Готовый перевод Saving the Male Lead [Quick Transmigration] / Спасти главного героя [Быстрые миры]: Глава 4

На следующее утро Линь Янь проснулся, когда в комнате уже вовсю сияло солнце.

Он сонно перевернулся, ощущая, как по комнате гуляет прохладный ветерок, а лопасти вентилятора тихо гудят.

Линь Янь с довольным видом поглубже закутался в одеяло, подумав про себя, что кондиционер — одно из величайших изобретений человечества, дарящих счастье.

Его голени, спрятанные под одеялом, внезапно почувствовали тепло, и он непроизвольно вытянул ногу, уперевшись во что-то прохладное и мягкое.

Линь Янь: «?»

Он высунул голову из-под одеяла, взъерошив волосы, и огляделся.

Перед глазами что-то мелькнуло — серое пятно.

На соседней кровати, наполовину приподнявшись, сидел альфа с черными как смоль волосами и глазами. Тонкое одеяло соскользнуло с его поджарого тела. Он хмурился, приложив длинные бледные пальцы ко лбу, словно еще не отошел от головокружения после вчерашней попойки. Посидев так некоторое время, он собрался было откинуть одеяло и встать, но, как только сбросил его, неожиданно встретился взглядом с Линь Янем.

Тот, завернувшись в одеяло, лениво лежал на краю кровати, болтая в воздухе белоснежными ногами. Уголки его глаз еще хранили легкий розоватый оттенок сна, и он широко зевнул:

— Доброе утро, брат.

Цзи Ван на мгновение застыл, а затем медленно кивнул.

Кивок вышел каким-то деревянным, тело альфы неестественно напряглось. Он еще немного посидел, глядя в пустоту, после чего перевернулся, пытаясь найти место, куда поставить ноги.

Только тут Линь Янь заметил, что две кровати каким-то образом оказались сдвинуты вместе.

Раньше его кровать стояла у стены, а между ней и кроватью Цзи Вана был узкий проход. Теперь же проход исчез, и Цзи Вану пришлось искать обходные пути.

Картина прояснилась. Линь Янь подпер щеку рукой, с любопытством наблюдая за происходящим:

— Что случилось? Почему твоя кровать оказалась вплотную к моей?

Спина парня, собиравшегося встать, напряглась. Он молча обулся и застыл у кровати, как провинившийся ребенок.

Его густые прямые ресницы подрагивали, скрывая темные, спокойные глаза. Он не смотрел на Линь Яня.

Взгляд Линь Яня невольно задержался на глазах Цзи Вана, и в груди шевельнулось странное чувство. Он улыбнулся:

— Ладно, я не злюсь. Раз сдвинули, так сдвинули. Зато в спальне стало просторнее.

— Не двигай обратно, там как раз место для пары вешалок освободилось.

Услышав это, Цзи Ван расслабился и поднял на него взгляд.

Всего за несколько дней взаимопонимание между ними достигло невероятного уровня. Линь Яню хватало одного взгляда, чтобы понять, что «говорит» Цзи Ван.

— Иди умойся, потом я пойду, — он беззаботно болтал ногами, переплетя их в щиколотках, и лениво постукивал пальцами по стене.

Цзи Ван вышел из спальни. Ванная находилась по соседству, дверь была открыта, и было слышно, как из крана льется вода.

Линь Янь перевернулся и растянулся на кровати звездой. Ему было лень шевелиться, и он погрузился в свои мысли.

Сегодня дел невпроворот. Нужно не только осмотреться вокруг и запомнить дорогу, но и разузнать, где требуются рабочие, и раздобыть контакты.

Он взглянул на настенные часы — уже девять?

Почему время летит так быстро?

Как же крепко он спал, если даже будильник не услышал.

— Твой телефон разрядился, а не ты будильник не услышал, — внезапно подала голос Система.

Линь Янь уже привык к ее внезапным появлениям в своей голове, поэтому даже глазом не повел, продолжая лежать «мешком».

— Ты вчера напился, помнишь? — Система сегодня была на удивление разговорчива.

— Помню. У меня слабая голова, с одной рюмки отключаюсь, — ответил Линь Янь.

В ответ он услышал нечто вроде насмешливого хмыканья. Не дожидаясь вопроса, Система продолжила:

— А то, что ты вчера вытворял, тоже помнишь?

Линь Янь озадачился:

— Что я такого сделал?

— Что ты сделал? — Система хмыкнула и начала перечислять, как из пулемета: — Видишь эти кровати? Это ты их сдвинул. Этот пол? Ты его заставил. Этот шкаф? Ты его перетащил. А еще ты прижал Цзи Вана к дивану и требовал, чтобы он заплакал!

Список «преступлений» был бесконечен. Система намеренно не стала упоминать инцидент в шашлычной, давая Линь Яню время осознать масштаб катастрофы.

Линь Янь, как и ожидалось, ответил:

— Ха-ха, не верю.

Система: «?»

Линь Янь продолжал веселиться:

— Не надо вешать на меня всех собак. Когда я пьян, я веду себя тихо, сразу засыпаю и слова лишнего не говорю.

Система: «??»

Линь Янь искренне недоумевал:

— Ты бы хоть врала поправдоподобнее. У меня от одной рюмки отключается сознание, а ты тут пытаешься меня запугать. Не смешно.

Система: «???»

Ты что, черт возьми, вообще не имеешь понятия, как ведешь себя, когда напиваешься?!

— Ты ведешь себя тихо? Да если бы ты был тихим, в мире не существовало бы понятия «пьяный дебош»! Ты вчера в шашлычной к Цзи Вану приставал, лапал его за руки! Это было ужасно! — взревела Система.

Линь Янь оставался невозмутим:

— Ха-ха, все равно не верю.

Лапал Цзи Вана за руки?

Система явно перегнула палку. Он относился к Цзи Вану с отеческой заботой, зачем ему лапать его за руки? Он что, извращенец?

Система в голове продолжала бесноваться:

— Да ты самый настоящий извращенец! Ты знал, что вчера воспользовался тем, что Цзи Ван тоже перепил, и заставлял его пить еще, только чтобы увидеть, как он плачет!

— Хватит, — Линь Янь представил влажные ресницы Цзи Вана, и его охватило странное чувство вины. Он сел на кровати и кашлянул: — Может, хватит? Я готов принять шутку, но не надо мне тут мозги промывать.

— Что ты сказал? Промывать мозги? Я?! Да если не веришь, спроси у самого Цзи Вана! Посмотрим, что он тебе ответит! — негодовала Система.

Ее уверенность заставила Линь Яня занервничать. Интуиция подсказывала, что что-то здесь не так. Системе действительно не было смысла врать — они ведь партнеры.

...Неужели он и правда творил такое?

Не может быть.

В своем отделении Линь Янь слыл эталоном трезвого поведения — вернее, того, что случается после пьянки. По словам старого начальника, про Линь Яня нельзя сказать «тихий», про него можно сказать только «как мертвый».

Стоило ему выпить, как он мгновенно засыпал, и разбудить его было невозможно. Если бы он не выглядел таким умиротворенным во сне, начальник бы уже вызывал скорую.

И все отделение могло это подтвердить.

Но Линь Янь и представить не мог, что однажды его обвинят в пьяном дебоше. И кто? Машина.

Кто в такое поверит?

Размышляя об этом, Линь Янь чувствовал себя все более неуверенно. Он быстро вскочил с кровати, ощутив запах шашлыка и алкоголя, исходящий от него самого. На кровати Цзи Вана пахло так же — видимо, вчера они оба выпили немало.

— Еще бы, по две кружки, — съехидничала Система.

Линь Янь цыкнул:

— Не надо дискриминации по алкогольному признаку.

В ванной все еще шумела вода.

Цзи Ван все еще мылся. Линь Янь, почувствовав запах от своей одежды, не выдержал, закинул постельное белье в стиральную машину, а свою светлую футболку бросил в таз.

Стиральная машина стояла в подсобке, так как ванная была слишком тесной. Подсобка была крошечной, буквально пара квадратных метров, прямо напротив ванной.

В Юньчэне стояла жара, так что без футболки было не холодно. Линь Янь был худощав, с гибкой и стройной фигурой. Его бледная, почти прозрачная кожа контрастировала с угольно-черными волосами. Короткие шорты сидели на бедрах, подчеркивая узкую талию.

Утренний свет пробивался сквозь матовое стекло, окутывая его мягким ореолом.

Светлые вещи нельзя было стирать с темным бельем, поэтому Линь Янь забил стиральную машину до отказа и нажал кнопку запуска. В гуле набираемой воды он услышал щелчок — дверь ванной открылась.

Он не обернулся, чувствуя, как в коридор потянуло влажным теплом. Воздух наполнился ароматом жасминового геля для душа.

Рассеянно засыпая порошок, Линь Янь спросил:

— Брат, я вчера, когда напился, не мешал тебе?

Цзи Ван не ответил.

Он вообще не издал ни звука.

Линь Янь удивился. Дверь в подсобку была приоткрыта, он подался назад, заглядывая в коридор:

— Брат? Ты вышел?

Цзи Ван стоял в дверях подсобки.

Он только что принял душ и переоделся в чистое. Его фигура выглядела подтянутой, на запястьях проступали кости. Он вытирал мокрые волосы полотенцем.

Полотенце было длинным, почти полностью закрывало лицо, лишь несколько черных прядей выбивались наружу. То ли от жары в ванной, то ли от чего-то еще, уши альфы, скрытые за прядями, горели ярким пламенем — они были пунцовыми, резко выделяясь на фоне бледной кожи.

Увидев Цзи Вана, Линь Янь успокоился. Цзи Ван не мог говорить, и если бы с ним что-то случилось, он даже позвать на помощь не смог бы.

— Я вчера, кажется, перебрал. Я ничего такого не натворил? — спросил он.

Альфа, небрежно держа полотенце в руках, опустил веки и беззвучно покачал головой.

Линь Янь, у которого от болтовни Системы уже разболелась голова, решил уточнить:

— То есть ничего не натворил или ты просто не заметил?

Цзи Ван медленно показал жестами.

— ...Не заметил?

Линь Янь оперся на стиральную машину, делая вид, что задумался, а на самом деле споря с Системой.

Но та была так убедительна, что Линь Янь сдался и пробормотал себе под нос:

— ...Ладно, алкоголь до добра не доводит, больше не буду пить.

Этот мир «АВС» сам по себе странный, и кто знает, что могло произойти, когда он терял контроль. Береженого бог бережет.

Приняв решение, Линь Янь все же почувствовал легкое сожаление. Он повернулся, чтобы рассортировать одежду по цветам. Цзи Ван, постояв немного в молчании, вдруг снова начал показывать жесты.

Заметив это боковым зрением, Линь Янь, полагаясь на «подсказки» Системы, перевел:

— ...М? Это потому, что я ничего не делал, поэтому ты и не заметил?

Вот это уже звучит разумно!

Он ведь точно не из тех, кто пользуется опьянением, чтобы творить бесчинства!

Линь Янь просиял:

— Я знал, что я тихий, когда пьян. Брат, давай на следующей неделе повторим? Только не пойдем никуда, купим две бутылки пива и посидим здесь, пока не упадем!

Цзи Ван помедлил, кивнул и, перестав жестикулировать, снова принялся вытирать волосы правой рукой. Он стоял у входа в подсобку, словно пригвожденный к месту, не в силах пошевелиться.

Полотенце мелькало перед глазами, а Линь Янь уже радостно напевал какую-то мелодию.

Цзи Ван слушал его нестройное пение, и несколько секунд спустя, словно приняв тяжелое решение, украдкой поднял веки. Его темные, равнодушные глаза на мгновение стали сосредоточенными, и он осторожно посмотрел сквозь щель в полотенце вперед —

Вжух.

Словно обжегшись, он тут же отвел взгляд, а нежный румянец с ушей перекинулся на шею.

Еще через несколько секунд он, сохраняя невозмутимое выражение лица, зашагал в гостиную, походкой робота, переставляя правую ногу вместе с правой рукой.

Только когда он скрылся из виду, уши перестали гореть.

В гостиной было пусто.

Альфа, прислонившись к стене, опустил голову, скрывая лицо в тени. Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь стекло, падали на него, вытягивая длинную косую тень.

Долгое время он стоял так, потом поднял руку, поправляя пряди на лбу, и тихо, сдавленно вздохнул.

Уши снова покраснели.

Когда Линь Янь закончил мыться, стрелки часов показывали десять. Время было такое, что завтракать уже поздно, а обедать — рано.

Они собрались и решили прогуляться по окрестностям, чтобы освоиться на случай непредвиденных обстоятельств.

Линь Янь как раз обувался, когда вдали показалась фигура.

Это был сосед: в левой руке он держал пакет с мусором, в правой — телефон, а на ногах у него были шлепанцы, которыми он шаркал по асфальту.

Проходя мимо Линь Яня, он вдруг поднял голову, улыбнулся и приветливо сказал:

— Хай!

Линь Янь: «?»

Не успел он отреагировать, как сосед повернулся к Цзи Вану и с тем же энтузиазмом произнес:

— Хай!

Цзи Ван: «...»

Они оба застыли на месте, не зная, как реагировать. Только когда сосед завернул за угол, они переглянулись, пребывая в полном недоумении.

Кто это, черт возьми, такой?

http://bllate.org/book/22651/2398011