Готовый перевод After Escaping My Yandere Husband / После побега от яндэрэ-мужа: Глава 21

Линь Цзыжуй был одет в сшитый по фигуре черный костюм, а белая шелковая рубашка придавала ему на редкость аристократичный вид. Пуговицы на ней были застегнуты до самого верху, что создавало ауру воздержанности, однако его глубокий и пронзительный взгляд заставлял любого держаться на расстоянии.

Этот взгляд, острый как нож, пробирал до мурашек на затылке.

Подперев рукой висок, он с ленивым видом откинулся на коричневый кожаный диван и равнодушно наблюдал за всем происходящим в зале.

Заметив лицо Янь Цина, Линь Цзыжуй слегка усомнился, а его черные зрачки чуть сузились.

Он приходил в себя крайне редко, и большую часть времени его рассудок был затуманен. Он смутно помнил лишь двух братьев из семьи Янь: Янь Си, старшего брата, который спас его, и еще одного брата, от которого не было никакого толка.

— Цзыжуй, мой брат пробудил способность только вчера, и я понятия не имею, почему сегодня он вдруг оказался на арене. Это так странно, — заметив, что Линь Цзыжуй уставился на Янь Цина, Янь Си почувствовал легкое раздражение, но всё же заговорил мягко и приветливо.

Брови Линь Цзыжуя слегка нахмурились:

— Пробудился только вчера? Значит, он уже побывал в Ассоциации обладателей способностей?

Стоявший неподалеку Юй Лан почтительно склонил голову:

— Согласно расследованию, вчера второй молодой господин Янь действительно заходил в Ассоциацию, но председатель Норман отказался позволить поисковому отряду проверить эту информацию. Впрочем, если судить по времени появления и ухода второго молодого господина Янь, всё сходится.

Тот воришка... Линь Цзыжуй сам не понимал, почему этот человек вызвал у него такой живой интерес. А когда Янь Си услышал разговор Линь Цзыжуя и Юй Лана, то заерзал на месте, как на иголках. Вспомнив слова черного кота, сказанные сегодня утром, он подумал: неужели прошлой ночью Янь Цин и вправду тайком от него был с Цзыжуем?

Какой же Янь Цин презрительный шлюх!

Лицо Янь Цина перекосило от злости. Линь Цзыжуй и без того неровно дышал к телу Янь Цина, и если он узнает правду...

При мысли о том, что он сорвется с обожествляемой всеми вершины, потеряет права наследника, лишится семьи Янь и Линь Цзыжуя, в груди Янь Си кольнуло, словно тысячей иголок, и всю свою накопившуюся ненависть он перенес на Янь Цина.

И семья Янь, и Линь Цзыжуй — всё это должно принадлежать ему одному, он никому не уступит это ради Янь Цина.

— Цзыжуй, ты так и не рассказал мне, как тебе удалось поправиться. Целительница Гун Ли столько времени лечила тебя, но так и не смогла подавить бунт твоей крови, Ваше Высочество, как же тебе стало лучше?

Спрятав исказившееся от злости лицо, Янь Си озарил его сияющей улыбкой и легко прижался к плечу Линь Цзыжуя.

Когда рассудок Линь Цзыжуя затуманен, им довольно легко управлять, но стоило ему неожиданно прийти в себя, как Янь Си уже не смел вести себя слишком вольно.

Линь Цзыжуй опустил взгляд и бросил на него мимолетный косой взгляд: черты лица Янь Си странным образом наложились на чей-то чужой образ, отчего Линь Цзыжуй слегка замер.

От тела Янь Си исходил легкий тонкий аромат, напоминавший цветочный, но с дурманящим оттенком. Этот запах был до боли знаком Линь Цзыжую, ведь именно так пахло от того, кто спас его старшего брата — этот запах сводил его с ума и опьянял.

— Наверное, вчера председатель Норман помог мне наладить циркуляцию энергии, и это подействовало, поэтому я и пришел в себя, — холодно и бесстрастно пояснил он. На самом деле в душе он прекрасно понимал, что вчера Норман потерпел неудачу: тот не только не подавил его состояние, но и пробудил в нем жажду крови, из-за чего он, избив слугу, в бешенстве выбежал наружу.

А тем, кто вернул ему рассудок, был тот бесстрашный вор, который осмелился обокрасть его с ног до головы!

Янь Си тихонько произнес «мгм». Он впервые столкнулся с пришедшим в себя Его Высочеством Цзыжуем: раньше стоило ему надеть ароматический саше, как Цзыжуй тут же терял контроль и крепко обнимал его, а теперь он даже сам прижался к нему, но Цзыжуй не проявил никакой реакции.

Неизвестно, что произошло, но Линь Цзыжуй вдруг резко вскочил на ноги, и Янь Си, не успев среактировать, рухнул на диван.

— Ваше Высочество, что случилось? — Юй Лан тоже тревожно подошел к нему сзади и сбоку заметил, как черные зрачки Линь Цзыжуя излучают возбужденное сияние.

Эх, как бы это описать... Выглядело это так, будто пес, голодавший много дней, внезапно увидел кусок мяса с костью?

Юй Лан не смел произнести это вслух, а тем временем Линь Цзыжуй склонил голову и принюхался.

— Юй Лан, ты чувствуешь? Этот запах крови... — В его бархатном голосе звучал неудержимый восторг, а нездорово бледное лицо отражалось в угольно-черных зрачках, вызывая у окружающих необъяснимую тревогу.

— Э-э, Ваше Высочество... на арене в любом случае полно запаха крови, — будучи Черным Ястребом, Юй Лан обладал первоклассным слухом и зрением, но всё равно не понимал, что именно имеет в виду Линь Цзыжуй.

Юй Лан заметил, что Линь Цзыжуй склонил голову набок и в упор смотрит на Янь Цина на арене. Его темные глаза были мрачными и глубокими, в них не было видно ни проблеска света — казалось, будто бесконечный водоворот затягивает саму душу.

А сам Янь Цин на арене совершенно не подозревал, что этот одержимый психопат, от которого он поклялся держаться как можно дальше, наблюдает за каждым его движением. Все его силы были сосредоточены на этом жутком, воющем пауке.

Хотя этот Глазастый Демонический Паук обладал огромным телом, скорость у него была отнюдь не черепашьей. Из человеческого рта-лица брызнула белая паутина, и восемь огромных ног бросились в погоню за Янь Цзином.

Янь Цин уворачивался крайне жалко и неуклюже: собрав силу в ладонях с помощью одной лишь мысли, он резко ударил ими вниз и за счет отдачи смог подпрыгнуть в воздух, уходя от атаки.

Однако он еще не прошел должной подготовки, и стоило паутине, похожей на острые ножи, задеть Янь Цина, как она оставляла глубокие порезы на его коже.

Янь Цин знал, что раз паук назван в честь глаз, то глаза — его главная уязвимость.

Надетый на запястье браслет слабо блеснул, и в руке Янь Цина появился кинжал.

Высоко взлетев и используя свою превосходную наблюдательность, он увернулся от преградившей путь паутины, после чего, используя собственное тело в качестве приманки, яростно вонзил кинжал прямо в один из глаз монстра.Цена за это была высока: от дикой боли паучиха взбесилась ещё сильнее, её громадное туловище закрутилось в воздухе, и в этой борьбе одна из лап задела Янь Цина.

Живот был распорот, обнажив кровавый рубец, а тело Янь Цина покрылось множеством мелких порезов.

Так продолжаться не могло.Уклоняться дальше было нельзя: способность Магический Глаз-Паук выслеживать добычу развита великолепно. У неё было четыре глаза, и каждый мог вращаться в разной степени, что создавало поистине круговой обзор без единой мертвой зоны. Теперь, когда Янь Цинь ослепил один из её глаз, паучиха стала куда осторожнее, и провернуть тот же трюк с остальными глазами теперь было бы гораздо труднее.

Увернувшись вбок от летящей паутины, Янь Цинь обнаружил, что паучиха загнала его в угол.

Зрители задирали новы и шумно перешептывались, считая исход битвы предрешенным. Впрочем, то, что Янь Цинь продержался до этого момента, уже было неплохо — в конце концов, разница в росте, телосложении, силе и уровне была колоссальной, так что проиграть ему было не стыдно.

Ответственный преподаватель на арене не стал бы вмешиваться в бой просто так: только если студент сам признает поражение или окажется на пороге смерти, только тогда они предпримут меры.Увидев, что Янь Циню некуда уходить, огромная, раздутая туша Магического Глаза-Паука взмыла в воздух. Из горла её уродливого женского лица вырвался резкий, пронзительный вопль, и восемь лап с силой обрушились на пол, подняв облака пыли высотой в несколько метров.

Янь Цинь подпрыгнул ещё во время её атаки, но поднятая пыль заслонила ему обзор. В этой пелене белая паутина угодила ему прямо в живот, и Янь Циня отбросило назад.

Он врезался в гигантскую белую паутину позади себя.Обладающая невероятной липкостью нить намертво сковала его руки, и Янь Цинь оказался распластан на паутине в виде буквы Х, в то время как Паук Магического Глаза с разинутой пастью уже ползла по нитям, шаг за шагом приближаясь к своей добыче.

Си Сюэ наблюдал за всем от начала и до конца. Когда Янь Цинь применил способность и появились те зелёные узоры, он сразу понял, что слухи не лгут, но всё же хотел посмотреть, как долго сможет продержаться тот, кого Норман ценит столь высоко, а потому не вмешивался.

То, что Янь Цинь продержался до этого момента, превзошло все его ожидания, и портить всё сейчас Си Сюэ ещё не хотел.

Си Сюэ опустил на пол чёрного кота, поправил длинные волосы цвета морской волны, откашлялся и уже собрался заговорить.

Внезапно окутанная паутиной человеческая фигура вспыхнула тёмно-зелёным светом.Уголки глаз Янь Циня покрылись причудливыми узорами из цветов дурмана, в зрачках бушевало зелёное сияние, и Магический Глаз-Паук издала пронзительный, полный боли визг.

Остальные три глаза неизвестно почему один за другим внезапно лопнули, брызнула кровь, и зловонная жижа разъела паутину.

Густой грохот раскатился по арене — из-за невыносимой боли чудовище потеряло контроль и врезалось в защитный купол. Его крик был резким, пронзительным, полным рыданий и воплей. На искажённом, лишённом различимых черт женском лице пестрели кровавые пятна, а глазницы вздулись огромными багровыми буграми.

Она безумно металась и билась обо всё подряд. Янь Цинь, чья способность была полностью исчерпана, не успел увернуться, и чудовищные клыки в пасти паучихи пронзили его плечо. Его руки всё ещё были спутаны в паутине, и казалось, что монстр вот-вот проглотит его целиком.

Си Сюэ уже собрался сформировать в ладони сгусток синей энергии, чтобы уничтожить чудовище, как вдруг раздался звон разбитого стекла. По всей арене закрутились потоки чёрного воздуха, отчего защитный барьер затрещал и едва не рухнул.

Люди рефлекторно зажмурились, и в тот же миг гигантский чёрный клинок рассек воздух — он двигался с такой молниеносной скоростью, что человеческий глаз не успевал уловить его очертания.

Придя в себя, зрители услышали лишь глухой стук рухнувшей громадины.

Огромное тело паучихи было насквозь пробито, она даже не успела пирикнуть, как рухнула на землю.

Весь зал погрузился во мрачные сумерки, где багровый и чёрный цвета сливались воедино, создавая ощущение леденящей душу тишины подземного царства мертвых.

В воздухе парила стройная фигура с распущенными длинными волосами цвета ночи. Если присмотреться, казалось, что за спиной этого человека мелькает пара золотистых звериных зрачков.

Он напоминал восседающего на троне холодного владыку, равнодушно взирающего на ползущих внизу букашек.

Янь Цинь опустил голову, не в силах пошевелиться от боли. Превышение допустимого уровня способностей заставило его глаза гореть огнем, а на ресницах выступили слёзы. Не понимая, что происходит, он слегка приоткрыл рот и тяжело дышал.

На гигантской паутине был распят хрупкий человек с окровавленным телом, а прямо перед ним в воздухе завис мужчина в одеждах имперского кроя.

Все присутствующие потрясенно замерли, наблюдая за этой сценой и забыв обо всем.

Ли Цзыжуй смотрел на бледного мужчину перед собой: даже сквозь боль тот упрямо сжимал губы, не подозревая, что подрагивающие ресницы выдают всю его уязвимость.

Ли Цзыжуй приподнял подбородок Янь Циня. Тот растерянно открыл глаза, но перед ним всё еще стояла мутная пелена — он слишком часто использовал способность.

Он почувствовал, как какая-то голова прижалась к его раненому плечу, а затем нечто влажное и гладкое принялось слизывать кровь с его раны.

— Хватит... лизать... — от жжения, вызванного слюной, Янь Цинь невольно задергался. Ли Цзыжуй прижал к себе беспомощную добычу, а в его черных глазах бушевало возбуждение, смешанное с довольной улыбкой, в то время как он жадно втягивал сладость лежащего под ним человека.

— Да лижи ты свою мать, пусти меня, ублюдок! — от странного ощущения этого вылизывания у Янь Циня мурашки побежали по коже. Тело прижимавшегося к нему человека было ледяным, а пальцы, сжимавшие его шею, не излучали ни капли тепла.

По этой позе и этой странной привычке облизывать раны Янь Цинь, не будь он полным дураком, сразу всё понял.

— Ли Цзыжуй, какого хрена ты творишь, а ну отпусти меня!

http://bllate.org/book/22805/2419915