Готовый перевод He Divorced After Twelve Years of Secret Love / Он развёлся — а я ждал двенадцать лет: Глава 18

Учитель успешно перенес операцию, и после того, как он пришел в себя, его состояние заметно улучшилось. Жэнь Чжаоюань почувствовал, как огромный камень свалился у него с души, и наконец смог вздохнуть свободно.

Яо Цимин приехал уже несколько дней назад. Он хотел встретиться с Жэнь Чжаоюанем сразу по прибытии, но у того всё не находилось свободной минуты, поэтому Яо отправился к Тун Чжоу.

Только связавшись с ним, Жэнь Чжаоюань узнал, что Чжао Чэнь тоже сейчас у Тун Чжоу. Дедушка Чжао Чэня жил в городе S, и внук каждый год приезжал сюда на празднование Нового года. Обычно он не возвращался обратно до самого кануна праздника, но в этот раз приехал раньше обычного.

— Не спрашивай, тошно мне, — Чжао Чэнь налил Жэнь Чжаоюаню вина. — Сам не ожидал, что однажды сбегу сюда в поисках покоя.

Желудок Жэнь Чжаоюаня давно уже не беспокоил, и он по привычке взял бокал, но, подумав, поставил его обратно.

— Сегодня не буду.

— Почему? — спросил Чжао Чэнь.

— В последнее время желудок барахлит, — Жэнь Чжаоюань жестом подозвал официанта и заказал черный чай, а затем спросил: — Ты же всегда жаловался, что здесь скучно?

Тун Чжоу, сидевший рядом, злорадно усмехнулся:

— Всё познается в сравнении. Теперь у него появилось место похуже. Он столько лет менял партнеров как перчатки, а тут оступился: нарвался на того, для кого любовь важнее денег, вещей и самой жизни. Сам понимаешь, как это бесит.

— Да пошел ты, — Чжао Чэнь швырнул в него чем попало. — Совсем берега попутал, а ведь еще вчера папочкой называл.

— За деньги-то я всех люблю, а вот на тех, кто без денег, ты и сам не заглядываешься, так что какие ко мне претензии?

Жэнь Чжаоюань видел, что Чжао Чэнь действительно готов взорваться от ярости, и перевел тему, спросив Тун Чжоу:

— Ты снова на мели?

— Да со своей винодельней возится. Деньги улетают, а их всё не хватает, — Яо Цимин поправил на шее толстую золотую цепь, которая ярко блеснула в свете ламп. — Винодельня — это бездонная яма для денег. У него они есть, пусть и швыряет. Я вот свои восемь сотен вложил и уже не надеюсь вернуть.

Тун Чжоу, уткнувшись носом в арбуз, старательно выковыривал косточки. Он протянул очищенный кусочек Син И, а затем продолжил свое занятие:

— Ой, да брось. Вы с Чжэн Хэ вместе вложили меньше, чем тот мальчишка, который крутится вокруг Чжаоюаня.

Чжао Чэнь возмутился:

— Это что еще значит? Меня не считаешь? Давай, выкладывай обратно!

— Считаю, считаю. Всё равно вы втроем вложили меньше, чем он один. Стыдно должно быть.

Жэнь Чжаоюань сначала даже не понял, о ком речь, когда услышал про мальчишку, и лишь спустя мгновение осознал, что говорят о Тань Чжэне. Он знал, что Тань Чжэн инвестировал в винодельню Тун Чжоу, но полагал, что речь идет о паре миллионов, а судя по словам Тун Чжоу, сумма была куда внушительнее.

— Сколько вложил Тань Чжэн?

Тун Чжоу поднял руку и показал жест окей:

— Тридцать миллионов.

Если бы не опасение задеть Тун Чжоу, Жэнь Чжаоюань спросил бы, не сошел ли Тань Чжэн с ума. Тун Чжоу, конечно, мастер развлекаться и зарабатывать, но в виноделии он был полным профаном, действовал по наитию, да и контракты всегда составлял по принципу диктата. Куда выгоднее было бы вложить тридцать миллионов в другое дело. Неужели у Тань Чжэна настолько острый глаз, что он разглядел в Тун Чжоу потенциал, которого не видели другие, и поверил, что этот призрачный проект не прогорит?

— Да уж, — Яо Цимин стряхнул с рук арбузные семечки. — Тань Чжэн — человек не промах. Когда он пошел против Чжао Юаньцина, я подумал: храбро, но глупо. Думал, если не вытянет, поддержу его. А он вон как — развернулся, и хоть понес потери, но держится на равных. Непростой парень.

Услышав это, Чжао Чэнь оживился. Когда-то он сам избил Чжао Юаньцина и обложил его последними словами. Тот пытался отомстить, но, видимо, понял, что с Чжао Чэнем связываться себе дороже, или побоялся гнева Жэнь Чжаоюаня, поэтому всё ограничилось лишь угрозами. Чжао Чэнь тогда в отместку сорвал ему сделку по одному земельному участку, но кто-то из сплетников донес об этом деду. Дед, чьи корни были в городе S и который имел давние связи с семьей Чжао Юаньцина, велел остановиться, и Чжао Чэню пришлось отступить. Теперь же, узнав, что кто-то другой досаждает Чжао Юаньцину, он был только рад. Однако, прислушавшись, он почувствовал неладное.

— Погодите, этот Тань что, ухлестывает за Чжаоюанем?

Яо Цимин усмехнулся:

— Чего ты у меня спрашиваешь? Главный герой здесь сидит.

Даже молчаливый Син И, который до этого старался быть невидимым, посмотрел на Жэнь Чжаоюаня. Тот лишь промолчал.

Эта компания мужиков сплетничала так, что хоть стой, хоть падай. Жэнь Чжаоюань, утомленный расспросами, на все вопросы о том, ухаживает ли тот, начали ли они, на какой стадии отношения и стоит ли пробовать, отвечал односложно:

— Неподходящий вариант.

— Почему неподходящий? — Тун Чжоу, проникшийся к Тань Чжэну симпатией из-за тех самых тридцати миллионов, тут же превратился в сваху. — Если что-то не нравится, скажи ему прямо, пусть исправляется. Думаю, если ты попросишь его стать хоть чертом лысым, он постарается.

Жэнь Чжаоюань с улыбкой оттолкнул его:

— Не болтай ерунды. Мне кажется, Син И ты нравишься, вот и старайся для него.

— Милый, ты правда хочешь, чтобы я старался? Я куплю тебе всё снаряжение: парик, платье, чулки...

Пока один пьяный дебоширил, а второй с каменным лицом пытался его утихомирить, Жэнь Чжаоюань, Яо Цимин и Чжао Чэнь наблюдали за этой сценой с дивана. Яо Цимин, сложив руки на груди, толкнул Жэнь Чжаоюаня локтем:

— Неважно, подходит он или нет, но если однажды Чжао Юаньцин его раздавит, мы будем помогать или нет?

Чжао Чэнь был не в восторге. Хотя чувств к Жэнь Чжаоюаню у него давно не осталось, но некий осадок первой любви всё же жил внутри. Если вкратце, ему никто не казался достаточно хорошим для Жэнь Чжаоюаня, все были либо недостойны, либо хуже него самого. С Чжао Юаньцином он все эти годы поддерживал лишь видимость вежливости, а после их развода и вовсе разругался в пух и прах.

Услышав похвалу Яо Цимина в адрес Тань Чжэна, Чжао Чэнь загорелся желанием увидеть этого человека лично, чтобы придраться к чему-нибудь и успокоить свое самолюбие. Но вот незадача — Тань Чжэн сцепился с Чжао Юаньцином. А Чжао Юаньцин бесил Чжао Чэня гораздо сильнее, чем незнакомый Тань Чжэн.

— Если уж он прогорит, помогать будет поздно, надо сейчас, — Чжао Чэнь покачал бокал и тоже толкнул Жэнь Чжаоюаня. — Ну так что, дашь добро?

Жэнь Чжаоюань налил себе вина.

— Чжао Юаньцин преследует Тань Чжэна из-за меня, я несу за это ответственность. Если можете помочь, помогите. Считайте, что делаете это ради меня. — Он чокнулся с их бокалами и добавил: — Не дайте ему прогореть.

Была одна вещь, о которой Жэнь Чжаоюань не говорил Тань Чжэну. Когда Тань Сюйцин только приехал, Чжао Юаньцин как-то увидел Тань Чжэна, ждущего Жэнь Чжаоюаня внизу. С тех пор Чжао Юаньцин постоянно караулил его у выхода из дизайн-парка. Жэнь Чжаоюань тогда спешил на выставку и, желая, чтобы Чжао Юаньцин отстал, не стал опровергать его домыслы об их с Тань Чжэном отношениях. Вспоминая слова Тань Чжэна и сопоставляя информацию от друзей, он понял, что именно с того момента Чжао Юаньцин начал действовать.

Доводы Тань Чжэна о том, что Чжао Юаньцин сводит старые счеты по проектам, были неубедительны — как ни крути, всё упиралось в Жэнь Чжаоюаня. Он давно собирался поговорить с Чжао Юаньцином, но все не было повода.

Скоро свадьба младшего сына семьи Кан, брата Кан Ю. Мать семьи Кан была важным клиентом ювелирного бренда и хорошо знала Жэнь Чжаоюаня, поэтому приглашение пришло в дизайн-парк заранее. Подобные мероприятия по сути были крупными бизнес-форумами: приглашения рассылались широко, собирались все сливки общества. Учитывая статус семьи Кан, там будут все влиятельные люди делового мира города S, чтобы завести связи. Чжао Юаньцин точно не пропустит такое событие.

Там они и встретятся. Переговоры — это психологическая война, где важна каждая деталь. Чтобы победить, нельзя упускать ни единого преимущества. Этому его когда-то учил сам Чжао Юаньцин, а теперь эти уроки будут использованы против него самого.

Ради... Тань Чжэна?

Нет, Жэнь Чжаоюань отбросил эту мысль. Ради себя самого.

Когда позвонил Тань Чжэн, Жэнь Чжаоюань как раз помог Яо Цимину уложить пьяного Чжао Чэня в постель. Яо Цимин был силен, но действовал слишком грубо — в прошлый раз, когда напился Чжэн Хэ, он тащил его так, что того стошнило дважды. На этот раз, стоило Яо Цимину взяться за дело, Тун Чжоу начал вопить, чтобы Син И помог, а то новый ковер испортят. Син И был занят Тун Чжоу, и Жэнь Чжаоюань, устав от шума, сам забрал Чжао Чэня у Яо Цимина.

Чжао Чэнь под градусом болтал без умолку, отвечая на все вопросы Яо Цимина. Бросив его на кровать, Яо Цимин, зевая, ушел. Чжао Чэнь лежал поперек кровати, не раздеваясь и не снимая обуви. Обувь ладно, но укрыться одеялом было необходимо. Жэнь Чжаоюань открыл шкаф, достал запасное одеяло, и в этот момент в кармане завибрировал телефон.

Подойдя к кровати, он ответил, но в трубке несколько секунд стояла тишина.

— Тань Чжэн? — Жэнь Чжаоюань отнял телефон от уха, чтобы проверить, идет ли вызов. — Ты меня слышишь?

— ...Слышу.

Жэнь Чжаоюань одной рукой держал телефон, а другой развернул одеяло и накрыл Чжао Чэня.

— М-м, что случилось?

— Завтра свадьба у семьи Кан. Хотел узнать, поедешь ты из дома или из дизайн-парка, чтобы заехать за тобой.

— Не нужно, я не в городе, завтра сам доберусь.

В трубке снова повисла тишина. Жэнь Чжаоюань с недоумением посмотрел на полный уровень сигнала. Он хотел было спросить еще раз, но Чжао Чэнь на кровати перевернулся и плотнее закутался в одеяло. Жэнь Чжаоюань уже привык к его пьяному бормотанию и не обращал внимания, но Чжао Чэнь не унимался, продолжая что-то невнятно бубнить про «все отдам».

Жэнь Чжаоюань, глядя на пьяницу, не стал ничего объяснять.

— Если больше ничего нет, до завтра.

— ...До завтра.

Жэнь Чжаоюань уже собирался повесить трубку, как Тань Чжэн поспешно позвал его:

— Брат Чжаоюань!

— Да.

— Рядом с тобой... кто-то есть?

Жэнь Чжаоюань ответил:

— Есть.

Через несколько секунд Тань Чжэн спросил:

— Можно узнать, кто это?

Жэнь Чжаоюань посмотрел на праздничные фонари за окном и ответил:

— Чжао Чэнь, мой друг. Он напился.

— ...Оу.

Жэнь Чжаоюань вышел из комнаты, погасив свет. Мимолетное недовольство из-за того, что его не так поняли, и желание оттолкнуть Тань Чжэна рассеялись. Он слушал это сухое «оу» в трубке и молчал.

Спустя долгое время, когда он уже хотел попрощаться, Тань Чжэн внезапно повысил голос:

— Ты пил?

Жэнь Чжаоюань на мгновение замер, а затем, закрыв дверь своей комнаты, усмехнулся:

— А у господина Таня реакция быстрее, чем я думал.

Тань Чжэн было не до шуток:

— Желудок болит? Лекарства с собой?

— Нет, — ответил Жэнь Чжаоюань. — Выпил всего бокал, всё в порядке.

— Даже если не сильно, прими лекарство. Не терпи и не относись к этому спустя рукава.

— Правда не болит, — Жэнь Чжаоюань с легкой досадой улыбнулся. — Неужели у меня настолько плохая репутация?

— В этом вопросе — да, — Тань Чжэн сделал короткую паузу, и его голос снова стал серьезным: — Врач сказал тебе исключить алкоголь и курение. Пока не поправишься, даже не прикасайся. Сейчас состояние тяжелое именно потому, что ты запустил всё в самом начале, а дальше...

Слушать долгие нотации от человека, который намного младше него, было в новинку.

— Тань Чжэн, — Жэнь Чжаоюань дослушал его до конца и не сдержал улыбки, — ты меня воспитываешь?

http://bllate.org/book/22615/2393956