Готовый перевод When the Male Lead Without a CP Falls in Love / Когда ледяной герой потерял голову [Быстрое прохождение]: Глава 16

Цинсун Чжэнь был немало удивлен, узнав, что прадед-наставник вернулся вместе с младшим наставником.

Он полагал, что даже с учетом того, что младшему наставнику вскоре предстояло представлять Священную землю Хуньюань на битве десяти миров и девяти континентов, прадед, судя по его скрытным планам, продержит его снаружи не меньше полугода. А тут — всего месяц, и они уже дома.

Поглаживая бороду, Цинсун Чжэнь решил, что должен навестить прадеда. Он прокручивал в голове всевозможные новости, вплоть до того, что тот уже вовсю готовит церемонию бракосочетания, но, добравшись до цели, обнаружил, что пик пуст. Все его внутренние приготовления оказались напрасными.

Цинсун Чжэнь перехватил одного из мечников на Бессмертном пике:

— Повелитель вернулся? Где он?

Мечник склонил голову в знак почтения:

— Повелитель отправился к старейшине Лю.

Цинсун Чжэнь махнул рукой, отпуская его, и задумался. В Священной земле Хуньюань было не так много старейшин по фамилии Лю, и если прадед лично отправился на поиски вместе с младшим наставником, то это мог быть только Лю Юань, приглашенный старейшина-мастер по изготовлению артефактов. Лю Юань был непревзойденным мастером, которого Священная земля Хуньюань лелеяла как зеницу ока.

Лицо Цинсун Чжэня приняло загадочное выражение. Насколько он знал, мастерство прадеда в создании артефактов было весьма высоким, и если он обратился к Лю Юаню, то дело, скорее всего, касалось младшего наставника. Он развернулся и направился к пещере старейшины Лю.

Когда слуга вызвал Лю Юаня, тот был в дурном расположении духа и выскочил из пещеры, даже не разобравшись, в чем дело. Увидев две фигуры, он почувствовал, как у него подкосились колени. Поспешно выпрямившись, он сложил руки в приветствии:

— Приветствую Повелителя и Святого Сына.

Святой Сын Хуньюань был одет просто, на лице его всегда играла легкая улыбка, а уголки глаз, приподнятые вверх, делали его совершенно безобидным, похожим на пылкого и обаятельного юношу из мира смертных, что невероятно нравилось девушкам. Однако, когда старейшина Лю почувствовал на себе его взгляд, он не расслабился, а, наоборот, еще больше напрягся. Он вспомнил то шокирующее зрелище во время церемонии посвящения, когда этот монстр, закатав рукава, играючи расправился с собственным мечом жизненной силы. Теперь эта его улыбка вызывала у старейшины лишь дрожь.

Среди мастеров меча побить собственный меч жизненной силы было все равно что побить собственную жену — хотя это была лишь шутка, доля правды в ней имела место. Тот, кто способен поднять руку даже на жену, мог в любой момент, не глядя на статус, сделать то же самое с... с мечом Линсяо.

От этой мысли колени старейшины Лю, который всю жизнь только и делал, что корпел над артефактами, снова затряслись. Святой Сын, заметив его напряжение, сделал шаг назад. Старейшина Лю, человек прямолинейный, чьи руки от волнения дрожали так, что он едва не вырвал себе бороду, пытаясь сохранить спокойствие, наконец заговорил:

— Не знаю, зачем Повелитель и Святой Сын пожаловали ко мне. Хотя я и могу восстановить трещины на клинке, но с мечом жизненной силы Святого Сына я бессилен. Такой древний духовный предмет, если...

Он хотел отказаться, но боялся навлечь на себя гнев, поэтому говорил долго и путано. Чу Цяньцзэ, стоявший рядом — он, как и Се Чэнь, не стал переодеваться, и его белоснежные одежды напоминали снега на вершине горы, а черные волосы — разлитую тушь, — нахмурился, бросив на старейшину мимолетный взгляд, но промолчал.

Се Чэнь, чье лицо сохраняло невозмутимую, весеннюю улыбку, мягко прервал его, положив на ладонь осколок пространства в горчичном зерне:

— Старейшина Лю, мы пришли не из-за проблем с мечом жизненной силы. Я хочу попросить вас о другом.

Старейшина Лю смущенно кашлянул, осознав, что снова начал ворчать, взял предмет из рук Се Чэня и принялся внимательно рассматривать. Его брови сходились все ближе, движения замедлялись, но он по-прежнему молчал. Се Чэнь терпеливо ждал.

Фэн Линлин, запертая в пространстве в горчичном зерне, была крайне встревожена. Холод Нефритовой Сущности Холодного Льда в Заколке из Холодного Нефрита скрывал признаки жизни, поэтому ее и можно было хранить в глубине пространства как неживой предмет. Она надеялась, что в разбитом пространстве остались другие представители ее рода.

Увидев, что руки Лю Юаня замерли, Се Чэнь спросил:

— Старейшина Лю, вы что-то обнаружили?

Лю Юань честно ответил:

— Это пространство будто разделили намеренно. Если я не ошибаюсь, кусок, который принес Святой Сын, — самый важный. В нем скрыта странная духовная энергия, похоже, там спрятано что-то еще.

Се Чэнь не знал подробностей, но догадывался, что внутри есть нечто особенное, и спросил:

— Старейшина Лю, вы уверены, что сможете это восстановить?

Когда речь зашла о его сфере деятельности, Лю Юань обрел уверенность:

— Хотя оно разбито вдребезги, по какой-то причине оно сохранило крупицу целостности. Дайте мне время, и я обязательно достану для вас все, что там скрыто.

Се Чэнь просиял:

— Тогда побеспокою вас, старейшина. Список необходимых материалов и вознаграждение передайте мне позже.

Фэн Линлин выдохнула с облегчением. Она была одновременно полна надежд и страха перед тем, что может не найти сородичей. Если все усилия окажутся напрасными, она будет в огромном долгу перед Се Чэнем. Помолчав, она тихо спросила:

— Се Чэнь, то, что ты сказал перед учителем о необходимости помощи, — правда?

Се Чэнь, отвлекшись от разговора со старейшиной, ответил:

— Правда. Вернемся в пещеру — и займемся этим.

Фэн Линлин серьезно произнесла:

— Что бы это ни было, если я смогу помочь, я сделаю все, что в моих силах.

Се Чэнь успокоил ее:

— Для тебя это не будет чем-то неразрешимым, не беспокойся.

То, что для Фэн Линлин было вопросом жизни и смерти, для Се Чэня было лишь пустяком. Чу Цяньцзэ, заметив, что Се Чэнь снова отвлекся, холодно прищурился и задержал взгляд на его улыбающихся губах. Внезапно он произнес:

— Старейшина Лю...

Лю Юань, увлеченный беседой, вздрогнул от холодного голоса и вытянулся в струнку:

— Повелитель, слушаю вас!

Чу Цяньцзэ сделал шаг вперед, встав плечом к плечу с Се Чэнем. Их одежды — одна сложная, другая простая — смотрелись на удивление гармонично. Его тон был равнодушным:

— Материалов для создания тела марионетки хватит? И времени тоже?

Лю Юань подумал и ответил:

— Хватит.

Чу Цяньцзэ слегка кивнул и перевел взгляд на Се Чэня:

— Раз так, почему бы не поручить старейшине Лю заодно изготовить тело марионетки для этой девушки?

Се Чэнь счел идею отличной. Если учитель не сможет лично практиковаться с ним, значит, у них обоих в ближайшие полгода не будет времени, а тело для Фэн Линлин нужно было подготовить заранее.

Се Чэнь согласился:

— Старейшина Лю, тогда побеспокою вас с изготовлением качественного тела марионетки. Материалы передам вместе с пространством.

Фэн Линлин не удержалась и добавила:

— Сделайте ее покрасивее, спасибо.

Се Чэнь рассмеялся ее прямоте и передал просьбу:

— И еще: раз это девушка, сделайте ее внешность поизящнее.

Старейшина Лю замер, но поспешно ответил:

— Разумеется, разумеется... Значит, тело юной девушки?

Видя, как Святой Сын кивает, Лю Юань подумал, что раз тот так старается, не является ли эта душа его возлюбленной? Се Чэнь не заметил заблуждения старика, но Чу Цяньцзэ все понял и опасно прищурился. Его раздражение, только что утихшее, вспыхнуло с новой силой.

Чу Цяньцзэ добавил:

— Если каких-то материалов не хватит — ищи меня.

Его глаза, черные, как безлунная ночь, не выражали ничего, отчего Лю Юаня прошиб холодный пот.

Когда они ушли, появился Цинсун Чжэнь. Узнав, что прадед поручил изготовить тело марионетки для девушки, он нахмурился. Неужели прадед сдался и позволил младшему наставнику завести отношения с девушкой? Но если личность младшего наставника такова, как намекал прадед, какая женщина может быть ему ровней?

Лю Юань, ломая голову над списком материалов, пробормотал:

— Странно, такие пустяковые задачи, почему Повелитель лично пришел?

Цинсун Чжэнь ответил с загадочной улыбкой:

— Разве это пустяки? Прадед просил у тебя материалы?

Лю Юань кивнул. Цинсун Чжэнь тяжело вздохнул:

— Вычеркни половину материалов из списка Святого Сына и перепиши их на счет Повелителя.

Лю Юань не понял, но Цинсун Чжэнь уже ушел, не дав объяснений. Поразмыслив, Лю Юань решил сделать так, как велел Цинсун Чжэнь: в конце концов, Повелитель — учитель Святого Сына, он не станет придираться к мелочам.

...Се Чэнь и учитель вернулись на Бессмертный пик. Се Чэнь, вспомнив, что уже достиг стадии Золотого Ядра, улыбнулся:

— Учитель, по правилам я уже могу основать свой пик и даже брать учеников.

Чу Цяньцзэ остановился:

— Битва на носу, ты хочешь каждый день летать между двумя пиками?

Се Чэнь не нашел, что ответить:

— Тогда пусть будет по-вашему.

Чу Цяньцзэ чувствовал, как в груди растет глухое раздражение. Его взгляд, обычно холодный и ясный, сейчас был направлен только на Се Чэня.

— Время поджимает. Если хочешь переехать — выиграй битву, тогда сможешь выбрать любой из трех тысяч пиков Хуньюань. А до тех пор — не препятствую.

Се Чэнь, заметив, что учитель сегодня непривычно многословен, посмотрел на него с любопытством. Чу Цяньцзэ, решив, что Се Чэнь все еще недоволен, нахмурился, сжал губы и, не сказав ни слова, вошел в пещеру.

Се Чэнь улыбнулся:

— Хорошо, так и сделаем.

Чу Цяньцзэ бросил через плечо:

— Готовься, завтра начнем.

Он был явно не в духе. Се Чэнь, оставшись один, коснулся снежинки на пальце. Снег, который шел несколько сотен лет, наконец прекратился. Он подумал, что после битвы нужно будет откровенно поговорить с учителем. Тянуть дольше — только причинять боль.

На следующее утро у пещеры Се Чэня ждали семеро юных мечников. Линь Суфэн, как старший ученик, выступил вперед:

— Глава приказал нам отправиться на тренировочное задание вместе со Святым Сыном. Выдвигаемся сегодня.

Се Чэнь, удивленный, спросил:

— Но учитель сказал, что будет тренировать меня лично?

Линь Суфэн передал ему талисман связи от Цинсун Чжэня. Се Чэнь прислушался:

— Младший наставник, иди на тренировку. Ударь их посильнее, не жалей. Прадеда я сегодня с утра отправил по делам, не бойся, он не узнает!

Се Чэнь усмехнулся. Цинсун Чжэнь явно хотел, чтобы он завоевал авторитет среди сверстников. Се Чэнь принял вызов:

— Что ж, тогда прошу любить и жаловать.

Они отправились в путь. Едва они покинули Священную землю, как вернулся Чу Цяньцзэ. Увидев, что пещера пуста, он помрачнел. Он опоздал. Его глаза, обычно спокойные, сейчас пылали ледяным огнем. Он понял, что Се Чэнь — его единственная зависимость.

В этот момент к нему подлетела толстая бумажная журавлик-передатчик. Голос Се Чэня прозвучал тихо:

— Потренируюсь несколько месяцев и вернусь на месяц раньше. Не забыл про наше обещание. Не скучай, скоро вернусь... Цзэ-Цзэ...

Чу Цяньцзэ прижал руку к уху, чувствуя, как его лицо заливает краска. Он глубоко вздохнул, и его обычное хладнокровие вернулось.

...До битвы оставался всего месяц.

Се Чэнь в одиночку вернулся на Священную землю Хуньюань. Поскольку его поджимали сроки, он практически не останавливался ни днем, ни ночью.

Меч Линсяо был невероятно возбужден. Давненько он не устраивал такой кутерьмы, как за последние несколько месяцев. Ему казалось, что он, почти заплесневевший в Мечевой гробнице, словно переродился и вернул себе былое величие. Всякий раз, когда юные ученики осторожно касались его лезвия, он переполнялся гордостью. И правда, кроме хозяина, никто не любил его так сильно!

Се Чэнь, немного разморенный дорогой, сидел верхом на мече, подперев подбородок руками, и задумчиво смотрел вдаль. Ветер трепал его темные волосы, отбрасывая пряди и ленты назад. Он не стал использовать заклинание защиты от ветра, позволяя потокам воздуха свободно бить в лицо. Прохлада немного взбодрила его.

Меч Линсяо, долго не знавший покоя, снова заерзал. Он начал раскачиваться из стороны в сторону, постепенно сбиваясь с курса. Се Чэнь, утомленный и даже не поднимая век, лениво произнес:

— Веди себя смирно.

Меч замер на секунду, а затем внезапно рванул вперед! Порыв ветра усилился. Се Чэнь изменился в лице, но в уголках его глаз затаилась усталая, ленивая улыбка.

За последние несколько месяцев, путешествуя с юными мастерами меча, он почувствовал, что его собственный, склонный к авантюрам характер, заразился этой кипучей энергией молодых людей.

Добравшись без помех до Священной земли Хуньюань и доложив мастеру Цинсуну о ходе странствий, он вернулся на Бессмертный пик. Се Чэнь колебался, куда направиться сначала: в свою пещеру или к учителю. В итоге он все же шагнул в сторону обители наставника. Хоть он и оставил записку в тот день, это все равно выглядело как уход без прощания, поэтому лучше было сначала повидаться с учителем.

Он позвал несколько раз, но ответа не последовало. Однако мастер Цинсун только что сказал, что учитель находится в своей пещере. Се Чэнь поймал себя на мысли, что ситуация кажется ему знакомой. Он снова окликнул наставника, но тишина оставалась нерушимой.

— Хм... — протянул он.

Дай-ка вспомнить, почему в прошлый раз не было ответа? Се Чэнь заглянул в глубины своей памяти и быстро нашел причину: Бедствие Асуры, которое случается раз в год.

Время, казалось, не совсем совпадало, но Се Чэнь не был уверен до конца. Ведь Бедствие Асуры — вещь хоть и регулярная, но зависит от того, сохраняет ли Мастер Меча Асуры невозмутимое спокойствие духа. Если состояние его сердца меняется, то и время прихода бедствия может слегка сдвигаться.

С тех пор как Се Чэнь заметил, что Кармическое Пламя Асуры почти не влияет на Мастера Меча, он перестал уделять этому пристальное внимание. Его нога нерешительно замерла, ему почудилось что-то странное.

Се Чэнь побродил у входа в пещеру, вспоминая, как в прошлый раз застал учителя пьяным у края источника, и, помедлив мгновение, шагнул внутрь. В этот момент кто-то поспешно вошел на Бессмертный пик.

Се Чэнь обернулся и, еще не успев разглядеть вошедшего, почувствовал тонкий, чарующий аромат. Он слегка нахмурился и незаметно отступил на шаг.

— Святой сын! — запыхавшись, произнес Тан Юаньюй.

Его лицо выражало искреннее почтение. Несмотря на то, что он выглядел как избалованный отпрыск знатного рода, в его движениях сквозила какая-то простодушная неуклюжесть.

— Младший брат, что случилось? — мягко спросил Се Чэнь.

Тан Юаньюй протянул два списка, данных ему учителем:

— Мой наставник, старец Лю Юань, подготовил перечень материалов, необходимых для выполнения поручения Святого сына и Владыки. С тех пор как вы ушли, Владыка запечатал Бессмертный пик, и я не осмеливался его тревожить. Теперь, когда вы вернулись, я поспешил доставить их вам.

Се Чэнь понимающе кивнул:

— У старца Лю закончились материалы?

Иначе этот ученик не стал бы так суетиться. Тан Юаньюй смущенно улыбнулся, не став отрицать очевидное. Се Чэнь принял списки, бегло просмотрел их и сказал:

— Завтра я доставлю все необходимое в пещеру старца Лю. Благодарю тебя, младший брат, что ждал все это время.

Тан Юаньюй хотел было что-то добавить, но, понимая разницу в их статусах, лишь молча смотрел на него. Увидев, что тот не уходит, Се Чэнь, листая бумаги, невзначай спросил:

— Откуда такой аромат?

Глаза Тан Юаньюя загорелись, словно он ухватился за ниточку разговора. Он достал из-за пояса мешочек с благовониями и сунул его в руку Се Чэня.

— Это высококачественные благовония «Забвение Девяти преисподних». Если вам нравится, Святой сын, я подарю их вам. Я недавно постиг секреты их изготовления, и... этот аромат больше всего любят женщины.

Тан Юаньюй намекал на то, что такие вещи дарят дамам сердца, но Се Чэнь не уловил подтекста. Когда он поднял голову, чтобы вежливо отказаться, он увидел в глазах собеседника такой восторг, что не решился обидеть его.

— Благодарю, младший брат, — улыбнулся Се Чэнь.

Не успел он сказать больше, как Тан Юаньюй запоздало осознал, что задержался слишком долго, и, пробормотав слова благодарности, поспешно удалился. В ладони Се Чэня остался изящный, расшитый цветами мешочек.

Понимая, что это чисто женская вещь, Се Чэнь с досадой убрал его в пространство в горчичном зерне, решив при следующей встрече вернуть подарок. Однако эти благовония были изготовлены по современным рецептам, в которых Се Чэнь не разбирался. Сейчас аромат казался ему слишком приторным, и даже после того, как он спрятал мешочек, запах, казалось, все еще исходил от его одежды.

Се Чэнь не знал, что обычные благовония, которыми пользуются женщины, пахнут легко и приятно, а эти — были дурманящими и тяжелыми.

Убрав списки, он направился вглубь пещеры учителя. Следуя памяти о прошлом визите, он быстро нашел ледяной источник. Еще не дойдя до него, он почувствовал густой запах вина.

Се Чэнь слегка прикрыл нос рукой. Ну конечно, снова Бедствие Асуры. Он и не подозревал, что его учитель такой пьяница: оба раза, когда он заставал наставника во время бедствия, тот сидел в ледяной воде, прикладываясь к крепкому спиртному. Неясно было, считать ли это изящным или же постыдным.

Чу Цяньцзэ, сидевший в источнике, склонив голову набок, при звуке шагов на мгновение открыл свои затуманенные хмелем, но холодные и глубокие, как бездна, глаза. Затем его ресницы опустились, и он снова притворился бесчувственным, погруженным в пьяный дурман.

Его длинные, как черная шелк, волосы струились по спине в воду. В отличие от прошлого раза, когда он был одет в плотно завязанное нижнее белье, сейчас тонкая ткань едва прикрывала тело. В ледяном воздухе сквозь нее проступали две алые точки сосков, контрастирующие с кожей, белой, как снег, что добавляло его облику невыразимую, порочную прелесть.

Мастер Меча Асуры, обычно окутанный аурой убийства, сейчас напоминал холодный лотос в ледяном пруду, который лепесток за лепестком раскрывал свою шокирующую красоту, обнажая нежнейшую сердцевину цветка, словно надеясь удержать проходящего мимо путника.

Он был соблазнителен и опасен.

Се Чэнь замер, не решаясь сделать шаг. Смешение аромата вина и тяжелых благовоний в воздухе заставило его голову закружиться. Ему показалось, что он видит перед собой демона. В сердце зародилось странное чувство, и он заподозрил, что это вовсе не случайность.

http://bllate.org/book/22649/2397777