Готовый перевод The Beloved Prince Becomes a Burglar / Принц-красавчик врывается в мою жизнь: Глава 7

Хотя им и посчастливилось избежать беды, несколько охранников в ходе схватки получили ранения, из-за чего действовать с прежней ловкостью уже не могли. Госпожа Лю хоть и происходила из знатной и образованной семьи, но всё же долгие годы сопровождала Шэнь Минюаня в его скитаниях по чиновничьей службе и повидала немало на своем веку. Сейчас она успокоилась быстрее всех и распорядилась сперва разместить и успокоить раненых.

Сами ранения у стражей оказались неглубокими — так, мелкие порезы от мечей и сабель разбойников, к счастью, жизненно важные органы задеты не были. Телохранители семьи Шэнь отличались хорошей выучкой и боевыми навыками, да и те разбойники, хоть и свирепые, не смогли взять верх — наоборот, потеряли двоих или троих человек, а оставшиеся, поняв, что дело принимает дурной оборот, в испуге бросились бежать.

Госпожа Лю велела невредимым охранникам снять с повозок багаж. Дорожные сундуки были собраны на совесть — отправляясь в путь, семья Шэнь всегда всё продумывала до мелочей, так что в них нашлись и целебные мази, и бинты. Госпожа Лю и госпожа Ци присели на корточки и принялись обрабатывать раны и накладывать повязки.

Хотя обе женщины привыкли жить в тылу усадьбы и сроду не занимались подобной черной работой, они многое повидали со стороны, да и в доме стражники вечно получали какие-нибудь ушибы и ссадины, так что определенный опыт в лечении ран у них имелся. Госпожа Лю действовала бережно: аккуратно нанесла мазь на поврежденное место и умелыми движениями плотно забинтовала его виток за витком. Госпожа Ци тоже не отставала: в юности она обучалась у опытных нянечек основам первой помощи, и теперь ее руки двигались вполне уверенно.

Шэнь Чжии при виде этого слегка встрепенулась. Ей еще ни разу в жизни не доводилось перевязывать кому-либо раны. Подойдя ближе, она выбрала стража с наименее тяжелым ранением и, подражая матери, принялась намазывать мазь. Стараний ей было не занимать, но сказывалась полная неопытность: повязка получилась кривобокой и расхлябанной, и Шэнь Чжии пришлось сделать с десяток кругов, прежде чем она кое-как ухитрилась замотать рану. Охранник попался на редкость простодушный и, не смея жаловаться, лишь молча поблагодарил ее.

В этот самый момент подошел Сяо Юнь. Он проверял окрестности на предмет затаившихся шайки разбойников, а теперь, сделав круг, вернулся и, заметив происходящее, шагнул ближе, бросив взгляд на бойца, которого только что перевязала Шэнь Чжии.

— Госпожа Шэнь, — Сяо Юнь слегка поприветствовал ее сжатыми кулаками, сохраняя невозмутимый вид. — Вы, должно быть, устали после стольких дорожных тягот. Не лучше ли вам пойти отдохнуть, а эти пустяки я беру на себя?

Не дожидаясь ответа, Сяо Юнь опустился на корточки и размотал бинт на руке охранника. Шэнь Чжии наблюдала со стороны: движения Сяо Юня отличались невероятной ловкостью — он аккуратно снял ленту виток за витком, заново нанес мазь и наложил ровную, аккуратную повязку. То, что вышло у него, и ее собственная неуклюжая попытка были небом и землей.

От этого зрелища лицо Шэнь Чжии вспыхнуло. Она опустила ресницы, не смея поднять глаз на Сяо Юня и раненого, чувствуя, как щеки пылают огнем.

— Мама, невестка, — тихо произнесла Шэнь Чжии. — Я… я пойду отдохну в повозке.

Услышав это, госпожа Лю подняла голову и взглянула на дочь. Заметив легкий румянец на ее щеках, она решила, что та просто испугалась и теперь валится с ног от усталости, поэтому ответила:

— Ступай отдохни, здесь мы с твоей невесткой сами во всем разберемся.

Сяо Юнь закончил перевязку и только после этого выпрямился. Он проводил взглядом опустившую голову Шэнь Чжии: девушка торопливо семенила к повозке, а кончики ее ушей всё еще алели от смущения.

В душе он невольно удивился. С самого момента, как он спас их отряд, ему казалось, что эта девица из семьи Шэнь обладает на редкость рассудительным нравом: говорит мало, держится сдержанно, словно ей всё на свете безразлично. Он уж было подумал, что таков ее истинный характер.

Но сцена, разыгравшаяся прямо сейчас, позволила ему разглядеть в ней совершенно другую сторону.

В таком виде она разительно отличалась от своей обычной степенности и холодной отчужденности, выглядя на удивление мило.

Сяо Юнь покачал головой, и его губы тронула легкая улыбка. Благородные девицы из знатных семей привыкли держать фасон, изображая величавую чинность, но когда доходит до дела, в них всё равно прорывается девичья хрупкость. Годы странствий по миру научили его видеть немало избалованных аристократок, которые чуть что — сразу заливаются слезами или грозят наложить на себя руки. Девушка вроде Шэнь Чжии попадалась ему на глаза крайне редко.

Посмотрев на повозку и заметив, как Шэнь Чжии приподняла занавеску и шмыгнула внутрь, он отвел взгляд и повернулся, чтобы помочь с остальными делами.

Шэнь Чжии прислонилась спиной к стенке повозки и прикрыла глаза. Если представится случай, нужно будет обязательно потренироваться.

Как только госпожа Лю и госпожа Ци закончили с ранеными, отряд снова тронулся в путь. Горная тропа петляла и стелилась ухабами, зато сокращала дорогу по сравнению с главным трактом, и до городка оставалось всего полдня ходу.

Две повозки, в которых прежде ехали госпожа Лю и госпожа Ци, теперь уступили раненым стражникам. Шэнь Чжии, мать, невестка и Чуньюй вчетвером набились в одну кибитку. Повозка и без того простором не отличалась, а с четырьмя пассажирками внутри стало и вовсе тесно.

Шэнь Чжии примостилась в самом углу и слегка приоткрыла занавеску, разглядывая пейзаж снаружи. Дорогу с обеих сторон обступал густой лес, кроны деревьев раскинулись так широко, что почти целиком закрывали солнце, и лишь редкие лучи пробивались сквозь листву, ложась на землю пестрыми пятнами.

Сяо Юнь по-прежнему ехал верхом на белом коне, держась рядом с повозкой. Видя, как благородное семейство Шэнь отдало свои удобные экипажи простым охранникам, он проникся к ним глубоким уважением. За долгие годы странствий ему доводилось повидать немало надменных чиновников, помыкающих людьми, а вот в семье Шэнь царило редкое человеколюбие к слугам.

— Госпожа Лю, — Сяо Юнь поравнялся с повозкой и громко произнес: — Хотя эти стражники отделались легким испугом, по прибытии в город всё же стоит показать их толковому врачу.

Из повозки выглянула госпожа Лю и ответила:

— Герой Сяо прав, в городе мы первым делом отправим их к лекарю. Всю дорогу мы обязаны спасением вам, не прояви вы доблести, нам бы не миновать беды.

Сяо Юнь звонко рассмеялся:

— Госпожа Лю преувеличивает. Заступиться за справедливость при виде беззакония — долг каждого порядочного человека. Раз семья Шэнь так добра к слугам, значит, это благочестивый дом, и для меня большая честь сопровождать вас.

Услышав это, госпожа Лю еще выше подняла Сяо Юня в собственных глазах, подумав про себя, что этот парень хоть и из бродяг-скитальцев, но держится с достоинством, совсем не похожий на грубых вояк.

Дальнейший путь прошел в молчании. Спустя примерно два часа горная тропа выровнялась, и впереди показались первые признаки жилья. Сяо Юнь вскинул взгляд: вдали поднимались струйки дыма, судя по всему, там и начинался городок.

— Госпожа, впереди городок, — объявил он.

Госпожа Лю отозвалась и велела кучеру подстегнуть лошадей. Вскоре отряд въехал на улицы. Городок оказался небольшим, всего-то две-три улицы в длину, но благодаря оживленному перекрестку здесь толпилось много прохожих, создавая изрядную суету.

Сяо Юнь прекрасно знал эти места. Подъехав ближе, он указал на вывеску впереди:

— Это лучшая лекаренная лавка в округе. Тамошний врач славится великим искусством, лучше везти раненых туда.

Послушавшись его совета, госпожа Лю приказала править к Цзишитан. Служитель лавки, заметив прибывших путников, тут же выбежал навстречу. Выслушав объяснения, он помог завести пострадавших внутрь.

Сяо Юнь спешился, достал из пазухи слиток серебра и протянул служителю со словами:

— Эти люди пострадали, защищая господ. Пожалуйста, позаботьтесь о них как следует, за деньги не беспокойтесь.

Служащий принял серебро и, увидев такую щедрость, согнулся в три погибели, осыпая благодарностями гостей и проводя их внутрь. Госпожа Лю хотела было сказать, что за лечение должны платить хозяева Шэнь, но Сяо Юнь уже вручил оплату, так что ей оставалось лишь промолчать, затаив эту благодарность в сердце.

Устроив всех раненых, отряд покинул лечебницу и направился к постоялому двору. Сяо Юнь по-прежнему ехал верхом рядом с повозкой.

Гостиница находилась совсем недалеко, пара шагов — и они на месте. Трактир Фулинь звался крупнейшим в округе: внушительный фасад, а у входа покачивались два красных фонаря, ярко выделявшиеся в наступающих сумерках.

Все вышли из повозок, и хозяин заведения тут же выскочил навстречу. Заметив, что путники, несмотря на дорожную пыль, одеты по последней моде и носят дорогие украшения, он с невероятным усердием распахнул перед ними двери.

— В общем зале еще есть свободные места, желаете отужинать там или занять отдельный кабинет? — расплылся в улыбке трактирщик.

Сяо Юнь тут же произнес:

— Нас много, найдем столики в общем зале.

С этими словами он первым шагнул внутрь и устроился за большим столом у окна.

Семья Шэнь последовала за ним. Госпожа Лю и госпожа Ци заняли скамью по одну сторону, Шэнь Чжии с Чуньюй — по другую, а Сяо Юнь устроился напротив. Невредимые охранники разместились за отдельным столом по соседству.

Меню в трактире пестрило разнообразием. Хозяин принес дощечку с блюдами, и госпожа Лю заказала несколько фирменных кушаний вместе с кувшином хорошего вина. Сяо Юнь пытался отказаться, но госпожа Лю настояла на благодарности, и ему пришлось уступить.

Вскоре половой принялся один за другим выставлять заказы. Стол ломился от яств: тушеная свинина, рыба в кисло-сладком соусе, суп с курицей и грибами, свежие овощи и несколько изящных закусок. Заметив такое щедрое угощение, Сяо Юнь почувствовал себя неловко, но желудок сводило от голода, и он без лишних церемоний взялся за палочки.

Хотя Сяо Юнь вел бродячий образ жизни, ел он аккуратно, лишь движения его были быстрыми и отточенными — сразу видно человека, привыкшего к походной жизни. Госпожа Лю одобрительно кивала про себя, отмечая, что молодой человек, несмотря на темное прошлое бродяги, воспитан прекрасно и далек от грубых привычек.

Немного поев, госпожа Лю заговорила:

— Герой Сяо, мы благополучно добрались сюда исключительно благодаря вашей помощи. Семья Шэнь никогда не забудет этой доброты.

Сяо Юнь отложил палочки и серьезно ответил:

— Госпожа излишне серьезна. Я лишь восстановил справедливость на дороге, это не великий подвиг. Куда больше меня восхищает отношение семьи Шэнь к своим слугам.

Госпожа Лю покачала головой:

— Герой Сяо не знает. Эти люди служат нашему роду годами, и раз они пострадали, защищая господ, мы не смеем оставить их в обиде.

Сяо Юнь кивнул:

— Вы правы, госпожа. — После чего вновь взялся за еду.

Видя это, госпожа Лю продолжила:

— Мы не знаем, чем отблагодарить вас за помощь. Быть может, герою Сяо требуется какая-то услуга с нашей стороны?

Сяо Юнь на мгновение задумался и покачал головой:

— Спасибо за доброту, я тронут. Но в этот раз я спешу на встречу со старым другом, и из-за задержки мне нужно поскорее отправляться в путь.

Госпожа Лю вздохнула:

— Вот как. Тогда мы не смеем задерживать ваши дела. Вернувшись домой, я обязательно передам супругу о вашем благородном поступке. Если доведется проезжать через столицу, непременно загляните в наш дом, мы окажем вам должное гостеприимство.

Сяо Юнь сложил руки в приветствии:

— Благодарю за столь щедрое предложение. Но я странствую по свету, мой дом — четыре стороны света, и когда еще меня занесет в столицу. Я сохраню вашу благодарность в памяти и, если представится случай, обязательно нанесу визит.

Больше уговаривать его не стали. Госпожа Лю лишь пожелала ему попутного ветра и скорейшей встречи с другом.

Сяо Юнь молча кивнул.

Еще немного поев, госпожа Лю велела слуге снять несколько лучших комнат для ночлега. Дорожная усталость давала о себе знать, и после ужина все разошлись по своим спальням.

Ранним утром, позавтракав, отряд снова тронулся в путь. Раненые охранники провели ночь в лечебнице, и их состояние значительно улучшилось: пусть резких движений им делать еще не разрешалось, сидеть в повозке они могли без труда.

Как только они выехали за пределы городка, Сяо Юнь осадил коня, спрыгнул на землю и, подойдя к повозке, поклонился:

— Здесь наши пути расходятся. Дальше дорога ровная и опасности не предвидится, так что дальше я вас не провожу.

Госпожа Лю приподняла занавеску и посмотрела на него:

— Герой Сяо уходит?

Сяо Юнь кивнул:

— Мне нужно спешить. Желаю всем счастливого пути, надеюсь на новую встречу.

Госпожа Лю ответила:

— И вам доброй дороги. Семья Шэнь никогда не забудет вашей помощи. Если выдастся шанс побывать в столице, обязательно навестите нас, мы будем рады видеть вас всей семьей.

Сяо Юнь звонко рассмеялся:

— Вы слишком любезны. Прощайте, до новых встреч!

Он вскочил в седло, взмахнул хлыстом, и белый конь, взметнув копыта, умчался в противоположном направлении.

Шэнь Чжии сидела в повозке и сквозь щель в занавеске смотрела на удаляющуюся фигуру Сяо Юня.

— Мама, а герой Сяо — хороший человек, — тихо проговорила она.

Госпожа Лю кивнула:

— И то верно, добрых людей в мире больше. Хоть он и бродяга, а благородства в нем не занимать.

Главный тракт вился меж зеленых полей. Стояло начало лета, всходы радовали глаз, заливая всё вокруг изумрудной зеленью и поднимая настроение.

Проехав чуть больше часа, впереди послышался шум. Шэнь Чжии приподняла занавеску и увидела множество жилых дворов, широкие улицы и толпы снующих прохожих — столица выглядела куда оживленнее любого провинциального городка.

— Мама, мы уже в столице? — спросила она.

Госпожа Лю утвердительно кивнула:

— Да, мы почти на месте. Наша усадьба находится на восточной стороне города, еще немного — и приедем.

Вскоре экипажи въехали в городские ворота. Столица поражала своим великолепием: улицы здесь были вдвое шире цзяннаньских, по обеим сторонам тянулись ряды лавок с развевающимися флагами вывесок, а на мостовой кипела бурная жизнь.

Повозка катила по улицам еще около четверти часа, пока наконец не остановилась перед массивными воротами. Шэнь Чжии выглянула наружу: парадный вход выглядел внушительно — багряные ворота, темная черепица, а над входом красовалась доска с надписью «Резиденция Шэнь».

В ту же секунду створки распахнулись от внутреннего двора, и оттуда быстрым шагом вышел молодой мужчина в повседневной одежде. Присмотревшись, Шэнь Чжии узнала старшего брата Шэнь Чжисина.

Шэнь Чжисин в этот день отпросился со службы и, услышав весть о возвращении женщин, заранее поджидал их у входа. Заметив остановившиеся повозки, он бросился навстречу.

— Мама, сестрица, невестка, — он почтительно поклонился. — Вы измотались в дороге.

Госпожа Лю вышла из экипажа и укоризненно взглянула на сына:

— Чжисин, зачем ты ждешь здесь?

Тот пояснил:

— Мама, я сегодня взял выходной, подумал, что вы с сестрой и женой должны прибыть, вот и вышел встретить.

Оглядев всех троих и убедившись, что они целы и невредимы, он с облегчением выдохнул.

— А где твой отец? — поинтересовалась госпожа Лю.

— Отец ушел на утренний совет, говорит, накопилось много срочных дел, но к этому часу уже должен вернуться.

Госпожа Лю кивнула:

— Хорошо, давайте зайдем внутрь, а с отцом поговорим позже.

Шэнь Чжисин провел всех во двор. Для раненых стражников немедленно выделили слуг, а узнав про нападение разбойников и тяжелые травмы людей, он приказал управляющему окружить их заботой и выдать серебро из казны на лекарства.

Переступив порог главного зала, они уселись за чай. Госпожа Лю и госпожа Ци сделали по глотку, чувствуя, как постепенно отступает накопившаяся усталость.

— Мама, как прошла дорога? Откуда взялись разбойники? — задал вопрос Шэнь Чжисин.

Госпожа Лю детально пересказала все события: от появления бандитов до вмешательства Сяо Юня и благополучного прибытия. Рассказывая, она не жалела хвалебных слов для спасителя, восхищаясь его благородством.

Шэнь Чжисин задумчиво протянул:

— Надо же, какие благородные люди встречаются. Это вызывает уважение.

Мать согласилась:

— Твой отец на утреннем докладе наверняка ничего об этом не слышал. Расскажем ему, как только вернется. — Затем она перевела взгляд на дочь: — А-И, ступай к себе в комнату и отдохни, дорога выдалась тяжелой.

Шэнь Чжии поднялась на ноги:

— Тогда дочь пойдет. Мама и невестка тоже ложитесь пораньше.

С этими словами вместе с Чуньюй она направилась в свои покои. Усадьба семьи Шэнь раскинулась на огромной территории со множеством запутанных переходов, и без проводницы здесь легко было заблудиться. Пройдя за служанкой несколько поворотов, они очутились у небольшого двора.

Деревянные ворота украшала табличка с надписью «Дворик Грушевых Ароматов». Переступив порог, Шэнь Чжии увидела несколько грушевых деревьев во дворе. На ветвях еще белели лепестки, но они уже пожухли, отцветая под конец сезона.

Глядя на них, Шэнь Чжии испытала легкую тоску. В их старом доме в Цзяннани тоже росли грушевые деревья, и каждую весну двор утопал в пышном белом цвете. Убранство столичного двора в точности повторяло прежнее — то ли по случайному совпадению, то ли по чьему-то умыслу.

Служанка провела хозяйку в жилые комнаты, и их убранство снова заставило Шэнь Чжии замереть. Всё внутри в точности копировало ее старую комнату в южном поместье: расположение книжных полк, письменный стол и даже мягкая тахта у окна стояли на тех же самых местах.

— Барышня, это ваши покои, — поклонилась служанка. — Хозяин отдал приказ обустроить всё по вашему вкусу, в точности как в Цзяннани.

Шэнь Чжии кивнула:

— Благодарю за труды, можешь идти.

Оставшись одна, она подошла к окну и распахнула створки, глядя на грушевые деревья.

Цветки почти опали, и лишь редкие лепестки дрожали на ветру.

Она простояла у окна довольно долго, пока из коридора не донесся голос Чуньюй, возвращавший ее из раздумий.

Ближе к вечеру Шэнь Минюань вернулся из дворца, и вся семья собралась за ужином в главном зале.

За столом царила теплая, непринужденная атмосфера. Чуть погодя госпожа Лю произнесла:

— Супруг мой, у меня есть новость, о которой стоит рассказать.

Шэнь Минюань поднял глаза:

— Слушаю тебя, дорогая.

И она в подробностях пересказала историю с разбойниками и появлением Сяо Юня. Говорила она с чувством, расписывая храбрость юноши и подчеркивая, что благородство простого странника порой превосходит нравы изнеженных аристократов.

Лицо Шэнь Минюаня нахмурилось, черты заострились. Он отложил палочки, погрузившись в тяжелые раздумья.

— Жена, ты говоришь, эта банда устроила засаду прямо на главном тракте? — переспросил он глухим голосом.

Госпожа Лю еще раз повторила детали нападения. Шэнь Минюань помолчал с минуту, а затем произнес:

— Здесь кроется странность. Главный тракт ведет прямо в столицу, под носом у самого императора — откуда там взяться разбойникам?

Он пояснил, что столичные окрестности всегда славились порядком. Ни один бандит в здравом уме не осмелится открыто промышлять на имперской дороге, а тем более нападать на экипажи чиновников высокого ранга. Если только… за спиной этих людей не стоял кто-то влиятельный и опасный.

Шэнь Чжисин вызвался завтра же навести справки в Министерстве наказаний, и отец одобрил его идею, строго предупредив: «Действуй тихо, не спугни рыбу раньше времени».

Затем зашел разговор об отваге Сяо Юня.

— Отец, — подал голос Шэнь Чжисин. — Тот парень действительно молодец, не подоспей он вовремя, нашему роду пришлось бы туго.

Шэнь Минюань помолчал, обдумывая услышанное, и наконец вынес вердикт:

— Раз он человек вольный, но поступил столь доблестно, в душе его живет истинная справедливость. Мы в долгу перед ним. Если Сяо Юнь когда-нибудь окажется в столице, мы встретим его со всеми почестями.

Госпожа Лю кивнула:

— Отец прав, я думаю так же. — Она бросила взгляд на мужа. — Видишь ли, не все в цзянху — грубые невежды, среди них попадаются настоящие герои.

Шэнь Минюань промолчал, но по его взгляду было заметно, что он уловил скрытый смысл ее слов. Больше за ужином эту тему не поднимали.

Шэнь Чжии молча уплетала рис, бросая исподлобья взгляды на домашних. Невестка тоже сидела с задумчивым видом, очевидно, разгадав намек свекрови. Старший брат сохранял невозмутимость, прилежно работая палочками.

Ужин подошел к концу, и домочадцы разошлись по комнатам.

Дорожная усталость брала свое. Шэнь Чжии опустилась на постель, закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Проснувшись на следующее утро, она застала залившую комнату ласковую утреннюю зарю. Некокорое время она неподвижно лежала, глядя на незнакомый, но уже ставший привычным потолок, пока не вспомнила, что находится в столичной резиденции Шэнь.

Полежав еще немного, она встала и занялась утренним туалетом. Приведя себя в порядок, она вместе с Чуньюй вышла в главный зал. Столичная суета не привлекала ее внимания — девушке куда больше нравилось проводить дни в тишине и покое домашнего очага, и так незаметно пролетела целая неделя.

http://bllate.org/book/22721/2407217