Готовый перевод My Light Encounter World: The Nth Reincarnation / Мой мир Света: N-я реинкарнация: Глава 19

И впрямь замерло — неизвестно почему. Да ещё и закружило неподалёку от Цяо Фэна, со стороны выглядя на редкость жалобно.

Почувствовав лёгкое веселье, Цяо Фэн поманил этого темного дракона рукой, и тот, словно борясь с чужой волей, с явным стремлением угодить потёрся о его плечо.

— Ты же в своем уме, верно? — Темный дракон едва заметно кивнул. Цяо Фэн накрыл его голову лапой и пару раз погладил. — А остальные? Точнее, неужели только ты не поддался контролю?

Цзи Мяо с разбегу ворвался в гущу схватки и вовсю рубил врагов, так что заметил бы это не сразу. Кроме этого дракона, к нему действительно приближались и другие создания, но вид у них был совершенно безумный, и Цяо Фэн всех их просто перебил.

Темный дракон издал жалобный стон и заговорил с Цяо Фэном на удивительно странном наречии: «В живых остался только я, что сталось с остальными — никто не знает. Я почувствовал твою ауру, похожую на нашу, поэтому и прилетел сюда, но твоя аура совсем не такая, как у тех».

Успокаивающе погладив его по голове, Цяо Фэн прикрыл глаза и позволил темному дракону порезвиться вокруг. Если не принимать в расчет, что прямо здесь шла настоящая битва, картина выглядела и вовсе умиротворенной.

Из-под облаков посыпались мелкие искры звезд, рассыпаясь призрачным сиянием. Чэнь Цзэ, сразу понявший, что это значит, окинул взглядом толпу темных драконов и воспользовался моментом, чтобы вытащить оттуда сплошь покрытого кровью Цзи Мяо.

Непонятно было, чья это кровь — его собственная или драконья…

Увидев, что Чэнь Цзэ вытащил человека и побежал к тому кораблю, Синьгэ тоже увел своих людей. Что же до этого парня Цяо Фэна… хм, уж он-то прекрасно знал, что за сияние здесь поднимается.

Едва вернувшись на корабль, Цяо Фэн, стоявший в самом сердце битвы, потянул за что-то невидимое в руке, и звезды, хаотично разбросанные вокруг, закружились, сталкиваясь друг с другом.

Утратившие ориентир темные драконы постепенно переключили внимание на человека в центре. Они бросались на него, но замирали на лету, отлетали назад и снова шли в атаку — бессмысленно и непрерывно.

Словно невидимый барьер преграждал им путь, не причиняя при этом никакого вреда. Цяо Фэн дергал за нити звезд в своей руке, низко опустив голову так, что лица под капюшоном было не разглядеть; кончики его пальцев соединялись со звездными нитями, слабо мерцающими в отблесках света.

— Созвездие Мао заведует делами небесных чиновников, а река их сияния… — Цяо Фэн шевельнул рукой, и рассыпавшиеся по всему полю боя звезды выстроились в карту созвездий. Синьгэ и остальным она была незнакома, а вот Чэнь Цзэ узнать её не мог — это была звездная карта из их родного мира.

Один бог знает, как он до этого додумался и умудрился задействовать её силу; эта вещица сама по себе была диковинной, так что удача уже то, что он вообще смог её опознать.

— Вечная зима.

— Хрусь… хрусь-хрусь…

Тонкий, но видимый глазу лед стремительно расползался во все стороны. Главная звезда звездной карты вспыхнула, и холод молниеносно охватил пространство над облаками, превратившись в сплошной ледяной панцирь, отделивший Цяо Фэна от мира под небесами словно непреодолимой стеной.

Темные драконы, оказавшиеся ближе всех к главной звезде, превратились в ледяные статуи, рухнули на ледяную гладь и рассыпались в пыль. Бескрайняя ледяная дымка опустилась на поверхность льда, и вокруг внезапно зазвучали отовсюду доносящиеся стоны.

Маленький темный дракон, которого защищал Цяо Фэн, не понимал, что происходит, и не слышал этого бессмысленного рева.

В конце концов… между теми, кто сохранил разум, и теми, кто его лишился, лежала пропасть, разделяющая человека и зверя.

Тех же, кто не подошел к ледяной корке близко, настигла звездная пыль, втянутая внутрь их тел: они превратились в лед изнутри, упали на лед и раскололись на мелкие осколки, хрупкие настолько, что малейшее падение грозило гибелью.

Осколки ушли в толщу льда, и после этого на ледяной глади воцарилась абсолютная тишина.

Под толщей льда открылось подобие чистилища. Цяо Фэн зашагал к ковчегу, и под его ногами посмеивался лишь тихий, резкий скрежет о лед.

Добравшись почти до самого ковчега, Цяо Фэн остановился как вкопанный. Сделай он еще хоть шаг — и Синьгэ прикончил бы его раньше, чем успел бы выйти навстречу: еще бы, люди на ковчеге наставили на него оружие.

Шедший по пятам темный дракон при виде такого количества людей машинально принял человеческий облик и повис у Цяо Фэна на плече.

Уже двадцать девятая глава, а название придумать так и не смог (пьет чай).

Обратившийся в человека комочек темного дракона вцепился в плечо Цяо Фэна. Тот подхватил его на руки и успокоил встревоженного детеныша.

— Что вы творите, опустите оружие. — Тихий донельзя голос заставил людей на ковчеге подчиниться.

Для них Синьгэ был главной опорой.

— Чего стоишь! Живо поднимайся наверх! Или хочешь, чтобы в тебя снова прицелились?! — Вспыльчивыйкрик заставил Цяо Фэна невольно улыбнуться. В его глазах мелькнуло вполне искреннее веселье, когда он покосился на корабль Цзи Мяо.

— Послушай, Синьгэ, ты часом не забыл, что там еще люди остались?

— Да плевать я хотел. — Синьгэ со злостью сам спрыгнул вниз и поволок кого-то наверх.

— Эй-эй, Синьгэ, не тяни так, я сам пойду встречу.

Цяо Фэн попытался высвободить руку, но встретился с его взглядом и замер. Он впервые видел, чтобы Синьгэ смотрел на него так свирепо… казалось, он видел его насквозь, в самом буквальном смысле.

— Заткнись. Есть масса способов переправить людей сюда, не обязательно тащиться за ними лично. У тебя же еще остались лианы геомагмы.

Почувствовав, что человек в его руке больше не сопротивляется, Синьгэ потащил его обратно на корабль, но взгляд его по-прежнему выражал желание прикончить кого-нибудь на месте.

Лианы геомагмы — это то, благодаря чему Цяо Фэн позволял им нормально вести корабль. У самого Синьгэ их почти не осталось, пришлось выпрашивать у Цяо Фэна.

Стоило им подняться на нос корабля, как перед глазами предстал Чэнь Цзэ, который как ни в чем не бывало топал по льду, направляясь обратно к кораблю Чан Яня.

Перебраться туда вместе с Цзи Мяо ему тогда удалось лишь благодаря уникальным свойствам его пламени, о которых сам он, к сожалению, пока не догадывался.

Цяо Фэн бросил косой взгляд на Синьгэ — по поведению того было ясно, что спускаться вниз он больше не позволит. Постойте-ка, он же не на верную смерть туда отправлялся, чего этот вдруг взъелся? К тому же гибель людей в Выжженных землях — дело привычное…

Подавив недоумение, он взмахнул рукой, и в воздухе замерцал сероватый листок. В следующее мгновение вспыхнуло резкое черное пламя, обратив лист в пепел, который тут же развеялся по ветру.

Лианы геомагмы в разных состояниях обладали совершенно разными свойствами. Пепел почти увядшего листа обладал способностью рассеивать иллюзии восприятия пространственных границ и преодолевать преграды.

Растворившись в воздухе так, что следов не осталось, пепел осел, и спустя мгновение окружающее пространство резко прояснилось, словно кто-то смахнул невидимую пелену тумана.

Это почувствовал не один человек — все присутствующие ощутили то же самое. Детеныш темного дракона с любопытством выглянул из капюшона Цяо Фэна.

Осознав это, Чэнь Цзэ вновь робко двинулся к ковчегу — на сей раз путь оказался свободен, и на прежнее место его больше не возвращало.

Чан Янь тут же велел поднять корабль повыше и приблизиться к ковчегу. Какое-то время об их безопасности можно было не беспокоиться: пока действие чар не закончилось, пространство снова не расколется.

Теперь следовало разобраться с этим упрямцем. Убедившись, что все заняты помощью пострадавшим и на них никто не смотрит, Цяо Фэн сотворил пару заклинаний и увлек Синьгэ в уединенное место.

Детеныш темного дракона, еще недавно проявлявший такое любопытство, после колдовства Цяо Фэна незаметно свернулся клубочком в капюшоне и заснул. Синьгэ, разумеется, не мог этого не заметить.

— …В чайную. Там никого нет, и у меня тоже есть к тебе вопросы.

Всю дорогу царила неестественная тишина. Цяо Фэн по привычке отыскал чайную комнату — так уверенно, словно мог найти её с завязанными глазами.

Стоило двери закрыться, как Синьгэ сгреб его в охапку, крепко прижав к себе, будто проверяя, жив ли он вообще. Цяо Фэн опешил от такого напора и замер, не зная, куда деть руки.

— Эй, ты чего, Синьгэ? Это на тебя совсем не похоже.

Находя в себе силы шутить, Цяо Фэн почувствовал, как его капюшон сжался в чулане чьей-то мертвой хватки, и похлопал товарища по спине.

— Ты знаешь, что я только что видел?..

— ? Что же?

Если бы увиденное не казалось столь пугающе реальным — до того реально, будто с Цяо Фэна сорвали все маскировки разом, — он бы не волновался так сильно. Ведь перед ним был самый надежный из его друзей.

Но то мгновение было слишком живым: красные камни, покрывавшие половину его лица, украшение в волосах, замененное на темный камень безупречной огранки, и черные глаза, полные неизбывной усталости, но вместе с тем пронзительно ясные.

И то крошечное, едва теплящееся сияние, что на миг вспыхнуло в них вновь, прежде чем смениться привычным, ничем не примечательным обликом.

Этот призрачный миг напугал его до смерти; даже толком ничего не поняв, он почувствовал, как защемило сердце.

Силу Цяо Фэна он знал. Если уж тот дошел до подобного состояния, то каков же его противник… или, быть может, это было божество?

— Я видел, как тебя разъедают красные камни.

Услышать такое и не дрогнуть было выше сил Цяо Фэна. Как такое могло произойти? Его чары маскировки не могли дать сбой, к тому же он наложил не одно заклинание.

Так что же стряслось с Синьгэ? Неужели дело в лианах геомагмы?

Немыслимо. Обладай лианы таким побочным эффектом, он бы заметил это раньше. Неужели всё из-за того, что сегодня утром он схалтурил и забыл одно заклинание?

В мыслях пронеслись десятки вариантов, но в реальности прошло всего пару секунд. Цяо Фэн машинально отмахнулся:

— Да быть того не может, Синьгэ. Ты же знаешь, меня не так-то просто подчинить.

— Но я же видел это своими глазами. — Синьгэ разжал руки. Голос его звучал ровно, но во взгляде читалась такая непоколебимая уверенность, будто он видел Цяо Фэна насквозь, лишая того всяких аргументов для защиты.

Атмосфера в комнате необъяснимо похолодела. Наконец Синьгэ тяжело вздохнул, опустя голову:

— Плевать. Лишь бы сам был жив… — Добавив под конец что-то совсем неразборчивое.

Впрочем, догадаться несложно — наверняка снова слова заботы. Цяо Фэн с радостью обнял бы его в ответ, подражая только что пережитому моменту, но руки были заняты, поэтому он смог лишь легонько опустить ладонь на чужое плечо.

— Ха-ха, спасибо, Синьгэ. Как только всё закончится, я тебе всё объясню.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Синьгэ, Цяо Фэн постепенно сбросил улыбку с лица. Выражение его застыло на грани слез и смеха, пока наконец не превратилось в горькую усмешку.

Прости, Синьгэ. Но в следующую нашу встречу ты и сам всё поймешь.

Он коснулся пальцами левой половины лица. Сквозь толщу маскирующих чар она выглядела вполне нормально, но кожа там давным-давно была источена красными камнями — от этой участи не уйти даже дитя тьмы.

Против красных камней нет лекарства. Единственный способ спастись — держаться от них подальше или очистить окружающую тьму, позволив им раствориться самим.

Чем обернется это заражение, не знал никто: все, кто сталкивался с красными камнями, неизбежно погибали, испитые избытком их энергии.

Но он оказался исключением. Пытаясь выделить из средоточия божественного начала самой Матери-Природы этот злосчастный камень, он вошел с ним в соприкосновение и, хотя его жизненные силы тоже утекали, умудрился выжить. Вот только красные камни выжгли половину его лица.

Плюсом было то, что теперь сердцевина мира и Мать-Природа оставались при нем. Минусом — то, что красные камни больше не пожирали его плоть, но вступили с ним в некий симбиоз. Какая-то странная, невесть откуда бьющая изнутри сила поддерживала это равновесие.

Красные камни не могли добраться до его истинной сути, но продолжали истощать его энергию толикой тлена. Взамен же он получил способность управлять крошечными осколками этих камней — пожалуй, единственная радость среди всего этого кошмара.

И всё же… как Синьгэ сумел разглядеть правду сквозь пелену маскировки? Вряд ли дело и вправду в том самом пропущенном заклинании. Если всё же так, придется провести проверку.

Стоило усомниться в надежности процесса, как в голове тут же закрутился ворох проверочных процедур, грозя родить на свет еще один бесконечный список тестов.

Снова затерявшись среди облаков, двадцать девятая глава.

Бойцы отряда Чан Яня, благополучно поднявшиеся на ковчег, поголовно несли на себе следы чужой крови — от темных драконов и пепла погибших пеплоклювых птиц.

Стоило им подняться на борт, как их первым делом отправили отмываться. Они ведь снова выходили замерять показатели окраин Выжженных земель и на обратном пути заблудились.

Пришлось вызывать ковчег — позор на всю голову. Чан Янь от стыда залез в воду с головой.

В купальнях главного ковчега места было предостаточно. Заметив серебристую фигуру, которая только что тащила на себе Цзи Мяо, Чэнь Цзэ бросил взгляд на свой темно-зеленый мундир — после всех передряг одежда выглядела так, будто её жевали.

В этот момент ему страшно захотелось магии Цяо Фэна: приводить себя в порядок вручную не было ни малейшего желания.

— Эй… странник. — Услышав оклик, он огляделся, не понимая, к нему ли обращаются.

Чэнь Цзэ ткнул пальцем в собственную грудь с видом совершенно растерянным.

Чан Янь кивнул.

— Как тебя зовут?

— Зови просто Чэнь Цзэ. — Парень потрепал себя по волосам, густо забитым пылью и запекшейся кровью, которые никак не получалось вымыть.

— Позволишь задать пару вопросов? — Любопытство Чан Яня не знало границ: этот бескрылый парень с такой легкостью управлялся с пламенем.

— Спрашивай, только если не касается моих секре… — Он чуть было не сболтнул про секретные сведения, но вовремя сообразил, что здесь эти знания никому не интересны, и тут же поправился: — Если это не личное, то ладно, постараюсь ответить… Ай, больно-то как!

Случайно дернув за запекшуюся корку крови, Чэнь Цзэ скорчил гримасу. Теплая вода из невесть откуда взявшегося душа непрерывно поливала голову, смывая кровь вместе с жесткими от грязи прядями.

— Спасибо, брат. — Будучи не в силах поднять головы под струями воды, он лишь бросил благодарность.

— Как ты обычно отмываешься? Выглядишь так, будто делаешь это впервые.

— А? — Чэнь Цзэ растерялся от такого вопроса, ожидая, что его с порога начнут допрашивать про пламя, к чему он уже мысленно приготовился. — Да вот так и моюсь. Я большую часть времени провожу на вылазках, бывает, месяцами не вижу нормальных условий. Всё равно опять испачкаюсь, так что споласкиваюсь на скорую руку.

Поскольку ему обычно поручали задания в диких местах, горячая вода перепадала лишь тогда, когда подворачивался Цяо Фэн. Если же тот отсутствовал, приходилось тратить талисманы очищения, чтобы в секунду обрести свежесть.

Если же не было ни того, ни другого, он просто находился любой водоем — разумеется, о чистоте речи не шло, да и конспирация превыше всего.

Однако Чан Янь истолковал это по-своему: парень из глухой провинции, уехавший на заработки, дома бывает раз в четыре-пять месяцев, времени в обрез, вот и моется кое-как.

Что ж, его выводы были верны, но лишь отчасти.

Ничего не попишешь: глядя на шевелюру Чэнь Цзэ, неудивительно, что все здесь считали его едва ли не сильнейшим среди бескрылых.

И при этом — ни у кого даже тени сомнения не возникло, не уроженец ли он сам этих проклятых земель (ノ=Д=)ノ┻━┻

Синьгэ: А я по-творому кто?

— И кем же ты работаешь?

Смыв пену, Чэнь Цзэ полуобернулся. Зрелище его спины было поистине ужасающим — живого места там не осталось.

Совсем еще мальчишка, подумалось Чан Яню, нахмурившемуся еще сильнее, когда парень развернулся передом.

На груди Чэнь Цзэ красовался чудовищный шрам, тянувшийся от плеча до самого бедра и рассекавший надвое половину торса. Трудно было даже представить, как он после такого выжил.

— Э-э, старший, можно я не буду об этом? — Чэнь Цзэ смущенно почесал затылок. — А сколько тебе сейчас лет?

— Двадцать.

Он улыбался так светло, что Чан Яню хотелось приложить этого глупого мальчишку к скамье и силой намазать мазями. Будь здесь Ци Мулинь, он бы наверняка прожужжал этому пацану все уши.

— Откуда эти шрамы? Сними-ка это сначала.

Чэнь Цзэ без церемоний подсел ближе к Чан Яню:

— Эти раны? Да так, зацепило, пока возился с той нечистью.

Стоило ему завести разговор, как его уже было не остановить. Чан Янь слушал и холодел внутри: как этот парень дожил до своих двадцати?

Из обрывков фраз стало понятно, что тот родом из других краев, но стоило зайти издалека, как Чэнь Цзэ тут же закрывался.

Впрочем, сам он, кажется, забыл, что ему и самому-то всего двадцать три — разница между ними составляла каких-то три года, но дети Выжженных земель отроду не росли в оранжерейных условиях.

А уж Чэнь Цзэ, снедаемый собственной одержимостью, и вовсе загонял себя беспощадно.

Прошло еще несколько дней. Выбравшись наконец из каюты после многодневного затворничества, Цяо Фэн обнаружил, что Чэнь Цзэ и отряд Чан Яня уже успели спеться.

Впрочем, удивляться не стоило: с его характером этот парень мог найти общий язык с кем угодно. Даже если бы он сошелся с заклятым врагом, Цяо Фэн и глазом не моргнул бы — в конце концов, Белокси был примером… ну ладно, скорее, антипримером.

Как бы то ни было, отторжение у Ло Хуая по-прежнему оставалось слишком сильным. Он не приходил в себя уже полмесяца, и даже если самому Цяо Фэну было не привыкать ждать, Синьгэ наверняка начал нервничать. Ничего не попишешь — время еще не пришло.

Ладно, разберется, когда тот снова явится с расспросами. До ковчега они еще не доплыли, так что Ло Хуай в ближайшее время вряд ли очнется.

В те дни, пока он предавался медитации, детеныша темного дракона подкинули Синьгэ, и малыш до сих пор не вернулся на их корабль. Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, Цяо Фэн вновь погрузился в медитацию, возвращаясь в Море Отрешенных Звезд.

Бездонная темная вода медленно омывала его обувь, отражая тени звезд, скрытых под гладью. Ночь над поверхностью моря простиралась непроглядной чернотой.

Или, быть может, все светила, некогда украшавшие небосвод, просто погрузились на дно океана, засыпая одно за другим в ожидании начала нового круговорота. Ведь после первой катастрофы в живых остался он один.

После того дня Эдем объявили запретной зоной: порядок круговорота рухнул, смерть стала конечной точкой, а те немногие счастливчики, что умудрились проскользнуть сквозь круговорот живыми, рождались в неведомых краях, потеряв всю память.

Он никогда не рассказывал Синьгэ, откуда у детей тьмы берутся крылья… потому что отбор был слишком жесток.

Крылья дитя тьмы могло выковать и отобрать у кого угодно, а бесконечная бойня позволяла им превосходить силой детей света.

Ценой же этого становилось увядание Матери-Природы. Цяо Фэн инстинктивно коснулся кулона, и взгляд его невольно смягчился.

Дети тьмы от рождения чужды свету, но он отчетливо помнил, что до первого круговорота всё было совсем иначе…

Ладно, сперва нужно вернуть звезды на место. Когда ковчег вернется, придет пора готовиться к новому круговороту — оставалось лишь надеяться, что в этот раз он успеет к моменту, когда Ло Хуай достигнет совершеннолетия.

С этими мыслями Цяо Фэн не прекращал движений. Двадцать пять пар крыльев, скрытых под плащом, вспыхивали по очереди; мягкое, согревающее сияние укутывало черный плащ, придавая ему нотку нежности, а тончайшие потоки световой энергии устремлялись с его ладоней к поверхности воды, пробуждая уснувшие звезды.

Словно очнувшись от сна, светила одно за другим медленно всплывали из глубины.

Они покачивались, выплывая на ночное небо, порой сталкивались, на мгновение замирали, сцепившись вместе, и вновь расходились, рассыпаясь вокруг мириадами светлячков.

Они расходятся, чтобы снова соединиться, а проснувшись — вновь расстаться, и никто не ведает, когда настанет следующая встреча. Лишь когда звезды на ночном небосводе вновь засияли в полную силу, он прекратил возвращать их на небесные круги.

Заметив на самом краю самое незаметное, потускневшее светило, рядом с которым дрожала крошечная, но яркая искорка, Цяо Фэн улыбнулся так, будто хотел навсегда запечатлеть этот крошечный огонек в собственных зрачках.

Когда он вернулся на корабль, уже стемнело. Стоило ему вынести на палубу чайный столик и сделать глоток горячего чая, как перед ним снова объявился Синьгэ — на сей раз с Ло Хуаем на руках. По всему было видно, что приключилась беда, но Цяо Фэн, невозмутимо отхлебывая чай, оставался невозмутим.

— Послушай, твой братец не может изобразить хоть каплю беспокойства?!

Видя эту вечно неторопливую физиономию, Синьгэ был готов снести этот столик к чертям.

Не явись он сюда из-за того, что маленький Ло Хуай только что очнулся и снова потерял сознание прямо на ходу, ноги его не было бы рядом с этим безответственным типом.

Мысленно чертыхаясь, Синьгэ без церемоний уселся напротив, сам наполнил чашку из чайного сервиза и устроил Ло Хуая в более удобном для сна положении.

http://bllate.org/book/22812/2421737