Готовый перевод Half-Immortal [Infinite] / Половина бессмертия: Игры со смертью в Чёрной башне: Глава 20

Когда Ху Аюнь стала жертвой, она вдруг поняла, что вовсе не хочет умирать. Она не желала, чтобы с неё содрали кожу и вытянули кости, превращая в холодный белый зонт, и смертельно боялась, что ведунья узнает о её нечистоте и разгневает этим Горное Божество.

Поэтому, когда Ху Аюнь доставили в Храм Горного Божества, она договорилась со своим возлюбленным сбежать отсюда до начала обряда.

Ху Аюй знала об этом плане. Рискуя собой, она тайно подкупила жителей, охранявших сестру в храме, чтобы та могла общаться с любимым.

Но в день жертвоприношения, когда наступило назначенное время, Ху Аюнь так и не дождалась своего мужчину.

Дальнейшее было до боли предсказуемо.

Как и всех девушек, которых выбирали раньше, Ху Аюнь принесли в жертву. Ведунья содрала с неё кожу, вытянула кости, сделала из них зонт, а тело выбросила где-то в глубине гор.

Родители Ху Аюнь и Ху Аюй посчитали это великой честью. Они были так счастливы, что после смерти дочери устроили пир. А тот мужчина, что должен был стать мужем Ху Аюнь… он продолжал спокойно жить в городе Анькан и через несколько месяцев обручился с другой. Неизвестно, проболтался ли он сам, но вскоре по городу поползли слухи, будто Ху Аюнь в момент жертвоприношения уже не была чиста.

Слухи множились, а человек, как говорится, ушёл в небытие.

Помимо смерти Ху Аюнь и сплетен, в Анькане, казалось, ничего не изменилось.

Но спустя несколько месяцев в городе начали умирать люди. Первым погиб тот самый мужчина, который должен был жениться на Ху Аюнь.

Смерть его была ужасающей. Ночью крики несчастного пронзили тишину, заставив соседей выйти наружу. Один из них увидел окровавленного безкожего призрака, который прижал мужчину к земле и терзал его плоть. Очевидец в ужасе бежал. На следующее утро жители обнаружили, что мужчина был обескожен и лишен костей, лежа в луже собственной крови.

Смерть была в точности такой же, как при принесении в жертву Горному Божеству.

Вслед за ним один за другим погибли родители Ху Аюнь и Ху Аюй, нынешняя жена того мужчины и другие горожане.

Все решили, что это кара за нечистоту Ху Аюнь и гнев Горного Божества.

С того дня страх перед божеством в городе только рос. Дальнейшие события, которые Янь Вэй выяснил за эти два дня, сложились в единую картину: ведунья обнаружила, что после каждой смерти безкожий призрак бросает кожу и кости жертвы в колодец, чтобы она сделала из них зонт. Позже она поняла, что если у входа в дом стоит такой зонт, призрак убивает этих людей в первую очередь. Тогда она начала заманивать путешественников в Храм Горного Божества, чтобы их жизнями откупаться от гнева духа.

Янь Вэй и остальные были последней группой таких путников.

Когда Ху Аюй закончила рассказ, вся суть подземелья предстала перед Янь Вэем.

Раздался сигнал Игорной башни: Янь Вэй в одиночку получил очки за блиц-ответ, а эта сюжетная зацепка стала доступна всем игрокам. Теперь у Янь Вэя и Янь Миньгуана было по 4 очка, они делили первое место, и после раскрытия этой тайны игроки снова оказались в равных условиях.

За эти несколько минут Янь Вэй успел забрать очки, и игрокам на кухне больше не было нужды сражаться — они прекратили бой и направились сюда.

— Вы называете это поклонением Горному Божеству? Скорее, поклонение горному демону, — заметил Янь Вэй. — Это всё, что ты знаешь?

Ху Аюй кивнула:

— Да… Поэтому люди в городе меня не жалуют… Они считают, что все беды принесла наша семья.

Янь Вэй улыбнулся:

— Спасибо. Сейчас неспокойное время, береги себя.

Раз Ху Аюй сказала, что больше ничего не знает, то, правду она говорит или нет, выжать из неё очки больше не удастся.

Остальные игроки переглянулись и, не медля ни секунды, покинули это место — им нужно было искать очки в другом.

Янь Миньгуан взмахнул длинным хлыстом, ловко притянул Янь Вэя к себе и невозмутимо произнёс:

— Идём.

***

Янь Вэй и Янь Миньгуан спустились с горы.

Горожане изначально не жаловали приезжих. Сначала все думали, что город просто нелюдимый, но теперь стало ясно: жители считали, что игроки всё равно скоро умрут, и не видели смысла тратить на них эмоции.

Но Янь Вэй был другим.

Его многолетний опыт общения с самыми разными слоями общества пришёлся как нельзя кстати. В сочетании с его безобидным видом, ему даже не пришлось особо стараться — стоило ему сохранить свою привычную, располагающую к себе манеру поведения, как горожане прониклись к нему симпатией.

Они без труда нашли кладбище Анькана.

— В этом городе совсем мало народу, — прошептал Янь Вэй, пока они шли, — я прикинул количество домов, от силы человек восемьсот-девятьсот. И ради чего устраивать такие странные ритуалы? Кстати, почему ты не спросил, почему мы пошли сюда, а не к колодцу? Ведь на дне колодца ещё остались кости пальцев, которые мы не собрали. Ты всё молчишь, прямо до смерти замучить можешь, ледяная глыба.

Янь Миньгуан, не сдвинувшись с места от его рывков, продолжал идти вперёд и подыграл:

— И почему же?

Янь Вэй:

— … — Непонятно, почему нет никакого чувства удовлетворения.

— Потому что о костях пальцев знаем только мы. Остальные игроки думают, что в колодце больше нет улик. Единственный человек, который мог бы что-то знать — Нин И. У неё есть способы борьбы с зонтами и безкожим призраком, и её зацепки могли быть связаны с костями. Но сегодня утром она первым делом пошла на кухню. Если бы она знала про кости, она не тратила бы время, а сразу спустилась бы в колодец. Значит, даже если у неё есть информация, она не упоминает их напрямую.

— Тогда нам не к спеху, раз только мы знаем о костях, — Янь Вэй скривил губы. — Сейчас я хочу выяснить, кто именно погиб от рук безкожего призрака и в какой последовательности. И ещё этот мой дебафф — не верю, что он достался мне случайно.

Янь Вэй даже немного подозревал Ху Аюй. В конце концов, дебафф назывался Любовь девы, а Ху Аюй действительно была к нему наиболее расположена.

Но, во-первых, ей было двадцать восемь, а Башня вряд ли определила бы такой возраст как девичий. Во-вторых, у него был Глаз скелета, позволяющий один раз увидеть опасность в подземелье — он мог воспользоваться им, когда останется один.

Поэтому Янь Вэй решил сначала посетить кладбище и подтвердить личности погибших за десять лет и порядок их смертей. Раз первым погиб мужчина, предавший Ху Аюнь, то личности и порядок точно не были случайными.

Он не мог упустить ни одной зацепки, ведь подсказка о лестнице до сих пор не давала чёткого направления.

Объяснив всё Янь Миньгуану, они вошли на кладбище.

Анькан, отрезанный от внешнего мира, сохранял древние похоронные обычаи. Кладбище находилось у подножия горы. Могилы с наспех насыпанными холмиками и покосившимися плитами были разбросаны как попало — видимо, хоронили там, где находили свободный клочок земли. Лишь один участок выделялся плотностью и порядком: могилы, появившиеся примерно в одно время.

Те самые, где покоились жертвы, с которых содрали кожу, как говорили горожане.

— Жутковато… — пробормотал Янь Вэй.

Эти могилы находились в самом дальнем углу, будто люди боялись их дурного влияния. На каждой плите висел каменный зонт, а на камне были высечены имена, даты рождения и смерти.

Кладбище заросло сорняками, здесь царило запустение, не было видно ни следа поминальных даров — всё говорило о том, что жители стараются не вспоминать об этих покойниках.

Подул ветерок, высокая трава зашелестела, и Янь Вэй почувствовал неприятный холодок в районе шеи.

Если за могилами никто не ухаживал, а хоронили их по мере гибели… значит, самая дальняя должна быть самой старой.

Он перешагнул через несколько могил, раздвинул сорняки и прочитал имя на плите:

— Ли Ишу…

— Бывший жених Ху Аюнь, — добавил Янь Миньгуан.

— Значит, это он… — Янь Вэй с силой вырвал сорняк, наклонился к плите, чтобы рассмотреть информацию получше. — Он умер так давно, но почему плиты такие грязные, а холмики выглядят такими рыхлыми…

Голос Янь Вэя внезапно оборвался.

Прямо перед ним, на старом заброшенном холмике, земля слегка пошевелилась.

Кровавое месиво, напоминающее голову, медленно показалось из-под земли. Безкожее лицо было обращено прямо к Янь Вэю, и пустые глазницы, забитые грязью и запекшейся кровью, тупо смотрели на него. Безкожая голова слегка качнулась…

И оскалилась в жуткой улыбке.

Янь Вэй замер, не мигая глядя на призрака, и в ответ одарил его такой же безупречной улыбкой.

Секунду спустя юноша резко взмахнул вырванным сорняком, развернулся и, со всех ног припустив к Янь Миньгуану, завопил:

— Твою мать!!! Тут реально призраки!!! Учитель Янь, спасайте!!!

***

Сектор Игорной башни.

После смерти Цзян Сю и Чжэн Мао в команде Юэман осталась только Нин И, которая с самого начала отключала проекцию. Зрителям не на что было смотреть, и большинство ушло. Остальные игроки спорили до хрипоты.

— Цзян Сю мёртв, в этот раз кто бы ни стал Лучшим игроком, это будет сенсация. А ведь Янь сам подставил Цзян Сю, разве он не главный претендент?

— Не забывай, что Янь смог подставить Цзян Сю только благодаря удачному стечению обстоятельств. Если бы он не оказался в колодце и если бы Линь Чжэнь и Юй Фэйчжоу не помогли, как бы он контролировал очки? Те три очка на самом деле заработали Янь Миньгуан, Линь Чжэнь и Юй Фэйчжоу, понимаешь?

— Вообще-то, мне кажется, все четверо. Тот игрок по имени Янь Вэй, что ходит с Янь Миньгуаном, кажется, вовсе не такой бесполезный, как все говорят. Хоть раньше он и не приносил пользы, но и обузой не был. А сегодня даже заработал очко за блиц — пусть и на расположении NPC, но это тоже вклад.

— Не забывайте, что пока неизвестно, кто получил первые два очка. Может, это и был Янь Вэй, он же всё время отключал камеру. Вдруг он скрытый мастер?

— Тоже верно…

Споры внезапно стихли.

На трансляции Янь Миньгуана за Янь Вэем, которого все только что посчитали потенциально сильным игроком, гнался безкожий призрак, выбравшийся из земли. Он быстро бежал к Янь Миньгуану, крича: Учитель Янь, спасите.

— Думаю, вы были правы, — вздохнул один из игроков. — Так быстро бегает, настоящий скрытый мастер, огромный потенциал.

Остальные игроки:

— …

***

В проекции Янь Миньгуан уже обвил Янь Вэя хлыстом, пряча за спину, и на ходу отразил атаку монстра.

Призрак был слабым, после удара Янь Миньгуана он отлетел на два метра.

Но стоило его отбросить, как вокруг зашевелилась земля, и из могил полезли другие безкожие существа. Даже через экран было видно, что среди них были и мужчины, и женщины, и дети, а сила их была куда ниже, чем у той безкожей девицы, что убивала игроков по ночам.

Янь Миньгуан одним взмахом хлыста сбивал по два-три существа.

Казалось, они могли легко уйти, если бы Янь Вэй не мешался под ногами.

В кадре юноша, лица которого не было видно, в панике кричал о помощи, но вместо того, чтобы послушно сидеть за спиной Янь Миньгуана, метался из стороны в сторону, как муха без головы. Янь Миньгуан мог бы быстро разогнать призраков, но из-за беготни Янь Вэя ему приходилось сдерживаться, чтобы не задеть его.

— Кто там говорил, что у него потенциал? Какой потенциал? Потенциал быть обузой?

— Мне уже смотреть больно… Почему он просто не сидит за спиной Янь Миньгуана? Эти безкожие такие слабые, Янь Миньгуан так долго возится только из-за Янь Вэя.

— Янь Вэй — лучший союзник безкожих призраков, до слёз просто.

— Если они провозятся здесь весь день, Нин И и Линь Чжэнь вырвутся вперёд. Янь Вэй — союзник не только призраков, но и Нин И с Линь Чжэнем!

— Жду не дождусь, когда он сам себя доведёт до смерти.

***

На кладбище древнего города.

Янь Вэй на самом деле делал это намеренно. Сбить с толку игроков, наблюдающих за трансляцией — это одно, но главное — он хотел рассмотреть могильные плиты.

Хлыст рассекал воздух, среди бела дня безкожие призраки, волоча ошмётки плоти, бросались на них.

Пока Янь Миньгуан сдерживал врагов, Янь Вэй, уворачиваясь, специально пробежался по всем могилам, запоминая имена и даты смерти. Когда он понял, что увидел достаточно, в голове пронеслись мысли. Внешне он продолжал изображать панику и крикнул:

— Янь Миньгуан, мы что, не побежим?!

Они уже несколько раз работали вместе в кризисных ситуациях, и Янь Миньгуан мгновенно понял смысл его слов.

Хлыст метнулся назад, обвился вокруг запястья Янь Вэя и притянул его к себе.

— Уходим. Мне кажется, эти безкожие — существа рангом ниже безкожей женщины, они просто её марионетки. Они напали из-за моего дебаффа Любовь девы — безкожая женщина ведь тоже считается девой. Если останемся дольше, она сама явится, и тогда нам не уйти, — голос Янь Вэя стал серьёзным. — Отключай проекцию, возвращаемся в комнату в храме. Мне нужно всё обдумать, я нашёл новые очки за блиц.

— Хорошо.

Янь Миньгуан лишь подыгрывал ему, и теперь, решив уйти, он развернулся и повёл Янь Вэя прочь.

Когда они отбежали от кладбища, призраки не стали преследовать их. Был уже полдень, и в этот день, в Праздник Горного Божества, на улицах города почти никого не было. Лишь у каждого дома стоял раскрытый зонт.

Они больше не почитали веру — они начали её бояться.

Перед тем как подняться на гору, Янь Вэй встал у подножия и обернулся, глядя на Анькан.

Янь Миньгуан отключил проекцию, и Янь Вэй произнёс:

— Как думаешь, пожинают ли они плоды своих деяний? И эта их вера… они ведь не верят и не почитают Горное Божество. Они поклоняются лишь своим ожиданиям, это надежда на надежду.

http://bllate.org/book/22708/2405171