Готовый перевод Mount & Blade A Smile Changes the World / Mount & Blade: Путь смеха сквозь бури: Глава 9

Подбадриваемый Муллеком, Цзю Линъэр постепенно осмелел. Он с важным видом немного подумал, уставился на карту и заговорил:

— Согласно последним донесениям разведчиков, войска Монкугу находятся дальше всех, хан Мончуг — ближе всего, а Умуда — где-то посередине. Если за эти дни они узнают, что мы полностью уничтожили отряд Насугэ, то наверняка ускорят продвижение, чтобы не дать маршалу прорваться в том направлении, где он преследовал Насугэ.

Сначала разберемся с ханом Мончугом. Маршал может отправить две тысячи воинов, переодетых под основные силы, чтобы они сделали вид, будто пытаются прорваться в сторону Снежных лесов. Это заставит Мончуга кружить вокруг да около дня два. В то же время отправьте еще две тысячи человек на перехват Умуды, чтобы задержать его соединение с Мончугом. Если они объединятся в один большой кулак, мы их уже не одолеем.

Затем маршал возглавит десять тысяч элитных конников и стремительно атакует Монкугу в районе Пастбищ диких ослов. Монкугу будет думать, что вы сражаетесь с Мончугом в Снежных лесах, и наверняка ослабит бдительность. Тут-то вы и застанете его врасплох, окружив и уничтожив одним ударом. Десять тысяч против пяти — при внезапном нападении шансы на победу огромны.

После того как вы разделаетесь с Монкугу, нужно будет спешно вернуться к Снежным лесам и вместе с отрядом, имитирующим основные силы, окружить и уничтожить армию хана Мончуга. Что касается Умуды, то если он успеет прорвать заслон до того, как вы покончите с Мончугом, это создаст нам немало проблем. Поэтому заслон против Умуды должен быть внушительным, не менее трех-четырех тысяч человек. Если Умуда захочет сберечь силы, он не решится на штурм, а если пойдет напролом — понесет тяжелейшие потери. Ему будет нелегко.

Цзю Линъэр с самым серьезным видом водил пальцем по карте, изображая на лице мучительные раздумья Умуды, и продолжал что-то бормотать себе под нос. Муллек, глядя на него, не выдержал и расхохотался. Цзю Линъэр смущенно хихикнул, а увидев, что Муллек доволен, тоже рассмеялся в голос.

Когда Муллек отсмеялся, он сел на ковер из тигровой шкуры и позвал Цзю Линъэра сесть напротив:

— Не знаю, как обстояли дела в той стране, где ты вырос, но твой род явно был весьма влиятельным, раз все в нем такие образованные. Твои необычные способности, должно быть, оттуда, либо же ты просто родился гением.

— Маршал, как вы думаете, мой план сработает? — Цзю Линъэру стало неловко от такой похвалы, и он поспешил сменить тему.

— Сработает, — улыбнулся Муллек. — Цзю Линъэр, запомни: самое ценное в человеке — это уверенность в себе. Если когда-нибудь тебе доведется командовать большой армией, всегда сохраняй твердость духа. Иначе, если меня не окажется рядом, кого ты спросишь?

Цзю Линъэр радостно просиял:

— Неужели я правда смогу командовать армией?

— Конечно. Ты на лету находишь решения, как отразить врага. Твое видение поля боя — дерзкое и в то же время практичное. Было бы преступлением, если бы ты не стал воевать.

— Маршал, почему вы сегодня утром вдруг помрачнели? Вы узнали, что кто-то вас предал? — Цзю Линъэра еще больше смутила такая похвала, и он снова перевел разговор.

Муллек слегка улыбнулся:

— Ха-ха! Ты, милый глупыш, от тебя ничего не скроешь. Глядя на твой острый ум, так и хочется тебя пожурить для порядка. Раз уж сегодня такой радостный день и мы одержали победу, я открою тебе кое-какие тайны Кузаитского ханства, но смотри, ни слова больше никому.

Цзю Линъэр забил себя в грудь, обещая хранить молчание, и с невинным ожиданием уставился на Муллека.

— Как я уже говорил, хан Мончуг тщеславен и воинственен. Он постоянно вторгается в земли соседей, грабя их добро, поэтому все вокруг ненавидят Кузаитов. Внутри страны он дерет с людей три шкуры, творит несправедливый суд, и восстания вспыхивают одно за другим. Если сейчас не применить железную руку, эта огромная империя скоро распадется. Если кузаиты снова вернутся к междоусобным войнам, степь захлебнется в крови.

Улеман из города Одоха — глава племени Хорбит и один из трех великих беков, южный бек. Он дядя Цуншоу. Улеман тайно связался с Цуншоу, а также с главой племени Разрушенного камня Умудой, главой племени Колетет из Симиры Цзиньтегэ и Хулунагэ из племени Аккалате. Они сговорились с множеством угнетенных племен, чтобы провозгласить Цуншоу новым ханом. Чтобы поставить Цуншоу ханом, Мончуг должен умереть. Поэтому Улеман подкупил подлецов из Макайбу, которые день и ночь превозносили заслуги Мончуга, подстрекая его расправиться со мной. Чтобы убить меня, они сплели огромную сеть интриг, и моя смерть — лишь одно из звеньев. Как только я убью Мончуга, Цуншоу взойдет на престол, а я стану козлом отпущения — злодеем, убившим хана. Вся выгода достанется Улеману. Хорошо он придумал, не правда ли?

Хан Мончуг нашел Насугэ, выложил ему весь план и поручил исполнить его. Но в это же время Улеман лично приехал в Волчью долину, где я скрывался, выложил мне весь заговор и поклялся, что поможет мне убить хана Мончуга. Он думал, что я ничего не знаю, и каждый день корчил мне омерзительные рожи.

— Маршал, вы согласились на предложение Улемана? — Цзю Линъэр пытался разобраться в этих хитросплетениях.

— Я согласился, но у меня были свои планы. Насугэ нашел моего лучшего друга, главу племени Минцюань Имичжа, и подкупил его огромным количеством скота и сокровищ. Имичжа согласился. Но тут случилось непредвиденное. Мой род Болу когда-то был огромным племенем на берегу реки Нишуй, но двадцать лет назад из-за внутренних распрей раскололся на три части. Сейчас я возглавляю старое племя, а есть еще восточное и западное. Их главы тоже пришли ко мне, рассказали о заговоре и предложили объединиться, чтобы убить Мончуга, вызвать хаос и провозгласить независимость. Безумцы, не ведающие своего места. Я прогнал их, приказав выкинуть эту дурь из головы, пока они не накликали на себя беду. Похоже, они не только не послушались, но и стали действовать еще наглее.

По моему плану, Имичжа должен был найти моего бывшего начальника охраны, старика Железный Молот, и помочь ему переправить Шэгуэра в Одох. Но Имичжа предал меня. Приказ об охоте на него в Снежных горах — это способ Имичжи заставить Железный Молот пролить кровь. Разумеется, не Шэгуэра — ведь он его родной сын. Но из-за того, что Шэгуэр открыто поддерживал меня, Мончуг затаил на него злобу, и Имичжа отдал сына мне. Теперь за ним будут охотиться все, кто жаждет награды, не боясь моего имени. Старейшины рода Железного Молота поняли это и прислали мне предупреждение.

Цзю Линъэр был в недоумении: почему охота идет на Шэгуэра?

Муллек словно прочитал его мысли:

— В степи давно есть закон: не трогать детей, которые ниже колеса телеги. Поэтому на самом деле охотятся на меня. Но чужакам из-за гор закон не писан. Если я погибну, Шэгуэр не выживет. Имичжа совершил глупость, это совсем на него не похоже. Единственный, кто мог заставить его предать меня — это Умуда. Три жены Имичжи — из рода Умуды. А Умуда — шурин Насугэ. Они тесно связаны, так что его участие логично. Болу из западного и восточного племен тоже связаны с Умудой родством, вот он и заставил их действовать против меня.

Насугэ мертв, я мертв — как только Цуншоу взойдет на престол, Умуда станет великим беком. А те двое из рода Болу надеются выслужиться перед Улеманом и Умудой. Понял теперь? Их силы были ничтожны, но теперь они — мои враги, жаждущие моей смерти. Улеман ослеплен властью. Неужели он думает, что переиграет Мончуга? Мончуг — мастер интриг, никто в степи с ним не сравнится. Если Мончуг очнется, а может, он уже очнулся, Улеман погубит и себя, и Цуншоу. Глупец!

Муллек выругался.

— Мончуг взошел на престол только потому, что за ним стояло мощное племя Ачитов. Урхун-хан, создавая союз, намеренно поддерживал племя Куджитов, чтобы сдерживать Ачитов. Сейчас три крупнейших северных племени связаны с Мончугом родством. Тулага — его тесть, другие — его шурин и муж сестры. В сумме у них пятьдесят-шестьдесят тысяч конников. Улеман наивно полагает, что скроет свои дела от Тулаги? Смешно. Тулага прислал ко мне своего брата, чтобы обсудить, как успокоить степь и избежать междоусобиц.

Муллек взмахнул рукой:

— Это государство построил Урхун-хан, и мы не дадим его разрушить. В этой смуте некоторые должны умереть, например, Насугэ. Некоторые должны быть наказаны, как Улеман и Умуда, чтобы не мечтали о несбыточной власти. А некоторых нужно ограничить, как хана Мончуга, чье самодурство ведет к упадку страны.

— Вы не убьете хана Мончуга? — удивленно спросил Цзю Линъэр.

— Нельзя. Его смерть приведет к расколу. И я не должен умереть, иначе преданные мне племена восстанут. Тулага наведет порядок в Чаикане, пока Мончуг будет воевать со мной. А я здесь, на берегу Нишуй, притворюсь, что попал в ловушку, и переловлю всех этих заговорщиков.

Муллек выговорился, и ему стало легко. Он откинулся на тигровую шкуру, закрыв глаза. Как же приятно было излить душу тому, кого не нужно опасаться. Он вспомнил старика Адаку — тот тоже стал совсем другим, когда подружился с этим маленьким дикарем.

Цзю Линъэр молча слушал. Все сводилось к одному — власти.

— Маршал, а тот наян, что бродит у Пастбищ диких ослов, он пришел вам помочь? — спросил он.

— Это Монкугу. Он из племени в районе Балтаханда, но не такой сильный, как другие. Раньше он был моим военачальником. Пока он делает вид, что у него пять тысяч человек, брат Тулаги, Тулуго, уже десять дней как скрытно окружил Волчью долину с десятью тысячами конников.

— Маршал, если вы поймаете хана Мончуга, вы его отпустите?

— Конечно. Он — хан, самый могущественный человек. Если я его заключу в темницу, это будет открытый мятеж.

— Но он же потом будет мстить вам.

Муллек помрачнел. Он думал об этом месяцами. Если Тулага возьмет под контроль Чаикан, что будет потом? Мончуг, вернувшись, не изменит ли свое решение? В округе тысячи племен верны роду Урхуна, и Мончуг легко может собрать силы.

Цзю Линъэр увидел, что Муллек нахмурился, и понял: он попал в точку.

— Чтобы контролировать Мончуга, нужно использовать войска. Вы и Тулага должны стоять в Чаикане. Вы вдвоем или хотя бы один из вас должен находиться там, чтобы следить за ним. Один управляет племенами вокруг Балтаханда, другой — вокруг Одоха и Одоха. Внутри — доверенные люди, снаружи — мощная армия. Мончуг останется один, без возможности распоряжаться войсками других племен. Тогда он ничего не сможет сделать.

Муллек резко сел, его глаза расширились от восторга.

— Ты, дикарь, настоящий гений! — искренне воскликнул он.

Цзю Линъэр вздрогнул от неожиданности:

— Я еще не договорил!

— Вон! Вон отсюда! Не мешай мне, я хочу подумать! — Муллек, смеясь, указал ему на выход.

Он принялся возбужденно расхаживать по шатру, бормоча что-то себе под нос.

http://bllate.org/book/22775/2414031