Готовый перевод Chronic Tooth Marks / Хронические следы зубов: Глава 9

Цзи Бочэнь в общении всегда был лаконичен и сдержан, слов на ветер не бросал. Лишь закрыв чат, он набрал номер Цзи Яньхая.

Цзи Яньхай был человеком военным, в делах и словах проявлял решительность и стремительность. В семье Цзи уже три поколения посвятили себя службе, а наград и почестей в их доме хватило бы, чтобы увесить целую стену. Еще пару лет назад Цзи Яньхай служил в армии, а позднее дослужился до поста главнокомандующего миротворческими силами, и столичная элита почтительно величала его не иначе как командующий Цзи.

Цзи Бочэнь, единственный сын командующего и его супруги, был альфой S4-уровня, окруженным с детства всеобщим вниманием. Среди отпрысков столичной знати существовала своя иерархия, но при виде этого золотого наследника каждый считал своим долгом почтительно и сдержанно назвать его братом.

Все полагали, что Бочэнь пойдет по стопам отца, но он неожиданно выбрал бизнес. Никто из посторонних не знал, как ему удалось получить согласие Яньхая, но когда Бочэнь собственными силами утвердился в деловых кругах столицы, всем стало ясно — он настоящий гений коммерции.

В восемнадцать лет, когда интернет-торговля еще не была развита, он, обладая тонким чутьем, самостоятельно нашел производителей, оформил лицензии и, поймав попутный ветер, заработал свой первый капитал. К моменту окончания университета, когда все бросились в сферу онлайн-продаж, рынок оказался перенасыщен, и в стране развернулась ценовая война. Бочэнь же вовремя распродал товар, переключился на внешнюю торговлю и параллельно вложил крупную сумму в логистическую компанию. Всего за два года он заработал средства, необходимые для запуска авиакомпании Дунхэ. А через три года сделал её крупнейшим гражданским авиаперевозчиком в стране. Кроме того, Бочэнь выступал партнером во множестве известных компаний, владея их первоначальными акциями. К тому времени, как он стал международным куратором торговых выставок и снискал бесчисленные почести, ему едва исполнилось двадцать восемь.

Все достижения Цзи Бочэня были заслугой исключительно его таланта, без какой-либо поддержки со стороны отца. В кругах столичной элиты, где каждый второй мажор прикрывался влиянием семьи, способность Бочэня самостоятельно достичь таких высот вызывала искреннее восхищение. Столь блестящий и завидный холостяк, разумеется, стал целью для омег из влиятельных семей, но Бочэнь отличался холодным нравом: о том, чтобы получить его контакт, не могло быть и речи — его даже увидеть вживую удавалось нечасто.

Цзи Яньхай, мечтавший о внуках и скором выходе на пенсию, не раз пытался знакомить сына с кандидатурами, но безрезультатно — Бочэнь даже не удостаивал их встречей. Раньше на это можно было закрыть глаза, но теперь, когда здоровье Бочэня пошатнулось, а он упрямо отказывался от лечения, между отцом и сыном то и дело вспыхивали ссоры. Бочэнь оставался невозмутимым: пока старик закипал от ярости, он лишь сухо и равнодушно отвечал: Угу.

В этот момент в кабинет вошел секретарь с документами и увидел, как Бочэнь, нахмурившись, слушает телефонную трубку. Громкий голос Яньхая был слышен даже без включенной громкой связи. Секретарь от неожиданности перевел дыхание и, молча оставив бумаги, поспешно удалился. Разговор завершился словами Бочэня: Береги здоровье, меньше злись.

***

Рейс Сюй Кэ в этот вечер задержался почти на два часа из-за тайфуна в центральных регионах, вынудившего экипаж облетать зону грозового фронта. Когда самолет вошел в воздушное пространство столицы, там начался мелкий дождь, а в густых тучах зигзагами вспыхивали фиолетовые молнии. Пассажиры потянулись за телефонами, чтобы запечатлеть редкое зрелище, но Сюй Кэ сохранял спокойствие, уверенно управляя лайнером, и в итоге совершил мягкую посадку.

Выйдя из самолета, он почувствовал, как капли дождя оседают на плечах. Вдалеке мужчина под черным зонтом, засунув одну руку в карман, мягко улыбался. Старшая бортпроводница Фан подошла к Сюй Кэ и, бросив взгляд в сторону незнакомца, спросила: Второй пилот Сюй, это наш новый командир корабля?

Не знаю, — ответил Сюй Кэ.

Фан с коллегами направились навстречу, чтобы поприветствовать его, и, как оказалось, она угадала. Нового командира звали Чжуан Цинцзян. Это был альфа под метр девяносто, статный, с приятными чертами лица. На вид ему было чуть больше тридцати, но в каждом движении чувствовалась зрелость. Он приглашал экипаж на совместный ужин. Фан вежливо отказалась, а молодые бортпроводники охотно согласились. Чжуан Цинцзян перевел взгляд на Сюй Кэ, и в его глазах промелькнул двусмысленный блеск.

Сюй Кэ сдержанно отказался: Не получится, сегодня я не очень хорошо себя чувствую.

Он улыбнулся и, проходя мимо Чжуана, услышал многозначительную фразу: Ради безопасности пассажиров, если второй пилот плохо себя чувствует, ему стоит взять пару дней отгула.

Сюй Кэ спокойно ответил: На полеты это не повлияет.

Он ушел, а вслед донеслось, как Чжуан спрашивает его второго пилота Цяо Юэ: А вы?

Цяо Юэ кивнул: Командир, я свободен.

Когда Фан догнала Сюй Кэ, она заметила: Этот командир Чжуан совсем не похож на обычного пилота.

Ли Хайлун, имевший опыт службы в ВВС, стал командиром только к сорока годам, а Чжуану от силы тридцать с небольшим. Сюй Кэ лишь хмыкнул — оба понимали, кто такой Чжуан на самом деле. Скорее всего, родственник кого-то из руководства, присланный для прохождения практики. Столичная авиакомпания была одной из лучших, и если человека направляют сюда, значит, за ним стоят серьезные силы. Если бы не разница в фамилиях, можно было бы решить, что это родной сын директора.

Новый начальник всегда пытается показать власть, будь осторожнее, чтобы не обжечься, — предупредила Фан.

Сюй Кэ был любимым учеником Ли Хайлуна и находился в шаге от повышения до командира. Появление Чжуана, конечно, требовало демонстрации силы, и Сюй Кэ, отказавшийся от ужина, невольно стал мишенью.

Зайдя в туалет, Сюй Кэ плеснул в лицо холодной водой, чтобы взбодриться, и достал телефон. Внутри теплилась надежда, которую он изо всех сил пытался подавить. С тех пор как он принял те часы, сделка была окончена. Сегодня был седьмой день, и он не думал, что Бочэнь снова выйдет на связь.

К его удивлению, пришло сообщение. И что было еще печальнее, Сюй Кэ явственно уловил интонацию в этих словах: Десять вечера. В них сквозило властное, холодное требование.

После долгих колебаний Сюй Кэ поймал такси, по пути купив подарок. Было уже за одиннадцать, большинство магазинов закрылись, но после долгих поисков он все же нашел подходящий чайный сервиз и отправился по указанному адресу.

Частный дом Бочэня находился в пригороде, вдали от городского шума. После дождя воздух был напоен ароматом влажной земли, и, выйдя из машины, Сюй Кэ почувствовал долгожданное облегчение. Когда такси уехало, он позвонил в дверь. Пока ждал, заметил рядом с поместьем музей, а чуть дальше — кофейню-библиотеку, но все было закрыто.

Через десять минут вышел сорокалетний дворецкий под зонтом: Вы господин Сюй?

Да, — кивнул Сюй Кэ.

Дворецкий открыл ворота, передал ему зонт и проводил до входа в виллу: На втором этаже налево есть кабинет, господин Цзи там читает. Он не оставляет гостей на ночь, так что я пойду.

Дворецкий ушел, оставив Сюй Кэ одного. Тот лишь спустя время осознал смысл сказанного: не оставляет на ночь...

Сюй Кэ поднял голову, глядя в ночное небо, затянутое дождем. Место глухое, транспорт не ходит — как он собирается отсюда выбираться?

http://bllate.org/book/22596/2390646