Готовый перевод Villainess Transmigrates to Change Fate: Goal Riches and Glory / Злодейка меняет судьбу: путь к богатству и власти: Глава 5

Ся Дунчунь немного подумала и решила послушаться.

Даже благородная госпожа Фуча слушала.

Ей лучше не затевать лишних споров.

Троица заняла свои места, а остальные появились с опозданием.

Шэнь Мэйчжуан за руку подтянула Чжэнь Хуань и встала перед благородной госпожой Фуча.

Но вскоре она заметила, что это место слишком близко к главному трону, и чтобы стоять как положено, нужно сделать два шага назад.

Место благородной госпожи Фуча больше походило на первый ряд.

Шэнь Мэйчжуан всегда отличалась гордым и надменным нравом.

С самого детства она во всём стремилась быть первой и не желала уступать никому.

Теперь же она, естественно, положила глаз на места в первом ряду,

желая воспользоваться случаем и показаться на глаза Императрице.

Она попыталась заставить благородную госпожу Фуча отойти на несколько шагов:

— Эта младшая госпожа, я — благородная госпожа Шэнь, не могли бы вы подвинуться чуть назад?

— Мы с Хуань-эр близки как сестры, я хочу стоять с ней в одном ряду.

На ее лице было невозмутимое выражение, она не видела в этом ничего особенного.

Ань Линжун невольно усмехнулась.

Благородная госпожа Фуча вовсе не обладала мягким характером:

если бы она сама опоздала и кто-то занял ее первый ряд, то, не желая тревожить Императрицу, она бы еще стерпела.

Но раз она уже заняла свое место, с какой стати ей уступать?

Только потому, что у той наглости не занимать?

Благородная госпожа Фуча тут же нахмурилась:

— Хочешь стоять с сестрой в одном ряду — иди назад, неужели на таком пространстве не найдется места для двоих?

Шэнь Мэйчжуан почувствовала себя обиженной:

— Я просто спросила, а если младшая сестра не хочет, могла бы просто отказать.

Благородная госпожа Фуча потеряла дар речи:

— Разве я только что не отказала?

— Я такая же благородная госпожа, и мне вовсе незачем перед тобой уступать!

— Просто уму непостижимо!

Сказав это, она отвернулась, не желая больше на них смотреть.

Шэнь Мэйчжуан нахмурилась и хотела было продолжить, но Чжэнь Хуань увлекла ее во второй ряд.

Вскоре прибыла благородная госпожа Борджигит. Окинув взглядом присутствующих, она уверенно направилась прямо в первый ряд и встала рядом с благородной госпожой Фуча.

Следом появилась незнакомая барышня в ранге прислуги-занимающей-место и встала возле Ань Линжун.

Чунь-эр пришла последней, когда оставалось всего одно место,

так что выбирать не приходилось.

В итоге новенькие волею судеб заняли места правильно.

К несчастью, всё произошедшее ускользнуло от внимания разве что слепца, но не ЦАО Циньмо — она тут же приказала служанке доложить обо всем благородной супруге Хуа.

Благородная супруга Хуа и без того была недовольна новичками и как раз искала случая проучить их для примера остальным.

Изначально она нацелилась на эту дуру Ся Дунчунь,

но теперь появилась мишень получше, и благородная супруга Хуа была только рада:

кто просил этих двоих — одну иметь столь высокий ранг,

а другую получить официальное наименование?

Она терпеть их не могла.

Что же до Ся Дунчунь?

С ней можно разобраться при первом же удобном случае после сегодняшнего дня.

У этой дуры компромата на нее — пруд пруди,

рано или поздно та сама себя сгубит.

С этими мыслями благородная супруга Хуа с высоко поднятой головой вошла во Дворец Цзинжэнь.

Обменявшись с Императрицей колкостями, она сразу перевела стрелки на Чжэнь Хуань и Шэнь Мэйчжуан:

— Которые тут благородная госпожа Шэнь и Шанцзай Гуань?

Шэнь Мэйчжуан и Чжэнь Хуань торопливо отдали поклон и отозвались.

Благородная супруга Хуа окинула обеих взглядом с ног до головы и, заметив, что одна хороша собой, а другая обладает безупречным изяществом, помрачнела еще сильнее:

— Это вы вдвоем пытались отнять место у благородной госпожи Фуча?

Лицо Шэнь Мэйчжуан перекосилось от ужаса, она торопливо присела в поклоне:

— Эта ничтожная наложница не смела отнимать место у благородной госпожи Фуча.

Взгляд благородной супруги Хуа стал ледяным:

— Ты хочешь сказать, что я оклеветала тебя?

Шэнь Мэйчжуан рухнула на колени:

— Наложница оговорилась, молю Ваше Сиятельство о милосердии!

Чжэнь Хуань поспешила с объяснениями:

— Благородная госпожа Фуча стояла немного позади, мы приняли ее за второй ряд и потому по незнанию задали лишний вопрос. Но когда благородная госпожа Фуча прояснила ситуацию, мы сразу перешли во второй ряд и в мыслях не имели зариться на чужое место.

Благородная супруга Хуа прищурилась, обдумывая, как лучше ответить.

Сидевшая до этого тихо в стороне ЦАО Циньмо неожиданно вставила:

— Однако во дворецких порядках всегда первенство определялось по рангу и титулу, затем по происхождению семьи и лишь в последнюю очередь по милости государя и наличию детей. Никогда не слыхано было, чтобы места занимали в порядке живой очереди.

Благородная супруга Хуа воодушевилась:

— Именно так.

— Ладно еще благородная госпожа Шэнь, но эта Чжэнь — всего лишь скромная шанцзай, с какой стати тебе вообще мерещилось, будто ты имеешь право встать в первом ряду?

— И после этого вы утверждаете, что не пытались занять чужое место?

ЦАО Циньмо прикрыла рот рукой и с усмешкой добавила:

— Мало того.

— Внутренние покои издавна придерживаются правила первенства маньчжурок и монголок перед хаханками. Раз уж здесь присутствуют благородная госпожа Фуча и благородная госпожа Борджигит, с какой стати благородной госпоже Шэнь вообще выпадала честь стоять в первом ряду?

Благородная супруга Хуа захлопала в ладоши:

— Прекрасно, просто прекрасно!

— Выходит, обе вы насквозь пропитаны духом захватничества!

Видя, как благородная супруга Хуа и ЦАО Циньмо спелись и уже готовы вынести обвинительный приговор Шэнь Мэйчжуан и Чжэнь Хуань, Императрица больше не могла оставаться в стороне.

Она вмешалась:

— Новоприбывшие только что во дворце, им простительно не знать правил.

— Сестра, пожалуй, прости их на этот раз.

— Думаю, после такого урока они впредь не посмеют повторить подобное!

— Императрица, еще мудрые предки говаривали: без правил не бывает порядка! — холодно усмехнулась благородная супруга Хуа. — Если сегодня им спустят с рук такое прегрешение, то разве в будущем проступки других тоже должны прощаться лишь потому, что они совершены впервые?

— Императрица, излишняя мягкосердечность — вовсе не метод управления подчиненными!

— Император поручил мне помогать Императрице в управлении шестью дворцами именно для того, чтобы сочетать милосердие со строгой справедливостью. Если бы наложницы нарушали законы, а я бы вела себя подобно Императрице и спускала все на тормозах, разве не предала бы я добрые намерения Императора?

Всего в нескольких словах благородная супруга Хуа высказала всё до конца.

Императрице оставалось лишь вздохнуть с досадой:

— Какое же наказание сестра хотела бы назначить благородной госпоже Шэнь и Шанцзай Гуань?

Благородная супруга Хуа перевела взгляд на обеих девушек:

— Раз уж они не ведают дворцовых уставов, не различают старшинства и кичатся дерзостью, пусть лучше будут наказаны запретом покидать свои покои на полгода и ста переписанными сводами дворцовых правил!

— Они всё же новички, не слишком ли сурово такое наказание, сестра? — вздохнула Императрица. — К тому же сегодня новеньким впервые предстоит разделить ложе с Императором, к тому же они отобраны лично Императором и являются лучшими среди нынешнего набора. Если сестра накажет их слишком строго, что делать, если Император разгневается?

Благородная супруга Хуа от этого только сильнее разозлилась.

Императрица мягко произнесла:

— Тогда пусть перепишут правила десять раз, а запрет на выход из покоев ограничим одним месяцем, как вам это?

— Если сестра не согласна, то максимум можно продлить домашний арест до трех месяцев.

Императрица участливо пояснила:

— Пройдет три месяца, наступит двенадцатая луна, а там и до Нового года недалеко. Если на новогоднем пиру Император не досчитается людей и рассердится на сестру, это будет нехорошо.

Благородная супруга Хуа холодно усмехнулась:

— Повинуюсь воле Императрицы!

— Месяц так месяц, а с такой их манерой плевать на дворцовые правила я с удовольствием подожду их следующего проступка.

Императрице же остается надеяться, что в следующий раз она вновь не станет выгораживать преступниц.

С этими словами она поднялась и тотчас удалилась.

Наложница Ли последовала за ней.

Следом за ними разошлись и остальные наложницы.

Шэнь Мэйчжуан и Чжэнь Хуань от самого слова преступницы стояли ни живы ни мертвы, лица их побелели, и они не смели произнести ни звука.

Даже слова прощания застряли у них в горле,

и высовываться они больше не решались.

Успокоив Шэнь Мэйчжуан и Чжэнь Хуань дежурными словами, Императрица с улыбкой отпустила остальных новичков.

Едва она умолкла, как Ань Линжун схватила Ся Дунчунь вместе с благородной госпожой Фуча и что есть мочи припустила к Дворцу Яньси, не оставив Ся Дунчунь ни единого шанса затеять ссору с кем-либо еще.

И хотя до кровавых ковров дело не дошло, отвратительный сюрприз в виде подброшенного зла Чжэнь Хуань с подругой всё же обнаружили.

Чжэнь Хуань была смертельно испугана.

Вернувшись в Беседку Осколков Нефрита и отыскав закопанный под деревом бегонии мускус, она тут же решила прикинуться больной, чтобы избежать императорского внимания.

Хуань Би позвала Лекаря Вэнь.

Лекарь Вэнь, питавший к Чжэнь Хуань неизменную глубокую привязанность, разумеется, согласился выписать отвары, которые помогут ей избегать близости с правителем.

Вэнь Шичу лично явился во Дворец Цзинжэнь с докладом.

Под предлогом того, что недуг Чжэнь Хуань может передаться окружающим, он добился перевода Чунь-эр из Беседки Осколков Нефрита в Дворец Накопления Красоты к Шанцзай Синь.

Тем же вечером Император выбирал дощечки с именами наложниц,

но обнаружил, что имен Чжэнь и Шэнь среди них нет.

http://bllate.org/book/22719/2406889