Готовый перевод The Ex Keeps Messing Up Again / [Быстрое Перемещение] Бывший снова всё испортил: Глава 17

Он вонзил меч в Чу Сю, а затем оттащил его на дорогу, ведущую в Долину лекарств, дождался, пока его подберут, и покинул этот мир.

Главный герой этого мира — сын главы Долины лекарств. Он подкинул ему Чу Сю, а ради будущего счастья протагониста даже передал тому половину яда, отравлявшего тело Чу Сю.

Он сделал всё, что мог, даже небеса прослезились бы.

И что в итоге? Они не сошлись? И теперь его заставляют вернуться?!

Чу Сю, по-моему, ты совсем ни на что не годен. Если главный герой не хочет, ну так прояви настойчивость!

— Господин, пожалуйста, примите лекарство.

Кэ И, проспавший некоторое время, проснулся от робкого женского голоса. Он повернул голову и увидел, что у кровати на коленях стоит девушка, похожая на служанку.

Она держала над головой поднос, на котором лежали ножницы, флакон белого фарфора и свежие бинты.

— Оставь пока, — тихо сказал Кэ И.

Казалось, Чу Сю хотел, чтобы он справился сам. Но Кэ И не то что размотать бинты и сменить повязку — пошевелить рукой было невыносимо больно.

Однако если не сменить повязку, рана начнет гнить...

Ну и пусть гниет.

— Господин, Его Величество сказал, если вы откажетесь менять повязку, то... — служанка продолжала стоять в прежней позе, её руки дрожали, и она вот-вот готова была расплакаться, — ...то прикажет казнить меня.

Кэ И помолчал, с трудом приподнялся, опираясь на изголовье кровати, перевел дыхание и протянул руку:

— Давай сюда.

Служанка, словно получив помилование, проползла на коленях несколько шагов и подняла поднос еще выше.

Кончики пальцев Кэ И едва коснулись ножниц, как двери Тянцзэ внезапно распахнулись. Служанка вздрогнула, поспешно опустила поднос, развернулась и низко поклонилась.

— Раба приветствует Его Величество.

Зрачки Кэ И дрогнули. Стиснув зубы, он сбросил одеяло и тоже опустился на колени:

— Ваш слуга приветствует Его Величество.

Пара черных сапог с золотым шитьем остановилась прямо перед ним.

В комнате воцарилась тишина. Кэ И упирался лбом в холодный пол, рана на плече отозвалась острой болью, и по спине покатился холодный пот.

Лишь когда его руки, дрожа, уже почти не могли держать вес тела, он услышал сухой приказ:

— Встань.

Кэ И изо всех сил уперся руками в пол, выпрямился, но внезапно почувствовал головокружение и завалился назад.

Сильная рука подхватила его, обхватила за талию и уложила на императорское ложе.

Вокруг разлился тонкий аромат драконьего благовония.

Чу Сю пришел во дворец Тянцзэ сразу после утреннего доклада. Увидев, как юноша склонился в поклоне, он лишь холодно усмехнулся, глядя на его крайне изможденный вид.

— Слуга? Разве ты не своему настоящему хозяину присягал на верность?

Кэ И, обессиленный, прижался к груди мужчины, его ресницы едва заметно дрожали, но он промолчал.

Чу Сю поднял руку, и служанка тут же подала поднос.

— Тот удар мечом, — он прошептал прямо на ухо юноше, и в его голосе послышалась жажда крови, — ты хоть на мгновение заколебался?

— Ответишь честно — я позволю тебе принять обезболивающее.

Заколебался ли он?

Дыхание Кэ И перехватило. Он вспомнил тот день, когда Чу Сю, получив удар, обернулся, и в его глазах застыло невообразимое отчаяние...

Затем он медленно покачал головой.

Никаких колебаний. И никакого раскаяния.

Хватка на талии внезапно усилилась, Кэ И поморщился. Вчера, когда лекарь менял повязку, он несколько раз приходил в себя от боли и снова терял сознание, а Чу Сю всё это время сжимал его талию, не давая дергаться.

Теперь там красовался огромный синяк.

— Неплохо. Весьма преданно, — Чу Сю усмехнулся.

Зачем он спрашивает Кэ И об этом? Неужели всё еще питает иллюзии?

Эта крупица надежды должна была погаснуть в тот самый момент, когда острие меча вонзилось ему в сердце.

— Если хочешь, чтобы было не так больно, делай сам.

— ...Слушаюсь.

Кэ И с трудом расстегнул пуговицы нижней рубахи и снял её, обнажив бледную кожу. Холодные пальцы коснулись его талии, он вздрогнул, и у самого уха раздался ледяной голос мужчины:

— Продолжай.

Он взял ножницы, разрезал пропитанные кровью бинты, прикусил губу и решительно сорвал их.

Дыхание юноши участилось, живот судорожно напрягся, но Чу Сю будто не замечал этого, сосредоточенно проводя пальцами по его нежной, словно нефрит, коже.

Разве это больно?

Нет, это даже близко не стояло с тем, что пережил он.

Рана в его сердце из-за сырой погоды и глубины пореза начала гнить, и ему приходилось самому, с ножом в руках, по кусочку срезать омертвевшую плоть.

Вот что значит боль, от которой хочется умереть.

Процесс смены повязки длился полчаса. Кэ И был весь в поту и едва не лишился чувств.

Чу Сю обнимал его, но так и не помог ни разу.

Так повторялось каждый день.

Неизвестно, был ли это наказ лекаря или прихоть Чу Сю, но повязку меняли ежедневно, и каждый раз Чу Сю держал его, наблюдая, как юноша от боли теряет последние силы.

Впрочем, лекарство оказалось превосходным: всего через девять дней рана почти затянулась.

Кэ И держали под домашним арестом во дворце Тянцзэ, не позволяя сделать ни шагу наружу. Менять повязку больше не требовалось, но Кэ И понимал: Чу Сю его не отпустит.

И действительно, после полудня человек в доспехах стражника опустился перед ним на одно колено и передал, что есть воля Его Величества — он должен немедленно явиться.

Кэ И сухо ответил согласием и впервые за эти дни переступил порог дворца Тянцзэ.

Задние покои были пугающе пустынны, даже слуг почти не было видно, а те, что попадались, спешили по своим делам, низко склонив головы.

Он шел за стражником, и вскоре они оказались у входа в тюрьму.

Сердце Кэ И екнуло, но тут же он с облегчением усмехнулся.

То, что должно было случиться, неизбежно.

Он вошел внутрь и стал спускаться по лестнице. Факелы на стенах чадили, их языки пламени плясали, освещая мрачные камеры по обе стороны.

Внезапно до слуха донесся истошный мужской крик:

— А-а! Я всё скажу, всё признаю, только убейте меня поскорее!

Кэ И остановился и посмотрел в ту сторону.

Справа была пыточная. Мужчина, привязанный к стулу, был весь в кровавых ранах, его ноги были вытянуты, а двое тайных стражников — один с факелом, другой с изящным молоточком — сосредоточенно наносили удар за ударом.

Каждый удар сопровождался новым воплем.

— Ван Цзинь поднял мятеж, его сообщники заслуживают смерти. Этот человек — один из них. Его Величество приказал переломать ему все кости, но при этом сохранить жизнь, — невозмутимо пояснил стражник. — Господин, Его Величество ждет вас впереди.

Ладони Кэ И вспотели. Он отвел взгляд и пошел дальше.

В конце коридора, освещенного факелами, была еще одна камера. Запах крови и гнили стал невыносимым. Кэ И побледнел: вчерашняя вонь в камере казалась ему невыносимой, но по сравнению с этим она была лишь цветочками.

Дверь со скрипом отворилась, и Кэ И замер.

Внутри стоял массивный стол из палисандра, заваленный свитками с докладами. Чу Сю, облаченный в черное, с распущенными длинными волосами, выглядел невероятно красивым. Его тонкие губы были плотно сжаты, а длинные пальцы сжимали кисть с нефритом.

Если бы не место действия, эта картина могла бы вскружить голову любой девушке в Поднебесной.

— Подойди.

Увидев его, Чу Сю отложил кисть и едва заметно усмехнулся.

Кэ И подошел ближе, но когда поравнялся с Чу Сю, вдруг услышал странные хрипы. Он повернул голову и в следующую секунду от ужаса едва не рухнул на пол — ноги стали ватными.

В нескольких шагах стоял специальный пыточный станок, а на нем — человеческий скелет.

Клочья мяса висели на оголенных белых костях, двое людей в черном бесшумно двигались вокруг, их пальцы сжимали холодные лезвия, и они методично срезали остатки плоти с того, что еще недавно было бедром...

Это была казнь линчи.

Самое страшное, что этот человек был еще жив.

Кэ И пошатнулся, отвел взгляд, и к горлу подступила желчь. Его вырвало прямо на пол.

Вышла лишь прозрачная жидкость — с утра он ничего не ел.

— Это принц Цзинь.

Чу Сю приподнял подбородок Кэ И и аккуратно вытер платком его бледные губы.

На ресницах Кэ И дрожали слезы, а в глазах всё еще стоял ужас.

Это... принц Цзинь Чу Юнь?

— Ему нанесли более двух тысяч порезов, сегодня он наконец сможет умереть, — с легким сожалением произнес Чу Сю. — Такое зрелище — грех смотреть в одиночку.

Кэ И хотел отвернуться, но его крепко прижали к себе.

Он смотрел на этот скелет, и желудок снова скрутило. Он никак не мог связать это с образом принца Цзиня.

Принц Цзинь Чу Юнь был единственным сыном покойной наложницы Ли. Семья наложницы была знатной, она была дочерью начальника стражи Юга и любимицей покойного императора, поэтому Чу Юнь вырос невероятно высокомерным.

В юности он повсюду притеснял Чу Сю, и холодные насмешки были еще самым малым из зол. Однажды он подстроил всё так, будто Чу Сю украл лекарства, и по приказу императора тот простоял на коленях под палящим солнцем четыре часа.

Если бы не вмешательство вдовствующей императрицы, Чу Сю мог бы умереть от теплового удара.

Что Чу Юнь дошел до такого конца...

В сущности, неудивительно.

Чу Сю одной рукой обнимал его, а другой постукивал по столу. Двое слуг внесли огромный чан и поставили его перед станком.

— Наложница Ли, — произнес Чу Сю, — я позволил вам, матери и сыну, воссоединиться в последний раз.

Глаза Кэ И расширились. В чане — наложница Ли? Та самая высокомерная и властная женщина?

Значит, она там...

Он побледнел и не осмелился додумать эту мысль.

Чу Сю, заметив дрожь в глазах юноши, усмехнулся.

Весь холодный яд, которым он был отравлен, — дело рук наложницы Ли. Придворные лекари не могли ничего обнаружить, лишь списывали на общую слабость организма.

В год совершеннолетия он покинул дворец вместе с юношей, чтобы заниматься ирригационными работами в Цюаньчжоу. Если бы не тот удар мечом, его бы не спасли люди из Долины лекарств, и он бы не узнал, что это был холодный яд.

После нескольких курсов лечения яд удалось подавить, а за три года — полностью вывести из организма.

Чу Сю скривил губы в насмешке.

Если подумать, стоит поблагодарить своего маленького компаньона по учебе.

Он создал Стражу Юлинь, чьи агенты были повсюду, чтобы найти того, кто стоял за Кэ И, но за эти годы — ни единой зацепки.

Ту фразу — Мой хозяин приказал мне лишить тебя жизни — он считал пустой болтовней.

Но если это была ложь, зачем тогда было наносить удар?

Чу Сю почувствовал, как тело юноши дрожит, и злоба вновь захлестнула его:

— Выбирай.

Кэ И вздрогнул.

— Опьянение костями, линчи или ночное служение, — произнес новый император. — Выбирай что-то одно.

Кэ И: «33, включи мне полную блокировку боли... Постой-ка? Что, что он сказал?»

Глава 46. Наложница тирана в глубине дворца (3)

— Ночное... служение?

Юноша застыл. Его тонкие черты лица были озарены оранжевым светом свечей, даже пушок на щеках был отчетливо виден.

— Ровно три тысячи порезов, казнь окончена. Прошу Его Величество проверить, — подошел тайный стражник и с почтением протянул поднос Чу Сю.

Зрачки Кэ И содрогнулись.

Поднос был завален тонкими ломтиками мяса, залитыми кровью.

Он зажмурился, и к горлу снова подкатила тошнота.

— Отдайте псам, — Чу Сю взял кисть и небрежно начертал на докладе иероглиф «согласен». — Ты выбрал?

Кэ И словно очнулся от кошмара.

Опьянение костями, линчи или ночное служение.

Любой нормальный человек поймет, что ночное служение не идет ни в какое сравнение с первыми двумя пытками.

Но он — мужчина, к тому же чиновник, как он может прислуживать в постели, словно наложница?

Он задержал дыхание и с трудом произнес:

— Ваше Величество, я знаю, что заслуживаю смерти, прошу вас... прикажите казнить меня.

Взгляд Чу Сю застыл. Спустя мгновение он бросил кисть на стол и зловеще произнес:

— Значит, выбрал первые два.

— ...Да.

В груди Чу Сю поднялась глухая ярость.

Кэ И предпочел пытки, лишь бы не делить с ним постель.

Все те слова о любви — лишь ложь, чтобы добиться его доверия.

Он усмехнулся.

В таком случае, эти годы были для Кэ И сущим мучением — говорить нежности мужчине...

Должно быть, ему было... до тошноты противно.

— Кэ И, ты думаешь, я шучу? — Чу Сю отпустил юношу и постучал по столу. Тайные стражники тут же подошли и потащили его к пыточному станку.

Кэ И пошатнулся, и в еще не зажившей ране на плече отозвалась острая боль.

Он беспомощно смотрел, как скелет приближается всё ближе.

Удушливый смрад ударил в лицо, словно кулак.

Стражник вонзил кинжал в сердце принца Цзиня, снял его со станка и бросил в сторону, как мусор.

На станке, пропитанном кровью, копошились личинки, а на щепках дерева остались кусочки плоти.

Стражники схватили Кэ И за руки, готовясь привязать его.

Он в ужасе зажмурился, ресницы его дрожали.

Вдруг у самого уха раздался стук по столу. Стражники тут же отпустили его.

Кэ И рухнул на пол.

— Раз так боишься, зачем было притворяться мучеником? — Чу Сю подошел к нему, оглядывая бледного юношу. — Линчи и опьянение костями — слишком большая трата для такой красивой оболочки.

Кэ И опустил голову, тяжело дыша.

— Эти годы я весьма неплохо обращался с твоим отцом.

Услышав об отце, Кэ И резко открыл глаза, обхватил ноги Чу Сю и поспешно проговорил:

— Мой отец давно вычеркнул меня из родового списка, мы прервали всякие отношения. О делах тех лет он ничего не знал, прошу, Ваше Величество, будьте милосердны.

Он умоляюще смотрел на Чу Сю. Тот молчал, лишь протянул руку и ущипнул его за подбородок.

Кэ И понял намек и спустя несколько секунд, стиснув зубы, прошептал:

— Прошу Его Величество... позволить мне служить ночью.

Чу Сю усмехнулся.

— Раз уж будешь служить, не нужно называть себя слугой, — он наклонился к самому уху юноши, выговаривая каждое слово: — Называй себя «наложницей».

Кэ И словно перехватило горло. Глядя на красивые черты лица Чу Сю, он с трудом выдавил:

— Наложница... повинуется воле Вашего Величества.

— Готовься как следует, — Чу Сю отпустил его, глядя на его потерянный вид, и добавил с нажимом: — Моя дорогая наложница.

Кэ И, пребывая в полузабытьи, вывели из тюрьмы и под конвоем фрейлин привели в роскошный дворец.

Служанки выстроились в два ряда и хором поклонились:

— Рабы приветствуют госпожу наложницу.

Кэ И замер:

— Наложницу?

Почему они называют его наложницей?

— Госпожа, Его Величество только что объявил всей стране, что жалует вам титул наложницы, — пояснила стоявшая рядом главная фрейлина. — И даровал вам дворец Вэйян. Такой чести вы удостоились первой.

В ушах Кэ И зазвенело.

Объявил всей стране? Значит, теперь все знают, что он, мужчина, стал наложницей императора? Значит... его будет позорить вся Поднебесная.

У него закружилась голова, фрейлина подхватила его:

— Госпожа, позвольте помочь вам войти.

Она взглянула на мертвенно-бледное лицо юноши и догадалась о другом.

Этот прекрасный юноша, похоже, не хотел входить в гарем, и если это не было принуждением со стороны Его Величества...

Впрочем, оно и понятно: какой мужчина согласится добровольно провести всю жизнь взаперти?

К тому же Его Величество... непредсказуем. Сегодня ты наложница, а завтра — труп в тюремной камере.

Кэ И усадили на мягкое кресло в главном зале. Служанки подносили чай, массировали плечи и ноги, не переставая называть его «госпожой». У него разболелась голова, и он, не выдержав, схватил фарфоровую чашку со столика и швырнул её об пол.

Чашка, стоившая тысячи золотых, разлетелась вдребезги, брызги чая разлетелись в стороны. Служанки тут же опустились на колени:

— Просим госпожу наказать нас.

Кэ И, прижимая руку к ноющей груди, закашлялся, и на его бледных щеках выступил румянец.

— Прочь. Все вон!

— Слушаемся.

Служанки с невероятной скоростью убрали осколки, подали новый чай и, не смея поднять глаз, попятились к выходу.

Кэ И, опираясь на локти, устало закрыл глаза.

Мужчина должен совершать великие дела. Хотя он и был неравнодушен к Чу Сю, никогда не думал, что станет его наложницей.

Да и ладно. Холодный яд уже в костях, что толку заботиться о достоинстве, когда ты — ходячий мертвец.

Тук-тук-тук.

Не дожидаясь ответа, дверь снова отворилась, и вошла пожилая служанка с сединой на висках. Она улыбнулась и поклонилась:

— Госпожа, я пришла обучить вас искусству покоя.

Кэ И замер:

— Искусству покоя?

Старуха кивнула, махнула рукой, и служанки положили на столик перед ним альбом с картинками.

— Прошу, госпожа, ознакомьтесь.

Кэ И, не понимая, в чем дело, небрежно открыл страницу и тут же, словно обжегшись, отшвырнул альбом.

Там были нарисованы двое мужчин в постели...

Что за мерзость!

— Госпожа, Его Величество приказал, чтобы вы внимательно изучили этот альбом от корки до корки, — улыбка пожилой служанки не дрогнула. — Затем я проверю ваши знания, и если ответы будут неверными, придется изучать заново.

Кэ И отвернулся, на его лице промелькнуло выражение глубокого унижения.

— Уберите это.

— Госпожа, Его Величество сказал: если вы не посмотрите, то с вашим отцом...

— Я посмотрю, — Кэ И сжал пальцы, его голос дрожал. — Я посмотрю, довольны?

Пожилая служанка махнула рукой, служанки подобрали альбом и вложили ему в руки.

Пальцы Кэ И дрожали, когда он открывал страницу.

Си Ши стирает шелк, персиковые цветы, флейта в бамбуковой роще, дракон играет с фениксом...

Каждая поза сопровождалась подробными комментариями.

Сначала всё было еще терпимо, но чем дальше, тем больше Кэ И охватывал ужас.

Там были позы на деревьях, в воде, на камнях...

Его лицо горело. Он бегло пролистал альбом и снова отбросил его.

Старуха начала экзамен:

— Госпожа, скажите, как следует расположить ноги в позе Дракон играет с фениксом?

Кэ И застыл, заливаясь краской еще сильнее.

Как он может такое знать?!

В итоге его заставили снова открыть альбом и перечитывать его до тех пор, пока он не выучил всё наизусть.

В общей сложности прошло два часа. Кэ И был вынужден пролистать его десятки раз, и даже когда он пил лекарство, старуха не сводила с него глаз, пока он не начал отвечать без запинки.

Он весь взмок от пота и был совершенно обессилен.

Когда старуха ушла, Кэ И больше не мог сохранять приличия. Он выгнал всех, рухнул на кушетку и сбросил с себя маску.

Вот уж просветил, так просветил. Он и не подозревал, что бывает столько положений.

Хотя в прошлом мире он, кажется, практиковал некоторые из них...

А-а-а, зачем он об этом думает?!

Кэ И залпом выпил холодной воды.

Чу Сю определенно ненавидит его. Согласно его нынешней роли, быть наложницей и принудительно изучать такие картинки — это хуже смерти.

Он вспомнил, как служанки всё это время следили за ним, и прошептал:

— 33, почему эти служанки ведут себя как натренированные тайные агенты?

— Верно, именно так Чу Сю их и тренировал.

— Что?! — Кэ И был в шоке. — Другие императоры прячут красавиц в золотых клетках, окружают себя нежностью, а Чу Сю вместо этого завел себе отряд убийц. Неужели я ни одного из них не одолею?

Раньше, зная, насколько опасен гарем старого императора, он выучил лишь самое простое и эффективное — технику легких ног.

Не можешь победить — беги.

— Именно, — сухо ответила 33. — Если ты попытаешься разбить голову о колонну, они схватят тебя, не успеешь и двух шагов сделать.

http://bllate.org/book/22653/2398493