Готовый перевод Killing the Plot Device / Сквозь миры, чтобы сломать сценарий: Глава 6

— Разрушится так разрушится, — произнес Нин Юйчэнь. — Сюжет и так уже превратился в балаган. Ради того, чтобы спасти его, я только что потерял всякое лицо, так неужели мне нельзя хотя бы позволить амплуа рухнуть и немного расслабиться? Ты же не настолько наивен, чтобы думать, будто я скажу ему: «Знаешь, я только что спас тебя просто в приступе сумасшествия, так что давай-ка и дальше ненавидеть друг друга», — и он подыграет моему спектаклю?

В темноте Мэн Чжиань, казалось, усмехнулся:

— Хорошо, о чем ты хочешь поговорить?

3022, видимо, лишился дар речи от такого ответа и больше не пытался его останавливать, поэтому Нин Юйчэнь продолжил:

— Как думаешь, что за птицы те парни? С чего это они вдруг решили так упорно преследовать молодого господина Мэна?

Дело было вовсе не в праздном любопытстве. Раз уж полагаться на его собственный продырявленный во всех местах сюжет больше не приходилось, оставалось лишь рассчитывать на собственные силы и выжимать из ситуации максимум информации.

Мэн Чжиань на мгновение засомневался, но все же ответил:

— Скорее всего, это политические противники семьи Мэн из Пекина.

Нин Юйчэнь мгновенно все понял: как раз наступил период смены власти, и семья Мэн оказалась на самом гребне волны. Даже несмотря на то, что Мэн Чжиань был лишь младшим сыном, не имеющим отношения к политике, избежать этой бури было невозможно. Он просто не ожидал, что всего через два месяца после гибели второго брата Мэн Чжиань, Мэн Чжиюаня, в автокатастрофе, произойдет новое нападение — уже на самого Чжианя. Насколько же сильно они спешили!

В памяти у него даже сохранились кое-какие воспоминания о Мэн Чжиюане: помнилось, что тот обладал мягким нравом и прекрасно ладил с Мэн Чжианем. Однако в конце концов всё это не имело к нему прямого отношения, да и с сюжетом почти не пересекалось, поэтому особого значения он этому не придавал. Только сейчас Нин Юйчэнь осознал, что Мэн Чжиань потерял близкого человека совсем недавно, и настроение у него наверняка было паршивым — неудивительно, что при первой встрече тот так взрывался.

Подумав об этом, он даже пожалел парня: мало того что у того куча денег, так еще и жить приходится в постоянном страхе. Преодолев себя, он решил высказать пару утешительных слов:

— Пустяки. Считай, что тебе еще повезло в несчастье: как только поймаем ублюдков, напавших на тебя сегодня вечером, можно будет потянуть за ниточку и вытащить наружу тех, кто строит козни за кулисами.

Мэн Чжиань крайне удивился:

— Ты уверен, что я смогу их поймать?

— Судя по их придурковатым прикидам, эта шпана явно не профессиональные головорезы, а обычные наемники. Их задачей было просто разобраться с тобой, а вовсе не грабить, но денег при тебе хватает, и отказаться от такого подарка никто бы не смог. А эти часы — вообще лимитированная серия. Через пару дней проверим черные рынки сбыта краденого, посмотрим, кто их пытался сбыть, потянем за ниточку — и мигом их отыщем.

Нин Юйчэнь высказался, но, заметив, что Мэн Чжиань в упор смотрит на него, решил, будто тот поражен его познаниями в происхождении дорогих часов, и с улыбкой хлопнул парня по плечу:

— Молодой господин Мэн, что за взгляд? Хоть я сейчас и беден, но когда-то был чертовски богат. Денег нет, а глаз-то наметан.

Однако это прикосновение тут же заставило Мэн Чжианя насторожиться. Он с тревожным предчувствием покосился на руку Нин Юйчэня и испуганно выдохнул:

— Что у тебя с рукой?!

— ...А? — оторопел Нин Юйчэнь. И правда, стоило обратить внимание, как он почувствовал какую-то липкость.

При свете луны он поднес руку к лицу и опешил: мать честная, откуда на ней столько крови!

Нет, не испачкался — она сочилась прямо из рукава. Вот только на зимнем морозе тело онемело, и если бы не Мэн Чжиань, он бы сам ничего не заметил, к тому же...

— 3022! — возмутился Нин Юйчэнь. — Какого черта ты снова заблокировал мою чувствительность к боли?!

3022 бесстрастно отозвался:

— Практически все сотрудники при перемещении в любой мир запрашивают блокировку болевых ощущений. Это стало стандартной настройкой, которую мы не меняли.

Нин Юйчэнь выпалил не задумываясь:

— Помню, когда в былые времена я воевал, меня чуть на ремни не порезали, и то не помер. Разве это боль?

Металлический голос 3022 резко повысил тон:

— Ты вспомнил прошлое?

В голове промелькнуло множество обрывков, и эта фраза вырвалась у него инстинктивно, хотя он сам не понимал откуда она взялась. Нин Юйчэнь растерянно моргнул:

— ...Нет, просто эта фраза влетела в голову.

Он давно привык к подобному, и такая мелочь, как амнезия, его не взволновала. Продолжая начатый разговор, он возмутился:

— Ты вообще соображаешь? Боль — это защитная система человеческого организма, ее нельзя просто так отключать, с какой стати это вообще стало настройкой по умолчанию?! Вот сейчас у меня нет чувствительности, я и не знал, что рана кровоточит, и палец о палец не ударил, чтобы остановить кровь. От потери крови можно умереть же... Черт, Сяо Мэн, не тяни меня, у меня в глазах темнеет!

Мэн Чжиань, видя, как из руки Нин Юйчэня струится кровь, побелел как полотно и подхватил его под руку:

— Да как ты можешь быть так к себе равнодушен! Сколько времени прошло, а ты даже не пикнул! Где именно рана, дай взглянуть!

Какое тут «равнодушен» — его полоснули ножом, а он даже кровь не остановил, форменный же дурачок! Ради сохранения лица Нин Юйчэнь решил ни за что не признаваться, что рана серьезная, но в голове кружилось всё сильнее, и, едва успев бросить «ерунда», он рухнул без чувств.

Мэн Чжиань судорожно подхватил его. В этот миг его сердце, казалось, на секунду перестало биться — впервые в жизни он испытал все ужасы паники. А мысль о том, что Нин Юйчэнь пострадал из-за него, усилила чувство вины до предела. Нащупав рану на руке парня, он прижал ее собственной одеждой и, совершенно забыв о возможной опасности вокруг, взвалил Нин Юйчэня на спину и бросился бежать.

К счастью, нападавшие уже скрылись. Правда, поскольку у него при себе не было ни телефона, ни документов, добраться до больницы удалось лишь с огромным трудом. Хорошо еще, что главный врач прекрасно знал младшего господина из семьи Мэн, так что оформление прошло относительно гладко, да и сам врач помог Мэн Чжианю связаться с его людьми.

Лишь когда хирурги закончили зашивать рану и Нин Юйчэня перевели в обычную палату, Мэн Чжиань немного пришел в себя. Запоздало осознав, что посреди зимы бегал повсюду в одном свитере, он обнаружил, что с него градом катит холодный пот, а ноги подкашиваются — все-таки ему пришлось на себе тащить взрослого парня больше километра.

Сделав пару шагов назад, Мэн Чжиань опустился на стул в коридоре и глубоко перевел дыхание. Лишь после этого он накинул пальто, которое только что привезла Чэн Ин, и вошел в палату.

Действие наркоза еще не закончилось. Нин Юйчэнь лежал на кровати с закрытыми глазами. В повседневной жизни он казался веселым и общительным, но на самом деле обладал холодной, утонченной внешностью, и в минуты молчания от него веяло отстраненностью.

Из-за сильной кровопотери лицо его было абсолютно белым. Мэн Чжиань мягко коснулся его щеки, и сердце пронзила острая боль.

Почему ты то приближаешься, то отдаляешься? Почему у тебя такой твердый язык и такое мягкое сердце? О чем ты вообще думаешь, Нин Юйчэнь? Ты меня ненавидишь... или любишь?

В голове вихрем крутились тяжелые мысли, как вдруг из коридора донесся стук в дверь. Мэн Чжиань торопливо убрал руку и громко произвел:

— Войдите!

Однако вошедший человек вмиг разрушил все те хрупкие иллюзии, что только что зародились в душе Мэн Чжианя, окатив его ледяной водой и заставив все надежды пойти ко дну.

Это была Юй Цзя, которую он не видел уже давно. Услышав лишь то, что Нин Юйчэнь ранен, она в панике примчалась сюда и явно не ожидала встретить здесь Мэн Чжианя. Девушка остолбенела:

— Мэн Чжиань? Ты... что ты здесь делаешь?

Мэн Чжиань уже успел вернуть себе невозмутимый вид. Кивнув Юй Цзя, он вкратце обрисовал ситуацию. Он вовсе не желал, чтобы официальная невеста заподозрила его особые чувства к Нин Юйчэню, поэтому холодно и сухо добавил:

— Так что Нин Юйчэнь пострадал из-за меня. Все медицинские расходы я беру на себя, а если из-за этого пострадает его работа, я помогу все устроить. Высказывай любые требования, не стесняйся.

Нин Юйчэнь как раз пришел в себя. Не успел он открыть глаза, как услышал эти слова, и на душе у него сразу отлегло.

Из-за причудливого нрава этого мира он опасался, что раз уж он спас Мэн Чжианю жизнь, тот снова прицепится к нему с требованиями вроде отплатить за спасение собственной персоной, и тогда сюжет полетит в тартарары. Но сейчас, судя по этому абсолютно деловому тону, всё, кажется, вернулось на круги своя, что не могло не радовать.

Не успел Нин Юйчэнь сообразить, что сказать, как Юй Цзя взорвалась:

— Мэн Чжиань, ты в своем уме, раз говоришь такое?! У тебя совесть есть? Ты думаешь, наш Юйчэнь спасал тебя ради каких-то жалки денег и работы?! Стал бы он ради этого рисковать жизнью? Тьфу! Вы, люди из семьи Мэн... почему вы все такие бессовестные?!

Под конец ее голос сорвался на всхлипывания — то ли она вспомнила что-то свое, то ли еще что. Мэн Чжиань потрясенно смотрел на нее, не понимая причин такой бурной реакции.

Конечно, он и сам прекрасно знал, что Нин Юйчэнь помогал ему не из-за денег, но какова же была истинная цель? Мэн Чжиань был готов сойти с ума от желания узнать ответ.

Нин Юйчэнь кашлянул и «слабым» голосом разомкнул веки:

— Цзяцзя, это ты?

При звуке его голоса Мэн Чжиань и Юй Цзя одновременно просияли и шагнули вперед, но Мэн Чжиань тут же замялся и отступил обратно, уступая ей место.

Под впечатлением от недавней вспышки глаза у Юй Цзя все еще были красными, и в образе властной девчонки вдруг промелькнула редкая мягкость:

— Юйчэнь, как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Рана сильно болит?

Поди разбери эти сумасбродные души. После череды странных чудиков вроде Мэн Чжианя и Ван Биня Нин Юйчэнь решил, что заводить шашни — это его призвание, и наконец-то получил возможность сыграть легкую сцену со своей девушкой. Искренне обрадовавшись, он с головой погрузился в роль:

— Всё в порядке, я чувствую себя прекрасно.

Он протянул руку, чтобы утереть слезы Юй Цзя, и с улыбкой вздохнул:

— Единственное, что меня тревожит — это ты. В такую холодину, да еще в положении, примчалась сюда одна, ревешь, шумишь... Хочешь довести меня до инфаркта?

Теплые пальцы Нин Юйчэня скользнули по ее щеке, и сердце девушки словно оттаяло. Юй Цзя сквозь слезы улыбнулась, но не успела она ничего ответить, как голос Мэн Чжианя прервал их с ноткой крайнего изумления:

— Ты беременна?!

Нин Юйчэнь и Юй Цзя синхронно повернулись к нему.

Глядя на их абсолютно одинаковые движения, Мэн Чжиань почувствовал себя чужаком, испытав жгучий стыд и злость.

Обладая широким кругозором и высокой самооценкой, он привык держаться уверенно и сдержанно в любых обстоятельствах, а чужое пренебрежение или недовольство всегда пропускал мимо ушей. Но сегодня его почему-то выбила из колеи самая простая сцена: двое людей, сидящих рядом. Из-за этого он до сих пор молчал. Теперь же невыносимое чувство утраты и ревности заставило Мэн Чжианя забыть обо всем:

— Нин Юйчэнь, то, что ты сейчас сказал — правда?

У него жена беременна, с какого перепугу ты так кипятишься, ребенок-то не твой, — подумал озадаченный Нин Юйчэнь.

— П-правда.

Мэн Чжиань судорожно втянул воздух, чувствуя, что от злости у него кружится голова. Боясь, что, оставшись перед Нин Юйчэнем и Юй Цзя, он наговорит непоправимых глупостей, он свирепо зыркнул на Нин Юйчэня и, не проронив больше ни слова, круто развернулся и вышел.

Черт, да что с этим парнем не так! Он, конечно, боялся, что тот начнет из благодарности вешаться ему на шею, но когда после всей помощи на тебя вот так зыркают — знаете ли, неприятно!

Проводив взглядом захлопнувшуюся дверь, Юй Цзя подозрительно протянула:

— Он что, психопат? Чего это он взбеленился?

Нин Юйчэнь предположил:

— Наверное, потому что мы еще не расписались?

Юй Цзя: «...»

Нин Юйчэнь развел руками:

— Разве он не правильный парень до мозга костей? Может, считает наше поведение аморальным. Другого объяснения я придумать не могу.

Помолчав немного, Юй Цзя коснулась живота и нерешительно произнесла:

— Ты думаешь... неужели он узнал про ребенка...

Тут кроется какая-то тайна! Нин Юйчэнь напрягся и затаил дыхание.

Но Юй Цзя тут же сама опровергла собственную догадку:

— Нет, если бы он знал, вряд ли стал бы так беситься.

Нин Юйчэнь: «...»

Больше всего на свете он ненавидел тех, кто обрывает разговор на полуслове, пробуждая любопытство. Вы понимаете, что люди, которые недоговаривают сюжет в книгах, долго не живут?

Эффект амнезии был уже не актуален, тем более что травму головы он не получал, поэтому пришлось осторожно прощупать почву:

— Цзяцзя, я смотрю, твой животик уже начинает округляться. Когда мы займемся организацией свадьбы? Нельзя же допустить, чтобы вокруг ребенка поползли какие-то сплетни...

К этому моменту он уже смутно чувствовал подвох: поначалу он думал, что если ребенок не от него, то Юй Цзя ни за что не согласилась бы так легко выйти за него замуж, однако она кивнула с удивительной готовностью:

— Я как раз приехала, чтобы поговорить об этом. Юйчэнь, отец уже знает о моей беременности, и я с ним поговорила. Скоро у него день рождения. Встренься с ним, и давай выберем ближайшую дату для свадьбы, хорошо?

Нин Юйчэнь опешил. И хотя правду вытянуть не удалось, свадьба с Юй Цзя все равно входила в его задачи, так что он быстро расплылся в счастливой и восторженной улыбке:

— С радостью.

Юй Цзя замялась, словно хотела что-то добавить, но всё же произнесла:

— Если папа скажет что-то резкое, не принимай близко к сердцу...

Обычно она производила впечатление железной бизнес-леди, но стоило ей заговорить мягче или показать слабость, как она начинала выглядеть невероятно трогательно. Нин Юйчэнь похлопал ее по тыльной стороне ладони поверх рукава:

— Не переживай, что бы ни сказал отец, я все выслушаю. Я прекрасно понимаю его чувства: будь у меня такая красивая и умная дочка, я бы тоже ни за что не хотел отдавать ее замуж.

Стоявшая за дверью фигура Мэн Чжианя на этих словах беззвучно отступила на шаг назад.

Возможно, из-за того, что слова Юй Цзя в кафе врезались ему в память, он всегда чувствовал, что в отношениях между Нин Юйчэнем и Юй Цзя кроется какой-то подвох. И лишь сейчас, увидев эту сцену, Мэн Чжиань осознал, насколько глупым было его решение стоять снаружи в роли тайного слушателя с призрачной надеждой на что-то. В конце концов, Нин Юйчэнь так жаждал зятя при богатой семье, разве он сам только что не подтвердил это?

Опустив голову, он с горькой усмешкой посмотрел на собственную нелепую тень, отбрасываемую полом, и молча удалился.

Нин Юйчэнь прошел через множество миров и выполнил немало заданий. И хотя внешне он выглядел как законченный соблазнитель, в душе оставался довольно консервативным человеком и никогда не любил фальшивить понапрасну. Хорошее воспитание заставляло его при контактах с Юй Цзя машинально разделять их ладони рукавом, избегая прямого прикосновения кожи. Однако вскоре Нин Юйчэнь сообразил, что совершил оплошность, и уже собирался что-то сказать, чтобы исправить положение, как Юй Цзя рассмеялась.

Она оттолкнула его руку:

— Хватит, разыгрываешь тут драму. Кроме нас двоих никого нет, и кому ты подыгрываешь — непонятно. Юйчэнь, ты же ранен, отдохни лучше, а я пойду куплю тебе верхнюю одежду и передам сюда.

Лишь когда Юй Цзя вышла, Нин Юйчэнь сообразил, что Мэн Чжиань, уходя, прихватил с собой и то пальто, что одолжил ему поносить. Нин Юйчэнь невольно восхитился хозяйственностью этого парня: неудивительно, что тот так быстро разбогател — даже из-за такой дрянной тряпки готов тащить добро в дом.

Выйдя из палаты и разговаривая по телефону на ходу, Юй Цзя на повороте случайно заметила удаляющуюся в конце коридора спину Мэн Чжианя и озадаченно пробормотала:

— Мэн Чжиань? Почему он только сейчас уходит?

Словно внезапно что-то осознав, она бросила взгляд на дверь больничной палаты и тихо вздохнула.

Наконец-то Нин Юйчэнь сполна ощутил прелесть жизни за чужой счет, не рискуя при этом испортить репутацию. Раздавать листовки больше точно было нельзя: заработка за те несколько дней как раз хватило бы на компенсацию стоимости той медвежьей шкуры, которую он в спешке выручать Мэн Чжианя швырнул прямо посреди улицы. То, что разъяренный хозяин еще не заявился с руганью, можно было считать чудом. Нин Юйчэнь, хоть и обладал толстой кожей, отличался чувством ответственности, и впервые запороть дело таким образом ему было откровенно стыдно.

Так что несколько дней он провел на полном обеспечении Юй Цзя, не зная забот: еда подавалась в рот, одежда надевалась сама.

Быть альфонсом, конечно, приятно, но без дела Нин Юйчэнь не сидел. Его задачей было «жениться на Юй Цзя», а не «сбежать с ней вдвоем», а это значило, что ему необходимо было заручиться одобрением отца девушки. Поэтому, несмотря на зияющую пустоту в карманах, к выбору подарка на день рождения пришлось подойти основательно.

К моменту празднования дня рождения отца Юй Цзя рана на руке Нин Юйчэня зажила почти полностью. После нескольких дней снегопадов выдался редкий ясный денек. Облаченный в элегантный костюм, он выкатил из дома велосипед и на всех парах помчался к особняку семьи Юй.

Кремовые полы длинного плаща развевались на ветру, тело согревали ласковые лучи солнца, и настроение у Нин Юйчэня было прекрасным. Он обнаружил, что купленный пару дней назад поддержанный велосипед обладал великолепными техническими характеристиками: хоть краска местами облупилась и стоял треск, катил он резво, развивая бешеную скорость.

Но в этом мире всегда находились недалекие обыватели, не способные оценить красоту кабриолета на педальной тяге.

Гости семьи Юй неизменно принадлежали к сливкам общества, и в этот момент перед воротами то и дело останавливались исключительно роскошные авто. Появление Нин Юйчэня верхом на двухколесном чуде, у которого не работало ничего, кроме звонка, производило эффект, сопоставимый с прибытием верхом на осле.

Прекрасно. Он успешно привлек всеобщее внимание.

Не испытывая ни капли смущения перед лицом сотен зевак, Нин Юйчэнь с гордым видом выписал на велосипеде изящную дугу, с визгом затормозил у самых ворот семьи Юй, вытащил из корзины свой презент и неторопливо сошел на землю.

Столкнувшись с массой устремленных на него взглядов, он доброжелательно улыбнулся и собрался войти.

Столь эпатажное появление поначалу заставило людей упустить из виду его внешность, но теперь, когда он стоял перед ними, они наконец разглядели благородные и утонченные черты лица этого молодого человека. Длинный плащ цвета хаки подчеркивал стройную фигуру, а очки в золотой оправе придавали образу неповторимый шарм. Отойдя от нелепого велосипеда, он небрежно поправил воротник, выглядя так, словно присвоил себе всё сияние этого мира.

— Юйчэнь?

Нин Юйчэнь уже собирался подняться по ступеням, как услышал чей-то оклик. Обернувшись и заметив знакомого человека, он озарил лицо сияющей улыбкой:

— О, Ван Бинь, привет.

Ван Бинь подошел ближе, выражение его лица было сложным.

После того неудачного признания Ван Бинь тысячу раз представлял себе их новую встречу: неловкость, холодность, злость... но он никак не ожидал, что этот парень улыбнется с такой беззаботной легкостью. Хотя именно он оказался в уязвимом положении, выглядело всё так, будто тот случай был лишь незначительным эпизодом в его жизни, не стоящим того, чтобы ронять достоинство.

Ван Биня охватило беспричинное раздражение, но стоило Нин Юйчэню одарить его солнечной улыбкой с красивого лица, как всякая злость испарилась. Ему оставалось лишь подойти и оглядеть парня:

— Ты за последнее время похудел, да и вид какой-то нездоровый. Слышал, на днях ты загремел в больницу... Впрочем, раз с тобой была Юй Цзя, я не стал соваться. Сейчас лучше?

Нин Юйчэнь с ухмылкой приподнял руку:

— Подумаешь, царапина, всё давно зажило.

http://bllate.org/book/22844/2426435