Готовый перевод The Psycho's Forced Love / Разве я не псих? Почему меня снова заставляют любить: Глава 5

Янь Сяоцин наблюдал за тем, как Юй Люшан, оставшись в одиночестве, с трудом пытается подняться. Тот не мог ни сесть, ни встать, тщетно пытаясь найти себе место в тесном пространстве кареты. Это неловкое зрелище почему-то доставило Янь Сяоцину странное удовольствие.

Он вовсе не собирался приказывать кучеру остановиться — ему нравилось наблюдать за тем, как Юй Люшан попадает впросак.

— Нам предстоит долгий путь, и раз уж ты ранен, веди себя тише и сиди в карете, нечего лишний раз попадаться кому-то на глаза.

Юй Люшан в этот момент стоял на коленях, опираясь верхней частью тела на сиденье — только так он мог не тревожить свою труднозаживающую рану. Несмотря на жар, он послушно кивнул, словно слова Янь Сяоцина были важнее императорского указа.

Янь Сяоцину стало еще приятнее. Он протянул руку:

— Если тяжело, можешь опереться на меня.

Юй Люшан покорно ухватился за его ладонь, с трудом приподнялся, а затем, словно путник, ухватившийся за спасительный шест, всем телом прильнул к Янь Сяоцину и вполз в его объятия.

Янь Сяоцин лишь хотел дать ему опору, чтобы тот не упал при очередной тряске, но Юй Люшан явно истолковал этот жест иначе. В итоге Янь Сяоцину пришлось держать у себя на руках этакого переростка. Юй Люшан сжался в комок, уютно устроившись у него на коленях. Сиденье кареты и без того было узким, а теперь, не желая сбрасывать эту ношу, Янь Сяоцину пришлось податься вперед, откинуться назад и широко расставить ноги, чтобы удержать равновесие.

Юй Люшан же вел себя так, будто всё в порядке. Похоже, ему было недостаточно удобно, и он начал ерзать, пытаясь устроиться на ногах Янь Сяоцина поудобнее. Тот превратился в живую подушку.

Янь Сяоцин уже хотел было что-то сказать, как вдруг карету тряхнуло — гораздо сильнее, чем прежде. Он потерял равновесие и подался вперед, а когда пришел в себя, обнаружил, что придавил Юй Люшана к сиденью. К тому же они так неудачно столкнулись лбами, что раздался глухой стук.

Янь Сяоцин прижал ладонь к ушибленному месту, проклиная про себя Линь Мина — этот дурень даже не догадался притормозить на такой дороге. В этот момент он услышал всхлипывания. Посмотрев вниз, он увидел, что на лбу у Юй Люшана вскочила шишка, а ресницы намокли от слез, которые тот вытирал тыльной стороной ладони. Вид у него был до крайности обиженный и несчастный.

Янь Сяоцин открыл рот, закрыл его, снова открыл, но в итоге промолчал и с холодным видом помог ему подняться. Взрослый мужчина, а чуть что — сразу в слезы. Янь Сяоцин лишь презрительно фыркнул.

К вечеру карета наконец добралась до уезда Аньян, пострадавшего сильнее всего. Губернатор Лю вместе с главами четырнадцати уездов уже ждал их у городских ворот. Янь Сяоцин лишь приоткрыл занавеску, чтобы показаться им, и карета проследовала прямо к резиденции уездного начальника.

Янь Сяоцин вышел первым, за ним последовал человек в плаще, чье лицо почти полностью скрывал широкий капюшон. Незнакомец двигался с трудом, и даже с помощью Линь Мина ему было нелегко спуститься. Янь Сяоцин не оглянулся и не стал ждать, сразу же войдя в дом.

Вскоре губернатор доложил о ситуации: наводнение было катастрофическим, пострадало четырнадцать городов, бесчисленное множество погибших и разрушенных домов, острая нехватка продовольствия и припасов. Выслушав доклад, Янь Сяоцин отдал распоряжения, распределил поставки продовольствия и приказал своим людям отправиться в каждый уезд для надзора и ежедневных отчетов.

Когда всё было улажено, уже стемнело. Янь Сяоцин, не спавший двое суток, вошел в отведенную ему комнату, окинул взглядом чистое убранство и, едва коснувшись кровати, провалился в глубокий сон.

На следующее утро, умывшись и позавтракав легкой кашей, он, не привлекая внимания, взял с собой Линьфэна и Линьюня и, переодевшись в простолюдинов, отправился осматривать город. Вернулись они лишь к вечеру.

— Тайфу, вы наконец вернулись!

Губернатор Лю, получив известие, поспешил навстречу с подобострастной улыбкой. Янь Сяоцин остался бесстрастен:

— У вас есть дело, господин Лю?

Губернатор замялся. Видя, что Янь Сяоцин не в духе, он решил действовать осторожно:

— Особого дела нет, просто беспокоился, что тайфу устал за день. Если не сочтете за труд, не желаете ли отужинать со мной в главном зале?

Янь Сяоцин действительно проголодался и не стал отказываться. В зале губернатор вновь рассыпался в любезностях:

— Повсюду бедствие, у нас лишь скромная трапеза, надеюсь, тайфу не будет в обиде.

Стол ломился от деликатесов — десяток блюд, мясо и овощи. Вот такая у них была скромная трапеза, в то время как простые люди в городе не могли раздобыть даже жидкой похлебки. Янь Сяоцин почувствовал раздражение, но не подал виду и молча сел во главе стола.

Губернатор лично налил ему вина и подозвал двух красивых девушек прислуживать.

— Господин тайфу, — проворковала одна из них, — попробуйте этого голубя с восьмью драгоценностями.

Она украдкой взглянула на губернатора и, не получив знака, не осмелилась сесть, оставшись стоять рядом с Янь Сяоцином. Тот по-прежнему хранил холодное молчание, и губернатор поторопил:

— Яньу, чего ждешь? Покажи тайфу свое мастерство!

— Слушаюсь, — девушка присела в реверансе. — Господин тайфу, позвольте мне показать свое скромное умение.

Заиграла музыка. Янь Сяоцин, не испытывая никакого интереса, осушил кубок, размышляя, как бы половчее наказать этого губернатора. И тут краем глаза он заметил нечто странное. Оглянувшись, он увидел, что музыканты уже вошли, а у дверей топчется какой-то человек. Это был тот самый спутник в плаще; он уже снял капюшон и с невинным видом смотрел в сторону стола, жадно разглядывая деликатесы.

Губернатор смекнул, в чем дело:

— Господин Янь, может, пригласим этого молодого человека к нам?

Не дожидаясь ответа, Юй Люшан сам прошел в зал и, неловко переваливаясь, сел рядом с Янь Сяоцином. Губернатор погладил бороду:

— Инъгэ, чего же ты стоишь? Подай гостю еды.

Девушка с подносом направилась к другому концу стола. Юй Люшан посмотрел на Янь Сяоцина, моргнул, а затем перевел взгляд на голубя перед ним. Но блюдо тут же убрали. Янь Сяоцин впервые за день улыбнулся, и в этой улыбке сквозила насмешка:

— Врач Фу сказал, что тебе сейчас положено только легкое питание.

С этими словами он встал и сам налил ему миску самого простого овощного бульона. Губернатор в изумлении воскликнул:

— Как можно утруждать вас, тайфу! Инъгэ, почему ты такая медлительная?

— Простите, господин!

Янь Сяоцин не обратил на них внимания, наложил миску риса и вместе с бульоном поставил перед Юй Люшаном:

— Ешь только это.

http://bllate.org/book/22640/2395892