Готовый перевод [Quick Transmigration] The Strong, Beautiful, Tragic Boss Wants Me All to Himself / [Быстрое прохождение] Безумный Босс Хочет Меня Одного: Глава 19

Это… совсем не то, что он себе представлял.

Странно, но то, как именно Янь Чанъгэ затаил на него обиду, показалось ему даже чем-то милым.

Впрочем, сердце Инь Хо переполняла такая огромная радость, что она едва не вырывалась из груди. Неужели это значит, что Чанъгэ не так уж сильно его ненавидит?

Может, их чувства еще можно спасти?

— Чанъгэ, посмотри, у меня руки связаны, как я могу мыть тебе ноги?

Увидев забрезжившую надежду, Инь Хо перестал спешить с освобождением от цепей. Его тон стал даже чуть легче, он был готов как следует ублажить Янь Чанъгэ.

Янь Чанъгэ склонил голову набок и улыбнулся:

— Регент, вы ошиблись. Раз уж зашла речь о мытье ног, воду, разумеется, нельзя тратить попусту.

Инь Хо: «……»

Взгляд Инь Хо упал на белые, как лепестки, ступни Янь Чанъгэ. Глядя на его округлые, прелестные пальчики, он невольно сглотнул.

Если бы не выражение обиды на лице Янь Чанъгэ, он бы подумал, что тот просто пытается его соблазнить.

Янь Чанъгэ приподнял ногу, слегка обнажив икру, что еще больше взбудоражило Инь Хо.

— Ну же, мой. Если считаешь, что ноги Императора слишком низко, вставай на колени.

Инь Хо: «……»

Инь Хо слегка облизнул губы:

— Может, попробуем изменить порядок твоей мести? Начнем с поцелуя?

Янь Чанъгэ усмехнулся:

— Мой ноги. Живее.

Уголки губ Инь Хо дрогнули. Разумеется, он не встал на колени, а просто сел, скрестив ноги, и нежно коснулся губами подъема стопы Янь Чанъгэ.

— Ши-и, — Янь Чанъгэ почувствовал, как по коже пробежала дрожь, и невольно дернулся. — У тебя что, на губах шипы выросли?

Инь Хо тихо рассмеялся:

— Чанъгэ, Чанъгэ, мы так долго вместе, а ты до сих пор не заметил, насколько ты чувствителен?

Янь Чанъгэ закатил глаза:

— Теперь заметил.

Вот же неудача.

Инь Хо притворно вздохнул с сожалением:

— Похоже, придется перейти к следующему шагу: ты целуешь меня насильно. Давай, в конце концов… я перед тобой в долгу.

Сказав это, он остался сидеть на полу, с серьезным видом слегка задрал подбородок и закрыл глаза, словно готовясь к смерти.

Линъяо в замешательстве подал голос:

— …Хозяин, мне кажется, или он этого очень ждет?

Янь Чанъгэ усмехнулся:

— Конечно, ждет. Только он, кажется, еще не понимает, что значит мучение, когда тебя дразнят, но не дают желаемого.

Линъяо: «А? Так получается, что с самого начала с мытьем ног хозяин специально его дразнил?»

Янь Чанъгэ ответил:

— А как же еще?

Он ведь не дурак, чтобы не понимать: такая месть для Инь Хо — вовсе не месть.

Он не настоящий прежний владелец тела, его не волнует власть, и только идиот станет трудоголиком. Поэтому он не питает к Инь Хо той жгучей ненависти, что была у оригинала.

Все его обиды — лишь мелочи, случившиеся после его прибытия в этот мир.

Например, когда тот заставлял его разминать плечи или когда в Зале Цзиньлуань оставил его одного, а сам ушел по своим делам.

Так что месть Янь Чанъгэ заключалась в том, чтобы как следует помучить Инь Хо: дразнить каждый день, дразнить десять-пятнадцать дней, ничего не позволяя, а потом внезапно нанести ответный удар. Хе-хе-хе!

Все равно ведь он на цепи!

Раз уж он в его власти, можно творить все, что душе угодно!

Янь Чанъгэ медленно наклонился и, совсем как Инь Хо когда-то, нежно взял его за подбородок. Вглядываясь в это невероятно красивое лицо с глубоким взглядом, он сказал Линъяо:

— Скажу тебе, лицо у него действительно что надо. Я так хочу его!

— Тогда действуй, хозяин!

Линъяо был полон энтузиазма.

Янь Чанъгэ облизнул губы:

— Я хотел помучить его дней десять-пятнадцать, сбить с него эту спесь, но, глядя на него сейчас, я уже не могу сдержаться.

Линъяо: «……»

…Пожалуйста, вытри слюни, ладно?

Инь Хо, давно не получавший поцелуев, только открыл глаза и увидел лицо Янь Чанъгэ так близко, а в уголках его губ — подозрительную влагу. Его пробрала дрожь.

Неужели… Янь Чанъгэ действительно на него запал?

Значит, слова о том, что он возьмет его силой, были серьезными, а не просто игрой в месть?

Янь Чанъгэ и правда его хочет!

Хорошо это или плохо?

Хорошо, потому что Инь Хо внезапно осознал: возможно, Янь Чанъгэ тоже испытывает к нему чувства. Плохо, потому что у маленького Императора хватило смелости… он действительно хочет взять реванш!?

Хлоп.

Инь Хо не успел додумать, как Янь Чанъгэ, зажмурившись, прильнул губами к его губам.

Инь Хо: «……!»

Что за демон воплоти!

За спиной его пальцы осторожно сжали ключ, и, пока Янь Чанъгэ был занят поцелуями и хаотичными прикосновениями, он бесшумно отстегнул звенья цепи.

Янь Чанъгэ, ощупывая его, стянул с Инь Хо верхнюю одежду, отстранился и хихикнул, игриво ущипнув того за подбородок:

— Красавчик, не переживай. Даже если ты на цепи, я не разочарую тебя.

Инь Хо: «……»

Инь Хо смотрел на Янь Чанъгэ взглядом дохлой рыбы. Регент хотел сказать, что его чувства сейчас предельно сложны.

Он никак не ожидал, что, когда Янь Чанъгэ наконец перейдет в наступление и «захватит» его, все обернется столь странным образом.

Это было не просто «не так, как он представлял», это было похоже на сон.

Линъяо: «Хо-хозяин, будь хоть немного сдержаннее, ты выглядишь… ну, как-то пошло».

— Врешь, — возразил Янь Чанъгэ. — Это не пошлость, это называется — творю, что хочу.

Линъяо: «……»

Я лишен дара речи.

— …Чанъгэ, — голос Инь Хо охрип, — довольно?

Янь Чанъгэ ответил, что ему мало.

— Не довольно, — Янь Чанъгэ серьезно покачал головой. — Я человек злопамятный: как ты со мной обращался, так и я буду с тобой.

Инь Хо терпел, терпел, и наконец, когда Янь Чанъгэ уже собирался торжествующе рассмеяться, перевернулся и прижал его к полу.

Янь Чанъгэ: «!!!»

Он не успел среагировать и ошарашенно уставился на Инь Хо, чьи руки — уже свободные от оков — крепко сжимали его поясницу.

— Как это понимать!?

Почему цепи этой псины открыты!?

***

Дыхание Инь Хо из-за долгого сдерживания стало тяжелым. Увидев ошеломленное лицо Янь Чанъгэ, он судорожно вдохнул. Он хотел все объяснить, но пламя внутри уже сжигало его дотла.

Недолго думая, он наклонился и поцеловал Янь Чанъгэ, одновременно срывая с него одежду.

Сначала дело, потом разговоры.

Янь Чанъгэ уже сам раздел его догола, если он продолжит терпеть, то просто сгорит заживо!

— М-м, м-м-м…

Рот Янь Чанъгэ был плотно закрыт, и ни один из тысячи вопросов, вертевшихся в голове, не смог вырваться наружу.

Теперь, когда Инь Хо был свободен — не говоря уже о его боевых навыках и телосложении — у Янь Чанъгэ больше не было ни единого шанса на какой-либо реванш.

О каком там реванше речь? Он даже пошевелиться не мог, будучи намертво прижатым к полу.

…

Янь Чанъгэ был в ярости.

Он с таким трудом застал Инь Хо врасплох, думал, что сможет делать с ним что угодно, а в итоге все обернулось нелепой сценой в тайном дворце.

И, к сожалению, сверху был совсем не он!

— Ладно, не злись.

Инь Хо мягко ущипнул Янь Чанъгэ за надутую щеку.

— Отвали, псина!

Янь Чанъгэ хлопнул его по руке.

— Если ты все еще злишься, я верну тебе власть, оставлю себе лишь минимум, чтобы просто быть твоим князем. Хорошо?

Инь Хо по-прежнему полагал, что именно это злит Янь Чанъгэ больше всего.

На его взгляд, Император не может не желать власти.

Янь Чанъгэ усмехнулся:

— Если бы я хотел вернуть себе эту власть, то был бы полным идиотом.

Он злился, потому что, захватив человека, в итоге сам оказался в роли того, кого «имеют»!

Инь Хо удивился:

— Хм? В каком смысле?

Неужели Янь Чанъгэ не ненавидел его за узурпацию власти, а все его обиды были лишь пустяками, продиктованными личными соображениями?

Янь Чанъгэ лениво развалился в его объятиях и приподнял бровь:

— Я хочу продолжать быть беззаботным Императором. Двор, государственные дела — управляй, если хочешь. Я не такой дурак, как ты, чтобы, будучи князем, лезть в работу Императора. Глупость какая. Не хочу сгореть на работе. Короче: Император — я, а вся работа — на тебе, ты же мой бесплатный работник, верно?

Инь Хо: «……»

Если подумать, то, как он из кожи вон лез, чтобы отстранить маленького дурачка от власти и самому управлять двором, делало дураком как раз его самого.

И впрямь: Император — он, а всю работу Императора делает Инь Хо.

Как он вообще мог считать это чем-то великим и думать, что обладает властью, недоступной другим?

Янь Чанъгэ, глядя на помрачневшее лицо Инь Хо, пребывавшего в глубоких сомнениях, почувствовал себя гораздо лучше:

— Рассказывай, что там с цепями?

Инь Хо наблюдал за выражением его лица: похоже, ненависти действительно не было, и сердце его переполнила радость!

Он думал, что как только разум Чанъгэ прояснится, их ждут бесконечные «битвы». Он был готов к жизни, полной любви и ненависти.

Но он и представить не мог, что у Янь Чанъгэ даже в мыслях не было сражаться с ним насмерть!

— Все просто, — Инь Хо подавил радость, теперь он был готов ответить на любой вопрос. — Я невосприимчив к ядам.

Зрачки Янь Чанъгэ сузились:

— Значит… значит, позавчера ночью ты вовсе не был под действием снотворного!?

— Да. И не только это. Я понял, что ты задумал, как только ты начал действовать. Не предпринимал ничего, потому что хотел знать, к чему ты ведешь. Если бы я поймал тебя сразу, ты бы продолжил притворяться дурачком. Только если бы я подыграл и позволил тебе взять себя в плен, ты бы перестал разыгрывать этот спектакль.

Янь Чанъгэ нахмурился:

— Все равно не сходится. Даже если тебя не опоили, Стража Золотых Доспехов схватила тебя, неужели ты мог продолжать притворяться в такой момент?

Ведь если бы его действительно схватили, сбежать было бы нелегко.

Но факт оставался фактом: цепи были открыты.

Янь Чанъгэ осенило, и, не дожидаясь ответа, он понял:

— Я понял! Стража Золотых Доспехов больше не подчиняется жетону! С тех пор как жетон у тебя, ты уже успел по-настоящему подчинить их себе! Значит, это не ты один подыгрывал, а вся Стража подыгрывала тебе, верно?

Инь Хо улыбнулся:

— Ты очень умен. Но, как ты сам сказал, слишком поздно.

Янь Чанъгэ: «……»

Какая гадость.

Смотри, как бы я тебе голову не проломил.

— У меня поясница болит! Я хочу в спальню, одевай меня и неси на руках!

Янь Чанъгэ обмяк в его объятиях, отдавая приказы, полностью выражая свое желание быть Императором-бездельником.

Когда Регент нес Императора во Дворец Сюаньчэн, евнухи и служанки опускали головы, обливаясь потом за своего правителя!

Боже, неужели их Император, который только один день был в здравом уме, снова попал в руки Регента!?

Глядя, как он послушно лежит на руках, не сопротивляясь, не сошел ли он снова с ума?

Вчера он приказал схватить Регента, заковать его в цепи, а теперь снова в его руках — выживет ли он теперь!

Однако, пока они переживали, следуя благородной традиции «евнухи волнуются больше, чем Император», их «снова сошедший с ума» Император вдруг выглянул из объятий Регента и рявкнул:

— Чего уставились! Смотрите, а то велю выпороть!

Евнухи/служанки: «!»

Инь Хо с холодным лицом плотнее закутал его в одежду, скрыв обнаженную шею, и ледяным взглядом окинул слуг:

— Его Величество прав. Если кто посмеет еще хоть раз поднять глаза, я прикажу вырвать их!

Евнухи/служанки: «!!»

***

Три дня спустя, утренняя аудиенция.

— Полагаю, что в Юго-Западных землях начались беспорядки, и двор должен немедленно отправить войска для подавления.

— О? И кого же ты, Ли, считаешь подходящим для этой миссии?

Ли Дэн, привычно ожидавший, что после его доклада заговорит Регент Инь Хо, вдруг услышал ясный и звонкий голос.

Ли Дэн замер и машинально поднял голову. Он увидел, что «дурачок»-Император сегодня сидит на троне, подперев голову рукой, и с улыбкой смотрит вниз!

Вовсе не похоже на дурака!

Изумился не только Ли Дэн. Весь двор был поражен. Все подняли головы, глядя на Янь Чанъгэ.

А также на Регента Инь Хо, который сидел на стуле рядом с троном и молчал.

Двор замер в шоке.

Инь Хо нахмурился и холодно обвел всех взглядом:

— Что, насмотрелись? Ли Дэн, Его Величество задал тебе вопрос, оглох?

— Да-да-да!

Ли Дэн наконец пришел в себя, но времени на раздумья не было, пришлось спешно отвечать:

— Отвечаю Реген… отвечаю Вашему Величеству, отвечаю Регенту…

Янь Чанъгэ рассмеялся, глядя на его невнятное бормотание:

— Господин Ли, так кому же ты все-таки отвечаешь?

Янь Чанъгэ прекрасно понимал смысл этих трех обращений.

Первое — привычка отвечать Регенту.

Второе — попытка исправиться.

А третье — самое интересное: он понял, что Император хоть и не дурак, но Регент все еще обладает огромной властью.

На случай, если Император все еще номинальная фигура, лучше не забывать и о Регенте.

Ли Дэн молча вытер холодный пот. Он понятия не имел, кто из этих двоих главнее, и боялся, что если ответит не так, то лишится головы!

— Пошлите Сюэ Чао.

Инь Хо нетерпеливо назвал имя:

— У него есть опыт подавления мятежей, он храбр, он лучше всех подойдет.

— Ну что ж, — Янь Чанъгэ лениво откинулся на спинку трона, — пусть будет так, как сказал Регент.

Весь двор пришел к выводу: «М-да, похоже, по-прежнему всем заправляет Регент, а Император лишь для вида!»

Инь Хо хитер: заставил прояснившегося Императора лично подтвердить его решение, чтобы все выглядело законно!

Это куда страшнее, чем управлять дурачком!

Янь Чанъгэ понятия не имел, что там напридумывали его чиновники, да и не хотел вникать:

— Господа, есть еще дела?

— Отве… — вышел вперед молодой человек в синем халате. Поколебавшись, он сказал: — Отвечаю Вашему Величеству, у меня есть прошение.

Как только он вышел, старые лисы при дворе приготовились смотреть, как Регент его накажет.

Этот юноша недавно при дворе, видать, не понимает раскладов!

Докладывает только Императору, а не Регенту!

Не знает, кто здесь главный.

— Говори, — сказал Янь Чанъгэ.

— Ваше Величество, я Фан Цяо, префект Юйчжоу в Линнани. У меня не было права на аудиенцию, но благодаря покровительству учителя я прибыл в столицу с отчетом.

Янь Чанъгэ махнул рукой:

— К делу.

— Слушаюсь, — почтительно произнес Фан Цяо. — Я прибыл из Линнани и обнаружил, что пара торговцев за несколько месяцев захватила все рынки. Они продают удивительные товары по высокой цене, и народ скупает их толпами. Если так пойдет и дальше, эти торговцы приберут к рукам все золото и серебро…

— Фан Цяо!

Один из старых сановников перебил его:

— Фан Цяо, ты всего лишь префект, до сих пор не понял, где находишься? Это не место для сплетен! Какие-то торговцы, их дела — разве это стоит того, чтобы выносить на обсуждение в Зале Цзиньлуань?

Торговцы — низшее сословие, разве их дела достойны обсуждения перед лицом Императора?

— Это…

Фан Цяо смутился, лицо его побледнело. Он долго сомневался, стоит ли говорить.

Для высших чиновников это дело казалось пустяковым. Но Фан Цяо чувствовал: если не остановить этих торговцев сейчас, скоро они станут огромной силой.

***

— Ши-и… — Янь Чанъгэ поднял руку и мизинцем лениво почесал ухо, склонив голову к Инь Хо: — Господин Инь, это… как там называется, препятствование государственным делам? Какое за это наказание?

Инь Хо, глядя на то, как он специально спрашивает его, склонив голову, улыбнулся:

— Тридцать ударов палками.

— О, — Янь Чанъгэ махнул рукой, — тогда исполняйте. Господин Фан, продолжай.

Если он не ошибается, Фан Цяо говорит о главных героях.

Янь Чанъгэ не мог без причины заговорить о них, но теперь, через Фан Цяо, он мог заставить Инь Хо осознать, что представляет собой Ци Чжао, и изменить ход событий.

— Ваше Величество! Пощадите! Мои старые кости не выдержат тридцати ударов! Регент, Ваше Высочество Регент, помилуйте!

Янь Чанъгэ почесал другое ухо:

— Господин Инь, а что полагается за нарушение тишины в Зале Цзиньлуань?

Улыбка Инь Хо стала еще шире. Ему казалось, что слово «господин Инь» из уст Янь Чанъгэ звучит как флирт.

— Сорок ударов палками, тридцать пощечин и вычет жалования за три месяца. Если это чиновник, отвечающий за доклады — пятьдесят ударов и вычет жалования за три месяца.

Янь Чанъгэ одобрительно посмотрел на него:

— Господин Инь, вы действительно отличный работник, который пашет на меня три года, — навыки у вас превосходные!

Помнить все так четко — значит, он уже не раз с этим сталкивался.

Отличный работник Инь Хо: «……»

Идиот — это я сам.

Хотя некоторые слова Янь Чанъгэ он понимал смутно, по выражению лица догадывался о смысле.

Он действительно был дураком!

Думал, что власть — это нечто великое, и гордился этим.

— Ваше Величество! Регент!

http://bllate.org/book/22654/2398745