но по мере того как Юнь Лань взрослел, он осознал: на самом деле ему нужен был весь Чэн Цзеи целиком. Его улыбка, объятия, взгляды, от кончиков пальцев ног до каждой пряди волос, и даже сладкое дыхание — все должно было принадлежать ему одному.

Юнь Лань начал общаться с Лоу Шэном, хотя раньше они терпеть друг друга не могли. Подобно Лоу Шэну, он через разговоры, взгляды и выражения лиц выискивал слабые места в чужом характере.Возможно, Лоу Шэн считал, что его положение по сравнению с младшим братом Юнь Ланем куда выгоднее, и в конце концов в один прекрасный день прокололся перед Юнь Ланем.

— Цзеи похож на воду.

Когда Лоу Шэн произнес эти слова, Юнь Лань мгновенно понял, какие сомнения таятся на дне его души.

Даже будучи женихом Чэн Цзеи, Лоу Шэн чувствовал, что никак не может по-настоящему удержать этого будущего спутника.

Что ж, достаточно лишь отыскать слабость.

Юнь Лань постепенно подталкивал Лоу Шэна к нужному шагу, и даже понимая, что Юнь Лань что-то замышляет, Лоу Шэн всё равно не мог удержаться и верил ему.

— Выбери день и сделай что-нибудь интересное прямо на глазах у брата.

— Если брат любит тебя, он обязательно выйдет и остановит это.

— А если не остановит, о... тогда прояви каплю самопознания и больше никогда не приближайся к брату.

Слушая слова Юнь Ланя, Чэн Цзеи видел, что тот лжет, но никак не мог взять в толк, зачем ему это нужно.

Если любишь Лоу Шэна — так будь с ним, зачем все эти сложности.

В коридоре послышались шаги. Чэн Цзеи на звук и увидел уже знакомого холодного и красивого юношу.

Кажется, тот даже немного подрос, линия плеч стала шире, сам он выглядел крепче.

Вот только на его лице по-прежнему не было и тени улыбки — он всегда оставался строгим, надменным, а от всего его облика исходило редкое для этой эпохи ощущение отрешенности.

— Цзеи, иди сюда.

Лоу Шэн плотно сжал губы, изящный изгиб его рта превратился в прямую линию, а в голове звучал привычный повелительный тон.

Юнь Лань ответил Лоу Шэну вызывающей усмешкой, после чего опустил голову и попытался взять Чэн Цзеи за руку, чтобы увести.

— Наглец приперся, пошли отсюда.

Лоу Шэн же шагнул прямо вперед, грубо схватил Юнь Ланя за плечо и отдернул в сторону, а в его глазах уже начал разгораться огонь.

— Больше не разговаривай с ним, — Лоу Шэн посмотрел на Чэн Цзеи, и его выражение лица снова смягчилось. — Я не хочу, чтобы ты меня в чем-то подозревал... просто меня раньше обманули, вот я и совершил такое.

Лоу Шэн вытащил из кармана пиджака карманные часы — ровно те самые, которые год назад Чэн Цзеи хотел подарить Лоу Шэну, а потом просто так повесил на цветочный водопад.

— Я очень долго искал твой подарок, — Лоу Шэн медленно протянул Чэн Цзеи карманные часы, в его глазах теплилась едва уловимая надежда. — Подари мне их снова своими руками, и я перестану сердиться.

Его голос только затих, как Лоу Шэн почувствовал позади себя порыв яростного ветра. Он тут же увлек Чэн Цзеи за собой вправо и вовремя заметил, как длинная нога Юнь Ланя с размаху врезалась в перила.

С оглушительным металлическим грохотом стальные перила прогнулись от удара Юнь Ланя, оставив глубокую вмятину — попади такое в человека, переломами костей дело бы точно не ограничилось.

— Как у тебя только хватает совести говорить такое? — Юнь Лань нахмурился и уставился на Лоу Шэна. — Ты заставил брата страдать, а даже простого прости сказать не способен?

Чэн Цзеи был больше не в силах это терпеть.

Он-то думал, что человек с его профессиональной подготовкой сможет справиться с любой ситуацией.

Но тут Чэн Цзеи все же не удержался и глубоко вздохнул.

— Прошу прощения, вам не кажется, что здесь отчаянно разит фальшью?

http://bllate.org/book/22849/2427377