Готовый перевод Twins Swapping Again! / Близнецы снова меняются местами!: Глава 5

Чэнь Нянь рисовал до самого конца вечерней самоподготовки, дойдя до стадии детализации своего ананаса.

В то время как остальные одноклассники закончили уже как минимум по одной работе — у кого-то получились точные и яркие рисунки, а у кого-то — кривые абстракции, — Гуй Чжици, разумеется, принадлежала к первой группе. Она рисовала быстро и мастерски, уже успев сменить ракурс и приступить к третьему ананасу.

Впрочем, ближе к концу занятий Чжици наскучило рисовать всерьез, и она, используя остатки красок на палитре, изобразила Бикини Боттом.

Учитель, каждый раз проходя мимо, подолгу задерживался у мольберта Чэнь Няня. Его база была невероятно прочной, каждый мазок ложился точно на свое место, а цвета были подобраны безупречно. Обучать студента с таким уровнем мастерства — одно удовольствие.

Некоторые ребята, чьи оценки в девятом классе оставляли желать лучшего, решили пойти в искусство в последний момент, надеясь таким образом поступить в вуз. Им, конечно, было не тягаться с Чэнь Нянем, который упражнялся в живописи с самого детства.

Масляная живопись была куда тоньше и сложнее акварели, да и сохла гораздо дольше.

Прозвенел звонок. Чэнь Нянь отложил кисть и потянулся.

Картину он решил оставить в студии, чтобы продолжить работу завтра.

После каждой интенсивной тренировки спортсмены должны были как следует расслабиться.

Стопа Фу Тяньхэ, стоявшая впереди, была натянута, из-за чего и без того напряженные мышцы бедра растянулись еще сильнее.

— А-а-а-а-а-а! — взвыл Фу Тяньхэ.

Чжан Чжимин нащупал руками точку Чэншань в месте соединения мышц икроножной группы.

Фу Тяньхэ зажмурился, стиснув зубы. Он знал, что это еще не конец.

Чжан Чжимин хлопнул в ладоши:

— Давай, признавайся.

— О, какой упрямый, — усмехнулся он.

Страдал не только он один.

Чжан Чжимин поддерживал Фу Тяньхэ под мышки, чтобы тот от боли не обмяк и не упал. Другой спортсмен, увидев это, поспешил на помощь: он присел и крепко схватил Фу Тяньхэ за выставленную вперед ногу.

— Признаешься или нет? — спросил Чжан Чжимин.

Секунда, две, три.

Конечно, в глазах Гуй Чжици они стали друзьями в тот самый момент, когда сели за одну парту.

— А-а-а-а-а-а! — снова закричал Фу Тяньхэ.

Наконец, давление на точку Чэншань прекратилось. Фу Тяньхэ, словно умирающий щенок, уткнулся лицом в массажный стол, не в силах издать ни звука.

Затем он, обессиленный, встал на коврик для йоги, расставил ноги в широком выпаде и опустил центр тяжести, чтобы растянуть заднюю поверхность бедра.

Только через двадцать секунд он медленно зашевелился и, словно восьмидесятилетняя старушка, сполз с кушетки.

Все это было лишь шуткой — каждый знал, что растяжку нужно делать постепенно, иначе можно порвать сухожилия. Особенно это касалось Фу Тяньхэ: с его успехами в учебе травма была совершенно ни к чему.

— Признался? — поинтересовался кто-то из ребят.

Хотя Чэнь Нянь провел с Гуй Чжици в студии всего несколько часов, они уже успели подружиться.

Каждое движение массажного ролла отзывалось в теле Фу Тяньхэ мучительным криком. Напряженные мышцы голени принудительно расслаблялись, отчего парня трясло, а руки судорожно вцепились в края кушетки.

Чжан Чжимин надавил изо всех сил.

— Что за шум? — Чэнь Нянь вытянул шею, пытаясь разглядеть, откуда доносятся крики.

К сожалению, на этом расслабление еще не закончилось.

Лишь когда все мышцы голени, сбившиеся в тугой комок, удалось привести в норму, Чжан Чжимин остановился.

Фу Тяньхэ лежал на кушетке, а Чжан Чжимин прорабатывал его икры валиком.

— Еще нет, — ответил кто-то.

Крики со стороны спортплощадки были слышны издалека.

Все спортсмены лежали на матах или кушетках, помогая друг другу. Те, кто работал с валиками, кривились от сочувствия, а те, кого массировали, напоминали людей, готовых разорвать матрас на куски.

— А-а-а-а-а-а-а!

Фу Тяньхэ от боли начал хлопать Чжан Чжимина по ноге, и когда растяжка наконец закончилась, нога того была красной от ударов.

Хотя процесс был болезненным, после него наступало приятное чувство легкости.

Ему предстояло еще поработать над гибкостью.

Пусть это было больно, но при ходьбе ноги действительно становились намного легче.

— Нелегко им приходится, — заметил Чэнь Нянь.

Он собрал принадлежности и вместе с Гуй Чжици вышел из здания искусств.

— Не признаешься, значит? А-Цзе, тащи инструменты! — крикнул Чжан Чжимин.

— Началось, — пробормотала Чжици.

— Это они растяжкой занимаются? — Гуй Чжици поежилась. — Слушать больно.

Фу Тяньхэ никогда еще не чувствовал, что время тянется так медленно.

Боль мгновенно ударила в голову, и он приложил все усилия, чтобы не сползти с кушетки.

Придя в себя, Фу Тяньхэ подхватил рюкзак и вместе с остальными спортсменами направился к выходу со стадиона.

Чэнь Нянь попрощался с Гуй Чжици и пошел к черному седану, припаркованному у ворот.

Он открыл переднюю дверь и, садясь, привычно спросил:

— А где брат?

— Я здесь, — из зеркала заднего вида показалась рука, вытянутая из-за заднего сиденья.

Чэнь Нянь обернулся: Чэнь Цы лежал на заднем сиденье, читая книгу на киндле. Под головой у него была подушка в виде динозавра, а поясницу укрывал плед, чтобы кондиционер не дул прямо на спину.

Эту читалку Чэнь Нянь купил несколько лет назад, когда она была на пике популярности. Тогда он как раз начал зарабатывать на заказах в сети и, начитавшись отзывов о том, как это удобно и полезно для глаз, решил попробовать.

Однако, получив устройство, он понял, что электронные книги стоят недешево, а перелистывание страниц — процесс ужасно медленный по сравнению со смартфоном или планшетом. Для такого нетерпеливого человека, как он, это было сущим мучением.

Хорошо, что Чэнь Цы взял девайс себе, иначе тот пылился бы без дела.

Чэнь Цы нашел инструкцию, перепрошил систему на Android и установил приложение для чтения — удобство выросло в разы. Теперь он постоянно пользовался читалкой.

Чэнь Нянь пристегнулся, и Чэнь Вэй завел машину:

— Как прошел первый день в школе?

— Отлично! — звонко ответил Чэнь Нянь, едва не проговорившись о чем-то лишнем, но вовремя осекся. — Одноклассники очень хорошие. Я познакомился с парнем, который отлично знает русский, он пообещал помогать мне с практикой. Сегодня в студии рисовал ананас, учитель даже удивился, почему я принес материалы для масла, а я сказал, что собираюсь поступать в Репинку.

Чэнь Нянь без умолку рассказывал о событиях дня: о соседке по парте, которая тоже отлично рисует, о том, что собирается на выходных сходить с ней в студию, о том, что почти израсходовал краску цвета глубокого кадмия и нужно заказать новую, о криках спортсменов, которые звучали как в фильмах ужасов...

Чэнь Нянь не замолкал всю дорогу, а Чэнь Цы все это время не проронил ни слова, сосредоточенно читая книгу.

Чэнь Вэй давно привык к братьям. Он поддерживал беседу, пока они не доехали до дома. Чэнь Нянь достал из сумки бутылку с водой и сделал пару глотков.

— В общем, я доволен.

— Ну и хорошо, — Чэнь Вэй захлопнул дверь машины и похлопал брата по спине. — Идите домой.

Квартира, которую Чэнь Вэй снял в городе Z, состояла из трех комнат. Чэнь Цы и Чэнь Нянь жили в главной спальне, Чэнь Вэй — в солнечной комнате поменьше, а третья, выходящая окнами на север, служила кабинетом, где стояли компьютер и стеллажи с книгами.

У братьев была двухъярусная кровать и огромный стол, за которым они могли сидеть вдвоем.

Будучи второкурсниками, они, конечно, не могли просто лечь спать после вечерней учебы.

Чэнь Цы сделал уроки еще в школе. Он достал учебник по физике для олимпиадников и открыл его на нужной странице. В старших классах те, у кого оставались силы, готовились к олимпиадам, и Чэнь Цы был одним из них.

Он изучал литературу не только по физике, но и по химии, и по биологии. Лишних знаний не бывает.

Чэнь Нянь же, который не написал за вечер ни строчки, даже не достал учебники из сумки. Он вообще не делал домашку.

Для студентов художественных направлений на втором курсе главным становилось искусство. Общеобразовательные предметы они нагоняли уже после сдачи творческих экзаменов. К тому же для поступления в Репинку требовалось лишь сдать выпускные школьные экзамены, баллы ЕГЭ не имели значения.

Чэнь Нянь надел наушники, достал свой драгоценный iPad и включил аудиокнигу, открыв Procreate, чтобы продолжить заказ для клиента.

В этот момент в QQ пришло сообщение.

[Вы стали друзьями с пользователем «Бэн Чэ Май Лю», начните общение!]

Бэн Чэ Май Лю? Какое странное имя. Неужели Шафулай тоже играет в игры?

Чэнь Нянь открыл диалоговое окно и увидел надпись «Печатает...». Он подождал.

Прошло две минуты, надпись то появлялась, то исчезала, но нового сообщения не было.

Что он там делает?

Чэнь Нянь был озадачен. Неужели Шафулай пишет ему научную работу?

Он решил написать первым:

— Хай.

Через две секунды пришел ответ:

— Хай.

Ситуация казалась немного неловкой.

Чэнь Нянь решил сменить никнейм в контактах. Он ввел «shafulai», но первым вариантом в автозамене выскочило «Глупый Фу Лай».

Чэнь Нянь не удержался и нажал на него.

Увидев имя в списке, он расхохотался.

Глупый Фу Лай. Боже, почему это так подходит?

Чэнь Цы взглянул на брата, привыкший к его резким сменам настроения, и снова уткнулся в книгу.

Посмеявшись, Чэнь Нянь, движимый чувством вины, отправил сообщение:

— Не отвлекаю от учебы?

Глупый Фу Лай: — Нет, я сделал уроки еще в школе, сейчас занимаюсь другим.

Чэнь Нянь: — Круто, настоящий отличник.

Шафулай, увидев этот игривый ответ, выдохнул. Он словно видел перед собой юношу и мог представить его выражение лица.

Поколебавшись, он все же решился спросить:

— Ты после большой перемены днем не очень хорошо себя чувствовал?

После перемены?

Чэнь Нянь моргнул. В тот момент он как раз поменялся местами с братом.

Почему Шафулай спрашивает об этом, было очевидно. Скорее всего, резкая смена манеры поведения брата ввела его в заблуждение.

Чэнь Нянь подумал и ответил:

— Да вроде нет.

Собеседник долго молчал.

В ожидании ответа Чэнь Нянь разделил экран, чтобы рисовать. Он пообещал клиенту закончить работу к послезавтрашнему дню, поэтому сегодня нужно было как минимум подготовить фон и детализировать основные части.

Он начал с базовых цветов, определил источник света и приступил к утомительному процессу проработки теней.

Когда он как раз занимался волосами, пришло сообщение.

Глупый Фу Лай: — Тогда я сделал что-то не так? Ты был чем-то недоволен?

Чэнь Нянь: — ...Пфф.

Он словно видел перед собой золотоволосого парня с фиолетовыми глазами, который хмурился, долго думая, прежде чем решиться на этот вопрос.

Между сообщениями прошло больше десяти минут — видно было, как сильно Шафулай сомневался.

Чэнь Нянь: — Нет, что ты. Я правда вел себя странно днем и вечером?

Глупый Фу Лай: — Было немного.

Чэнь Нянь: — Тогда я открою тебе секрет. Только никому не рассказывай.

Глупый Фу Лай: — Секрет?

Чэнь Нянь: — Да, пообещай, что сохранишь его в тайне.

Прошло полминуты.

Глупый Фу Лай: — Хорошо, обещаю.

Чэнь Нянь: — На самом деле у меня раздвоение личности.

Глупый Фу Лай: — ?

Чэнь Нянь: — Ты же заметил, что после перемены я стал как будто другим человеком? Стал холодным и молчаливым? Это проявилась моя вторая личность... Хотя, для окружающих это первая, потому что она появляется чаще. Моя первая личность — полная противоположность мне. Он отлично учится, очень спокойный и не любит болтать. Все оценки, которые я получаю, — его заслуга. А я — лишь вторая личность, которая любит рисовать и не сильна в учебе. В школе мне лучше не появляться часто, ты же видел, я даже на английском не мог нормально поговорить. Поэтому я могу появляться только вечером, когда прихожу домой.

Чэнь Нянь вздохнул, полностью погрузившись в выдуманную историю. В этот момент он стал тенью своего брата, которая могла существовать лишь в тишине ночи.

Чэнь Цы снова бросил на него взгляд. Выражение лица брата заставляло думать, что тот замышляет какую-то пакость.

Шафулай долго молчал. Видимо, опешил.

Шафулай действительно был в замешательстве. Но не только из-за этого.

На пяти мониторах перед ним отображались строки кода.

— Ну что? — раздался в наушниках голос, обработанный модулятором.

— Настраиваю, — ответил Шафулай.

Его пальцы летали по клавиатуре. На левом мониторе отразилось его нахмуренное лицо. Он сканировал сервер на наличие уязвимостей.

С тех пор как мир стал цифровым, информационные войны не прекращались. Недавняя атака на Северо-Западный политехнический университет была делом рук АНБ США. Группа «Красных хакеров» боролась за безопасность страны, и Шафулай, будучи иностранцем, после тщательной проверки смог к ним присоединиться.

В последнее время медицинская система провинции Z подвергалась яростным атакам, и Шафулай не отдыхал целую неделю. К счастью, им удалось удержать оборону.

Он как раз устанавливал бэкдор, когда на крайнем правом экране выскочило сообщение.

Чэнь Цы: — Ты чего молчишь? Я тебя напугал?

Шафулай быстро перенес руки на другую клавиатуру:

— Нет, был занят.

Он еще раз перечитал странное признание юноши. Раздвоение личности? В обычных обстоятельствах он бы не поверил. Но сегодня он действительно видел два совершенно разных типа поведения, и это не было похоже на игру.

Шафулай решил занять выжидательную позицию и понаблюдать еще пару дней.

Если это правда... В груди стало как-то по-особенному грустно.

Тот парень, который любит рисовать, всегда улыбается и мечтает уехать учиться в Россию — неужели это мечта только той, «второй» личности? Ведь они учатся в английском классе, где важны баллы по языку.

Под стук клавиш Шафулай напечатал:

— Я сохраню твой секрет.

Увидев ответ, Чэнь Нянь так обрадовался, что рука дрогнула и мазок лег криво.

Он отменил действие и продолжил работу, думая, что этот одноклассник брата — очень интересный человек.

Жаль, что в ближайшее время они вряд ли увидятся. Чэнь Нянь не успевал за программой элитного класса, а в профильном классе темп был слишком медленным. Сам он не переживал, но не хотел мешать брату, ведь тому нужно было поступать в топовый вуз.

Так что неизвестно, когда они снова поменяются.

— Чему ты улыбаешься? — наконец спросил Чэнь Цы. Чэнь Нянь был слишком возбужден.

Чэнь Нянь выпалил все как на духу, показав брату переписку на планшете. Между ними не было секретов.

Услышав про раздвоение личности, Чэнь Цы лишь молча смотрел на него.

Впрочем, если подумать, это было довольно убедительное объяснение. При условии, что Шафулай поверит.

— Думаю, он поверит, — уверенно сказал Чэнь Нянь. — У нас ведь и правда характеры разные, а никто не знает, что мы близнецы. Никто и не подумает про обмен телами.

— М-м, — отозвался Чэнь Цы.

Помолчав, он добавил:

— Значит, теперь ты — моя вторая личность, которая появляется только по ночам.

Чэнь Нянь приложил пальцы к виску:

— Слушаюсь!

Фу Тяньхэ, волоча ноги, поднялся на четвертый этаж.

Он открыл дверь, вошел в темную прихожую и, снимая обувь, крикнул:

— Я дома.

В ответ — тишина.

Он включил свет в гостиной. Свет разогнал тьму, но не принес тепла.

В центре комнаты стоял старый телевизор с разобранным корпусом, обнажающим провода, похожие на вены механического существа.

Пот еще не высох, и Фу Тяньхэ, скинув одежду, отправился в душ.

Приняв ванну, он постирал носки и белье, закинул форму в стиральную машину и, оставшись с голым торсом, вытирая мокрые волосы, прошел на кухню.

Сварил себе порцию лапши, съел ее перед телевизором, листая телефон, а затем помыл посуду, подмел пол, развесил белье и, забрав кроссовки с балкона, сел на диван зашнуровывать их.

Тело ныло от усталости, но обычно за ночь он восстанавливался.

Закончив с домашними делами, Фу Тяньхэ сел за стол и достал учебники.

В первый день задали немного, он справился за полтора часа, осталась только химия — его самое слабое место.

От химии у него болела голова. Делать ее не хотелось, все равно все ответы будут неверными.

Да и черт с ней. Как спортсмен, он мог делать меньше заданий — учителя понимали, что тренировки отнимают много сил.

Было уже полдвенадцатого.

Фу Тяньхэ вернулся в гостиную и принялся разбирать телевизор.

Он подобрал его на свалке. Корпус был разбит, но многие детали внутри оказались целыми. Ему нравилось собирать технику, но новые детали стоили дорого, поэтому он часто искал запчасти в мусоре.

Он провозился до полуночи. Нужно было спать, иначе завтра утром будет тяжело.

За те два с лишним часа, что он провел дома, он не произнес ни слова.

Да и с кем говорить? Он жил один.

Его мать умерла много лет назад.

В годовалом возрасте у Фу Тяньхэ диагностировали ретинобластому. Из-за высокого риска метастазов глаз пришлось удалить. С тех пор он носил глазной протез.

Вскоре беда пришла снова: у матери обнаружили рак поджелудочной железы. Когда она почувствовала боль, было уже поздно. Через три месяца ее не стало.

Отец к тому времени уже создал новую семью, и Фу Тяньхэ остался один.

Мать, узнав о болезни, старалась научить его всему: как вести хозяйство, как готовить. Она не надеялась на того негодяя, который бросил их ради богатой жизни.

К счастью, Фу Тяньхэ оказался молодец: он жил на сбережения матери и алименты от отца.

Он любил школу — там у него были друзья, учителя, общение.

Обычно он засыпал, едва коснувшись подушки, но сегодня перед глазами стоял незнакомый образ.

Это был тот самый новый одноклассник.

Утром он подумал, что парень очень красив и хорошо ведет себя на уроках — типичный отличник.

А потом, днем в переулке, увидел, как тот расправляется с хулиганами. Его представления о мире перевернулись.

Неужели это волк в овечьей шкуре?

Вспоминая детали, Фу Тяньхэ почувствовал, как лицо заливает краска.

Он же еще глупо размахивал велосипедом и наклеил наклейку со Свинкой Пеппой!

Хорошо, что Чэнь Нянь не отказался подвезти его домой, иначе он бы опозорился окончательно.

Но в душе теплилось странное возбуждение.

Наверное, мало кто знает, какой Чэнь Нянь на самом деле. Можно ли считать, что он теперь хранит секрет этого парня?

С этими мыслями Фу Тяньхэ незаметно уснул.

На следующее утро он открыл глаза, посмотрел на время и издал вопль отчаяния:

— А-а-а-а-а! Почему будильник не прозвенел?!

На самом деле будильник звенел, но Фу Тяньхэ в полусне его выключил и благополучно об этом забыл.

Он вскочил, натянул одежду, почистил зубы и, схватив ключи, бросился вниз.

Он мчался на велосипеде так, что ветер свистел в ушах, и влетел в школьные ворота.

— Эй! Полегче! — крикнул охранник. — Из какого ты класса? Смотри, собьешь кого-нибудь!

Фу Тяньхэ бросил велосипед на стоянке и помчался к зданию искусств.

На полпути он с ужасом услышал звонок на утреннее чтение.

Конец, опоздал.

Он взлетел по лестнице, добежал до класса и увидел, что учитель Тянь уже стоит у кафедры, наблюдая за учениками.

Фу Тяньхэ: «…………»

Он взял себя в руки, глубоко вздохнул:

— Разрешите войти!

— Фу Тяньхэ, почему ты снова опоздал? — Классный руководитель, учитель Тянь, услышав шум, подошла к дверям и слегка нахмурилась.

— Я не услышал будильник, — честно ответил Фу Тяньхэ.

Учитель Тянь знала о семейных обстоятельствах юноши и понимала, насколько ему нелегко. Шестнадцати-семнадцатилетний парень, живущий в одиночестве, уже совершил подвиг, сумев наладить свой быт и не сбившись с пути. А учитывая, что Фу Тяньхэ перенес тяжелую болезнь и остался инвалидом, учительница старалась проявлять к нему особую заботу.

— В следующий раз не... — Учитель Тянь уже собиралась разрешить ему войти, как вдруг услышала торопливые шаги.

С конца коридора, едва не сбиваясь с ног, бежал другой подросток. Его рюкзак подпрыгивал в такт бегу. Заметив у входа учительницу, он на мгновение замер, а затем, задыхаясь, остановился и выпалил:

— Разрешите войти!

Его мягкие черные волосы растрепались от ветра, янтарные глаза широко распахнулись, словно абрикосы, а лицо раскраснелось от прилива крови. Пухлые губы были слегка приоткрыты, он жадно ловил ртом воздух.

Взглянув на Чэнь Няня, Фу Тяньхэ внезапно почувствовал, что здесь что-то не так. Совсем не так. Еще вчера в обед Чэнь Нянь без лишних слов раскидал целую толпу, даже не покраснев и не сбив дыхание. И хотя сейчас он выглядел очень мило, этот образ совершенно не вязался с тем, что отложилось в памяти Фу Тяньхэ.

Если бы опоздал только Фу Тяньхэ, это еще можно было бы пережить. Но теперь опоздал и Чэнь Нянь.

Учитель Тянь осеклась на полуслове. Она с досадой посмотрела на эту парочку, сидящую за соседними партами, и вздохнула:

— Второй день учебы, и вы уже опаздываете. Постойте у дверей, чтобы впредь было неповадно.

— Хорошо, — ответил Фу Тяньхэ.

— Хорошо, — отозвался Чэнь Нянь.

Чэнь Нянь прислонился спиной к стене и наконец перевел дыхание. Вчера вечером он так увлекся рисованием, что после отбоя продолжал работать, лежа на подушке, и закончил только в половине первого ночи. К этому времени Чэнь Цы, который всегда ложился ровно в одиннадцать тридцать, уже час как крепко спал. Последствием ночных бдений стало то, что утром Чэнь Нянь просто не смог встать, и в итоге, в спешке собираясь, все же опоздал.

Впрочем, хорошо, что он не один.

Чэнь Нянь посмотрел на Фу Тяньхэ. Стоять вдвоем всяко лучше, чем в одиночестве.

Фу Тяньхэ тоже посмотрел на Чэнь Няня. Тот одарил его широкой улыбкой.

Фу Тяньхэ лишь молча смотрел на него.

Улыбка была очень милой, но Фу Тяньхэ почему-то ощутил подступающий страх. Перед глазами вновь возникли алые капли краски, стекающие по стене вчера днем, и сложная химическая формула гидролиза фтористого водорода, которой была исписана вся стена.

По его телу невольно пробежала дрожь.

http://bllate.org/book/22689/2403673