Начало осени — погода по утрам и вечерам всё ещё прохладная. Он с детства плохо переносил холод, и эта каштановая толстовка с капюшоном была под стать своему хозяину — такая же мягкая и уютная.
Гао Шан оделся, на ходу подхватил со стола кусок хлеба, зажал его в зубах и вышел за дверь.
Гао Шан был независимым дизайнером. Обычно он брал заказы через интернет, и, хотя иногда приходилось задерживаться допоздна, в целом его график был довольно свободным.
Стоило ему спуститься вниз, как у входа он заметил торчащую желтую кудрявую макушку. Каждая завитушка, словно усик кукурузного початка, просто излучала энергию. Изогнутые брови, яркие, живые глаза, в которых всегда плясали озорные искорки, прямой нос и вечно приподнятые уголки губ.
— Эй, братец, мой лучший друг! Если бы я не позвонил, ты бы совсем про меня забыл, да? — прокричал Ци Юй, растягивая слова. Он сделал два широких шага, преодолев ступеньки, и накинул руку на плечо Гао Шана. Оба были примерно одного роста, так что руку Ци Юю пришлось слегка приподнять.
— Да как я посмею, господин Ци? Раз приказали, я тут же спустился, — пробормотал Гао Шан, жуя хлеб, и незаметно приподнялся на цыпочки.
Ци Юй почувствовал, что держать руку на весу становится неудобно, и просто убрал её, скривив губы:
— Если бы я не позвонил, кто знает, до скольки бы ты дрых. Пошли скорее. Брось ты этот жалкий хлеб, уже полдень, я угощу тебя чем-нибудь нормальным.
Ци Юй был первым человеком, которого он увидел, очнувшись в больнице три года назад после аварии. В то время Гао Шан не доверял никому, но искренняя забота Ци Юя, его готовность возиться с ним лично, заставили его открыться. На подсознательном уровне он чувствовал к нему тепло, поэтому Ци Юй стал одним из немногих его близких друзей.
Из-за того, что они встречались каждую неделю, Лян Чжицзинь порой устраивал ему сцены ревности. Эти переживания утихли лишь год назад, когда Ци Юй завел девушку.
Ци Юй был типичным «богатым наследником» — единственным сыном, который целыми днями пропадал в барах, развлекался и бездельничал. Родители вечно были им недовольны и при каждой встрече читали нотации.
Хотя сказать, что он был совсем никчемным, тоже нельзя: только Гао Шан знал, что на имя Ци Юя записано несколько баров, и дела в них шли неплохо. Просто в делах семейной компании у него напрочь отключались мозги.
— Хорошо, господину Ци виднее, — Гао Шан доел последний кусок и почувствовал, что проголодался ещё сильнее. Для парня в его возрасте одного куска хлеба было явно мало.
Ци Юй сел за руль своего эффектного кабриолета и неспешно покатил по городу. Он бросил взгляд на Гао Шана: тот сидел, вцепившись в воротник толстовки, пытаясь защититься от ветра, который растрепал его волосы. Мягкие пряди лезли в глаза, прилипали к ресницам, а сам он, прищурившись, откинулся на спинку сиденья, не зная, куда деть свои длинные ноги.
— Слушай, мы едем нормально поесть, а ты выглядишь так, будто я тебя насильно куда-то тащу, — прозвучал звонкий голос Ци Юя, который расплылся в широкой улыбке.
Гао Шан покосился на него, но руки от воротника не убрал — только он знал, как сильно продувает эту толстовку!
— Кто вообще в такую погоду ездит с открытым верхом? — проворчал Гао Шан.
— Ты ничего не понимаешь. Я же вижу, что у тебя в последнее время на душе неспокойно. Вот, решил проветрить тебя, чтобы ветер выдул всю эту любовную дурь из головы! У-ху! — Ци Юй был в отличном настроении.
— ...Спасибо, конечно, — Гао Шан посмотрел на проплывающий мимо городской пейзаж, погрузившись в свои мысли.
— Всегда пожалуйста! — Ци Юй одной рукой крутанул руль, поворачивая налево.
— ...Ну надо же, — пробормотал Гао Шан.
— Как только закончим с делом, которое поручил Цин Ян, вечером я отвезу тебя в одно отличное место!
Как бы Гао Шан ни расспрашивал, Ци Юй хранил интригу и не называл места.
Они приехали в старый ресторан. Атмосфера внутри напоминала оперный театр: мягкий свет золотистых люстр, круглый подиум в центре зала, где каждый вечер выступали музыканты. Они часто сюда заходили, и Гао Шан бывал здесь вместе с Лян Чжицзинем.
— Иди давай, чего застыл? — Ци Юй нахмурился, видя, что Гао Шан снова витает в облаках, и потянул его за собой.
Они устроились в своем обычном кабинете, заказали еду и откинулись на спинки стульев. Блюда здесь были хороши и на вкус, и на вид — как раз то, что они любили. Когда человек голоден, он ест, не поднимая головы, словно они с собеседником вовсе не знакомы.
Но когда они закончили, случилось непредвиденное.
Из коридора, за неплотно прикрытой дверью, послышался знакомый голос Лян Чжицзиня, а вместе с ним — другой, юношеский, звонкий и чистый.
Ци Юй тоже услышал их. Он взглянул на Гао Шана с беспокойством, но тот лишь на мгновение застыл, а затем вновь стал невозмутимым, будто ничего не слышал.
— Тьфу... этот негодяй, это же он, да? Пойду посмотрю, надо же, хватает наглости приходить сюда есть, не боится подавиться! — Ци Юй отодвинул стул и выскочил вон.
Гао Шан остался сидеть неподвижно. Прошло несколько минут, прежде чем он с нечитаемым выражением лица поднялся и тоже вышел из кабинета.
В ресторане сейчас не играли музыканты, но тихая музыка всё равно наполняла зал, рассказывая свою древнюю историю.
— Ты же сегодня должен быть на работе, сменил сферу деятельности? Теперь в ресторанах официантом подрабатываешь? — Ци Юй стоял, сложив руки на груди, и в упор смотрел на Лян Чжицзиня.
Переведя взгляд на Ван Минхуэя, он замер: надо же, это он!
— Ци Юй, ты с ума сошел? — Ван Минхуэй удивился, увидев Ци Юя, он никак не ожидал, что тот знаком с Лян Чжицзинем.
— Встретить меня здесь — это твоя неудача. О, самое время рассказать твоему брату, чем ты тут занимаешься!
— Никогда бы не подумал, что ты свяжешься с Лян Чжицзинем! — воскликнул Ци Юй. Он-то думал, почему его Сяо Шан так угас, почему потерял весь свой блеск и энергию. Если замешан Ван Минхуэй, всё встает на свои места. Этот человек мастерски манипулирует людьми, он «Искусство войны» знает лучше, чем свои пять пальцев.
Видя, как побледнел Ван Минхуэй, Лян Чжицзинь встал на его защиту.
— Ци Юй, между нами ничего нет. Даже если бы здесь был Гао Шан, я сказал бы то же самое. Он в последнее время сильно нервничает, лучше бы ты навестил его, вместо того чтобы тратить время на пустяки, — Лян Чжицзинь обычно умел сохранять хладнокровие, но сейчас его голос звучал натянуто.
Ван Минхуэй знал, что Лян Чжицзинь так нервничает из-за вчерашнего поцелуя, поэтому чувствует себя неуверенно. Ци Юй, будучи человеком проницательным, тоже это понял.
Лян Чжицзинь, договорив, взглянул на Ван Минхуэя и, заметив его подавленный вид, почувствовал укол в сердце.
Ци Юй смотрел на эту парочку, разыгрывающую спектакль, и чувствовал, что его сейчас стошнит.
— Хм, есть что-то или нет — тебе лучше знать. И оправдываться ты должен не передо мной, — Ци Юй видел, что Лян Чжицзинь попался в сети. Нужно во что бы то ни стало вытащить Сяо Шана из этой игры.
— Ты говоришь глупости. Все мы взрослые люди, неужели нельзя иметь личное пространство? И кто ты такой? Думаешь, раз знаком с моим братом, можешь мне указывать? — Ван Минхуэй усмехнулся с насмешкой.
— Ван Минхуэй, я прекрасно знаю, кто ты такой. Мне плевать, с какими отбросами ты водишься, даже спасибо скажу, что ты очищаешь общество от подобных себе. Но! Играй сколько хочешь, но если хоть пальцем тронешь тех, кто к тебе не относится, — мы ещё посмотрим, — голос Ци Юя звучал жестко, от него веяло угрозой. Он чувствовал, что выглядит сейчас очень круто.
— Раз уж мы знакомы, дам тебе совет, — Ци Юй перевел взгляд на Лян Чжицзиня. — В игре охотника и добычи будь осторожен. Главное — не выходи из игры раньше времени, а то расшибешься в лепешку.
— Ци Юй, пошли, — мягкий голос раздался у него за спиной.
http://bllate.org/book/22591/2389679
Сказали спасибо 0 читателей