Готовый перевод The Childhood Friend Gong's Change of Heart [Rebirth] / Детский друг передумал [Перерождение]: Глава 12

Е Лин обычно работает, работа у неё непыльная, простая, а в учреждении периодически устраивают уборку — почти как в школе, в этом и есть прелесть работы в госсекторе.

Нин Сюань раньше думал, что это неплохо, но потом в жизни произошло столько перемен, что об этом оставалось только мечтать.

Сможет ли он что-то изменить в будущем?

Нин Сюань задал себе вопрос и понял, что шансы ничтожно малы: перед лицом болезней, старости и смерти человек слишком бессилен.

Когда тело подводит, мысли начинают блуждать — это как раз про Нин Сюаня.

В такие моменты лучше заняться чем-то другим, чтобы отвлечься. Завтра понедельник, сегодня ещё можно отдохнуть и заодно немного выдохнуть перед предстоящими пробными экзаменами.

Нин Сюань сейчас чувствует себя совсем не так, как настоящий старшеклассник. Прошлая жизнь в комфорте сделала его слишком расслабленным и ленивым, из-за чего ему трудно адаптироваться к такой напряжённой учебной среде.

Ему постоянно кажется, что если так пойдёт и дальше, то первого места не видать, его просто раздавят, и никакого прогресса не будет.

Телефон вибрирует. Нин Сюань, чьи руки только что быстро выводили расчёты, замер. Он принялся внушать себе: не смотри, не смотри, а то потом не оторвёшься.

Но кто мог написать ему в такое время? Шэнь Чжицун?

При одной этой мысли руки Нин Сюаня сами потянулись к телефону.

Шэнь Чжицун прищурился, глядя на него, и вдруг замер.

Неужели это последствия прошлой жизни? Неужели он загнётся, не дождавшись десятилетия?

Кажется, это уже третий раз. Опять забыл добавить в чёрный список.

— Только закончил, три варианта, я труп.

Он сказал это небрежно, но с долей серьёзности.

Нин Сюань всё ещё сомневался: он питал какое-то суеверное благоговение перед больницами и предпочитал туда не соваться.

Нин Сюаню очень хотелось сфотографировать эту сцену и показать Шэнь Чжицуну через десять лет: посмотри, каким ты был смешным.

В прошлой жизни именно во время медосмотра на работе врач-терапевт отправил его в приёмный покой на углублённое обследование, и там-то всё и обнаружилось.

Так они провозились всё утро. Нин Сюань сидел за столом, и после математического штурма голова гудела так сильно, что он невольно задался вопросом: неужели он был таким хилым в выпускном классе в прошлой жизни?

Шэнь Чжицун всегда давал обещания шутливым тоном.

Он упёрся руками в плечи Нин Сюаня, выпрямился и бросил:

— Скучал по тебе. Ну что, как ты? Больше ничего не болит?

Шэнь Чжицун лежал на кровати, приоткрыв один глаз. Он не отдыхал с прошлой ночи, был вроде бы бодр, но стоило прилечь, как стало так хорошо, что чуть не уснул.

Обычная простуда свалила его с ног — невероятно.

Нин Сюань вдруг передумал идти.

Эта мысль показалась ему пугающей. Он решил: хватит писать, пора отдохнуть, надо сходить в больницу и провериться для профилактики.

— Я пришёл, чтобы ты меня подбодрил и зарядил энергией, — Шэнь Чжицун плюхнулся на кровать Нин Сюаня, повалялся, обнял его одеяло и глубоко вдохнул.

Стол Нин Сюаня стоял боком к выходу, рядом был открытый балкон, поэтому даже днём свет падал хорошо и лампу можно было не включать.

— Шэнь-гэ…

Нин Сюань замер с ручкой в руке. Он только собрался достать тетрадь, как вдруг почувствовал, как чья-то рука в форме ребра ладони легла ему на кадык. Кто-то обнял его сзади за плечи и, понизив голос, зловеще прошептал:

— Идёт патруль… Ограбление, заодно и заберу кое-что поинтереснее.

Шэнь Чжицун хлопнул себя по ноге, встал и подошёл к нему, проверяя лоб:

— Вечером отпросись с самоподготовки, после обеда поедем в больницу.

Нин Сюань потёр нос:

— Да ладно, так уж и плохо?

Шэнь Чжицун подошёл и заключил его в объятия:

— Боишься уколов? Ничего, если больно — Шэнь-гэ с тобой!

Нин Сюань внезапно произнёс:

— Игла очень толстая…

Шэнь Чжицун выругался, а потом уткнулся лицом в плечо Нин Сюаня и расхохотался.

— Ты сделал задания для олимпиады?

Запрос на добавление в друзья — Гао Цзюнь.

Шэнь Чжицун тихо проскользнул в дверную щель. Главное — в нужный момент увернуться от бокового зрения Нин Сюаня, и успех обеспечен.

У входа послышался шорох.

— Ладно, забирай себе, мне не нужно.

Нин Сюань поддел его:

— Тогда ты можешь спуститься вниз и найти меня.

Нин Сюань: «…»

— Приведи всё в порядок, — сказал Нин Сюань, — иначе сегодня ночью твоя кровать станет моей.

Желание сидеть в телефоне у Нин Сюаня мгновенно улетучилось. Добавив человека в чёрный список, он отложил телефон, надел наушники и принялся серьёзно решать задачи.

— М? — Шэнь Чжицун, помявший свою одежду, нахмурился: — Почему у тебя такой сильный гнусавый голос?

— Заберёшь кое-что поинтереснее? — Нин Сюань приподнял уголок глаза с едва заметной усмешкой и, сняв наушники, ответил: — Кто кого ещё заберёт, Сяо Чун куда симпатичнее меня.

Слишком… по-детски…

Шэнь Чжицун вспомнил, как в детстве ему делали уколы при температуре:

— Не толстая. Это просто простуда, может, и колоть не придётся, таблетки попьёшь — и всё пройдёт.

Его дыхание щекотало кожу на затылке Нин Сюаня, тот слегка дёрнулся, напрягшись:

— Ты зачем пришёл?

Через несколько секунд Нин Сюань взял телефон, чтобы просто проверить, кто ему написал. Всего один взгляд.

Сам Нин Сюань, возможно, не замечал, но когда он был чем-то недоволен или расстроен, уголки его глаз и губ опускались, ресницы подрагивали, и он выглядел таким слабым и беззащитным, что это невольно вызывало желание его защитить.

Если в выпускном классе действительно что-то найдут, это будет трагедия, даже до экзаменов дело не дойдёт…

Нин Сюань сжал в кулаке воротник его рубашки:

— Я про иглу для забора крови. Она очень толстая.

Шэнь Чжицун на мгновение остолбенел.

Слова, которые он хотел сказать, застряли в горле, когда дёрнулся кадык.

В конце концов они всё же поехали в больницу.

Очередь в регистратуру, измерение температуры — 37,4. Оказалось, небольшая субфебрильная температура.

Перед выходом Нин Сюань надел три слоя одежды, которые на него буквально натянул Шэнь Чжицун — в любом случае, тепло важнее всего.

Сам же Шэнь Чжицун был в одной кофте. Они поехали на автобусе, в воскресенье днём народу мало, удалось занять два места.

Когда Нин Сюань прижимался к нему, он чувствовал себя как рядом с горячей печкой — Шэнь Чжицун был таким раскалённым, что у самого сердце начинало кипеть.

Раз есть температура, нужно сдать кровь.

В больших больницах такие правила. В частной клинике было бы проще, но полное обследование давало уверенность.

Пока ждали результат, Нин Сюань сидел на холодном металлическом стуле, а Шэнь Чжицун пошёл за горячей водой.

Прошло минут десять. Нин Сюань от скуки начал гадать, почему за водой нужно ходить так долго, как вдруг Шэнь Чжицун вернулся.

— Как раз то, что нужно, тёплая, — он поднёс стакан к губам Нин Сюаня, и тот мелкими глотками начал пить.

Закончив, Нин Сюань прочистил горло и спросил:

— Ты так долго ходил? Там же кулер прямо в коридоре.

— Встретил девушку, она спрашивала, как пройти к кабинетам. Оказалось, она работает там же, где и тётя Линь, поболтали немного. Хорошая женщина.

Шэнь Чжицун взял его за руку:

— Я вот подумал, что мы тоже будем вместе работать. Было бы здорово не расставаться.

Руки Нин Сюаня, которые только начали остывать, снова согрелись в его ладонях.

Когда пришли результаты, было уже часа три-четыре дня. Шэнь Чжицун позвонил домой, сказал Е Линь и Бай Синлянь, что они с Нин Сюанем поужинают в городе и не вернутся.

Не стоит волновать старших из-за пустяков.

Врач даже не стал смотреть на бумагу — Нин Сюань мельком увидел на мониторе, что данные уже загружены.

— Капельницу или укол в ягодицу?

Нин Сюань решительно выбрал капельницу.

Хотя, казалось бы, ничего страшного, но Нин Сюань, пока Шэнь Чжицун оплачивал счета, всё же спросил, почему это произошло внезапно и почему простуда не проходит уже несколько дней.

Снижение иммунитета, слабый организм, подверженность вирусам, режим — в общем, итог один: организм стал слабее…

Последствия, подумал Нин Сюань.

В прошлой жизни такого не было.

Действительно, сплошные неприятности.

Из-за этого Нин Сюань весь вечер ходил подавленным.

Е Линь, собирая вещи, заметила, что сын не в духе:

— Что хочешь на завтрак? Мама приготовит.

Нин Сюань, сидевший в гостиной, поднял голову:

— Мне нужно очень рано встать, ты лучше поспи подольше.

Помимо себя, нужно проверить здоровье Е Линь — как только будут выходные, надо будет её отвести в больницу.

Е Линь слегка нахмурилась, но улыбнулась и подошла к сыну:

— Может, пойдёшь сегодня к Сяо Чуну?

Нин Сюань опустил взгляд и негромко спросил:

— Хочешь пойти поспать с тётей Лянь?

— Конечно. А то оставлять тебя одного здесь — так жалко. Пойдём наверх, мой хороший.

— Хорошо, пойду.

Шэнь Чжицун был в восторге от того, что Нин Сюань будет спать с ним. Он и так переживал за него, а когда тот рядом — на душе спокойнее.

Нин Сюаня, как только он поднялся, Шэнь Чжицун сразу затащил в спальню. Бай Синлянь смотрела на это с недоумением: ей казалось, что её сын «умыкнул» сына тёти Линь.

Она чувствовала себя неловко, поэтому решила просто не вмешиваться — пусть делают, что хотят.

Дома Нин Сюань не стал кутаться: кофты и ветровки было достаточно. Увидев, что на большой кровати Шэнь Чжицуна уже приготовлено ватное одеяло, он решил, что это перебор.

Нин Сюань покосился на него:

— Тебе не жарко?

— Это тебе. Я просто буду тебя обнимать, мне холодно не будет.

Нин Сюань вспомнил их детские «чёрные страницы»:

— И снова полезешь ко мне под бок?

— В этот раз нет, боюсь, что сжарюсь.

Шэнь Чжицун был как живая печка. Зима ещё официально не наступила, холода начнутся только после дня зимнего солнцестояния.

Они легли. Нин Сюань забрался под уже согретое одеяло. Голова кружилась, тело приятно расслабилось, и он подумал, что такая жизнь — просто мечта.

Шэнь Чжицун перекинул через него ногу, обхватив нижнюю часть тела Нин Сюаня, и прижал к себе.

Всё та же манера обнимать, как куклу.

Обнимал он слишком крепко, спина Нин Сюаня уже покрылась испариной, мягкие волосы разметались по подушке, от них пахло приятным шампунем.

Он попытался высвободить руку, но Шэнь Чжицун тут же притянул её обратно.

— Не стремись к прохладе…

У Нин Сюаня всё ещё был заложен нос, голос звучал хрипло:

— Душно…

Шэнь Чжицун немного приоткрыл одеяло, чтобы проветрить, и тихо спросил:

— Так лучше?

Нин Сюань кивнул, закрыл глаза и вскоре уснул.

Шэнь Чжицун смотрел на его спящее лицо, слегка закусив губу. Его лицо наконец расслабилось.

Возможно, он переспал, но среди ночи Нин Сюань проснулся. Он был весь в поту, но чувствовал себя удивительно легко.

Вроде бы всё прошло.

Он перевернулся и почувствовал что-то не то: рядом никого не было.

Сердце Нин Сюаня ёкнуло. Он повернулся обратно и увидел тёплый жёлтый свет, падающий из-за спинки кровати — это горела лампа на рабочем столе.

Шэнь Чжицун сидел спиной к нему и что-то усердно писал.

Нин Сюань на мгновение завис. Точно, у них же домашнее задание… весь день потратили на больницу.

На настенных часах было три часа ночи.

Шэнь Чжицун заметил движение на кровати, отложил ручку и обернулся, встретившись взглядом с Нин Сюанем.

Тот смотрел на него сонными глазами.

— Почему проснулся? Холодно? — спросил Шэнь Чжицун.

Нин Сюань слегка нахмурился и приподнялся на кровати:

— Вспомнил, что не сделал домашку. Завтра на первом уроке сдавать.

— Я за тебя сделаю, спи дальше. Или лампа слишком яркая? — пробормотал Шэнь Чжицун.

— ? — Нин Сюань отозвался: — У меня почерк другой, заметят…

Шэнь Чжицун усмехнулся, взял черновик и с видом победителя показал ему:

— Имитация, понимаешь? Нин Сяо Сюань, похоже на твой?

— … — Нин Сюань лишился дара речи. Что это вообще такое? Он спит, а его брат делает за него уроки.

Нин Сюань замер на мгновение, затем скинул одеяло, накинул на плечи ветровку, которую Шэнь Чжицун бросил рядом, и придвинул стул к столу.

Как только он сел, их взгляды встретились. Ночь была глубокой, свет — тёплым, и в этом маленьком мирке всё казалось таким уютным.

Нин Сюань выпрямился:

— Мне лучше, я сам допишу.

Шэнь Чжицун отвёл взгляд:

— Что ты удумал? Сколько времени, иди спать.

— Не хочу…

Шэнь Чжицун покосился на него:

— Осторожно, а то пощекочу.

Нин Сюань дёрнул уголком губ и, не говоря ни слова, ущипнул Шэнь Чжицуна за бок. Тот вздрогнул, и ручка, которой он только что выводил букву «С», оставила длинный некрасивый след.

— … — В следующую секунду Нин Сюань обнял его: — Шэнь-гэ, спать.

От Нин Сюаня исходило тепло и приятный аромат. Когда он прижался к нему, сердце Шэнь Чжицуна пропустило удар. Он притянул Нин Сюаня к себе:

— Ладно, сдаюсь. Осталось пара задач, доделаем — и спать.

Шэнь Чжицун был невероятно терпелив. Другие могли считать его грубым и холодным, но на самом деле он был очень добрым.

Нин Сюань вспомнил что-то забавное и улыбнулся, уткнувшись в плечо.

В итоге они провозились до пяти утра. Объём работы был таким, что не хотелось даже говорить, особенно учитывая, что классный руководитель задал Шэнь Чжицуну дополнительно.

Нин Сюань подумал: если бы он не проснулся, Шэнь Чжицуну пришлось бы торчать над уроками всю ночь в одиночку.

В понедельник поднятие флага, поэтому в школу нужно было прийти раньше обычного. В пятом часу они начали собираться, купили завтрак, не успели съесть — засунули в рюкзаки, арендовали велосипеды и помчались к школе.

Голова Нин Сюаня всё ещё была как в тумане. Утренний ветерок, прохладный и свежий, казался чем-то нереальным.

В шесть часов в классе стоял гам. Все обсуждали предстоящую спортивную олимпиаду, а не уроки.

В прошлой жизни Нин Сюань участвовал — выбрал прыжки в длину с места и даже занял призовое место. Кроме баскетбола, он другими видами спорта не интересовался, но, как назло, баскетбола в списке не было.

Цинь Мань, любитель шумных компаний, почти развернулся всем телом к Лян Сяо, возбуждённо болтая, и чуть не перевернул парту Нин Сюаня.

— О боже, староста, ты наконец-то вернулся!

Лян Сяо прищурился, улыбаясь.

Нин Сюань, перекинув рюкзак через одно плечо, окинул взглядом свою группу: второй — Цинь Мань, третий — Лян Сяо, четвёртый — Цзян Линьчэн, который старательно дописывал домашку, не участвуя в обсуждении.

Все на месте.

Нин Сюань на самом деле очень переживал за успеваемость своих подопечных. Классный руководитель распределил номера для взаимопомощи: первый помогает третьему, второй — четвёртому.

Успеваемость Цинь Маня была неплохой и стабильной — входил в двадцатку лучших в классе. Прогрессировать ему было сложно. А вот Лян Сяо делал успехи — Нин Сюань помнил, что тот сдал экзамены на пятьдесят баллов выше проходного балла в ведущие вузы.

А вот Цинь Мань, наоборот, провалился. Нин Сюань не знал точно, как он сдал, но помнил, что тот поступил в какой-то средний вуз, где обучение стоило бешеных денег.

Конечно, семья у Цинь Маня богатая, Нин Сюаня это не касалось, но было обидно: человек, который мог учиться в топовом университете, так бездарно распорядился шансом.

Жаль.

Нин Сюань с грохотом опустил рюкзак на стул, рукава школьной формы закатались, обнажая тонкие, жилистые предплечья.

— Цинь Мань, домашку сделал?

В тот момент радость Цинь Маня улетучилась.

— Сделал, но не совсем…

Нин Сюань слегка приподнял бровь:

— Диктант по китайскому, анализ стихов, два варианта по математике, рабочая тетрадь по английскому, тесты по физике, химии и биологии. Я, как староста группы, должен собрать всё это. Если ты не сделал, мне будет очень трудно, товарищ Цинь.

Лян Сяо рядом опешил:

— Разве по химии были тесты? Откуда ты знаешь?!

Нин Сюань сел и тихо ответил:

— Были, раздали в пятницу вечером, тебя тогда не было… Если не сделал, ещё успеешь, урок химии четвёртый после обеда.

Лян Сяо: «…»

Цзян Линьчэн, услышав это, обернулся:

— Давай доделывать вместе, дружище!

Нин Сюань достал завтрак и, жуя, наблюдал за их суетой. Бессонная ночь того стоила, подумал он, хотя он безумно устал.

Поднятие флага сопровождалось двумя вещами: речью директора и проверкой внешнего вида, а также вручением переходящего красного знамени.

Классный руководитель придавал этому огромное значение, поэтому к внешнему виду придирался особенно строго.

Во-первых, обязательна школьная форма. С этим в их классе проблем почти не было, но постоянно кто-то забывал пропуск — это было фатально.

Нин Сюань достал из рюкзака пропуск и, не глядя, повесил на шею.

Класс уже выстроился в колонну и вышел. Нин Сюань только вышел из кабинета, как с кем-то столкнулся. Увидев, кто это, он недовольно буркнул:

— Ты чего тут стоишь? Пугаешь!

Шэнь Чжицун опустил взгляд, ущипнул Нин Сюаня за щёку и, чем дольше смотрел, тем больше был доволен:

— Ты такой милый. Давай меняться —

Нин Сюань: «?»

— Пропуском. Тот, что у тебя на шее, мой.

Нин Сюань, полный сомнений, опустил глаза на имя на пропуске — Шэнь Чжицун.

— … — Шэнь Чжицун обнаглел и ткнул пропуском Нин Сюаня в животик: — Что, жалко отдавать? Дежурные всё равно не будут внимательно проверять. Если нравится — носи, Шэнь-гэ будет твоим ангелом-хранителем.

Нин Сюаню стало так неловко, что он быстро сорвал пропуск и сунул ему в руку:

— Верни мой.

Шэнь Чжицун, однако, снова надел его пропуск на него:

— Носи мой, так смотрится лучше.

Нин Сюань: «??»

Поднятие флага означало стоять под палящим солнцем. Кроме гимна, всё остальное время было скучным.

Ученики стояли на расстоянии метра друг от друга.

Дежурные ходили и проверяли. Проходя мимо Нин Сюаня, они задержались на пару секунд и двинулись дальше.

Хотя всем было всё равно, Нин Сюань занервничал. Он покрутил пропуск в руках, стараясь повернуть его лицевой стороной.

Шэнь Чжицун, стоявший в самом конце, давно выставил свой пропуск напоказ. Он так пристально смотрел на дежурных, что один из них поправил очки и, взглянув на него, спросил:

— Это твой пропуск?

Шэнь Чжицун ответил:

— Мой. А если не мой, значит, он у Нин Сюаня, можешь сходить проверить, только баллы не снимай. Классный руководитель меня убьёт.

Дежурный не захотел связываться с лучшим учеником параллели, пожал плечами и ушёл.

Эту фразу услышал стоящий впереди ученик и передал дальше, пока она не дошла до Нин Сюаня.

— Шэнь-гэ взял твой пропуск, чуть не спалился.

Нин Сюань замер и тихо выругался:

— Идиот…

После церемонии Шэнь Чжицун купил в буфете молоко и сунул Нин Сюаню в руки. Тот простоял на плацу час и совсем озяб.

— Горячее, погрейся.

Нин Сюань на мгновение замер. Тепло разлилось от ладоней к сердцу, и настроение сразу улучшилось.

Уже не идиот.

На большой перемене небо заволокло тучами, солнце исчезло, вдали прогремел гром, и вскоре начался мелкий дождь, который быстро усилился.

На отдых было двадцать минут.

Все спали или доделывали уроки — без дела никто не сидел.

Нин Сюань тоже хотел поспать, но члены его группы корпели над тетрадями, и он не мог просто так лечь. К тому же, на физике Лян Сяо не понял несколько моментов, пришлось объяснять, заодно присматривая за Цинь Манем.

Надеюсь, на экзаменах это поможет.

Е Наньшэн и Шэнь Чжицун вернулись из учительской, но не вошли в класс, а остановились в коридоре, о чём-то споря.

Нин Сюань видел только спину Шэнь Чжицуна и то, как ветер треплет его форму. Мысли унеслись куда-то вдаль.

Разговаривали они недолго. Шэнь Чжицун, который опирался локтями на перила, вдруг выпрямился и, скользнув взглядом в сторону окна, встретился глазами с Нин Сюанем.

Шэнь Чжицун поманил его рукой.

Нин Сюань вопросительно наклонил голову, но вышел.

Е Наньшэн сказал:

— В общем, всё. Я пойду.

Шэнь Чжицун:

— Окей, спасибо.

— Но учитель просил тебя подумать. На самом деле, я бы тоже хотел, чтобы кто-то из класса поехал, так было бы спокойнее. — Е Наньшэн помедлил.

Шэнь Чжицун подумал и ответил:

— Я-то ладно, главное, чтобы остальные подумали.

— Остальные? — Е Наньшэн не понял, но из-за присутствия Нин Сюаня расспрашивать не стал.

Нин Сюань ничего не понял из этого разговора, как будто они говорили загадками, и понятия не имел, зачем Шэнь Чжицун его позвал.

Шэнь Чжицун перевёл взгляд на Нин Сюаня, улыбнулся и, как само собой разумеющееся, обнял его. Дыхание Шэнь Чжицуна было совсем рядом, от него пахло свежестью стирального порошка.

— Классный руководитель звал меня участвовать в олимпиаде. Пойдёшь со мной?

Нин Сюань прикинул варианты и сделал вывод:

— Пойду, чтобы помучиться?

— Ты не так плох. Люди развиваются, Нин Сяо Сюань, ты когда-нибудь чего-то боялся?

Нин Сюань счёл нужным напомнить:

— Мой рейтинг по математике — 103-й в параллели. На заметку.

Шэнь Чжицун прыснул со смеху, его грудь завибрировала, и Нин Сюань молча втянул голову в плечи.

— Если ты не пойдёшь, я тоже не пойду.

Нин Сюань: «…»

— Я приклеился к тебе, Нин Сяо Сюань.

http://bllate.org/book/22691/2403853