Готовый перевод Diablo: I Am Legend / Diablo: Я — Легенда: Глава 6

— К тому же, у этого парня-паладина внешность, мягко говоря, на любителя. Ты что, больше не любимчик Blizzard? — Сяо Яоцян не знал, смеяться ему или плакать, но многолетний опыт в Diablo — или, вернее, привычка мыслить шаблонами — заставил его тут же выпалить: — Какой у вас обоих уровень?

— Оба девяносто восьмого. Стыдно признаться, но мы всё ещё стремимся к максимуму.

Значит, уровни здесь — реальность! Этот мир — настоящий двухмерный или всё-таки самый что ни на есть трёхмерный? Неужели череда потрясений окончательно свела меня с ума? Мамочка, это же ужасно!

— Ой, да хватит болтать! — Амазонка Катюша уже не могла сдерживаться. — Остальные вопросы потом. Сначала опознай это ожерелье. Как назло, у матушки Акары свитки идентификации закончились, иначе мы бы не стали тебя беспокоить.

— Хорошо, хорошо, слушаюсь. — Поясница, куда пришелся пинок, всё ещё ныла. Сяо Яоцян, или как его там теперь — Нейвилл, — в душе проклинал невоспитанную варваршу, желая ей сменить класс на ассасина с мощным ударом ноги. Он в суматохе схватил хорадрический свиток, который, как говорили, умеет опознавать вещи, и начал листать его, как слепой котенок.

По логике Сяо Яоцяна, опознание — это поиск по картинкам: нужно найти в книге изображение, идентичное ожерелью. Но как быть с переменными характеристиками? Разве в Diablo параметры не генерируются случайным образом в момент выпадения вещи? Неужели нужно просто выдумать цифру по своему вкусу и назвать им?

На лбу Сяо Яоцяна выступил пот. Он украдкой взглянул на Катюшу, которая уже начала терять терпение, и взмолился всем богам, чтобы она не наградила его еще одним пинком. Секунды тянулись, и казалось, что его пятая точка снова окажется под угрозой.

— Э-э… господин Нейвилл, если вам неудобно, я могу помочь. — Паладин, чья внешность оставляла желать лучшего, оказался куда сговорчивее. Помощь, предложенная Гамлетом в критический момент, вызвала у Сяо Яоцяна слезы благодарности.

— Тогда… прошу прощения, а как именно этим пользоваться? — Сяо Яоцян, чье лицо выражало полное замешательство, даже не смел встретиться взглядом с Катюшей. Скривившись в самой жалкой гримасе, на какую был способен, он обратился за помощью к Гамлету, которого еще секунду назад мысленно ругал.

— Хорадрический свиток содержит записи о миллионах видов экипировки, представленные в виде особых символьных комбинаций. Если вы будете просто листать его, вы никогда не узнаете свойства этого ожерелья. — Гамлет не проявил ни капли презрения к полному новичку, его объяснение было на удивление терпеливым. — Опознание — это, по сути, решение символьной загадки на предмете. Это требует вливания простой магической силы в свиток, а также мудрости самого опознающего.

— Какой еще мудрости? — Сяо Яоцян, опознавший в игре бесчисленное количество предметов, чем больше слушал, тем более странным казалось ему происходящее. Впервые опознавать вещь, которая ощущается настолько реальной, было невообразимо волнительно.

— Делай, как я говорю. — Гамлет своей грубой рукой в тяжелой перчатке взял руку Сяо Яоцяна и положил ее в центр свитка, а под него поместил ожерелье. — Закрой глаза. Позволь символам из свитка отпечататься в твоем сознании… Не сопротивляйся, позволь им медленно, очень медленно оживать…

Сяо Яоцян ощутил небывалое спокойствие. Он словно перенесся в другую вселенную: в темном пространстве парили пульсирующие символы. Синие, зеленые, желтые и тот самый, самый желанный в игре — темно-золотой. Должно быть, они соответствовали магическим, редким, сетовым и уникальным предметам.

Где-то вдалеке, с другого края этой вселенной, донесся спокойный и глубокий голос:

— Среди этих символов всегда есть те, что светятся ярче остальных. Не поддавайся иллюзиям, чувствуй сердцем. Когда ты найдешь их, ты обретешь ключ к разгадке тайны этого предмета.

— Но почему я никак не могу их ухватить? — Сяо Яоцян боролся с собой, стараясь не показать своего дилетантства. — А, понял! Те, что не даются в руки, не принадлежат этой вещи! Вот оно! Попался!

Сяо Яоцян резко открыл глаза. Он успешно справился со своим первым настоящим опознанием.

— Ну что? — Катюша, нетерпеливо опередив Гамлета, с надеждой уставилась на него.

— Жемчужина сказаний — ожерелье из комплекта Ученика. Свойства таковы…

— Не говори! Я сама посмотрю! — Катюша, которая только что выглядела грозно, вдруг стала похожа на ребенка. Она медленно убрала свиток с ожерелья, как будто открывала шкатулку с сокровищами, и приговаривала: — Маленькое, маленькое, маленькое! Хочу маленькое!

— ? — Брови Сяо Яоцяна изогнулись в форме буквы S. Он не понимал, о чем говорит эта девица. Разве в Diablo у вещей бывают значения, как у игральных костей? Разве это не простые, сухие цифры?

— Да! Я выиграла! — Катюша неожиданно подпрыгнула так высоко, что едва не задела носком сапога лоб Сяо Яоцяна, сидевшего на земле. Она повернулась к молчаливому Гамлету с гримасой, от которой у нее самой, казалось, свело скулы, подняла высоко над головой Жемчужину сказаний и закричала: — Ты проиграл! Ха-ха, сегодня ты угощаешь!

— Эй! Вы двое, может, объясните мне, что происходит? — Сяо Яоцян поднялся с земли и ткнул обоих в плечи. — И вообще, вас разве не интересуют свойства этого ожерелья?

— Ой, да после опознания их каждый видит! — Катюша взмахнула ожерельем прямо перед лицом Сяо Яоцяна. И действительно, хотя внешне ожерелье не изменилось, в его сознании, словно отпечаток, возникли данные о его свойствах.

— Плюс один ко всем навыкам, плюс сорок два к сопротивлению яду (35-50), плюс восемнадцать к сопротивлению холоду, урон, наносимый атакующему, возвращается в размере 9 (8-10). Странно, цифры в точности совпали с теми, что я считал. — Сяо Яоцян не знал, что чувствовать: с одной стороны, облегчение от того, что впервые прикоснулся к предмету из Diablo, а с другой — страх от того, что он действительно оказался заперт в мире, живущем по законам компьютерной игры.

— Так что вы имели в виду под большим и маленьким? — Сяо Яоцян отступил на шаг и с глупой улыбкой спросил у красавицы-амазонки.

— Ну, как в кости: восемь — это мало, пятнадцать — много, девять — дубль. У Жемчужины сказаний два переменных значения, а отражение урона как раз среднее, так что всё зависит от сопротивления яду. Я поставила на малое, а этого парня заставила поставить на большое. Результат ты знаешь — он проспорил мне выпивку. По восемьсот восемьдесят восемь золотых за бокал, элитное пойло!

Судя по беспомощному выражению лица Гамлета, скрытому за шлемом, Катюша говорила правду.

— Хе-хе, тогда поздравляю. — Сяо Яоцян выдавил из себя слабую улыбку.

— О, кстати, тридцать золотых за опознание ты еще не заплатил. Эй, ваше высочество, есть мелочь? — Катюша была прижимистой, как скряга, и даже не хотела платить такую мелочь. Но, увидев, как Гамлет с трудом выуживает деньги из сумки, она нетерпеливо махнула рукой: — Ладно, забей, Жемчужина сказаний остается тебе, она стоит несколько тысяч!

— Эх… ну и тип. — Сяо Яоцян, которому просто так отдали сетовое ожерелье, не знал, как относиться к этой взбалмошной красавице. Даже если ожерелье не нужно, его можно оставить в коллекцию или отдать новичку — шанс выпадения не так уж велик. Почему она так легко отдала его NPC-оценщику, который целыми днями сидит в городе?

Есть только одно объяснение: эти двое — сказочно богатые игроки, для которых такая вещь — мусор!

Неизвестно почему, в глазах Сяо Яоцяна вспыхнули искры. Такое же чувство возникало у него, когда в игре он видел, как другие выбивают отличные вещи — инстинктивное желание бедняка обчистить богача. Но как обобрать того, кто, как и ты, из плоти и крови? Не раздевать же их? Тогда эта амазонка точно влепит ему пощечину!

Поэтому — лучше не стоит. Сяо Яоцян опустил руку и сделал вид, что чешет щеку.

— Катюша, не думаю, что у Гида много товара. К счастью, у наших наемников сегодня выходной, так что того пива, которое с таким трудом везли из Кураста, должно хватить тебе одной, правда? — Гамлет, похоже, не расстроился из-за проигрыша, а наоборот, воспользовался случаем, чтобы поскорее закрыть вопрос с оплатой.

— Эй? Ты хочешь отделаться оплатой только за одного? Не выйдет! — Катюша капризно фыркнула, покрутилась на месте, а потом радостно хлопнула в ладоши. — Мизан, конечно, смылся, но у меня еще есть Валькирия! Вечером вызовем ее, и напьемся от души! Ха! Решено!

— (Неудивительно, что я чувствовал фальшь. Оказывается, этот странный дядька Мизан сегодня отдыхает. Погодите, этот мир настолько человечен? У наемников-работяг есть выходные? Черт! Даже корпорации, которые доводят сотрудников до прыжков из окон, позавидовали бы! Немного завидую дяде Мизану…) — Сяо Яоцян мысленно усмехнулся.

— Но… разве у Валькирии не бездонная глотка? — Гамлет со вздохом возразил. — Ладно, но если она выпьет всё пиво Гида, а тебе будет мало, не вини меня…

— (Друг, снимаю шляпу! Сразу видно, ты честный парень, даже чище меня. Ты хочешь подкатить к красотке? Или хочешь подкатить к красотке? Или хочешь подкатить к красотке? Трижды восемь — двадцать четыре, максимум потратишь тысяч двести золотых. Для такого супербогача девяносто восьмого уровня это как слону дробина. Девушка сама хочет напиться, а ты… ну, понимаешь… Эй, о чем я вообще думаю?) — Сяо Яоцян, как сторонний наблюдатель, злорадствовал, глядя на эту сцену.

— Эй! На что ты смотришь? — Катюша внезапно повернулась и в упор уставилась на Сяо Яоцяна, который глупо улыбался.

— Ни… ни на что… ха-ха… просто хотел… спросить, этот мир весь состоит из данных? Я имею в виду… еда и питье — это тоже… — Сяо Яоцяна передернуло от ее взгляда, и он поспешно перевел тему, задав вопрос, который внезапно пришел ему в голову.

— Еда и питье — не данные, если это не зелья, используемые в бою. — Катюша решила больше не тратить время на этого странного типа и, развернувшись, ушла. — А насчет данных экипировки… Разве плохо, когда сила и богатство видны каждому сразу?

— Ничего, но… — Слова Катюши сбили его с толку. Только что он восхищался преимуществами игрового мира, а теперь почувствовал странную растерянность из-за этой его «идеальности».

— Таковы принципы мира Санктуария. — Гамлет последовал за Катюшей, оглянувшись на застывшего Сяо Яоцяна. — Господин Нейвилл, что бы ни случилось с вашей памятью, это ваш мир.

— Мой мир?

Глядя им вслед, Сяо Яоцян тихо повторил слова Гамлета, пытаясь осознать их смысл.

— Гамлет? Катюша? Эти имена… как и Нейвилл… неужели они все родились в моей фантазии?

***

Лагерь Бродяг действительно был здесь, но по сравнению с «миниатюрой» в игре, этот «оригинал» был куда масштабнее. На открытой местности среди гор палатки и деревянные частоколы тянулись на два-три километра. Был полдень, по главной дороге, пересекающей лагерь, двигались караваны и вооруженная охрана, спешащие отправиться в путь, чтобы избежать ночных атак демонов. Это место больше походило на оживленный торговый городок, чем на военный лагерь.

Повсюду были видны зоркие разведчицы-бродяги, но тех самых NPC, таких как Акара, Каша, Чарси или Гид, он не видел — они утонули в толпе. Но он не спешил их искать, потому что другая мысль не давала покоя этому платному оценщику, заменившему Декарда Каина.

Катюша — советское оружие, наводившее ужас на немцев во Второй мировой войне. Имя, идеально подходящее для амазонки, специализирующейся на высокоскоростных навыках массового поражения, таких как «Огненная стрела» или «Многократный выстрел».

Гамлет — трагический герой из пьесы Шекспира. Если не считать того, что внешность этого паладина оставляла желать лучшего, происхождение имени, как и у Катюши, указывало на его специализацию — «Месть».

Амазонка с «Огненной стрелой»? Паладин с «Местью»? Что это вообще такое? Но такая комбинация действительно могла справиться с любыми монстрами, даже с супер-усиленными приспешниками шести боссов.

— Кажется, где-то я это уже слышал… — Сяо Яоцян бродил по лагерю, приближаясь к боковым воротам. Журчание воды прояснило мысли, словно те прекрасные времена снова всплыли в памяти.

— А! Точно! Это же я сам придумал эти имена!

Сяо Яоцян щелкнул пальцами. Верно, Катюша и Гамлет — эти имена придумал он для своих двух университетских соседей по комнате, которые начинали играть в Diablo именно этими персонажами. В те времена наступил золотой век игры. Прошло десять лет, и если они продолжали фармить в этом мире, то даже самые заядлые неудачники наверняка стали легендарными богачами.

Но хорошие времена длились недолго. С развитием онлайн-игр Diablo постепенно ушел в тень. На третьем курсе оба друга забросили своих персонажей, которыми играли больше года, и перешли в World of Warcraft. К счастью, Сяо Яоцян с радостью принял их персонажей в свою команду, спасая от забвения в темных углах почтовых ящиков.

— Как же хочется увидеть их экипировку! — вздохнул Сяо Яоцян. — Но… это чувство дома, кажется, продлится недолго… Смогу ли я вообще выбраться из этого безумного игрового мира?!

— Не стоит выходить из лагеря без надобности, молодой человек. — Старческий женский голос остановил Сяо Яоцяна, который собирался шагнуть в запретную зону за пределами лагеря.

Перед ним стояла женщина лет пятидесяти в скромной фиолетовой мантии, с серьезным и величественным лицом. Она протянула руку в белоснежной шелковой перчатке и сделала жест, призывая его не совершать глупостей.

— Матушка Акара. — Сяо Яоцян слегка поклонился, сразу узнав ее. — Простите, мне просто стало душно, хотел выйти подышать. Э-э… эти ворота ведут к Кровавому болоту?

— Да хранят тебя боги, дитя мое. — Акара начертала какой-то знак у него на лбу, и Сяо Яоцян мгновенно почувствовал прилив сил. Похоже, целительные способности этой монахини были не просто легендой. — Дикие монстры, ходячие мертвецы и падшие на Кровавом болоте могут оказаться не по зубам даже закаленным воинам. Ты — лишь летописец знаний Хорадримов, а не их наследник, поэтому лучше не покидай зону защиты Бродяг.

Глядя на живую Акару, Сяо Яоцян больше не удивлялся своему «перемещению». Напротив, из-за «человечности» этого мира и ощущения реальности Diablo, его внутреннее состояние успокоилось. Помимо беспокойства о том, как «тот» он свяжется с семьей и друзьями, у Сяо Яоцяна даже зародилась мысль: «А что, если просто прожить жизнь этого персонажа?» И под именем Нейвилл странствовать по этому миру, сотканному из магии и сражений.

Но оставался один вопрос.

— Матушка Акара, может, вопрос и глупый, но я должен спросить. — Сяо Яоцян шел рядом с Акарой по лагерю, делая вид, что просто прогуливается. — Какие воины достойны того, чтобы вступить в войну между ангелами и демонами?

Это был очень осторожный вопрос. Сяо Яоцяна мучило сомнение: когда он создавал персонажа «Нейвилл», он выбирал обычный уровень сложности. Если он попал сюда из-за того, что по неосторожности оставил Каина в Тристраме, то это должен был быть обычный уровень сложности! Почему же тогда в первом акте лагеря Бродяг разгуливают персонажи почти максимального уровня, которые запросто разбрасываются Жемчужинами сказаний, что в обычном первом акте просто невозможно? Да и слова Акары о том, что даже «закаленные воины» могут не справиться с монстрами на Кровавом болоте, намекали, что он попал как минимум на уровень сложности «Кошмар».

— О… господин Нейвилл, разве вы не слышали об Испытании Небес? — Акара с удивлением посмотрела на него.

— Испытании Небес? Значит, только достойные воины… э-э… как их там… а! Точно! Потомки Нефалемов могут участвовать в войне против демонов?

— Верно. Нефалемы — потомки мятежного архангела Инария и демоницы Лилит. Они веками охраняли мир Санктуария.

http://bllate.org/book/22771/2413295