Готовый перевод I Faked My Death in Quick Transmigration / Я умираю в каждом мире: Глава 20

Пройдя еще немного, он услышал впереди какие-то звуки. Собираясь выйти к людям и спросить дорогу, он замер, став свидетелем сцены, от которой кровь прилила к лицу: двое мужчин сплелись в объятиях прямо на траве.

Лицо Шэнь Цинбая вспыхнуло, и не успел он отступить, как сзади протянулись чьи-то руки и закрыли ему глаза.

— А, мм! — он невольно вскрикнул, но мужчина тут же зажал ему рот, и следом раздался до боли знакомый голос.

— А-Цин, сбежать из дома глубокой ночью только ради того, чтобы подглядывать за их утехами? Если А-Цин хочет посмотреть, я могу показать и получше, — он почувствовал, как кто-то слегка прикусил его ухо.

— Нет, нет, я не хочу смотреть, это грязно, — покраснев, он попытался оттолкнуть лицо Ши И, но тот перехватил его руки и развернул к себе лицом.

— А-Цин — самый чистый человек на свете, у тебя всё чисто, — слова Ши И были полны двусмысленных намеков.

Ши И прижал его к себе за талию, заставляя запрокинуть голову для поцелуя. От щекотки в шее Шэнь Цинбай вздрогнул, а в следующую секунду почувствовал резкую боль в губах.

— Целуешься и еще о чем-то думаешь? А-Цин, ты и правда очень занят, — не дав ему возразить, Ши И углубил поцелуй.

Лишь когда лицо Шэнь Цинбая залилось густой краской, Ши И с явной неохотой отстранился.

— Давно хотел это сделать.

Шэнь Цинбай, которого подхватили на руки, подумал, что его сейчас унесут, но Ши И сделал еще несколько шагов вперед, прерывая действия парочки на траве.

Заметив присутствие посторонних, инициатор замер, но, быстро придя в себя, поспешно привел одежду в порядок, прикрыл партнера, поднялся и, глядя на Ши И, произнес:

— Я приму наказание. За него я тоже отвечу.

— Тогда уходите, — Шэнь Цинбай уже давно уткнулся лицом в грудь Ши И. Неужели так можно? Почему ему совсем не стыдно?

Вскоре Шэнь Цинбая принесли обратно в комнату и усадили на кровать. Пока Ши И снимал с него обувь, он невзначай спросил:

— А-Цин, почему ты вдруг убежал?

— Я проснулся ночью, тебя не было рядом, и я хотел тебя найти, а потом заблудился. И еще… — Шэнь Цинбай крутил пальцы, глядя на Ши И.

Под мягким, снисходительным взглядом он тихо спросил:

— Для кого ты построил тот сад? Ты ведь не бросишь меня?

— Я буду любить тебя вечно. А-Цин, выходи за меня, стань моим королем, хорошо? — Ши И тоже поднялся, глядя на Шэнь Цинбая с предельной серьезностью.

Шэнь Цинбай замялся. Их статусы были слишком неравны, и он не знал, как долго его любовь сможет выдержать испытание временем.

— А-Цин, ты можешь хорошенько подумать и ответить позже, я не тороплюсь.

— Хорошо.

Следующие несколько дней Ши И придумывал всё новые способы, чтобы радовать Шэнь Цинбая.

В один из дней, когда солнце ласково пригревало, а легкий ветерок приятно холодил кожу, Шэнь Цинбай лежал в кресле-качалке, купаясь в золотистых лучах. Ветер, гуляющий по земле, заставлял сердце трепетать, и Ши И снова подошел с цветами:

— А-Цин, выходи за меня, хорошо?

— Хорошо, — Шэнь Цинбай ослепительно улыбнулся.

Ши И никогда не думал, что одно-единственное слово может заставить его сердце биться так неистово. В восторге он обнял Шэнь Цинбая, утыкаясь лицом в его плечо.

— Ты что, плачешь? — Шэнь Цинбай выбрался из объятий, с улыбкой глядя на то, как взрослый мужчина утирает слезы.

— Ничего подобного, просто слишком разволновался.

— Ха-ха-ха! — Шэнь Цинбай беззлобно рассмеялся.

…

Пять лет после свадьбы Ши И действительно, как и обещал, баловал Шэнь Цинбая, как маленького ребенка.

Между Лян и страной Ши И прекратились войны. Наступил мир, началось дружеское сотрудничество, и в стране воцарились покой и процветание.

Когда Лян предложил Ши И приехать для совместного празднования, тот радостно согласился, намереваясь взять с собой Шэнь Цинбая, чтобы как следует попутешествовать.

Они отправились в путь верхом, остальные последовали за ними.

Шэнь Цинбай сидел в седле, обнятый Ши И.

— А-Цин, сначала поживем в Лян несколько дней, а потом отправимся в другие страны, — сказал Ши И.

— Хорошо!

— В каждой стране своя еда, накормлю тебя до отвала. А в конце мы найдем какую-нибудь горную глушь и поселимся там вдвоем, — Ши И обнимал Шэнь Цинбая, мечтая о будущем.

— М-м, только мы вдвоем, — Шэнь Цинбай расслабленно прижался к нему.

…

Улицы столицы были украшены красным шелком, повсюду царило праздничное оживление. Шэнь Цинбай, сидя в карете, приподнял занавеску:

— Снаружи так красиво!

— Вечером будет еще красивее, сходим погулять.

— Хорошо, спасибо, муж мой, — Шэнь Цинбай ласково прильнул к Ши И и чмокнул его в щеку.

— Сиди ровно, — Ши И придержал его, чтобы он не упал.

— Как сидеть? Может, посидеть у мужа на коленях?

Заметив, как изменилось лицо мужчины, он тут же отстранился и собрался выскочить из кареты:

— Мы приехали, я пойду первым!

Но его схватили за руку и притянули обратно в объятия. Взгляд Ши И стал глубоким и опасным.

— А-Цин, куда ты собрался? Разве мы не договорились, что ты посидишь у меня на коленях?

Не дожидаясь ответа, он поцеловал его.

Когда они выходили из кареты, Шэнь Цинбай, низко опустив голову, старался не смотреть на евнуха — его губы были ярко-красными и припухшими, зато мужчина рядом с ним сиял от счастья.

— А-Цин, осторожнее, смотри под ноги.

— Хм, отстань, — проворчал он на мужчину, не знающего меры.

К моменту их прихода на банкет почти все гости были в сборе, не хватало лишь троих. Шэнь Цинбай, пока Ши И кормил его с рук, дожидался начала.

Внизу какая-то девушка не сводила с него глаз. Шэнь Цинбай тихонько наклонился к Ши И:

— Ты ее знаешь?

— Это принцесса Шэнь Вань, ее лично пожаловал титулом император, но она ему не родная сестра.

— О, а почему она так пристально на меня смотрит?

— Наверное, потому что мой А-Цин такой красавец, — Ши И обнял его и потерся щекой о щеку.

— Льстец, — Шэнь Цинбай с улыбкой оттолкнул его.

Снаружи раздался голос евнуха:

— Император прибыл! Премьер-министр прибыл! Генерал прибыл!

Все вокруг встали, Шэнь Цинбай поднялся вместе с Ши И, но не удержался и бросил вороватый взгляд на вошедших.

Места Ши И и Шэнь Цинбая находились чуть ниже императорского трона. Премьер-министр и генерал сидели по обе стороны от императора, так что теперь генерал оказался рядом с Ши И, лицом к лицу с премьер-министром.

— Садитесь все. Раз уж это банкет, не будем сковывать себя церемониями, — произнес император.

Шэнь Цинбай, сидя на своем месте, шепнул Ши И:

— Все равно ты — самый красивый.

— А-Цин — самый красивый, — Ши И с улыбкой щелкнул его по носу.

Вскоре к ним подошел человек с бокалом вина, но глаза его были прикованы к Шэнь Цинбаю:

— Добро пожаловать в Лян. А это кто?

— Это мой супруг, Шэнь Цинбай. А это генерал Лян, Шангуань Ле. Вы, должно быть, не знакомы? — Ши И поднялся, обнимая Шэнь Цинбая.

— М? Не знакомы, — на лице Шэнь Цинбая отразилось искреннее недоумение. А должен был?

— Шэнь Цинбай? Ха... — глаза человека по имени Шангуань Ле покраснели, он смотрел так, словно хотел проглотить его целиком. Это было жутко.

Шэнь Цинбай испуганно спрятался за спину Ши И:

— Что с ним?

— Ничего, должно быть, приступ. Не бойся, — Ши И погладил его по спине, успокаивая.

— А если он болен, почему лекарство не пьет? — Шэнь Цинбай всегда безоговорочно верил словам Ши И.

— Наверное, не успел, — в этот момент подошел и премьер-министр с бокалом вина.

— Оу.

Этот человек смотрел на него еще более странно. Шэнь Цинбай не решался встретиться с ним взглядом и крепко прижался к Ши И.

— Насмотрелись? Мой А-Цин застенчив, вы его пугаете, — Ши И тоже почувствовал напряжение Шэнь Цинбая.

Но люди не ушли, к ним присоединился еще один.

— Как здесь оживленно, — подошел император.

— Кто это? — Лян Мосюань улыбнулся, обращаясь к Ши И, но взгляд его ни на секунду не покидал Шэнь Цинбая. Пальцы под широким рукавом слегка дрожали.

— Мой супруг, мы официально женаты. А теперь можете идти, я не пью, — холодно отрезал Ши И.

Шэнь Цинбай дрожал; в окружении этих людей он чувствовал себя кроликом, попавшим в логово волков.

Наконец, все вернулись на свои места. Шэнь Цинбай тоже сел, увидел бокал рядом и, решив украдкой попробовать, сделал маленький глоток, но Ши И тут же отобрал вино:

— Алкоголь вреден для здоровья, не пей.

— Ладно, — тут же в горле запершило, но он не придал этому значения.

Внезапно в зале поднялся шум, евнух подбежал к императору с докладом.

— Приказываю заблокировать выходы! Отравитель еще не покинул дворец! — внезапно воскликнул император.

Шэнь Цинбай почувствовал, что горло не просто чешется, а начинает болеть. Он уткнулся в грудь Ши И, проливая слезы, и обиженно прошептал:

— Ши И, у меня так болит горло, и чешется, кхе-кхе-кхе...

— Может, аллергия на что-то? — Ши И убрал руки Шэнь Цинбая от шеи — та уже покрылась красными пятнами.

Император заметил это и приказал евнуху:

— Быстро, зовите лекаря!

Премьер-министр и генерал тоже подошли:

— Что случилось?

— Кхе-кхе, так больно, кхе-кхе... — кашель Шэнь Цинбая не прекращался.

Ши И перехватил руки Шэнь Цинбая, пытавшегося расчесать шею:

— Не чеши, сейчас придет врач. Умница, А-Цин, потерпи еще немного.

Пришел лекарь, но лишь покачал головой. Шэнь Цинбай увидел это и всё понял.

Он был лишь немного растерян: еще утром они с Ши И договорились погулять, кто же знал, что к вечеру он умрет. На душе было тоскливо, и он чувствовал вину перед Ши И.

Ши И схватил лекаря за одежду и в ярости рявкнул:

— Что значит твое мотание головой?!

— Ши И, — Шэнь Цинбай потянул его за одежду и тихо позвал.

— М-м? — Ши И повернулся и, обнимая Шэнь Цинбая, заплакал.

— Почему ты такой плакса? С детства плакал, и взрослым не перестал, — Шэнь Цинбай протянул руку и стер его слезы.

Заметив, что Шангуань Ле и остальные всё еще стоят рядом, он бросил на них взгляд:

— А-Вань жива, и вы тоже должны жить хорошо.

…

В итоге выяснилось, что кто-то добавил яд в вино. Изначально он предназначался для Ши И, но Шэнь Цинбай случайно сделал глоток.

…

Они все остались живы, но это была лишь видимость жизни.

— Добро пожаловать обратно в наше прекрасное пространство Системы, — Сяо Лю подлетел к Шэнь Цинбаю, виляя хвостом.

— Эх, говори уже, что ты опять натворил?

— Хозяин, не хочешь заглянуть в магазин? — Сяо Лю отлетел подальше.

Шэнь Цинбай с подозрением открыл системную панель и тут же удивленно воскликнул:

— Почему все товары подешевели? Та склянка, что я покупал в прошлый раз за 500 очков, теперь стоит всего 100!

— Я был в командировке и научился у старших. Это всё я завоевал для тебя! — Сяо Лю выглядел праведно, но голос его звучал неуверенно.

— Говори по-человечески.

Сяо Лю обиженно засопел:

— Раньше у нас был VIP-магазин, поэтому цены были завышены, чтобы подчеркнуть наш статус. А это — обычный магазин, хотя товары те же.

— Повтори, что ты сказал? — Шэнь Цинбай одарил своего «старого шестого» ласковой улыбкой.

— Хозяин, береги нервы! Я знал, что ты разозлишься, поэтому заранее выбил для тебя подарочный набор, он поможет повысить уровень благосклонности!

— Показывай.

Шэнь Цинбай понимал, что спорить с Сяо Лю бесполезно, лучше извлечь выгоду сейчас:

— Мне нужна еще одна компенсация.

— Ладно! — Сяо Лю стиснул зубы. Кто бы знал, что после каждой такой компенсации ему требуются целые миры, чтобы восстановить силы.

— Всё еще нервничаешь, что цель медленно влюбляется? Нажми на меня и надень это, и ты станешь белой луной, маленьким перчиком и красной розой в сердце любого мужчины! Каждый наряд в этом наборе повысит твою привлекательность, заставляя мужчин терять голову!

— Почему мне кажется, что этот набор такой же ненадежный, как и ты? — Шэнь Цинбай схватил Сяо Лю и начал вертеть в руках.

— Можешь оскорблять меня, но не смей оскорблять подарок, который мне прислал Ноль-Три! — Сяо Лю был в ярости.

— Ладно, не буду. Пошли в мир, проверим.

…

— Идет подбор четвертого мира.

— Подбор завершен, хозяин, готовьтесь.

…

Увидев, что Шэнь Цинбай собирается пить лекарство, Сяо Лю остановил его:

— Хозяин, я просмотрел память этого мира. Ты здесь просто маленький призрак, так что лекарство не нужно, память загрузится сама.

— Ты такой экономный? Не хочешь тратить вещи?

— На самом деле, хозяин, ты мог не принимать память и раньше, я бы тебе всё рассказал, но забыл сказать. В этот раз, когда был в командировке, Ноль-Три напомнил мне, — голос Сяо Лю звучал виновато.

— Ох! Просто скажи, кто цель, и отключайся. Пока я не позову, не появляйся, ладно? Мой дорогой Сяо Лю, — Шэнь Цинбай уже терял терпение.

— Хорошо. Цель, которую нужно покорить: во-первых, он может тебя видеть, во-вторых, у него есть родинка на ключице, и в-третьих, когда ты его касаешься, ты обретаешь физическую форму. Всё.

— Хозяин, я отключаюсь! — перед уходом Сяо Лю активировал подарочный набор.

Шэнь Цинбай посмотрел на свой наряд и погрузился в глубокие раздумья. Это было черное короткое платье, едва прикрывающее бедра, а сзади, как он обнаружил, торчал кошачий хвост, который постоянно подергивался.

Шэнь Цинбай издал бессильный вопль в адрес «старого шестого».

Он спросил, где его старая одежда, но Сяо Лю ответил, что снять это можно, только когда покоришь цель. Шэнь Цинбай, ворча, отправился на поиски.

Это была огромная вилла, оформленная в черных тонах — даже от прикосновения к мебели на пальцах оставалась пыль. Шэнь Цинбай сел за обеденный стол в гостиной, где было 12 мест и одно главное. Он выбрал последнее и, едва присев, уснул.

Проснувшись, он обнаружил, что за столом полно людей. Мужчина напротив смотрел в его сторону, и Шэнь Цинбай решил, что тот его видит, но человек тут же перевел взгляд в другую сторону.

Хотя появление такой толпы напугало призрака, он не забыл о цели.

Проигнорировав девушек, он начал тыкать пальцем в плечи мужчин. Оказалось, что двое из них могут его коснуться: тот, что сидел напротив, и тот, что сидел рядом.

— И что делать, Система?

— Ты можешь говорить им на ухо, слышать будет только цель. А потом наблюдай за их реакцией.

Шэнь Цинбай подошел к мужчине напротив, наклонился к самому уху:

— Брат, ты меня видишь? Я твоя будущая жена, не посмотришь на меня? — он произнес десяток подобных фраз, но мужчина остался невозмутим.

Развернувшись, он пошел прочь. Если этот не слышит, значит, цель — другой.

Вдруг его запястье схватила горячая ладонь, и рывком его усадили мужчине на колени. По телу разлилась приятная дрожь. Мужчина начал поглаживать его хвост, а из-за того, что место было укромным, никто ничего не заметил.

Не успел он ничего сказать, как с лестницы послышались шаги — спустилась женщина в шелковой пижаме. Все взгляды тут же приковались к ней, и только этот мужчина продолжал смотреть на Шэнь Цинбая. Шэнь Цинбай хотел посмотреть, как выглядит хозяйка, но ему насильно повернули голову.

— Уже поздно, пойдемте распределим комнаты. Всего шесть комнат, в каждой будут жить по мужчине и женщине, — в зале было пять девушек и шесть мужчин. Шэнь Цинбай, не зная имен, мысленно обозначил их от А1 до А5 и от Б1 до Б5.

На лестнице хозяйка вдруг указала на картину на стене:

— Как вы думаете, он красив?

Никто не осмелился ответить. Ее взгляд скользил по людям, пока кто-то не выдержал давления:

— Да, красив, — это был Б3.

Хозяйка удовлетворенно улыбнулась и пошла дальше.

— Распределяйтесь сами, вот шесть ключей.

Другие, видимо, были знакомы, поэтому быстро разобрались, остались только А4, Б3 и этот мужчина рядом.

Б3 нервно смотрел на А4, но та направилась к ним:

— Чэнь-гэ, помоги мне в этой игре, и я буду с тобой в одной комнате.

Мужчина рядом проигнорировал А4, подошел к хозяйке, взял ключ и вошел в комнату.

Шэнь Цинбай метался из стороны в сторону, не зная, что делать, а его хвост уже обвился вокруг запястья мужчины.

— Что делать? Ты не попадешь в беду сегодня?

Мужчина лишь покачал головой, не проронив ни слова, а затем внезапно потянул его за ушки на голове.

Шэнь Цинбай взорвался:

— Зачем ты трогаешь мои уши?!

Мужчина не ответил, лишь погладил хвост, обвитый вокруг его запястья. Шэнь Цинбай тут же отдернул хвост и сердито уставился на него:

— Как тебя зовут?

Мужчина не ответил, но в его руках внезапно появились блокнот и ручка. Он написал: «Меня зовут Чэнь Муян».

— Ты немой? — Шэнь Цинбай мысленно выругал себя за вспыльчивость. — Мой голос был слишком громким, да? Хочешь, погладь еще мой хвост, — он сам сунул хвост в руки Чэнь Муяна.

Мужчина не кивнул, не подтвердил, что он немой, но продолжал гладить хвост Шэнь Цинбая.

В чате трансляции, которую смотрели зрители, стоял хохот — ради эффекта призраки были видны всем.

— Боже, какой милашка! «Мой голос был слишком громким», ха-ха!

— Ха-ха-ха, Чэнь-гэ даже призрака не упустил, еще и притворяется немым!

— Как же любовь Чэнь-гэ к пушистикам не вяжется с его образом, ха-ха!

— Что делать? Котенок такой милый, хочу утащить его в кровать!

— Во-первых, сначала попробуй победить Чэнь-гэ, во-вторых, котенок должен захотеть пойти с тобой!

— Не останавливайте меня, я хочу шипперить! Котенок против брутального фаната пушистиков! Как мило!

— Котенок такой послушный, должно быть, он очень красиво плачет!

— Кто-нибудь, верните мне мои штаны, я от смеха их потерял!

— Как думаете, кто умрет сегодня? — серьезное сообщение вернуло обсуждение в русло.

Тем временем мужчина гладил хвост уже долгое время. Шэнь Цинбай, видя, что тот не собирается останавливаться, дернул ушами и попытался вытянуть хвост, но Чэнь Муян напоследок сжал кончик хвоста и только тогда отпустил.

Шэнь Цинбай, обнимая свой хвост, с жалостью подул на него — почти облысел от такой ласки.

Затем он увидел, как Чэнь Муян наклеил на дверь защитный талисман. Шэнь Цинбай подошел, хотел коснуться его, но получил по рукам.

В нем проснулся дух противоречия: чем больше ему запрещали, тем сильнее хотелось. Пока мужчина был в туалете, он приложил ладошку прямо к талисману.

Когда Чэнь Муян вышел из туалета, он увидел, что его бойкий котенок стал вялым и полупрозрачным. Подойдя к двери, он увидел, что талисман трогали.

Он подошел к Шэнь Цинбаю, разжал его ладонь — она была красной и опухшей. Достав лекарство, он помазал руку, а затем достал новый талисман.

Шэнь Цинбай в испуге отпрянул — теперь он боялся талисманов.

— Не надо...

— Этот талисман укрепит твою душу. В следующий раз не трогай что попало, — Чэнь Муян показал ему надпись на бумаге.

— Оу. — После того как талисман был наклеен, Шэнь Цинбай почувствовал тепло, разливающееся по телу, свернулся калачиком на кровати и уснул.

http://bllate.org/book/22648/2397688